Весенние красавицы. Сильное видение. Заколдованные мокасины. Каменное каноэ. Нана`б`ожо отправляется на подвиг. Муха спасает реку (анишинаби).

Весенние красавицы

 Одинокий старик молча сидел в своем домике, стоявшим на берегу замерзшего ручья. Зима была на исходе, солнце пригревало, и огонь в очаге уже едва тлел. Изо дня в день старик слышал лишь завывания бурь и видел только падающий снег. Но вот, когда костер почти погас, в дом вошел красивый юноша. Его щеки были окрашены красным, а глаза излучали свет, голову  украшал свитграсс, а в руках юноша держал необыкновенно красивые цветы. Движения его были легки и быстры.

- Сын мой, - воскликнул старик, - рад видеть тебя! Присаживайся и поведай мне о своих странствиях, о том, какие земли ты видел. Я же расскажу тебе о моей жизни, о моих делах - порадуем друг друга хорошей беседой!

Сказав это, дедушка достал красивую трубку, наполнил ее душистым табаком и протянул гостю. Когда трубка была выкурена старик начал разговор:

- Я Пебоан, Дух Зимы. От моего дыхания стынут реки, и вода становится твердой как камень!

- Я Сигвун, Дух Весны, - ответил юноша, - от моего дыхания расцветают цветы в полях и лесах.

- Когда я взмахну своими седыми волосам снег падает на Землю, листва осыпается с деревьев  мое дыхание гонит их прочь. Птицы спешат улететь, а животные укрыться от холода.

- Когда я расправляю свои волосы, теплый дождь льется на Землю, цветы зацветают, а трава становится зеленой и густой. На мой голос слетаются птицы из южных стран. Тепло моего дыхания отогревает реки и озера, все вокруг наполняется песнями и музыкой лета. Природа радостно встречает меня.

Во время их разговора солнце стало подниматься выше и выше, теплый воздух наполнил домик старика. Пебоан замолчал, он поник головой, и снег вокруг него начал таять. Дух Весны, улыбаясь, встал, и глаза его засияли пуще прежнего. Малиновка и синяя птица  тут же радостно запели, а с полей теплый ветерок донес аромат цветов. Домик старика начал таять, а с ним и сам седой старик. Превратившись в ручейки, они устремились в лес. А на том месте, где стоял домик Духа Зимы, индейские дети всегда собирали  первые  цветы - Весенние красавицы.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. Редакция текста: Кристина Махова. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Сильное видение

Очень-очень давно, впрочем, как и сегодня, мальчики, достигшие определенного возраста, по традиции уходили в лес на поиск видения. Они сооружали небольшое жилище и обходились без пищи в течение многих дней, в надежде, что их посетит какое-нибудь животное или дух леса, чтобы сжалиться над ним и дать свое покровительство и силу. Одного из таких мальчиков звали Опичи. Отец Опичи был очень уважаемым человеком в деревне и решил, что у его сына будет видение такой силы, что никто не сможет сравниться с ним. Отцу так не терпелось, чтобы сын поскорее получил эту силу, что он заставил мальчика отправиться за видением раньше, чем сойдет последний снег , хотя все остальные мальчики ждали того времени, когда земля прогреется и на деревьях появятся листья.
"Мой сын силен, - сказал отец, - и пойдет сейчас. Благодаря холодам он обретет еще большую силу".
 Опичи был юношей, который всегда стремился порадовать своих родителей и поэтому поступил так, как велел ему отец. Они вместе отправились в лес, где отец выбрал местечко на вершине небольшого холма. Там Опичи сделал небольшой навес из молодых деревьев, покрыв его ветками хемлока. Он сидел под ним на голой земле, укрыв плечи тонким куском оленьей шкуры.
 "Я буду приходить каждый день на рассвете, - сказал отец, - ты будешь рассказывать мне о том, что увидел."
 Ночью подул северный ветер - ледяное дыхание Великого Медведя. Мать Опичи была обеспокоена, но отец был спокоен. "Мой сын сильный, - сказал он, - Этот холодный ветер сделает его видение лучше."
 Когда наступило утро, он отправился навестить сына. "Сын мой, - сказал он, -расскажи мне, что ты видел".
 "Отец, - сказал мальчик, - олень подошел к жилищу и говорил со мной".
"Хорошо, – ответил ему отец, - но ты должен продолжать поститься. Несомненно ещё более сильное видение посетит тебя."
 "Я буду продолжать смотреть и ждать" - ответил Опичи.
 Отец оставил сына и вернулся домой. В ту ночь пошёл снег.
"Я волнуюсь за нашего сына, - сказала мать Опичи."
 "Не беспокойся, - ответил отец, - снег сделает все, чтобы его видение было сильнее."
 Когда наступило утро, отец отправился в лес, взобрался на холм и позвал своего сына.
 "Отец, - сказал Опичи, когда вышел, дрожа от холода, - прошлой ночью бобер пришел ко мне. Он научил меня песне."
 "Это хорошо, - ответил отец, - ты на верном пути. Но ты сможешь получить еще большую силу, если останешься здесь подольше".
 "Я буду смотреть и ждать", - ответил мальчик.
Так продолжалось еще четыре дня. Каждое утро отец спрашивал Опичи, что он видел. Всякий раз мальчик рассказывал, что происходило с ним ночью.  Ястреб и Волк, Медведь и Орел уже посетили мальчика. С каждым днем Опичи худел и становился слабее, но соглашался остаться и ждать более сильного духа-покровителя, чтобы угодить отцу.
 Наконец, на утро седьмого дня, мать Опичи сказала мужу: "Наш сын ждет слишком долго.  Утром я пойду с тобой и мы приведем его домой".
Мать Опичи и отец ушли в лес. Мягкое дыхание Олененка - теплый Южный весенний ветер дул всю ночью и согнал весь снег. Когда они взобрались на холм, то услышали пение птицы, разливающееся над ними. Это была песня, которую они никогда не слышали раньше. Она звучала почти как имя их сына: "Oпи-Чи-Чи, Oпи-Чи-Чи..."
 Когда они добрались до жилища в лесу, отец Опичи откинул полог и позвал сына. "Мой сын, - сказал он,- пришло время прекратить пост. Пора вернуться домой."
 Ответа не последовало. Мать и отец Опичи нагнулись, чтобы заглянуть в небольшой шалаш из молодых деревьев, укрытый ветками хемлока. Но тут прилетела птичка. Она была серой и черной, с красной грудкой: «Oпи-Чи-Чи, Oпи-Чи-Чи…»
 Так пела она, сидя на ветке, свисавший над ними. А потом вдруг заговорила.

"Мои родители, - сказала птичка, - вы видите меня таким, каким я стал сейчас. Тот, кто был вашим сыном, ушел. Отец, ты отправил поститься его слишком рано и просил ждать силу слишком долго. Теперь я буду возвращаться каждую весну, когда нежное теплое дыхание Олененка приходит на нашу землю. Моя песня даст людям знать, что настала пора для мальчиков отправиться на поиски своего видения. Но вы должны напоминать другим родителям, чтобы они не заставляли своих сыновей задерживаться слишком долго". Затем, напевая песню, которая была именем их сына, птичка вспорхнула и улетела в лес.

 

Перевод для сайта "Коренные народы Черепашьего острова": Julia Julian. Редакция текста: Марина Вишнева. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Заколдованные мокасины

 Некогда на острове Макинак жил индейский мальчик со своей сестрой. Они никого не видели, кроме зверей и птиц, поскольку были единственными людьми на острове. Малыш, вместо того, чтобы играть с сестрой, уходил обычно в лес и размышлял. Поэтому сестра считала, что он вырастет очень мудрым человеком и совершит удивительные подвиги. Она звала его Онве-Бамондунг, что значит “мальчик, который носит мяч за спиной”.

Когда он вырос, ему до смерти захотелось разузнать, где живут другие люди. Сестра рассказала ему, что за много миль от них есть деревня, где живут сотни воинов и охотников. Он попросил её сшить ему шесть пар мокасин, чтобы он мог отправиться в путь и найти эту деревню. Он сложил в сумку кое-какую еду, взял свою боевую дубинку и, как только мокасины были готовы, пустился в дорогу. Когда он прощался с сестрой, она сказала ему, что одна пара мокасин заколдованная.

Он быстро шёл вперёд: шагал через прерию, тянущуюся на много миль, перебирался через мелкие ручейки и продирался сквозь кустарник. Когда на него нападала усталость, он ложился и засыпал. Отдохнув, он вставал и шёл дальше. Так он провел в пути много дней, и когда одна пара мокасин изнашивалась, он надевал другую. Наконец он дошёл до вигвама, в котором сидела старая женщина. Завидев его, она сказала:

- Входи, внучек.

Он вошёл и сел у её ног. 

- Куда путь держишь? – спросила она.

- Я иду на поиски охотничьей деревни, – отвечал он. 

- О, берегись, дитя моё, – воскликнула старуха. – Многие храбрецы из твоего племени пытались отыскать эту деревню, и ни один не вернулся назад. Ты тоже смотри, как бы тебя там не убили. 

- Я не боюсь, – отвечал мальчик с горящими глазами.

- Тогда послушай, что я скажу, – она понизила голос. – Я дам тебе две косточки из тех, которыми пользуются шаманы. Они очень тебе помогут.

И она научила его, что делать, когда придёт время. Когда она закончила, он поблагодарил её и пошёл своим путём.

Он шёл ещё два дня, и наконец вдали показалась охотничья деревня. Она выглядела точно так, как описывала старая женщина. 

Посреди деревни стояла палатка вождя. Напротив этой палатки росло высокое дерево. Ветви его были обрублены, а кора ободрана, и на полпути к вершине к дереву была подвешена маленькая палатка, где жили дочери вождя. Именно в этой палатке и погибли все те индейцы, которым удалось в своё время отыскать деревню. 

Мальчик вспомнил, что ему говорила старуха, и превратился в белку. Он взбежал по гладкому стволу. Но когда он почти достиг палатки, дерево вдруг принялось стремительно расти, и маленькая палатка вновь оказалась высоко-высоко. Мальчик вскарабкался выше. Дерево снова выросло. И чем выше он лез, тем выше росло дерево, пока наконец оно не прекратило свой рост. Дальше расти оно не могло, потому что упёрлось в небесный свод. 

Увидев это, он снова превратился в себя самого и вошёл в палатку. Две сестры сидели на корточках на полу. Он спросил, как их зовут. Та, что сидела слева, сказала, что её зовут Ажаби, что значит Сидящая Позади. Девушка справа сказала, что её зовут Неганаби, что значит Сидящая Спереди. Беседуя с девушкой слева, он заметил, что дерево начало уменьшаться. А когда он заговорил с другой сестрой, оно снова начало расти. Заметив это, он продолжал разговор, обращаясь к девушке слева, и дерево всё уменьшалось и уменьшалось, пока наконец не вернулось к своим обычным размерам. Тут мальчик вытащил свою боевую дубинку.

- Сейчас я убью вас, – сказал он сёстрам, – за то, что вы были так жестоки с моими родными. Замахнувшись дубинкой, он опустил её на их головы и убил обеих. Потом он спрыгнул на землю. Оказавшись внизу, он вспомнил, что у этих двух сестёр есть отец и брат, которые как пить дать его убьют, едва только обнаружат, что он сделал. Поэтому он повернулся и очень быстро побежал. Он отбежал не так уж далеко, когда вернулись отец с братом. Увидев мёртвых девушек, они пришли в страшный гнев. Отец велел брату отправляться в погоню за мальчиком. 

- Не иначе как этот мальчик их и убил, – сказал он, – потому что он единственный чужой здесь. Отправляйся за ним и ничего не ешь, пока не убьёшь его. Стоит тебе что-нибудь съесть, и твоя сила иссякнет. 

Брат пустился бегом, причём бежал он ещё быстрее мальчика. Когда мальчик услышал, что тот его догоняет, он, понимая, что его вот-вот настигнут, забрался на дерево. Оттуда он стал пускать в брата заколдованные стрелы. Но, судя по всему, эти стрелы не причиняли ему вреда. Тогда мальчик слез с дерева и снова побежал. Теперь он понимал, что брат совсем уже близко. Поэтому он превратился в дохлого лося и улёгся на траву. Он вытащил заколдованные мокасины и шепнул им: “Идите вперёд, пока не дойдёте до края земли”. И они пошли себе, поскольку были заколдованные, и оставляли за собой цепочку следов. 

Когда подошёл брат, он увидел только дохлого лося и цепочку следов, ведущую прочь от него. Он пошёл по следам, пока не дошёл до края земли. Там он увидел, что его провели и что он гнался всего-навсего за парой мокасин. Он так страшно рассердился, что не знал, что делать. И тут он почувствовал себя голодным и усталым. Он решил, что теперь уж точно должен что-нибудь поесть. Но тут ему вспомнились погибшие сёстры, и он сказал: “Нет уж, я сначала найду этого мальчика и убью его”. И вот он повернул назад и снова пришёл к тому месту, где видел дохлого лося. К его изумлению, лось исчез, а цепочка следов вела в обратном направлении. 

Он шёл по следам, пока не добрался до красивого старого сада, где росли фруктовые деревья и цветы. В саду стоял старый дом, оплетённый диким виноградом, где жил старый-престарый старик. Он был настолько стар, что две его дочери делали всё за него. В действительности этим стариком был мальчик, который нарочно превратился в старика. Дочери увидели, что к ним приближается брат. 

- Отец, – сказали они, – там на дороге усталый странник. Можно, мы пригласим его в дом?

- Да, пригласите его к нам, – сказал отец, – и угостите его. 

Дочери окликнули брата и зазвали его в дом. Он рад был войти в прохладный тенистый сад. Они наготовили для него горячих блюд и разных лакомств, и когда он почувствовал запах съестного, он не смог отказаться, поскольку он так долго был без еды и прошёл столько миль. Он отведал еды, и как только он это сделал, он позабыл о своих погибших сёстрах и даже про дом свой забыл. Странная сонливость напала на него, и он погрузился в крепкий сон. 

Когда старик увидел это, он вновь превратился в мальчика, а сад, дом и дочери исчезли. Один только спящий брат лежал там. Тут мальчик быстро вытащил из-за спины мяч, который оказался волшебной боевой дубинкой. Ею он и прикончил брата. Возвращаясь домой через лес, он услышал позади звук шагов. Он обернулся, но ничего не увидел; звук шагов, однако, приближался. Через мгновение на тропинке показалась пара мокасин. Это заколдованные мокасины возвращались с края земли. Мальчик быстренько подхватил их и сунул в сумку. После этого он радостно продолжал свой путь и вскоре дошёл до своей палатки, и сестра вышла ему навстречу. Она гордилась его храбрыми подвигами, и они всегда с тех пор хранили, как сокровище, заколдованные мокасины.

 

Источник: http://willie-wonka.livejournal.com/tag/индейцы

Каменное каноэ

 Случилось так, что одна красивая девушка из племени оджибуэй умерла в тот самый день, когда должна была выйти замуж за молодого, смелого воина. Он был очень сильным человеком, но скорбь его была такова, что он с трудом мог её перенести. Он сидел у порога своего вигвама и не ходил с другими индейцами на охоту. Единственное, о чём он мог думать, была умершая девушка, и он так мечтал отправиться в Страну Душ, куда, как он знал, она теперь ушла! Но он не знал, где эта страна. Всё, что могли сказать ему старики, – это то, что страна эта лежит на юге. И вот, погоревав в течение многих дней, он решил попробовать найти эту страну.

Он положил в сумку кое-какую еду, взял свои стрелы и лук, и, позвав с собой свою собаку, вышел из дома. Он шёл много-много дней, и всё вокруг выглядело точно таким же, как и в тех землях, которые он покинул, – леса, холмы и долины, где снег покрывал толстым слоем землю и пригибал деревья. Потом постепенно снег начал исчезать, в пути ему стали попадаться деревья с распускающимися почками, послышалось пение птиц. Ещё через несколько дней он достиг южных земель, где всё было тёплым и ярким. Там он увидел узкую тропинку, которая шла через лес и поднималась на холм. Он пошёл по этой тропинке и на вершине холма обнаружил вигвам. У входа в него стоял индеец в накидке из медвежьей шкуры. Человек этот был очень стар, но взгляд у него был живой и мягкий. 

- Входи, внук мой, – сказал он. – Я ждал тебя. Девушка, которую ты ищешь, проходила здесь несколько дней назад. Ты можешь последовать за ней и войти в Страну Душ, но ты должен оставить здесь, у меня, своё тело. Мой дом – это вход в прекрасную страну, и твоё тело тебе там не понадобится, как не понадобятся тебе там твои стрелы и лук. Оставь их у меня, и я сохраню их для тебя. Взгляни туда! Ты видишь это глубокое ущелье и прекрасную равнину за ним? Это Страна Душ, и та, которую ты ищешь, уже там.

И тут вдруг юноша почувствовал себя совсем лёгким, и ноги его сами оторвались от земли, как если бы у него были крылья. Всё вокруг казалось ему знакомым, только гораздо красивее, и мелкие зверушки, казалось, не боялись его. Они как будто бы знали, что он их не убьёт. Проходя через лес, он заметил, что деревья не мешают ему на пути и ему не нужно огибать их. Он проходил прямо сквозь них. Тогда он понял, что это не деревья, а только образы деревьев. 

Наконец он подошёл к очень красивому озеру с чистой, сверкающей водой. Посреди озера был остров с зелёной травой, цветами и птицами. И тут, к своей радости, он заметил каноэ, привязанное у берега. Оно было сделано из сверкающего белого камня, и в нём была пара вёсел, тоже сверкавших на солнце. Он забрался в него и оттолкнулся от берега, и, к своему изумлению, увидел девушку, которую искал, в точно таком же каноэ. Она подплыла к нему, и они стали грести так, чтобы держаться рядом. Они пересекали озеро. Волны становились всё выше и выше, и издалека казалось, что они готовы поглотить их. Но когда гигантские волны подкатывались поближе, они проходили сквозь них и не причиняли им никакого вреда, и тогда становилось ясно, что это не волны, а лишь тени волн. Но их пугало другое. Их пугала прозрачность воды, потому что, глядя сквозь неё, они видели тела утонувших людей. И везде, по всему озеру, разные люди, мужчины и женщины, боролись с волнами, пытались выплыть и тонули. Только каноэ с маленькими детьми плыли спокойно и уверенно. 

Наконец их каноэ причалили к острову, и спрыгнув на берег, они стали радостно валяться на траве. Они чувствовали себя так, как будто могли питаться воздухом, и все их мысли были о приятном. Ибо не было ничего печального на этой земле, ни холодных ветров, ни голода, а только свет и радость. 

И когда воин шёл так рядом со своей девушкой, он услышал голос Владыки Жизни, который обращался к нему. 

- Возвращайся, – сказал он, – в ту землю, откуда ты пришёл. Твои дела там ещё не закончены. Возвращайся и будь хорошим человеком, исполняй всю работу, какую я тебе пошлю. Тебе придётся расстаться с духом той, которую ты любишь, но она будет ждать тебя здесь, поскольку я принял её, и она всегда будет оставаться молодой и счастливой. Когда твои дела будут закончены, я позову тебя из страны голода и слёз, и ты тоже придёшь в прекрасную Страну Душ.

Тогда юноша попрощался с девушкой и вошёл в каноэ, и каноэ само поплыло через озеро. И через несколько минут он уже вновь очутился в доме старика. Индеец улыбнулся при виде него. 

- Входи, внук мой, – сказал он, – и ты найдёшь там своё тело. 

Юноша послушался, и, войдя, он почувствовал себя так же, как и до того, как попал сюда. Но теперь его сердце было храбрым. Индеец снова улыбнулся ему.

- Я вижу теперь, каким ты стал смелым и сильным, – сказал он, – и вот мой тебе совет: оставайся всегда радостным и светлым, какую бы печальную жизнь тебе ни предстояло увидеть.

Юноша обещал послушаться этого совета и, оглянувшись ещё раз на Страну Душ, он повернулся и пустился в путь в сторону своего дома.

 

Источник: http://willie-wonka.livejournal.com/tag/индейцы

Нана`б`ожо отправляется на подвиг

 Нана’б’ожо долго пялился на остров, не говоря ни слова. Наконец кто-то посоветовал, что с отплытием лучше будет подождать ночи, тогда ему вернее удастся высадиться на берег. Тот же человек потом предложил, чтобы каноэ, полное воинов, сопровождало Нана’б’ожо на остров, для прикрытия. 

Нана’б’ожо одобрил эту мысль и отложил нападение до сумерек. Но всю вторую половину дня он трясся и пытался придумать какую-нибудь уловку, чтобы отвертеться от этого предприятия. 

Когда ему не удалось придумать приличную отговорку, чтобы возвратиться домой, не выполнив обещания, Нана’б’ожо сосредоточился на том, как бы всё-таки победить воина, который в полтора раза крупнее обычного человека и в полтора раза сильнее, не говоря уже о многолетнем опыте сражений. Ему придётся прибегнуть к хитрости и надеяться, что хитрости этой хватит для того, чтобы восторжествовать над свирепым противником. 

Уже порядком стемнело, пожалуй, было около полуночи, когда Нана’б’ожо стронул с места своё каноэ. Впереди на другом каноэ плыли воины, целью которых было привлечь внимание сторожевых собак и Вауб-мигвуна к одному концу острова, чтобы дать Нана’б’ожо незамеченным высадиться на другом.

Всё шло по плану. Каноэ-приманка всполошило собак, и те подняли яростный лай, который эхом отдавался над озером. 

На другом конце острова, едва только Нана’б’ожо ступил на берег, кто-то взревел: “Ты кто такой? Чего тебе надо? С какой стати ты заявился ко мне на остров посреди ночи, как вор?”

У Нана’б’ожо волосы на голове встали дыбом. Сердце его чуть не остановилось. Ноги задрожали и чуть было совсем не подогнулись под ним. Нана’б’ожо бросил каноэ и побежал, не думая, не рассуждая, прикрывая руками затылок на случай удара дубинкой по черепу сзади. 

Если Нана’б’ожо и обладал хоть каким-то преимуществом, это была скорость. Он сам до сего момента не подозревал об этом. Он был быстрее, чем любое из созданий на груди у Матери Земли, особенно когда он был напуган. А уж в данном случае Нана’б’ожо взял ноги в руки и рванул – быстрее сокола, со скоростью ветра. Он бежал, повторяя все изгибы линии берега. Галька, отлетавшая у него из-под пяток, падала позади него, и ему казалось, что это чьи-то шаги. Нана’б’ожо был уверен, что погоня у него на хвосте. Он не видел, что у него сзади, и не смел обернуться. Точно так же он не мог толком разглядеть впереди свисающие ветви, пригорки, впадины, поваленные стволы и отдельно стоящие камни. Каждый раз, когда он налетал на ветку, поскальзывался, спотыкался и летел кувырком, Нана’б’ожо визжал, полагая, что враг ударил его и вот-вот забьёт до смерти. Но он живо вскакивал на ноги и припускал ещё быстрее, с криками и воплями, так что при его скорости издаваемые им крики, доходя из различных точек острова, создавали иллюзию, будто их издаёт не меньше двух десятков воинов. Хотя Вауб-мигвун видел одного только Нана’б’ожо, по многочисленным крикам у него сложилось впечатление, что на берегу множество захватчиков. Ради собственной безопасности он ретировался в своё жилище, чтобы быть поближе к оружию в ожидании нападения. 

Нана’б’ожо продолжал бегать вокруг острова в уверенности, что его преследуют по пятам. Прибежав в свой лагерь, Вауб-мигвун сгрёб свою самую большую боевую дубинку и стал посреди поляны, поворачиваясь по часовой стрелке, чтобы всё время быть лицом туда, откуда доносятся крики. При том, что к нему подступало сразу столько врагов, Вауб-мигвун никак не мог ослабить свою бдительность. Он вертелся и вертелся, кружился и кружился на одном месте, пока у него не закружилась голова и с ним не случился обморок, постепенно перешедший в глубокий сон. 

На рассвете, слегка замедлив шаг от усталости, Нана’б’ожо обернулся назад и никого не увидел; он опередил своих преследователей. Он остановился, чтобы отдышаться и прислушаться, но ниоткуда не доносилось ни звука. Это запросто могло означать, что преследователи устроили на него засаду. Они могли быть как позади, так и впереди. Чтобы не попасть в засаду на берегу, Нана’б’ожо свернул в лес и пробрался на середину острова, прямиком в лагерь врага, где он нашёл Вауб-мигвуна крепко спящим. 

Нана’б’ожо взял боевую дубинку врага и, собравшись с силами, быстренько превратил его череп в кровавую лепёшку, чтобы быть уверенным наверняка, что Вауб-мигвун точно никогда уже не причинит вреда ни одному живому существу. 

Прихватив головной убор и оружие врага в качестве трофеев и в доказательство своей победы, Нана’б’ожо вернулся с острова ранним утром, всю дорогу издавая победный клич.

Тут же, немедленно начались пир и веселье в ознаменование конца этого ужаса и начала новой эры. Больше не нужно было бояться Вауб-мигвуна! Люди могли спокойно отправляться по своим делам, не поглядывая поминутно через плечо и не останавливаясь, чтобы вслушаться в странные незнакомые шаги в лесу. Они могли спокойно спать ночью, более или менее уверенные, что никто их не отправит среди ночи на тот свет и что они доживут до утра. 

Большинство жителей деревни хотело предложить Нана’б’ожо остаться среди них в качестве огимо, вождя, но многие из старейшин предостерегали их против такого шага. Как бы они ни были обязаны Нана’б’ожо и как бы ни восхищались им, они втайне побаивались его.

 

Источник: http://willie-wonka.livejournal.com/tag/индейцы

Муха спасает реку

 Много лет назад, когда мир был нов, текла одна прекрасная река. Рыба в большом количестве водилась в этой реке, а ее вода была такой чистой и сладкой, что все животные приходили туда пить.

Гигантский лось прослышал о этой реке, и тоже стал ходить туда, чтобы утолить жажду. Но он был таким большим, и так много пил, что вскоре вода стала опускаться все ниже и ниже.

Бобры взволновались. Вода вокруг их хатки уходила. Скоро их дома будут уничтожены.

Ондатры тоже беспокоились. Что они будут делать, если вода исчезнет? Как они будут жить?

Рыба волновалась еще больше. Другие животные смогут жить на суше, если вода пропадет, а рыба погибнет. Все животные пытались придумать способ отогнать лося от реки, но он был настолько велик, что никто не отваживался что-либо предпринять. Даже медведь боялся его.

Наконец муха сказала, что  попытается сделать это. Все животные рассмеялись и стали подтрунивать над мухой. Как крошечная муха испугает гигантского лося? Муха ничего не сказала, но, как только появился лось, она начала действовать. Муха села на переднюю ногу лося и больно укусила ее. Лось стал сильно стучать копытом, и с каждым разом земля проседала все больше и впадина заполнялась водой. Затем муха стала ползать по всему лосю, кусала, кусала и кусала, пока не довела лося до исступления. Лось безумно скакал по берегу реки, тряс головой, топал ногами, фыркал и сопел, но не мог избавиться от надоедавшей ему мухи. Наконец лось бежал от реки и больше не возвращался.

Муха очень гордилась своим достижением и хвасталась другим животным: «Даже маленькие могут сражаться с сильными, если они используют свой мозг, чтобы думать».

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сай обязательна.