Что значит для меня Национальный месяц индейского наследия

Каждый год в ноябре американцы отмечают Национальный месяц индейского наследия. Этим они подчеркивают неоценимый вклад первых американцев в историю и культуру Соединенных Штатов.

Этот месяц учрежден Конгрессом и президентом как время для размышлений о богатых традициях и достижениях, а также о страданиях и несправедливости, которыми проникнута история американских индейцев и коренных жителей Аляски.

В 1914 году Ред Фокс Джеймс, индеец племени “черноногих”, верхом объехал ряд штатов и заручился поддержкой просьбы учредить день в честь американских индейцев от правительств 24 штатов. Ассоциация американских индейцев одобрила соответствующий план годом позже. Первым штатом, который начал отмечать этот день, был Нью-Йорк, в 1916 году. В середине 1980-х годов Конгресс призвал отмечать вклад индейцев в течение недели, а в 1990 году совместной резолюцией Конгресса, утвержденной президентом Джорджем Бушем-старшим, был учрежден Национальный месяц индейского наследия.

Каждый год действующий президент объявляет ноябрь Национальным месяцем индейского наследия. (Национальный музей американских индейцев называет его Национальным месяцем наследия американских индейцев и коренных жителей Аляски.)

Недавнее исследование показало, что сегодня жители США мало знают о самобытной культуре американских индейцев. Как сами индейцы, так и люди других национальностей, участвовавшие в опросах, выразили пожелание, чтобы не-индейцы лучше понимали историю и современную жизнь американских индейцев.

(http://iipdigital.usembassy.gov/st/russian/article/2011/10/20111031112252x0.7518885.html)

 

Вы знаете, что вы происходите из угнетенной нации и вашему наследию посвящают целый месяц. Это единственный способ заставить страну вспомнить о том, как им досталась свобода, если они смогут увидеть больше, чем великолепие перьев, бус и раскраски на лице. 

Вот на этой ноте я хотела бы поделиться своим опытом личностной борьбы, как лакота, выросшей и все еще живущей в резервации. Моя мать воспитывала меня. как англо-говорящую католичку. Мы жили за пределами резервации несколько лет, в Калифорнии, пытаясь стать частью американского общества, но, в конечном итоге, вернулись в резу. Однажды, когда в один прекрасный день я вернулась из школы и рассказала маме о том, что мы играли в ковбоев и индейцев, она усадила меня на стул и поведала, что я родилась в резервации, откуда мы приехали сюда. Тогда я училась в первом классе и не имела об этом ни малейшего понятия. Мама так же сказала мне, что я оглала-лакта и когда-то у нас была своя земля и свой язык. Тогда я не могла понять, почему для наших людей был выделен лишь жалкий клочок земли, но я ухватилась за язык и стала засыпать вопросами свою мать. Она не стала меня учить тому как говорят лакота, а всего лишь сказала мне несколько слов на своем родном языке. Позже я поняла, почему она не стала меня обучать, это было следствием долгого угнетения и колонизации.

И, вскоре после этого мы вернулись обратно,в резервацию. Я многое не помню, я ведь была совсем еще ребенком, но я прекрасно помню тот трепет, который охватывал меня, когда я была в окружении одних лишь индейцев. Мои сверстники не проявляли ко мне какого-либо интереса и мне было не так легко завести друзей, как это было в Калифорнии. Очевидно, я была совсем другая в манерах и поведении. Меня называли белой девушкой, хотя моя кожа была смуглая, а глаза совсем не цветные. Кроме этого меня называли и церковной девушкой, потому что я посещала воскресные службы в местной католической церкви и как-то все знали об этом. Я также посещала библейские школы, в течении лета и это было хоть каким то занятием в резервации. Библейская школа была более приемлема для меня, хотя я и не подходила для этого по годам, за что и слышала постоянные насмешки в свой адрес.

По прошествии нескольких лет я стала читать книги по культуре лакота. Я прочла "Женщина лакота",Мэри Брэйв Бирд, "Черный Лось говорит" Джона Нейхарда ,"Фулз Кроу" Tомаса Майлса- эти книги стали для меня новой библией. Я была очарована, заинтригована и в тоже время чувствовала ярость. Я была сердита на своих родителей, которые не позволяли мне быть индианкой прежде и, зная родной язык, не учили меня, я была разгневана на США, которые не считали моих предков за людей. Я перестала посещать церковные службы и не посещала их в течение очень долгого времени, более десяти лет. Я с головой погрузилась в книги, стараясь почерпнуть как можно больше знаний о моей культуре. Я стала посещать палатки потения и другие церемонии, выучила песни этих мест, поступил в колледж моего племени и посещаю языковые курсы. И по-прежнему предпочитаю быть в инипи, чем слушать проповеди.

В подростковом возрасте и юности мне приходилось испытать на собственной шкуре проявления расизма. Когда я стала женщиной, я поняла, что быть расистом индейцем, ни чем не лучше, чем быть белым расистом. Я отказалась стоять на том уровне ненависти, ведь я несу мир в своем сердце и мое внутреннее человеческое желание это любовь. И, как женщина, я все еще продолжаю бороться с людьми, диктующими мне идентичность и то, что я должна делать и как я должна жить, чтобы быть индейцем. Я презираю то, как белые люди пытаются контролировать мою деторождаемость законами против абортов и контроля рождаемости, законами против моего суверенного тела. Эти посторонние, которые диктуют мне мою идентичность, как индейцы так и не индейцы. В глазах посторонних я не индеец, если не ношу перьев в волосах или не хожу на пау-вау и не танцую, или если не ношу бисерных украшений. Лакота не признают меня за свою, потому что, когда я говорю на языке, мне не хватает беглости. Внутри меня много конфликтов и противоречий с другими индейцами и пониманием того, кто я.

Поэтому, когда я думаю о месяце индейского наследия и что он значит для меня, все что я вижу - людей диктующих мне идентичность. Я не люблю это, но в то же время, я осуждаю тех людей, которые утверждают, что они индейцы, танцуя с орлиными перьями за деньги, или работающих на нефтяных месторождениях, оскверняющих Мать-Землю. Интересно, как они, возвращаясь домой, целуя своих детей, смотрят им в глаза зная, что способствуют уничтожению их же будущего, уничтожая Землю.

Это все мое и то, с чем я имею дело. Я никому ничего не желаю, я всего лишь поделилась своей историей. Столько, сколько я оцениваю этот жест месяца индейского наследия столько я и разрываюсь. Я разрываюсь, потому что эта страна нуждается в месяце, который напоминал бы ей о том, как она появилась на свет. Но, если вы хотите почтить коренных американцев, то преподавайте реальную историю в школах.

Санни Клиффорд,оглала-лакота из Южной Дакоты.Выпускница колледжа,бакалавр искусств в области литературы/коммуникаций.Героиня фильма"Молодой лакота",который скоро выйдет на экраны.

 

Перевод:Александр Caksi*Два Волка*.Редакция текста:Кристина Махова.