Нунадаутсунт или "пути,где мы плакали"

20 долларов - кровавые деньги для многих и многих индейцев. На этой купюре красуется Эндрю Джексон - президент, прозванный в армейской среде "истребителем индейцев". Хотя он и блистает в истории и культуре США, в реальности же имеет довольно темное и позорное прошлое. Он был ответственным за переселение  коренных американцев с их исконных земель, тысячи из которых умерли в пути. Эндрю Джексон, чью жизнь когда-то спас один из воинов чероки, во время битвы при Хорсшу Бенд в 1814, "отблагодарил" за это спасение и женщин, и детей, и стариков.

 

"Беззащитных людей выволакивали из их домов и штыками загоняли на сборные пункты. На моих глазах октябрьским утром, под ледяным дождем их, как стадо овец, погрузили в шестьсот сорок пять фургонов, и отправили на запад. Никогда мне не забыть горе и ужас того утра. Вождь - христианин Джон Росс прочел молитву, и когда по сигналу горна обоз тронулся, люди, привстав, прощались со своими домами, зная, что покидают их навсегда. Многие из этих несчастных не имели ни одеял, ни теплой одежды, ни даже обуви на ногах - такими их выгнали из домов.

Семнадцатого ноября мы попали в бурю с градом и мокрым снегом при минусовой температуре, и до самого окончания нашего путешествия в 26-го марта 1839 г., условия существования индейцев были просто кошмарными.

Им приходилось спать в фургонах или прямо на земле без огня. Дорога стала для них дорогой смерти. Я помню, как только в одну ночь двадцать два человека погибло от пневмонии, усталости и унижения. Среди них была и жена вождя Росса, настоящая красавица. Эта благородная женщина отдала свое единственное одеяло больному ребенку и осталась под дождем на ледяном ветру безо всякой защиты. Через несколько часов она умерла от воспаления легких… " Джон Г. Барнетт, рядовой 2-го полка,

2-й бригады горной пехоты армии США, принимал участие в кампании

под командованием капитана Абрама Мак-Клиллана по изгнанию индейцев чероки в 1838-1839 гг.

 

Тысячи мужчин, женщин и детей умерли по пути от холода, голода и лихорадки. Федеральные средства, выделенные для их переселения, осели в карманах коррумпированных политиков и военачальников.

 

Тропа Слез

 

Когда: 1831-39 гг.

Где: Вирджиния, Западная Вирджиния, Северная и Южная Каролина, Кентукки, Теннесси, Джорджия, Алабама, Флорида.

Кто: "Пять Цивилизованных Племен" :чероки, крики, чокто, чикасо, семинолы.

Почему: демографическое давление. Поселенцы хотели больше земли, чероки не были готовы к этому.

Что: геноцид.

 

Хроника событий 

 

1700г. - количество поселенцев растет, земли для всех не хватает. Англии нужны деньги, необходимо расширять табачные плантации. Чероки покинули свои охотничьи территории, чтобы позволить дикой природе восстановиться. Когда же они вернулись, то обнаружили, что весь лес был вырезан, а дикой природы нет и в помине. Индейцы попытались напугать поселенцев, но поселенцы было вооружены.

1750г. - Король Англии заключает договоры с индейцами и дает им "Королевские гранты" на землю. Англичане направляют армию для защиты границ и регулирования пушной торговли между индейцами и колонией. Солдаты берут в жены индейских женщин и дают детям свои фамилии. Торговцы и индейские агенты, подхватив оспу, распространяют ее среди индейцев, не имевших иммунитета к этому заболеванию. Индейское население быстро сокращается до одной десятой от своего первоначального количества. Торговцы меняют оружие на меха, вследствие чего, животных становится настолько мало, что их не хватает даже для еды. Чероки оставляют свои земли, чтобы позволить животным восстановить свою популяцию, поселенцы же, подумав, что индейцы навсегда покинули свои земли, быстро их заселяют.

1775г. - во время революционной войны чероки принимают сторону британцев и нападают на поселенцев и их территории. После окончания боевых действий многие британские солдаты решают остаться среди чероки, со своими семьями. Новое американское правительство отказалось признавать "королевские гранты " и направляет войска, чтобы заставить чероки подписать новые договоры, которые необходимы для получения земли.

К 1800 году нация чероки сокращается до менее чем 1/4 от первоначального количества. Ни одна другая группа населения, красная или белая не пострадала так сильно. Большинство индейцев уходит на север Джорджии и восток Теннесси. Многие перенимают образ жизни белых. Правительство США и штата Джорджии начинает проводить анти-индейскую политику и привлекает солдат для обеспечения соблюдения новых законов.

1812г. - Генерал Эндрю Джексон намеревается прогнать индейцев, но они слишком сильны для его армии и он решает использовать политику «разделяй и властвуй». В 1812 г с помощью чероки он наносит поражение крикам и в марте 1814 года разбивает их у Хорсшу Бенд. Вождь Текумсе, шауни, пытается объединить индейские племена, чтобы противостоять белым, но его мечты погибают вместе с ним в 1813 г.

1815г. - правительство США принуждением и обманом заставляет многих чероки продавать свои земли за земли в Арканзасе и Оклахоме. 

1827г. - чероки делают последний, как считалось, шаг к "цивилизации". Они принимают свою конституцию, учреждают двухпалатный парламент, судебную и избирательную систему. Первым выборным верховным вождем становится Джон Росс. 

1828г. - Эндрю Джексон избран президентом, а в Джорджии находят золото. Правительство США разделяется в своих мнениях - защитить чероки или позволить изгнать их. Золотая лихорадка охватывает юг, а на территории чероки начинаются убийства и поджоги. Вождь Джеймс Ванн пытается остановить насилие, он судит и вешает преступников. Джорджия возмущена тем, что чероки судят белых. Индейцы отправляют юристов и представителей в суд, чтобы аргументировать свои позиции.

1830г. - чероки выигрывают оба дела, вынесенные на рассмотрение Верховного Суда: Нация Чероки против Джорджии (1831г) и Ворсестер против Джорджии (1832г). Это оставило свой отпечаток в истории и показало, что «дикие» индейцы обладают собственной сильной позицией, которую готовы продемонстрировать общественности и не просто с помощью громких возгласов и военных конфликтов, а путем обращения в суд. Чероки были причислены к "цивилизованным" племенам, их победа в суде означала, что белые не могут претендовать на их земли. Председатель Верховного Суда Джон Маршалл постановил, что индейская территория является независимой и поставил её под защиту от действий штата, которые подвергали её суверенитет опасности. Эндрю Джексон проигнорировал это судебное решение: "Судья Маршалл вынес свое решение. Пусть он его и выполняет". В течение двух лет после его избрания Джорджия односторонне распространила свои законы на территорию чероки, разыгрывая их землю в лотерею, и лишив чероки законной защиты. Граждане Джорджии имели право свободно убивать, жечь и грабить. Президент незамедлительно подписывает "Закон о переселении индейцев", который вступил в силу 28 мая 1830 года. Переселение предполагалось как добровольное для тех, кто пожелает произвести «обмен землями», согласно формулировке закона. Правительство США обязывалось навечно закрепить новые земли за переселенцами и их потомками. В том случае, если индейцы покинут землю, на которой они произвели улучшения, им гарантировалась денежная компенсация за эти улучшения и добавленную стоимость. Конгресс обязался выделить ассигнования на помощь переселенцам при переезде и обустройстве на новом месте, пособие в первый год после переселения, а также военную защиту от других враждебно настроенных племен. В период с 1830 по 1839 годы сотни семей чероки покинули свои земли. 

1831г. - чокто изгнали с их земель в штатах Алабама, Миссисипи и Луизиана. Деньги на переселение, которые должно было выделить федеральное правительство на то, чтобы накормить и одеть индейцев во время пути, так и не пришли.

1836г. - криков заковывают в цепи и под вооруженным конвоем сопровождают на выделенные им земли. Около 3500 мужчин, женщин и детей умирают от голода и холода в пути.

1837г. - чикассо грузят в телеги и увозят на запад. Семинолы решают сражаться. После долгой и кровопролитной войны оставшихся в живых как скот погрузили на баржу и переправили через Мексиканский залив и вверх по Миссисипи.

1838г. - семь тысяч солдат под командованием генерал Уинфилда Скотта вторглись на территорию чероки и согнали их в наскоро построенные лагеря у Рэттлснейк Спрингс около Чаттануги, без еды, воды и теплой одежды. Джон Барнетт вспоминает: « Мужчин, работающих в полях, арестовывали и гнали на сборные пункты.

Женщин выталкивали из домов. А они в большинстве даже не понимали языка, на котором говорили солдаты. Детей отнимали у родителей и собирали в отдельных загончиках, где земля была вместо подушки, а небо - вместо одеяла. Стариков и немощных гнали штыками. В одном доме случилось горе. Умер ребенок. Мертвый малыш лежал на медвежьих шкурах и женщины готовили его к погребению. В этот момент всех арестовали и выгнали на улицу. Я так и не знаю, кто похоронил тело. В другом доме жила одинокая мать, вдова с тремя детьми. Один - совсем еще младенец. Когда за ней пришли, она смиренно прочла молитву на своем языке, попрощалась со старым верным псом, привязала младенца за спиной, двоих других детей взяла за руки и отправилась в путь. Но испытание оказалось ей

не по силам. У нее случился сердечный приступ, и она упала в реку вместе с младенцем за спиной и двумя другими детишками, продолжавшими цепляться

за ее руки. Этот случай произошел на глазах вождя Тсунулахунски, спасшего жизнь президенту Джексону. Слезы текли по его щекам, когда он обратил лицо к небу и промолвил:

"Господи, если бы в сражении у Лошадиной Подковы я знал то, что знаю теперь, история Америки пошла бы другим путем"".

Многие из индейцев не успели даже захватить обувь, и были вынуждены пересекать реки при минусовой температуре, а им предстояло пройти 1500 миль на запад до Оклахомы.

Солдатам было приказано двигаться быстро, и они мало что делали для защиты чероки от белых, которые нападали и грабили то немногое, что у них осталось. Тысячи мужчин, женщин и детей замерзали насмерть, умерли от голода и болезней. Мертвые оставались лежать у обочины дороги. Из 22 000 чероки, которые начали этот марш смерти, около 5500 умерло в пути. Одна тысяча шестьсот вольноотпущенных шла Тропою Слез вместе с чероки. А в это время поселенцы и солдаты разрывали древние захоронения чероки, пытаясь найти там клады, все, что вынужденно оставили семьи, было разграблено и сожжено, в здании школы быстро обустроили бордель для солдат.

 

Один из конвоиров (спустя несколько лет ) написал: "Я воевал во время войны (Гражданской войны) и я видел тела тысяч убитых людей, буквально разорванных на куски, но переселение чероки было самым ужасным из того, что я когда-либо знал и видел ".

Путешественник из штата Мэн писал: "Старая женщина, которая кажется, была уже одной ногой в могиле, сгорбившись, от маленькой котомки за ее спиной, босыми ногами едва ступала по замерзшей земле. Жившие вдоль дорог люди говорили, что на каждом привале индейцы оставляли не менее 14 трупов".

Самюэлю Клоуду исполнилось 9 лет на этой Тропе. Его пра-пра-внук Майкл Ратледж посвятил его памяти свою работу "Прощение в эпоху забвения".

"Весна. Листья на деревьях и я играю с моими друзьями. Белые люди в форме подъехали к нашему дому. Моя мать зовет меня. По ее голосу я чувствую, что что-то не так. Некоторые из белых ускакали. Моя мать говорит мне, чтобы я собрал свои вещи, но белые люди не позволяют нам что либо взять. Они входят в наш дом и начинают стучать по керамике и что-то искать. Моя мать и я стоим под дулом пистолета. Те, кто уезжал, вернулись обратно с моим отцом Илией, и он идет к нам. Мать дрожит от страха. Я тоже полон страха. Что происходит? Я просто играл, но теперь мою семью и семьи моих друзей собрали вместе и куда-то гонят. 

Мы долго идем. Моя мать не позволяет мне отходить от нее далеко. Мой отец идет вместе с другими мужчинами, они сердиты. Солдаты выглядят усталыми, как будто они в другом месте, но не здесь. Они загоняют нас за частокол, словно мы крупный рогатый скот. Никому не дали время, чтобы собрать хоть какое-то имущество. По ночам все еще холодно и нам не хватает одеял. Моя мать крепко прижимает меня к себе, чтобы мне было тепло. И я чувствую себя в безопасности, прижимаясь к ней всем телом, чувствую ее теплое дыхание в моих волосах. Я чувствую ее нежность и засыпаю.

Проходят дни, все больше и больше наших людей сгоняют в форт. Я вижу других членов нашего клана. Мы, дети, пытаемся играть, но старейшины взволнованы, и мы не знаем, что думать. Я часто сижу и наблюдаю за всем, что окружает меня. Я наблюдаю за солдатами. Я стараюсь не думать о том, что я голоден. Мне холодно.

Прошло несколько месяцев и до сих пор мы находимся здесь. Мой отец выглядит уставшим. Он разговаривает с другими мужчинами, но никто не знает, что делать и что произойдет. Мы слышали, что белые люди перешли в наши дома и хозяйничают на наших полях. Что будет с нами? Говорят, нас отправят к западным чероки.

Я не хочу оставлять эти горы. 

Моя мама, мои тети и дяди отозвали меня в сторону. "Твой отец умер прошлой ночью ", - сказали они мне. Моя мать и клан отца плачут, но я не понимаю, что это значит. Я видел его вчера. Он был болен, но еще жив. Это кажется нереальным, как и все, что происходит вокруг. Я не знаю, что все это значит. Кажется, еще вчера я только играл с моими друзьями. 

Пришла осень. Очень много грязи. Утром она жесткая и морозная. К середине дня, она мягкая, и мы все покрыты ею. Солдаты говорят нам, что мы должны следовать за ними. Нас вывели. Все солдаты с ружьями смотрят на нас. Мы идем. Моя мать держит меня рядом с собой. Иногда я иду с моим дядей или тетей.

Мы идем по замерзшей земле. Холодный ветер просачивается сквозь одежду. Если бы у меня было хотя бы одеяло. Я вспоминаю прошлую зиму, тогда у меня было одеяло и оно было теплое. Я не знаю, смогу ли я когда нибудь вновь почувствовать тепло. Я вспоминаю улыбку моего отца. Кажется, это было так давно. 

Мы идем в течение многих дней. Я не знаю, сколько времени прошло с того момента, когда мы оставили наш дом, но горы остались позади. Каждый день мы идем и идем. Каждый день хоронят мертвых в неглубоких могилах, потому что земля замерзла. Как мы проходим мимо белых городов, белые подходят, смотрят на нас и молча уходят. Я хотел бы посмотреть на них вот так, со стороны. Именно из-за них мы идем. Я не понимаю, почему они заставили нас оставить наши дома. За что они заставили нас идти к этому новому месту, по зимнему холоду. Мне не нравятся эти люди. Тем не менее, они продолжают молча смотреть на меня.

Моя мать кашляет. Она выглядит неважно. Ее лицо и руки горят. Мои дяди и тети пытаются заботиться обо мне. Я не хочу оставлять ее. Я просто хочу быть рядом. Я хочу, чтобы она погладила мои волосы, как делала это когда-то. Мои тети пытаются перетащить меня спать к себе, но ночью, я ползу к маме. Она кашляет, ее тело горячее. Когда она чувствует что я рядом с ней, она распахивает одеяло и я прижимаюсь к ней. В тот вечер она кашляла еще сильнее и была очень горячей, а когда я проснулся, она была холодной. Я попытался разбудить ее, но она лежала. Я продолжал тормошить ее, слезы ручьями бежали по моему лицу. Она не могла оставить меня. Она не могла оставить меня. Я помню, как звал ее, тихо, потом громче. Она не отвечала. Мои тетя и дядя подошли ко мне, чтобы посмотреть, что случилось. Моя тетя посмотрела на маму. Мой дядя оттянул меня от нее. Моя тетя начала плакать. Я никогда не забуду ее плач. Я не понимал, что мой отец умер, я не понимал, что умерла моя мать, но я понимал, что я остался один. Мой клан будет заботиться обо мне, но я уже никогда не почувствую ее тепло, ее мягкие пальцы в моих волосах, ее нежное дыхание во сне. Я один. Я хочу плакать. Я хочу кричать.

Мы похоронили ее в неглубокой могиле у дороги. Я никогда не забуду ту маленькую гору камней, которая стала ее последней постелью и как она исчезала из виду. Я иду с моим дядей, моя рука в его руке. Я иду и все оглядываюсь назад, наблюдая, как маленький холмик скрывается из виду. Солдаты гонят нас вперед. Мой дядя говорит со мной, пытаясь меня утешить. Я иду в одиночестве. Теперь я знаю, что такое ненависть. Я ненавижу этих белых солдат, которые выгнали нас из домов. Я ненавижу солдат, которые гонят нас по снегу и льду к новому дому, которого никто из нас не хотел. Я ненавижу людей, которые убили моего отца и мать. Я ненавижу белых людей, которые выстроились вдоль дороги в теплой шерстяной одежде, наблюдающих за нами. Ни один из них даже не посочувствовал мне, что теперь я один. Никто из них не проявил заботу обо мне и моем народе. Все, что они видят это цвет нашей кожи. Все, что я вижу, это цвет их кожи, и я их ненавижу".

 

Перевод и дополнения Александр Caksi*Два Волка*.Редакция текста:Кристина Махова.

Воспоминания Джона Барнетта

Перевел с английского Юрий Шимановский.

Источник: "Официальный сайт племени восточных Чероки".

Впервые опубликовано, видимо, в 1891 - 1900 годы.

 

Дорога Слёз

 

 

Рассказ именинника, Джона Г. Барнетта, бывшего рядового 2-го полка,

2-й бригады горной пехоты армии США, принимавшего участие в кампании

под командованием капитана Абрама Мак-Клиллана по изгнанию индейцев племени

Чероки в 1838-1839 гг.

 

Дети мои! Сегодня мой день рожденья, 11 декабря 1890 года. Мне исполнилось

восемдесят лет. Родился я в Кингс Айрон Воркс, графство Салливан, Теннесси

11 декабря 1810 года. Я вырос и возмужал в диких лесах, где охотился

на оленя, кабана, волка или рыбачил в Бобровом Ручье. Бывало так, что

целые недели я проводил в глуши девственных лесов, не имея более никаких

товарищей кроме ружья, охотничьего ножа и маленького топорика, который

я носил на поясе.

Во время этих продолжительных охотничьих экспедиций я встречал много людей

из племени Чероки, с которыми подружился. Рука об руку я охотился с ними

днем, а ночью спал у огня их очагов. Я научился разговаривать на их языке,

узнал науку разгадывания следов, установки капканов и силков.

Один раз я нашел в лесу раненного мододого индейца, который был подстрелен

какими-то бродягами. Ему удалось убежать от погони и спрятаться в расщелине

скалы. Бедняга так ослабел от потери крови что не мог самостоятельно

передвигаться и уже умирал от жажды. Я перетащил его к ручью, перевязал

рану. Построил шалаш из веток и коры, которые в изобилии имелись на сухом

каштановом дереве поблизости. Долгое время я заботился об этом человеке,

кормил его каштанами и жаренной олениной.

Когда он поправился настолько, что смог ходить, я сопроводил его до

дома в индейской деревне и оставался там так долго, что меня успели

зачислить в пропавшие без вести. За это время я стал истинным виртуозом

в стрельбе из ружья и лука, искусным звероловом.

Изгнание Чероки с их земли застало меня в 1838 году рядовым срочной службы

американской армии, когда я был совсем еще молодым человеком. Будучи знаком

со многими индейцами и свободно говоря на из языке, я был направлен

переводчиком в Страну Дымящихся Гор в мае 1838, где стал свидетелем

одного из самых жутких событий в истории американских войн.

Беззащитных людей выволакивали из их домов и штыками загоняли на сборные

пункты. На моих глазах октябрьским утром, под ледяным дождем их как стадо

овец погрузили в шестьсот сорок пять фургонов и отправили на запад.

Никогда мне не забыть горе и ужас того утра. Вождь - христианин Джон

Росс прочел молитву, и когда по сигналу горна обоз тронулся, люди привстав

прощались со своими домами, зная что покидают их навсегда. Многие из этих

несчастных не имели ни одеял ни теплой одежды ни даже обуви на

ногах. Такими их выгнали из домов.

Семнадцатого ноября мы попали в бурю с градом и мокрым снегом при

минусовой температуре, и до самого окончания нашего путешествия в 26-го

марта 1839 г., условия существования индейцев были просто кошмарными.

Им приходилось спать в фургонах или прямо на земле без огня. Дорога

в изгнание стала для них дорогой смерти. Я помню, как только в одну

ночь двадцать два человека погибло от пневмонии, усталости, унижения.

Среди них была и жена вождя Росса, настоящая красавица. Эта благородная

женщина отдала свое единственное одеяло больному ребенку и осталась

под дождем на ледяном ветру безо всякой защиты. Через несколько

часов она умерла от воспаления легких.

Я совершил длинное путешествие вместе с чероки и сделал все, что может

сделать простой солдат, чтобы помочь им. Стоя на посту я неоднократно

оставался в одной рубашке, в надежде что мой плащ спасет жизнь кому-нибудь

из этих несчастных. Я стоял на посту и в ту ночь, когда умерла миссис

Росс. Сдав пост в полночь я не ушел спать, а оставался у фургона вождя.

На рассвете капитан Мак-Клиллан отправил меня помогать на ее (и не

только ее) похоронах. Тело погребли в неглубокой могиле и обоз двинулся

дальше.

Будучи молодым человеком, я, конечно, не избегал контактов с индейскими

девушками. Многие из них пели для меня свои горные песни. Немало из них в

свое время побывало и под моим одеялом. Но все было искренне. За время моего

близкого общения с народом Чероки, с октября 1829 и до марта 1839, я

не встретил ни одной проститутки.

Один раз у меня вышла стычка с сослуживцем, жестоким человеком по имени

Бен Мак-Донал. Случилось так, что прямо у меня на глазах он избил кнутом

дряхлого старика, загоняя его в фургон. Вид этого бедняги, почти

слепого, извивающегося под ударами хлыста, переполнил чашу моего терпения.

Я попытался остановить Мак-Донала, но это перешло в личную ссору и он

хлестнул меня прямо по лицу, глубоко располосовав щеку. И я не

сдержался. Маленький топорик по-прежнему висел у меня на поясе. Вскоре

Мак-Донала уволокли с места событий.

Я попал под арест. Но младший лейтенант Генри Буллок и рядовой

Илканайя Миллард, бывшие свидетелями драки рассказали капитану

Мак-Клиллану, как все случилось, и до суда дело не дошло. Много лет

спустя в Бристоле я повстречал лейтенанта Рили и младшего лейтенанта

Буллока. Тот шутя напомнил, что дело против меня так и не закончено и

поинтересовался, долго ли я намерен оттягивать судебное разбирательство.

Мак-Донал, насколько я знаю, выздоровел и еще в 1851 году работал

речным матросом где-то в Мемфисе, Теннесси.

Длинное, полное горя путешествие на Запад закончилось 26-го марта

1839 года, оставив на по пути четыре тысячи безымянных могил, вереница

которых протянулась от подножия Дымящихся Гор до так называемых западных

индейских территорий.

А причиной всех бедствий племени Чероки стала обычная человеческая

алчность. Начиная с Фердинанда Десото, совершившего в 1540 году потешествие

по индейским землям, стало доброй традицией искать золото в Стране Дымящихся

Гор. Надо прзнать, традиция эта имела объяснение. Еще в 1829 году,

в Ичате на рождественском карнавале я видел индеанок с украшениями,

похожими на золотые. В 1828 году индейский мальчик продал золотой

самородок белому торговцу. И этот кусочек металла стал приговором

всему народу Чероки. В короткое время страна была перевернута

кверху дном вооруженными отрядами, утверждавшими, что они -

правительственные чиновники, прибывшие позаботиться об индейцах.

Творимые ими злодейства просто растоптали всякое понятие о цивилизованных

людях. Землю забирали, дома жгли, а людей расстреливали.

Вождь Яналуска был лично знаком с президентом Эндрю Джексоном. Вместе

с отрядом из пятисот отборных воинов - чероки он помог Джексону

выиграть сражение у Лошадиной Подковы, потеряв тридцать три человека

убитыми. В тот день Яналуска самолично проломил череп воину из враждебного

племени Криков, когда тот совсем уже собирался убить будущего президента.

Вождь Росс послал Яналуску в Белый Дом просить защиты. Но Джексон был

безразличен и холоден к отважному сыну лесов, кто спас ему жизнь. Выслушав

просьбу он бросил: "Аудиенция закончена, сэр. Ничего не могу для вас сделать".

Судьба народа Чероки была решена. Вашингтон объявил, что индейцы должны

быть переселены на Запад, а их земли передаются белым. В мае 1838 года

четыре тысячи солдат и три тысячи добровольцев под командованием

генерала Винфилда Скотта вторглись в индейскую страну и вписали самую

черную страницу в американскую историю.

Мужчин, работающих в полях, арестовывали и гнали на сборные пункты.

Женщин выталкивали из домов. А они в большинстве даже не понимали

языка, на котором говорили солдаты. Детей отнимали у родителей и

собирали в отдельных загончиках, где земля вместо подушки, а небо вместо

одеяла. Стариков и немощных гнали штыками.

В одном доме случилось горе. Умер ребенок. Мертвый малыш лежал на

медведвежьих шкурах и женщины готовоили его к погребению. В этот момент всех

арестовали и выгнали на улицу. Я так и не знаю, кто похоронил тело.

В другом доме жила одинокая мать, вдова с тремя детьми. Один - совсем

еще младенец. Когда за ней пришли, она прочла молитву на своем языке,

попрощалась со старым верным псом, привязала младенца за спиной, двоих

других детей взяла за руки и отправилась в изгнание. Но испытание оказалось

не по силам. У нее случился сердечный приступ и она упала в реку вместе

с младенцем за спиной и двумя другими детишками, продолжавшими цепляться

за ее руки.

Этот случай произошел на глазах вождя Яналуски, спасшего жизнь президенту

Джексону. Слезы текли по его щекам, когда он обратил лицо к небу и промолвил:

"Господи, если бы в сражении у Лошадиной Подковы я знал то, что знаю

теперь, история Америки пошла бы другим путем."

Сегодня, в 1890-м году, эти события все еще слишком свежи и молодые люди

могли бы понять весь ужас злодеяния, совершенного против беззащитного

народа. Но факты уже надежно скрыты от молодежи. Современные школьники

даже не знают что живут на земле людей, штыками выгнанных на чужбину

для удовлетворения жажды золота.

Будущие поколения прочтут и заклемят позором это преступление. Но я

надеюсь, они не осудят простых солдат, вроде меня. У нас не было выбора,

как и у тех четырех чероки, которых генерал Скотт заставил убить одного

из вождей вместе с его детьми.

Спустя двадцать пять лет после описанных событий мне посчастливилось

встретить большую группу чероки в военной форме в составе армии южан

под командованием полковника Томаса. Они стояли в Золликоффере и я,

конечно, отправился проведать их. Большинство из них во время перселения

были еще детьми, но они тотчас же узнали во мне "доброго солдата".

Свободно разговаривая на их языке, я провел с ними незабываемый день.

Я узнал, что вождь Джон Росс до сих пор руководит своим племенем.

Как знать, быть может он жив и теперь. Это благородный человек, хлебнувший

немало горя. Eго арестовывали, бросали в грязную тюрьму, но сломить не

смогли.

Его жена пожертвовала собой, спасая больную девочку. Англо-саксы должны

бы воздвигнуть монумент во славу ее самопожертвования. Девочка тогда

поправилась, а сама миссис Росс спит в безымянной могиле за сотни миль от

родного дома.

Когда генерал Скотт оккупировал индейскую страну, многим чероки удалось

сбежать далеко горы и скрыться в пещерах. Избежав участи многих

других, они и по сей день там. Неоднократно я собирался посетить вновь

Страну Дымяшихся Гор чтобы разыскать их, но по разным причинам этот

замысел приходилось откладывать, а теперь я уже слишком дряхл для

такого путешествия. Годы летят стремительно, и старость незаметно одолела

меня.

Я могу поклясться, что ни ружье мое ни нож не пролили ни капли крови

народа Чероки. Я могу поклясться также, что сделал все, что мог сделать

простой солдат, когда они нуждались в помощи и защите. И спустя двадцать

пять лет я еще жил в их памяти как "добрый солдат".

Однако убийство есть убийство, независимо от того, совершается ли

оно бандитом под покровом ночи или людьми в униформе, марширующими под

музыку военного оркестра. Убийство есть убийство, и кто-то должен ответить.

Кто-то должен объяснить потоки крови, затопившие идндейскую страну летом

1838 года. Кто-то должен объяснить четыре тысячи могил, протянувшихся

вдоль тропы изгнания Чероки. Я хотел бы забыть, но до последнего

дня так и будут двигаться перед моими глазами те шестьсот сорок пять фургонов

с их кошмарным "грузом". Пусть историк будущего расскажет о слезах и ужасе

тех дней. И да воздаст Высший Судия каждому по делам его.

На этом, дети мои, я и заканчиваю свой рассказ, подготовленный ко дню

рождения. Сегодня 11-е декабря 1890 года.

 

* * *

 

От переводчика.

 

Этот рассказ трудно комментировать. Он, собственно, и не нуждается

в комментариях. Жаль, что Высший Судия так и не прочел воспоминаний

рядового Джона Барнетта, и подобным историям свойственно повторяться.

Дальнейшая же судьба героев этого рассказа сложилась так:

 

Верховный вождь Джон Росс в самом конце гражданской войны попал в плен

к северянам и умер в Филадельфии, в 1866 году. Это был необычайно

образованный, интеллигентный человек, мечтавший создать справедливое

и демократическое государство Чероки. В годы его правления, с 1828 г,

В Стране Дымящихся Гор издавалась газета "Феникс Чероки", которая имела

англоязычную версию и была известна даже в Европе.

В 1999 году на могиле Джона Росса была установлена бронзовая плита с

надписью "В память о тех, кто пережил изгнание".

 

Вождь Яналуска (правильное его имя Тсунулахунски) как и Росс похоронил

жену во время переселения. Сумел вернуться на родину и умер в 1868 году

в возрасте ста с лишним лет. В его честь названа горная вешина и озеро в

Северной Каролине.

 

Полковник Уильям Томас. Один из командиров армии южан. Верный друг

вождя Яналуски. После войны стал сенатором. На собственные деньги

он выкупил значительную часть индейских земель и, пользуясь правом

частной собственности, способствовал частичному переселению индейцев

обратно. Сами они не имели права возвращаться. А "западные индейские

территории" принадлежали индейцам до тех пор, пока там не нашли нефть.

Случилось это в начале двадцатого века. После этого земли были отобраны

и преобразованы в штат Оклахома.

 

Джон Барнетт, автор рассказа, скончался в возрасте восьмидесяти двух

лет 21-го января 1893 г.