Белому человеку при первой же встрече. Правительство и дохлая лошадь. Ахоу, Китти! Три индейских старика. Волшебные мокасины. Пара ковбойских сапог.

Белому человеку при первой же встрече.

1) Ох, ну ничего себе! Я просто люблю ваши волосы! Могу я их потрогать?

2) А что вы думаете о казино? Они действительно помогают вашему народу или это просто краткосрочное решение проблемы?

3) А какой смысл носит ваша танц-площадка?

4) Вы живете в крытом фургоне?

5) Где ваш напудренный парик и панталоны?

6) Смешно, но вы не выглядите белым.

7) Моя пра-прабабушка была чистокровной бело-канадской принцессой.

8) Ваш образ жизни я изучил в школе скаутов.

9) Вы знаете, я считаю себя частью белых.

10) А на сколько вы белый?

Правительство и дохлая лошадь.

Мудрость индейцев дакота гласит: "Если ты замечаешь, что скачешь на дохлой лошади, слезь с нее".

Тем не менее, в американском правительстве используют более продвинутые стратегии, такие как:

-Покупают более мощный кнут;

-Меняют всадника;

-Создают рабочую комиссию по изучению дохлой лошади или еще лучше направляют консультантов в армию,чтобы научиться лучше скакать на дохлой лошади ;

-Посещают другие страны, чтобы посмотреть, как там скачут на дохлой лошади;

-Создают отделы по оживлению дохлой лошади;

-Устраивают сравнительный анализ различных дохлых лошадей;

-Изменяют критерии, определяющие, что лошадь мертва;

-Покупают людей на стороне, якобы умеющих скакать на дохлой лошади;

-Убеждают, что ни одна лошадь не может быть настолько мертвой, чтобы на ней нельзя было скакать;

- Проводят исследования, чтобы посмотреть, существуют ли более хорошие или дешевые дохлые лошади;

-Убеждают, что наша лошадь быстрее, лучше и дешевле дохлая, чем другие;

-Образуют совет по качеству, чтобы найти применение дохлым лошадям;

-Пересматривают производственные условия для дохлых лошадей;

-Расширяют сферу применения дохлых лошадей;

-Образуют особый отдел, который занимается только потребностями дохлых лошадей.

Ахоу, Китти!

Индеец племени черноногих, служивший в корпусе морской пехоты США, дислоцированном в Ираке, получил письмо от своей подружки из Бозмена, штат Монтана. В письме говорилось следующее:
«Дорогой Томас,
Я больше не могу продолжать наши отношения. Расстояние между нами слишком велико. Я должна признаться, что изменила тебе дважды с тех пор, как ты уехал. Я хочу, чтобы всё было по-честному. Прости. И, пожалуйста, верни мне мою фотографию, которую я тебе послала.
С любовью, Китти»
Томас, проглотив обиду, пошёл к своим сослуживцам и попросил их одолжить ему на время фотографии своих подружек, сестёр, бывших подружек, двоюродных сестёр и т.д. Набралось 57 снимков симпатичных девушек, которые он вместе с фотографией Китти, своей бывшей возлюбленной, вложил в конверт, сопроводив запиской следующего содержания:
«Дорогая Китти. Извини, но я что-то не могу вспомнить тебя. Мы точно встречались? Пожалуйста, выбери из этих фотографий свою, а остальные вышли мне обратно. Спасибо,Томас Баффало Чайлд»

Три индейских старика.

Три индейских старика — пауни, ото и лакота, — приехавшие в г. Гэллап, штат Нью-Мексико, на ежегодное паувау, сидят в толпе зрителей, наблюдая за танцующими.
«Эх! Шестьдесят лет — самый худший возраст! — вздохнул 60-летний пауни. — Всегда хочется писать, и чаще всего стоишь-стоишь — и ни капли… м-да…»
«О-о! Это что! — воскликнул 70-летний ото. — Когда тебе семьдесят — вот где проблемы! Вечно хочешь какать — и никакого КПД. Принимаешь слабительное, ешь отруби, сидишь на унитазе весь день — и ни хрена…»
«Знаете, друзья мои, — сказал 80-летний лакота, — худший возраст — это восемьдесят лет...»
«У тебя что, тоже проблемы с мочеиспусканием?» — спросил пауни.
«Да нет, я писаю каждое утро в 6.00. Писаю, как скаковая лошадь на плоский камень! Вообще никаких проблем!»
«Так может у тебя проблемы со стулом?»
«Тоже нет. Хожу по большому каждое утро в 6.30».
«Слушай, — начал терять терпение пауни, — если ты писаешь каждое утро в 6.00 и какаешь в 6.30, что плохого в том, что тебе 80?»
«Да просто я сплю, как убитый, до 7.00!»

Волшебные мокасины.

Супружеская пара из Филадельфии отправилась в отпуск в Оклахому — в столицу индейской Америки г. Анадарко. Они прогуливались по рынку, разглядывая предметы индейского искусства и прочие товары, когда поравнялись с небольшим обувным магазинчиком. Изнутри донёсся голос хозяина, индейца племени кэддо: «Эй, вы с востока? Заходите! Посмотрите мою скромную лавочку!» Супруги зашли.
«У меня есть кое-что для вас, — сказал индеец. — Думаю, вам будет интересно. Это особенные мокасины. Обув их, вы станете настоящим секс-гигантом!»
Жена не на шутку заинтересовалась предложением, на что муж отвечал, что ему это совершенно не нужно, что он и без этих мокасин неплох в постели.
«Как это, интересно, мокасины могут сделать из вас секс-гиганта?» — скептически спросил он продавца.
«А вы примерьте их, сэр!» — ответил индеец.
Наконец, после настоятельных уговоров жены мужчина сдался и согласился на примерку. Едва он сунул ноги в мокасины, его глаза засверкали диким блеском, какого его супруга не видела прежде! В мгновение ока мужчина схватил индейца, нагнул над прилавком, резким движением спустил ему штаны, потом расстегнул себе ширинку и крепко сжал продавцу бёдра.
«Эй! — заорал индеец. — Погодите, сэр! Вы обули их не на те ноги!..»

Пара ковбойских сапог.

Рой, работник автосервиса из резервации Флэтхэд в Монтане, всегда мечтал о паре аутентичных ковбойских сапог. Как-то раз, увидев такие сапоги на распродаже, он, не задумываясь, купил их, тут же обул и, гордо вышагивая, поспешил домой. Зайдя в дом, он спрашивает супругу: «Ничего не замечаешь на мне?» 

Бесси внимательно осматривает его и, наконец, пожимает плечами: «Не-а». 

Расстроенный Рой несётся в ванную, раздевается и возвращается обратно в комнату, голый, но в сапогах. «Ну, а сейчас?» — спрашивает он чуть громче. 

Бесси смотрит и снова пожимает плечами: «Рой, а что изменилось? Он висит сегодня так же, как висел вчера и будет висеть завтра». 

«А ты знаешь, почему он висит, Бесси? — кричит Рой, выходя из себя. — ПОТОМУ ЧТО ОН УКАЗЫВАЕТ НА МОИ НОВЫЕ САПОГИ!!!» 

«М-да, Рой, — вздыхая, говорит Бесси, — лучше бы ты купил шляпу…»