Долгий путь навахо

 

«… когда мы жили своей жизнью, мы жили счастливо» – Барбонсито, дине.

 

Долгий путь навахо начинался в форте Дефайенс – концентрационном лагере, расположенном на северо-востоке штата Аризона, в устье каньона Бонито, на высоте более 6800 футов в самом сердце Динете. Оттуда путь шел к юго-востоку через плато Колорадо, через месы и песчаные каньоны, через горы с лесистыми склонами, через островки и реки застывшей лавы. На Рио-Гранде поворачивал на северо-восток, через бассейн и открытые просторы до южных предгорий хребта Сангр-де- Кристо. Затем путь шел на юго-восток, по южным склонам гор, к западной границе Великих равнин, «низкотравным прерийным землям». И заканчивался в Боско Редондо - «Круглой лесистой местности» - рощице тополей близ форта Самнер на реке Пекос.

Из форта Дефайенс – отвратительного места посреди ассигнованной пастбищной земли, ознаменованного конфликтом и страданиями народа навахо, – путь продолжался на восток-юго-восток, за сто миль за форт Лайон и Блюуотер-Крик до форта Уингейт, согласно Фрэнку МакНитту. На основе этих событий он написал книгу «Долгий путь 1863-1867 годов». (В 1868 году армия перенесла форт Уингейт и все припасы, в нем находящиеся, с юго-запада от вулкана Маунт-Тейлор, в форт Лайон, в нескольких милях от Гэллапа). В очерках Нила У. Аккерли «Диаспора навахо: долгий путь в Хвильди (форт Самнер)» пишется: «путь продолжался на восток-юго-восток из первоначального расположения форта Уингейт, через общину кубера и пуэбло в Лагуне. Затем вниз по реке Сан-Хозе до места слияния с Рио-Пуэрко. Затем путь пересекал пустынные земли, покрытые осколками базальтовых пород, до Рио-Гранде и общины Лос-Пиньос, или Перальты. Затем вверх по реке, следуя левым берегом Рио-Гранде за Ислета Пуэбло и до Альбукерка, завершая еще один стомильный переход. Затем, из Шип-Спрингз, что на Сан-Хозе, путь проходил на восток, в обход Лос-Пиньос и прямо до Альбукерка.

Из Альбукерка тропа разделяется на четыре ветви, хотя только две: «маршрут Санта-Фе» и «Горный маршрут» – были основными, согласно Аккерли. Маршрут Санта-Фе шел старой тропой Чихуахуа – самому северному отрезку легендарной Каминьо-Реал-де-Тьерра-Адентро (исп. El Camino Real de Tierra Adentro, букв. «Королевская дорога внутренних земель»). Эта дорога вела вверх по течению реки мимо пуэбло Сэндиа, Сан-Фелипе и Санто-Доминго. Затем поворачивала от Рио-Гранде, следуя по одному из притоков, до Санта-Фе. Оттуда ответвление шло тропой Санта-Фе, до точки в нескольких милях к юго-востоку от Глориетты – места битвы в Гражданской войне.

Между тем Горный маршрут пролегал на восток из Альбукерке через перевал Тихерас между горными хребтами Мансано и Сэндиа. Поворачивал на северо-восток, проходя через Сан-Антонио, Голден и Галистео, пересекаясь с маршрутом Санта-Фе в точке юго-восточнее Глориетты. Здесь, воссоединившись, путь шел на восток мимо пуэбло Пекос, доисторического и исторического торгового центра. В нескольких милях дальше на восток, маршрут раздваивался и снова расходился на несколько новых ветвей. Одна продолжала идти на север к Санта-Фе, мимо Лас-Вегаса в форт Юнион. Оттуда сворачивала назад в южном направлении в сторону форта Самнер, вниз по высохшему руслу Рио-Пекос.

Маршруты, проходившие через Каньон Бланко и Пьедра Пинтада (Цветная Скала) проходили из Альбукерка через перевал Тихерас.

Путь к Каньон Бланко больше уходил к северо-востоку, затем поворачивал на восток через засушливую травянистую территорию до реки Пекос. Пусть к Пьедра Пинтада шел на юго-восток, затем на восток и до реки Пекос. Оба пути двигались вниз по руслу реки до форта Самнер. Согласно Аккерли, маршрут, проходивший через Каньон Бланко, «не достаточно часто использовался во время Долгого Марша». Путь через Пьедра Пинтада во время Долгого пути мог использоваться только навахами, стремившимися вернуться на запад, домой, из Боско Редондо и форта Самнер.

Самый длинный маршрут из Альбукерке в форт Самнер составлял 250 миль, самый короткий – 150 миль. Но какова бы ни была протяженность маршрута Длинного пути на всех направлениях, он отмечен смертью и страданиями навахо.

Наименование навахо, вероятно, происходит от испанского слова «нава» - равнины, но сами они называют себя «дине» - «люди», а свою страну Динете. Знакомые с фильмами Джона Форда узнают эту местность по Каньону де Шелли (Canyon de Chelly) и Долине монументов (навахо Tsé Biiʼ Ndzisgaii, англ. Monument Valley ). Именно здесь этот режиссер снимал «Осень шайеннов», используя дине как статистов и консультантов, которые разговаривали на родном языке и учили актеров тому, как правильно стрелять из лука.

 

В августе 1862 года бригадный генерал Джеймс Х. Карлтон прибыл в Нью-Мексико (в то время этот штат включал в себя и Аризону) во главе колонны калифорнийских добровольцев. Карлтон был тщеславным человеком и надеялся завоевать себе славу «в Нью-Мексико, избавившись от индейцев и открыв их земли — в которых, по его убеждению, было несметное количество золота и серебра – старателям». (Раймонд Ф. Локк, «Книга навахо»)

В отчете, написанном Китом Карсоном в 1854 году, говорится, что "... касательно Силвер-Лидз, в настоящее время я не могу многого сказать о них, но при первой же благоприятной возможности обязательно сообщу". (NARA, регистрация 98, полученные письма, Карсон Карлтону, 4/12/65). В другом отчете военного пишется: "Есть сведения, что было обнаружено золото в большом количестве на Литтл-Ред-Ривер".

В конце 1862 года Карлтон приказал полковнику Кристоферу «Киту» «Красные Одежды» Карсону (или как его еще называли Метатель Лассо), бывшему трапперу, вторгнуться на земли мескалеро-апачи. «Где бы вы ни находили их - убивайте» - такое распоряжение шокировало Кита, ведь со многими из них он поддерживал дружеские отношения, но ему ничего не оставалось делать, кроме как выполнять приказ. В начале 1863 года Карлтон отправляет солдат сокрушить апачей-чирикауа в горах Гила на юго-западе Нью-Мексико. Он ликовал, узнав, что вождь Мангас Колорадос был предательски убит и обезглавлен, так как был уверен, что одержал победу над чирикауа. Однако они будут упорно сопротивляться еще 25 лет. К весне 1863 года более 400 апчей-мескалеро, поверивших Карсону и не имевших больше сил защищать своих женщин и детей, отправились в резервацию Боско Редондо в долине реки Пекос, остальные бежали в Мексику. Индейцы нуждались в пище и одежде, однако Конгресс выделил на эти цели слишком мало денег, большая часть из которых успешно осела в кармане посредников. Карлтон запретил апачам покидать территорию резервации, чтобы поохотиться и даже для сбора мескаля, из которого индейцы готовили свою традиционную пищу.

Первый урожай апачей в Боско Редондо, который дал им пропитание, стал последним, а далее последовали насекомые, град, наводнения, засуха – и так из года в год.

Карсон получил приказ направиться в Динете. Земля была богата полезными ископаемыми, и Карлтон жаждал открыть ее для старателей.

«В течении длительного времени индейцы навахо грабили и убивали жителей Нью-Мексико. Прошлой зимой, когда восемнадцать индейских вождей прибыли в Санта-Фе для беседы, их предупредили и велели передать остальным, что за эти убийства и разбой племя понесет наказание, включая гарантии того, что это в дальнейшем больше не повторится. Однако таких гарантий пока не дали: скорее наоборот, увеличилось число убийств, а также возросло количество грабежей, совершенных в отношении лиц и имущества мирных граждан. Таким образом, приказано, чтобы полковник КРИСТОФЕР (КИТ) КАРСОН, с надлежащими военными силами, проследовал без промедления в место, известное как Пуэбло Колорадо (ныне Ганадо, Аризона), и устроил там оборонительное сооружение для провианта и госпиталя, и проводил решительные боевые действия против мужчин того племени до тех пор, пока в штаб-квартире не будет принято решение, что они понесли эффективное наказание за свои зверства, продолжающиеся в течение долгого времени.» - Бригадный генерал Джеймс Х. Карлтон, Генеральный Приказ № 15 от 15 июня 1863 года.

Сами мексиканцы издавна совершали набеги на дине и похищали у них детей, чтобы сделать из них рабов, а дине в отместку совершали набеги на мексиканцев. После того как американцы пришли в Санта-Фе и назвали эту землю Нью-Мексико, они стали защищать мексиканцев, поскольку те стали американскими гражданами. У дине не было гражданства, потому что они были индейцами, и, если теперь они совершали набег на мексиканцев, солдаты тотчас устремлялись в страну Динете, чтобы покарать их как грабителей. Не в первый раз в своих делах с коренными американцами и, конечно, не в последний, правительство США и военные рассматривали индейцев на одно лицо и за преступление отдельных представителей народа тут же винили всех.

 

“Навахо не делали ничего дурного. Без каких-либо на то оснований их хватали и отправляли в Форт Самнер. Им не объясняли, что происходит и в чем причина. Большое количество навахо прошло этот путь. Некоторые пытались бежать, но их ловили и расстреливали». Говард Горман, старейшина дине, сообщает, что преступления совершались бандой под руководством человека с соответствующим этому именем - Двойное Лицо (Ahsaabinii), который и был повинен в нападениях на старателей, двигавшихся на Запад, в воровстве мулов, лошадей и прочего имущества. Да и ни к чему были военным все эти разбирательства и компромиссы, когда перед ними стояла задача открыть Динете для эксплуатации, а дине выдворить в Боско Редондо.

«Все навахо, которые утверждают, что не убивали и не грабили мирных жителей должны (сдаться) и идти в Боско Редондо, где им предоставят пищу и защиту, на время ведения войны.» - Бригадный генерал, Джеймс Х. Карлтон, из письма подполковнику Дж. Франциско Чавесу, 23 июня 1863 года.

20 июля 1863 года Кит Карсон с 736 солдатами выступил против навахо, чтобы принудить их к переселению в Боско Редондо. Все действия Карсона, здоровье которого ухудшалось с каждым днем, не имели особого успеха в борьбе с дине, пока он не призвал на помощь их исконных врагов - индейцев племени юта, выплачивая тем вознаграждения за краденный скот и позволяя оставлять себе некоторое количество пленных, которых потом продавали богатым мексиканцам. К концу июля было убито 11 воинов навахо и взято в плен 13 женщин и детей.

В августе 1863 года Карсон применил тактику «выжженной земли». Он разделил своих людей на более мелкие отряды, которые уничтожали все хоганы, попадавшиеся им на пути, отравляли питьевую воду, убивали всех лошадей и овец. К осени была уничтожена большаю часть скота и зерновых запасов индейцев на территории между фортом Кэнби и Каньон-де Шелли.

В сентябре Карлтон издал приказ, согласно которому отныне каждый встреченный индеец мужского пола должен был быть убит или взят в плен. Он написал Карсону, какие в точности слова должен тот употреблять в разговоре с пленными дине: «Говорите им так: отправляйтесь в Боско-Редондо, или мы будем вас преследовать и уничтожать. Мы не заключим с вами мира ни на каких иных условиях... Война против вас, даже если на нее уйдут годы, раз начавшись, она будет продолжаться до тех пор, пока вы не перестанете существовать или не уйдете с этой земли. Не может быть никаких иных мнений по этому вопросу.» Примерно тогда же генерал обратился с письмом в военное министерство, требуя дополнительный кавалерийский полк «разгромить индейцев и защитить людей, направляющихся на рудники или уже находящихся там... Провидение и впрямь к нам благосклонно... золото лежит у нас под ногами, нужно лишь подобрать его!» - Ди Браун, «Схороните мое сердце у Вундед-Ни».

 Как только выпал снег, Карсон направил патрули на выслеживание охотников, распугивая дичь и мешая сбору дикорастущих съедобных растений. Однако посевы кукурузы, пшеницы, сквоша, бобов, персиковые сады и весь домашний скот – лошади и овцы, были уничтожены. Без запасов продовольствия на зиму дине были обречены. Некоторые общины (как, например, община Делгадито) вынуждены были сдаться.

«Едва ли найдется хотя бы одна семья дине, где не вспоминают рассказы о том, как они были вынуждены оставить старика, беременную мать или хромого ребенка, быстро покидая лагерь. Матерям иногда приходилось жертвовать своими кричащими от голода младенцами, удушая их, чтобы сохранить остальных членов семьи от обнаружения и расстрела армейским патрулем или взятием в плен в качестве рабов».

6 января 1864 г. Карсон с четырьмя сотнями своих людей покинул форт Кэнби. Он  вторгся в Каньон де Шелли, крепость дине, 12 января, где солдаты атаковали группу дине и убили 11 человек . Они уничтожили посевы кукурузы, персиковые сады, которыми так гордились дине, продовольственные тайники, хоганы и загоны для скота. Когда солдаты добрались до Чинле, Карсон приказал поставить временный лагерь в надежде, что дине сдадутся; 15 января 1864 года сдалось шестьдясат умирающих с голода дине . Но не менее трехсот воинов во главе с Барбонсито и Мануэлито все еще оставались на вершине Фортрес Рок каньона Дель-Муэрто, посылая проклятия солдатам. (Лестницы из желтой сосны, которые воины использовали, чтобы подняться по стенам каньона, и груды камней, которые они хотели кидать в солдат, остаются на том же месте и по сей день).

Между тем, уязвимостью навахо воспользовались юты, хопи и зуни. Они начали нападать на дине, захватывая в рабство женщин и детей. С южных равнин в Динете устремились команчи и кайова. Пока война за прекращение рабства чернокожих шла своим чередом, испанцы и англичане отправляли партии для похищения женщин и детей навахо в Аризоне и Нью-Мексико, а также покупали рабов у ютов. «Жители покупают и продают их между собой по цене лошади или вола, - говорил Кирби Бенедикт, главный судья Верховного суда Нью-Мексико, - смышленая и здоровая девочка лет восьми обойдется вам, скорее всего, в четыреста долларов и больше».

Тысячи навахо, как правило более богатые, бежали со своим скотом и лошадьми, включая общины Мануэлито и Барбонсито. Многие направились на запад в отдаленные области Гранд-Каньон; другие на восток к дружественным пуэбло, такие как община Джимеза. Тысячи других, бедных и отчаявшихся, стали думать, что заключение в форт Самнер лучше безуспешной обороны в Динете. Умирающие от голода дине шли в лагерь Карсона, кто-то в форт Дефайенс (первый форт, построенный на землях дине) и в форт Уингейт (ранее форт Фаунтлерой).

Хастин Бигхани, под белым флагом, пришел к Карсону: «Вы убили многих из нас, - сказал он Киту, - здесь нет больше дине. Они ушли. Может быть, кто-то и жив все еще в других местах. Но здесь ты погубил нас всех и тебе больше некого убивать. К тому же у нас нет ничего: мы страдаем и находимся в безвыходном положении. Мы хотим остановиться здесь; мы хотим мира.» - Клиффорд Е. Трефзэр, «Компания Кита Карсона: последняя великая война навахо».

Ранее сдавшиеся индейцы были очень удивлены тому, что им тут же выдали пищу и теплые одеяла. К 31 января Дельгадито своими заверениями об условиях жизни в Боско-Редондо убедил еще 680 навахов явиться в форт Уингейт и сдаться. Суровая зима и голод принудили и остальных явиться в форт Кэнби. К середине февраля там уже находилось 1200 голодных и обездоленных индейцев. Им выдавали скудные пайки из армейских запасов; самые старые и самые молодые начали умирать. 21 февраля явился Херреро Гранде со своей группой, и число индейцев возросло до 1500. К началу марта в эти два форта пришли и сдались три тысячи человек, а по снежным тропам, ведущим на север, все еще шло множество голодных индейцев. Генерал Карлтон и не рассчитывал, что сдастся так много дине.

27 февраля 1864 года, для самоуспокоения, он рапортовал в письме генерал-адъютанту армии, бригадному генералу Лоренцо Томасу: «Что касается тех навахо, что я взял в плен, и тех, кто сдались, то в настоящее время их больше трех тысяч, и в скором времени, без сомнения, в плен будет захвачено все племя. Я не думаю, что их число сегодня превышает пяти тысяч человек. Вне сомнения, вы видели последнюю войну с навахо, войну, которая продолжалась с небольшими перерывами, в течение ста восьмидесяти лет, и которая была отмечена всевозможными зверствами, жестокостью и чудовищностью, что только можно себе вообразить...Я поздравляю вас и страну с тем, что эта шайка грабителей и убийц в конце концов оказалось побежденной».

 

Скотт Смит, менеджер Государственного памятника Форта Самнер, считает, что сдавшихся навахо было значительно больше: от десяти до двенадцати тысяч человек.

Военные оказались не готовы принять такое количество пленных: не хватало пищи и теплых одеял, не было медикаментов и индейцы умирали от болезней. Армейские комиссары выдавали индейцам пшеничную муку, и те умирали от дизентерии. Для перевозки пленных в форт Самнер не хватало повозок, и многим дине предстояло проделать этот путь в 400 миль пешком.

Солдаты конвоировали дине отдельными колоннами, которых было не менее 50 на протяжении почти трех с половиной лет, с августа 1863 года до декабря 1866 года.

 

«Практически все… должны были идти пешком триста или больше миль. Женщины и мужчины несли детей, и когда уставали, то их сменяли другие. Было выделено лишь несколько фургонов для перевозки продовольствия, стариков и маленьких детей, в то время как сами солдаты и мексиканцы ехали на лошадях. Навахо получали немного пищи, которую они разбавляли водой.» - Эрнест Нельсон, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

«В марте индейцы навахо вступили на длинную тропу, ведущую в форт Самнер и Боско. Первая группа, в 1430 человек, достигла форта Самнер 13 марта; десять человек умерло в дороге, трое детей было украдено - возможно, мексиканцами из солдат конвоя.

Еще до того, как вторая группа в 2400 индейцев вышла из форта Кэнби, 126 человек умерли. Длинный караван включал в себя 30 фургонов, 3 тыс. овец и 473 лошади. Навахо обладали достаточной силой духа, чтобы на протяжении трудного трехсотмильного пути сносить холод, голод, дизентерию и презрительные насмешки солдат, но они не в силах были вынести тоски по родине, мысли о потере своей земли. Они плакали, и 197 человек умерло, прежде чем навахо достигли постылой цели своего путешествия.

20 марта еще 800 навахов покинули форт Кэнби, в большинстве своем женщины, дети и старики. Армия предоставила им лишь 23 фургона. "На второй день пути, - сообщает офицер, командовавший конвоем, - началась сильная пурга, она свирепствовала в течение четырех дней, причиняя невыносимые страдания индейцам, многие из которых почти не имели одежды и, разумеется, были не в состоянии вынести такой буран". Когда они достигли Лос-Пиньоса, что ниже Альбукерке, армейское начальство реквизировало фургоны для других нужд, и навахо вынуждены были разбить лагерь под открытом небом. К тому времени, когда можно было вновь пуститься в путь, несколько детей исчезло. "В этих местах, - объяснял некий лейтенант, - офицерам, отвечающим за индейцев, следует проявлять предельную бдительность, в противном случае индейские дети будут похищены и проданы". Эта группа достигла Боско 11 мая 1864 г. "Я вышел из форта Кэнби, имея 800 человек, и 146 человек принял по дороге к форту Самнер - всего 946 человек. 110 из них умерло.» - Ди Браун, «Схороните мое сердце у Вундед-Ни».

 

«Моя прабабушка рассказывала, что, когда они покинули форт Самнер, у них не было даже теплых одеял, чтобы согреться. Женщины с детьми, которых они несли на спинах, прошагали сотни миль пешком. Они не знали, куда их ведут. В Хвилди (Земле Страдания) им также пришлось пролить немало слез. В их рацион питания входила пища, с которой они не были знакомы ранее, эта пища вызывала у многих заболевания и дине умирали». - Флоренция Чарли, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Лейтенант Э.Э. Латимер привел, пожалуй, самое маленькое число пленных - пятерых, в форт Самнер 7 ноября 1863 года, согласно записках Скотта Смита. За капитаном Джоном Томпсоном числится самое большое количество - две тысячи четыреста человек, приведенных 13 апреля 1864 года, в результате 41-дневного похода.

«Долгий путь был отмечен трупами замерзших индейцев, теми, кто от усталости, не имея сил идти дальше, отползал на обочину дороги и умирал». - Линн Р. Бейли, «Долгий Путь».

Суточный рацион на одного дине составлял: фунт говядины (450 гр), фунт муки и горсть кофейных зерен. В пищу также шли павшие от истощения лошади. Тех, кто падал и не мог подняться, солдаты либо расстреливали, либо оставляли замерзать. За колоннами следовали койоты и вороны, которые питались мертвечиной. Мексиканцы нападали на караван и воровали детей. Много дине утонуло при переправе через реку Рио-Гранде. Женщины, не в не силах больше терпеть эти мучения, топили себя вместе с детьми.

 

«Как рассказывали мне бабушка и дедушка, где-то за Баттерфляй Маунтин, к югу от Альбукерке, дочь моих предков устала и не могла идти в ногу со всеми. Мои предки умоляли солдат подождать ее, но солдаты были равнодушны к их мольбам. «Ваша дочь так и так не выживет, - сказали они, - рано или поздно она все равно умрет». «Ступайте, - сказала тогда девушка своим родителям, - со мной все будет хорошо». Бедняжка... вскоре после того, как она осталась позади, раздался выстрел, а затем появился и солдат, который, по всей вероятности, и убил девушку». - Говард Горман, дине.

 

«В Хвилди дине должны были идти пешком, потому что фургонов было слишком мало. По пути многих расстреляли только за то, что они жаловались на усталость и боль, или просто останавливались, чтобы помочь другим. Женщин убивали вместе с детьми, если дети становились для них обузой. И никакой жалости...» - Курли Цо, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

В письме к жене, лейтенант Джордж Х. Петтис, сопровождавший партию дине в форт Самнер в феврале 1864 года, сообщил, что он покинул Лос Пиньос «отвечающим за 243 навахо, 81 из которых были мужчины, остальные женщины и дети; индейцы всех возрастов, от столетних стариков до грудных младенцев».

Он прибыл в форт Самнер 22 февраля: «в течение 15-дневного пути, большей частью проходившего по горам и трем перевалам, общей протяженностью 242 мили. В горах мы столкнулись с очень холодной погодой; иногда у нас не было воды, и мы топили снег, у нас не было дров, чтобы согреться или растопить снег.... Накануне я отдал последние индейские припасы (караван прибыл в форт Самнер), и мы остались без провианта. Четверо индейцев умерли и были похоронены по дороге...»

Дине прогнали по улицам Санта-Фе, в назидание индейцам пуэбло, которые еще продолжали сопротивление, в результате некоторых из них забили насмерть камнями, полетевшими из толпы, детей вырывали из рук матерей.

Возможно, это самый детальный военный отчет (также опубликованный Келли), составленный капитаном Фрэнсисом МакКейбом, возглавлявшим карательный поход к Форту Самнер весной 1864 года. МакКейб докладывает, что покинул форт Дефайенс с «восемью сотнями пленных навахо».

 

«Я… получил провизию для навахов на восемь дней (до форта Уингейт), состоявшую из одного фунта мяса или муки и полфунта бекона на каждую женщину и ребенка. Выступая в путь, я приказал одному из своих офицеров с охраной из пятнадцати человек двигаться впереди пленников, в арьергард я отправил младшего офицера и пятнадцать человек, чтобы постоянно получать сведения…

Я разместил как можно больше женщин, детей и стариков в фургонах, и еще один, пустой, фургон, контролировавшийся дежурным офицером служил… для размещения тех больных и старых индейцев, которые могли бы умереть во время пути.

Основная часть индейцев шла между авангардом и караваном из фургонов, перед моими людьми. На второй день путешествия разразилась сильнейшая снежная буря, продлившаяся четыре дня с неутихающей мощью, которая вызвала огромные страдания среди индейцев, многие из которых были почти обнажены и конечно не могли перенести такой погоды».

МакКейб достиг форта Уингейт 29 марта, получив «продукты питания для индейцев, но только в половинной пропорции: полфунта муки и полфунта говядины на каждого…» Достигнув Лос-Пиньос, Маккейбу удалось обеспечить индейцев необходимым суточным провиантом. В Лос-Пиньос группа задержалась на несколько недель, к ней добавили еще 146 пленных, и 11 мая караван дине достиг форта Самнер. «Навахо были несказанно рады этому, - утверждал он,- и выразили большое удовлетворение тому, что они увидели». Однако, по пути МакКейб потерял 150 пленных (из которых около 50 бежало, остальные умерли).

 

«Некоторые мальчики ходили в загоны для мулов и лошадей. Там они ворошили навоз в поисках непереваренной кукурузы, которую потом поджаривали в горячей золе и съедали.» - Говард У. Горман, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Кит Карсон, узнав о потерях среди дине, уведомил Карлтона, что их смерть наступала по причине "нехватки продовольствия. Со всем моим уважением осмелюсь предложить обеспечивать индейцев на время их перемещения необходимым количеством провианта".

 

«Много дине умерло в Хвилди - от заболеваний, голода и нападений со стороны врагов. Одними из злейших врагов были волки. Люди не могли выйти на улицу из своих хижин после наступления темноты. Постепенно волки вырезали почти всех коз». - Рита Вилер, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Вскоре, «удовлетворенность» дине сменилась разочарованием, когда им пришлось столкнуться лицом к лицу с реальностью. Карлтон разместил их по соседству с исконными врагами - мескалеро-апачи, к тому же дине не были защищены от набегов команчей и кайова с равнин на востоке.

 

«Если удавалось поймать крысу, мясо, кости и внутренности рубились на мелкие кусочки, и двенадцать человек делили между собой мясо, кости и внутренности одной крысы». - Моуз Денежоли, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Под надзором солдат Карлтона дине прорыли многие мили ирригационных каналов, которые часто смывались при разливе Пекос. Голыми руками они выкорчевывали мескитовый кустарник в полях, но посевы постоянно уничтожались насекомыми. В отсутствие строительных материалов, дине пытались соорудить некое подобие защиты из шкур и ткани, но это не спасало от свирепых ветров из прерий. Плохая почва не позволяла вырастить хороший урожай и дине, чтобы выжить, вынуждены были питаться пайками, которые им выдавали солдаты: тухлое мясо и кишащее долгоносиками зерно.

 

«После нескольких лет, проведенных в форте Самнер, жизнь дине стала невыносимой. Там не было деревьев, чтобы заготовить дров для огня; не было достаточного количества семян для посева, которые и так не давали всходов на бесплодных землях, к тому же насекомые периодически съедали всходы». - Говард Горман,«Рассказы навахо о Долгом пути».

 

"Моя дорогая жена, – пишет Петтис в своем письме, – это ужасное место. Рио-Пекос - маленький ручеек, текущий по бескрайней равнине, вода ужасна, но это единственная вода, доступная нам на расстоянии пятидесяти миль. В ней слишком много щелочи и она действует на человека, как касторовое масло. Если взять немного воды, нагреть ее, и чем больше ты моешься простым мылом, тем грязнее становишься".

 

"Наши люди должны были рыть траншеи и ямы в земле, чтобы хоть как-то укрыться в них. Некоторые забивали коров, а их шкуры использовали, чтобы укрыться в тени или от сильного ветра. После того как все кусты и мелкие деревья были вырублены и сожжены, дине пришлось выкапывать [мескитовый кустарник] для дров ". - Акинаб Бёрбанк, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Две тысячи дине умерло в пути, как сообщает Рейдхэд в статье «Долгий путь навахо», напечатанной в журнале «Дикий Запад» в декабре 2001 года.

Некоторые солдаты были очень тронуты увиденным и пытались хоть как-то помочь индейцам. Так, сочувствующие им принимали детей дине в своих домах, пытаясь создать для них более приемлемые условия жизни, а некоторые офицеры старались всячески поддержать пленников во время пути, как сообщает Аккерли.

 

«В форте Самнер многие дине, как женщины, так и мужчины, носившие в те времена длинные волосы, тут же подцепили вшей». - Д.Т.Бигей, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Предчувствуя возможную катастрофу и опасаясь попасть в затруднительное положение, Карлтон в своем письме от 12 марта 1864 года (опубликованным Келли) к бригадному генералу Лоренцо Томасу, начальнику административно-строевого управления сухопутных войск армии США, пишет: «Исход этих людей с земель их отцов – не только интересное, но и трогательное зрелище. Они отважно сражались с нами многие годы. Они защищали свои горы и великолепные каньоны с потрясающим героизмом, который любой другой народ был бы горд перенять. Но, когда они в конце концов признали поражение и были вынуждены разделить судьбу своих братьев, племя за племенем, и вытеснялись на восток, чтобы уступить место ненасытному прогрессу нашей расы, они сложили оружие, вызвав наше восхищение и уважение, пошли с нами в уверенности в нашем великодушии, чувствуя, что мы слишком могущественны и слишком человечны, чтобы ответить на столь высокое доверие подлостью и забвением».

Карлтон просил Томаса поспешить с продовольствием, одеждой, сельскохозяйственным инвентарем, инструментами и кухонной утвари для пленных в форт Самнер.

 

«В начале третьего года пребывания в форте Самнер (и даже раньше) навахо начали просить о возвращении их в родные земли. Женщины, юноши и девушки все громче плакали, а мужчины говорили: «Нам не хватает нашей страны; верните нам нашу страну». - Эли Горман, «Рассказы навахо о Долгом пути».

 

Около пятисот дине, общин Барбонсито и Мануэлито, все еще оставались на свободе в Динете, где им приходилось отражать атаки индейцев юта. В эпическом сражении в каньоне Дель Муэрто двенадцать храбрецов дине смогли заманить в ловушку около 200 своих врагов и, прежде чем они были атакованы, с высоты каньона их закидали камнями и деревьями. Летом 1866 года Барбонсито и Мануэлито отправились в форт Самнер, где, став свидетелями того ужасного положения, в котором оказались их сородичи, поставили перед собой задачу - вернуть их на родину.

«Барбонсито сыграл на жадности и азарте дежурных офицеров. Великий вождь утверждал, что его воин выйдет победителем, соревнуясь с лучшим воином-юта в стрельбе из лука. В качестве ставки выступило возвращение всех навахо, по-прежнему остающихся в стране навахо. Солдаты поставили маленькую кожаную мишень диаметром в шесть дюймов (около 15 см) на ветви американского тополя. Стрелки вытянули жребий, и воин юта должен был стрелять первым. Его стрела уклонилась от центра мишени на дюйм. Вождь выбрал Иноэтенито (К’аК’ехи – Человек-как-летящая-стрела) из клана Согнутых Рук, также известного как “клан Под его складками”. Опытный воин попал прямо в центр мишени, выиграв свободу народу навахо». - Адам Дж. Теллер, «Рассказы моей бабушки Мэй Томпсон и дедушки Чи Дрейпера».

Между 1865 и 1868 году, по мнению Локка, исполнительная власть обратила внимание на проблему навахо. Конгресс, департамент внутренних дел и армейское руководство были «потрясены» судьбой индейцев в форте Самнер. Военный министр в 1866 году освободил от занимаемой должности Карлтона и назначил его на новую должность в штате Луизиана. Наконец, в форт Самнер весной 1868 года прибыл сам генерал Уильям Т. Шерман и сел за стол переговоров с Барбонсито и другими племенными вождями. 1 июня Шерман дал свое согласие на то, чтобы навахо вернулись в Динете, но на условиях, что их земли будут значительно урезаны и дине перестанут совершать набеги. К тому же, со стороны Америки индейцам обещали помощь в освобождении детей из рабства, зерно для посадки урожая и инструменты для работ, а также по три овцы или козы на каждого взрослого мужчину, женщину или ребенка.

Первого июня 1868 года те же переговорщики, участвовавшие в подписании договора 1868 года в форте Ларами, договорились о возвращении дине в резервацию, которая была лишь малой частью их родины.

На восходе 18 июня 1868 года навахо в колонне, растянувшейся на десять миль, навсегда покинули форт Самнер и Боско Редондо. «… казалось, словно их подхватил ветер…», – пишет Джонни Растивайр в повести «Альтхабах – девушка-навахо и Долгий путь 1868 года», опубликованной в онлайн-журнале «Звездная Гора – жизнь навахо».

Численность дине выросла: если к 1870 году их было 15 000, то к 1900 году их численность увеличилась до 30 000, к тому же был увеличен размер самой резервации с 1878 по 1886 гг., которая не распадалась на отдельные территории. Дине избежали распространения на них закона Дэвиса и его приемников. Вот только персиковые сады, которыми навахо так гордились, больше не выращивают…

 

Мир передо мной восстанавливается в красоте

Мир позади меня восстанавливается в красоте

Мир подо мной восстанавливается в красоте

Мир надо мной восстанавливается в красоте

Все вокруг меня будет восстановлено в красоте

Мой голос восстанавливается в красоте

Это заканчивается в красоте

Это заканчивается в красоте

Это заканчивается в красоте

Это заканчивается в красоте

(из древней молитвы дине).

 

Перевод:Александр Caksi*Два Волка*.