Традиционные войны на северных равнинах. Женщины-воины. Путь войны.

Традиционные войны на северных равнинах

«Военные вылазки предпринимались для того, чтобы развить мужество, а мотивы боевых действий были рыцарственными или патриотическими, но никогда ими не были жажда захвата территории или нападение на дружественный народ»- Чарльз Истмен.

 

В XVIII веке с широким распространением лошади у индейцев на северных равнинах войны между племенами приобретают более частый характер. Однако войны, которые вели индейские племена. значительно отличались от войн, ведущимися европейцами, а затем американцами. Завоевание одного народа другим не являлось целью ведения межплеменных войн, не являлось целью и убийство врага. Мотивацией к войне служила личная выгода, а не племенной национализм. В военный поход, как правило, уходили небольшими независимыми друг от друга группами. Участие в таком походе приносило человеку честь, славу и даже богатство. Поскольку богатство племен на северных равнинах стало измеряться количеством лошадей, то воины могли улучшить свое благосостояние, уводя лошадей у других племен.

(На фото воин пиеган с жезлом для подсчета "ку", 1910 год).

 

Подсчет «ку»

 

Для индейцев равнин война была тесно связана с подсчетом «ку». «Ку» — это французское слово, означающее «удар», но для индейцев это определение связано с воинской честью. Воины добивались почета, совершая подвиги перед лицом врага, и их деяния сохранялись, о них рассказывали истории. Воин не считал «ку» убив врага, или сняв скальп, или пленив женщину. Хотя в бою часто приходилось убивать врагов, убийство врага не считалось особым проявлением доблести. Если воин убивал своего противника, то он мог добавить одну насечку на пояс, но посчитанное «ку» требовало больше храбрости и позволяло добавлять несколько насечек на жезл для подсчета «ку». Любой удар, нанесенный противнику, считался «ку», но самым почетным было коснуться живого противника рукой, луком, копьем, кнутом или жезлом для «ку» и при этом самому остаться невредимым, как например у шайенов. Оставшийся невредимым имел гораздо больше уважения среди соплеменников, нежели тот, кто был ранен при неудавшейся попытке посчитать «ку». Однако сам риск поучить травму или быть убитым являлся главным критерием при подсчете «ку». Посчитать «ку» было своего рода игрой и попыткой избежать кровопролития. Однако, если один из противников отказывался признавать доблесть другого, дело заканчивалось реальной схваткой. Каждый воин вел подсчет своим «ку», и сородичи доверяли ему, ведь ложь не являлась частью индейских культур и не делала чести воину. Воины гордились своими «ку», украшали свои жезлы для «ку», рисовали на стенах типи свои подвиги, а иногда и на бизоньих накидках. Если человек имел четыре и больше «ку», он уже мог претендовать на роль лидера в племени; лидерство не являлось наследственным и зависело только от личных качеств человека.

У разных племен были свои критерии для подсчета «ку». Так, например, уведенная лошадь из стана врага, которая была привязана у типи ее владельца, имела право на «ку», в отличии от лошади, которая была похищена, когда паслась в открытом поле. Касание мертвого врага так же считалось «ку», как и прикосновение к вражескому укреплению. У черноногих воин имел самые высокие почести, если он смог завладеть ружьем живого противника. Высоким рейтингом почета обладал завладевший луком, щитом, военной рубахой, головным убором или церемониальной трубкой. В ходе девятнадцатого и большей части двадцатого века литературой, а затем и кинематографом, была невероятно преувеличена практика скальпирования. Тем не менее, среди равнинных племен, снятие скальпов не считалось некой особой доблестью: скальп был не целью, а всего лишь символом победы. Также, можно было посчитать «ку» во время охоты на бизонов, проявив при этом отвагу, сопряженную с риском для жизни.

После битвы или нападения люди собирались вместе, чтобы поделиться своими подвигами и подсчитать «ку» ведь чтобы удостоиться почестей, необходимо было публично заявить о подвиге и его должны были принять. «Ку» отмечались зарубками на жезле для их подсчета, за «ку» удостаивались орлиными перьями, которые можно было закрепить на головных уборах. Индейцы тихоокеанского северо-запада привязывали орлиное перо на жезл после каждого «ку», но многие племена этой традиции не следовали.

 

(На фото жезл для подсчета "ку" пикуни, 1800 год)

 

Обогащение.

 

В дополнение к почету и уважению, война давала индейцу возможность обогатиться. Человек, имевший много лошадей, обладал большим уважением, если он при этом много лошадей и раздавал. Богатство считалось таковым лишь тогда, когда им делились, а не копили. Его нужно было заслужить, его нельзя было унаследовать. Так как целью военных походов были в основном лошади, то и военные отряды, как правило, покидали лагерь пешими. Военный отряд передвигался гуськом, во главе его стоял лидер, а молодые люди, для которых этот поход был первым, шли сзади

 

Религиозный аспект.

 

В отличии от европейцев одни племена никогда не считали свои религии превосходящими религии других племен, войны никогда не велись из-за тех или иных различий в религиозном мировоззрении. Успех в войне в целом соотносился с индивидуальной духовной силой конкретного воина. Религия, как и война, была очень личным делом для человека. Например, военный отряд мог быть сформирован, потому что тому или иному воину было видение, что «завтра будет хороший день, чтобы увести лошадей у неприятеля». Воин получал помощь через сны, видения и пост. Исходя из всего того, что он получал из мира духов, воин слагал военную песню, раскрашивал лицо и хранил священную вещь во время походов, которая была призвана хранить его.

 

Военная стратегия.

 

Военная стратегия равнинных племен была основана на избежании риска потерь среди воинов, поэтому мастерство и хитрость являлись приоритетными в отношении мужества. Совершить набег на неприятеля, увести лошадей и при этом остаться не обнаруженным – то, что входило в планы всех военных отрядов. Льюис и Кларк потеряли половину своих лошадей и при этом никогда не видели кроу, которые этих лошадей умыкнули.

Несмотря на то, что военные отряды имели лидеров, каждый воин был независим в своих действиях. Целью была личная слава, а не племенная победа. Если воин вдруг получал недобрый знак, он мог развернуться и покинуть отряд, отправившись домой. Это был личный духовный опыт и никто, даже лидер военного отряда, не мог настаивать на том, чтобы воин остался.

Внезапность была ключевым элементом в стратегии равнинных племен, поэтому военные отряды передвигались, как правило, по ночам.

 

Война с США.

 

Когда американские военные впервые столкнулись в бою с индейскими народами северных равнин, они не понимали ни индейских военных стратегий, ни индейских мотиваций для войны. Стереотип индейца как труса родился из-за этого непонимания, ведь индейцы никогда не подчинялись приказам и могли оставить поле боя в любой момент. В свою очередь индейские воины не понимали американских солдат. Они не могли взять в толк, почему американские солдаты нарушают правила ведения войны, ведь войска сражались зимой, от солдат требовалось строгое соблюдение приказов, даже если исполнение этих приказов означало верную смерть для них, солдатам важно было нанести поражение противнику, а не покрыть себя честью, к тому же основная цель у них была завладеть землей и доказать свое религиозное превосходство.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Женщины-воины

 "Воины очень храбры, ведь их оружие могущественно. Но когда упадут на землю сердца женщин, наступит конец; ведь тогда пропадёт смысл сущего".

В индейском обществе быть воином не являлось исключительной прерогативой мужчин - любая женщина могла выбрать эту роль, если она того желала. Причины, по которым женщины вставали на воинский путь, были разными; но, как правило, так же, как и мужчины, женщины делали это ради мести за утрату близких, защищаяcь, по воле видения или в поисках славы. Поэтому крайне некорректно сравнивать их с амазонками, что зачастую встречается в литературе. Женщины-воины, такие, как Другая Сорока (Other-Magpie), абсарока, Женщина-Вождь (абсарока) или Пита-макан (черноногие), мстили за потерю членов своих семей. Старая Женщина Огорчающая Врагов (Old Woman Grieves The Enemy) (пауни) и Ударяющая Дважды (Strikes Two) (абсарока) взяли в руки оружие, защищая свои дома и свои семьи. Несмотря на то, что ситуация с Ударяющей Дважды выглядит анекдотичной, тем не менее, она демонстрирует ту ситуацию, как женщина становилась воином. Когда лакота атаковали ее деревню, 60-летняя женщина сумела поднять боевой дух соплеменников, скача на лошади вокруг лагеря, подняв вверх выкопанный корешок и распевая магическую песнь. Ее храбрость, основанная на вере в то, что песня защитит ее от пуль и стрел, испугала лакота и позволила выбить их из лагеря. Собираются Вместе (Comes Together), женщина-шайенка, стала известна, когда пауни атаковали ее лагерь. Она попыталась убежать, но пауни нагнал ее. Объяснив воину знаками, что не станет сопротивляться и пойдет вместе с ним, женщина выхватила его топор и раскроила пауни череп. Когда ее соплеменники собрались в лагере, отважную женщину чествовали наравне с воинами. Другая Сорока и Женщина Тропа Бизоненка (Buffalo Calf Road Woman) обе принимали участие в битве при Роузбад-Крик (1876). Женщина Тропа Бизоненка также сражалась в битве при Литтл-Бигхорн и была там не единственной женщиной-воином.
 Брат 27 летней Женщины Движущееся Платье (Moving Robe Woman, Tȟašína Máni, Mary Crawler, Her Eagle Robe, She Walks With Her Shawl, Walking Blanket Woman), Один Ястреб, погиб во время атаки Рено на Роузбад-Крик. Свой первый военный поход против кроу она совершила еще тогда, когда ей исполнилось 17 лет. Орлиный Вапити рассказывал, что видел, как один чернокожий мужчина умолял ее о пощаде. "Если ты не хотел погибнуть, зачем тогда ты пришел на нашу землю и напал на нас?!" - гневно ответила ему женщина-воин. А Быстрый Орел говорил, что видел своими глазами, как вонзился нож Женщины Движущееся Платье в Кастера, когда тот пытался перезарядить свое оружие. Потом она ушла c Сидящим Быком в Канаду, а когда тот сдался в 1881 году, остаток своей жизни Женщина Движущееся Платье провела в резервации Стэндинг-Рок.
 У чероки также существует много историй о женщинах-воинах. К примеру, Кунталета (Cuhtahlatah, Wild Hemp) во время боя схватила топорик погибшего мужа и бросилась на врага. Благодаря ее отваге отступавшие чероки вновь перешли в наступление и одержали победу. В 1775 году чероки сошлись в сражении с криками у местечка Талива близ нынешнего Кантона, Джорджия. Нание-хи принимала участие в битве, помогая мужу; когда же он пал, смертельно раненный, она подхватила мушкет убитого супруга и повела воинов в атаку. Одержав победу, чероки смогли установить контроль над землями нынешних штатов Алабама и Джорджия, ранее занятые криками. За проявленный героизм Нание-хи была названа «Ги-га-у» - Возлюбленной Женщиной или Матерью (Ghi-ga-u, Beloved Woman, Mother ). Этот титул позволял ей войти в состав совета вождей. Другие рапорты свидетельствуют о женщине-чероки, сражавшейся против колониальных сил в 1776 году. Потеряв 19 воинов, индейцы вынуждены были отступить - все, кроме одного, укрывшегося за деревом. Когда колонисты обнаружили воина, они тут же убили его При осмотре тела оказалось, что это - женщина, раскрашенная и вооруженная, как мужчина.
 У народа хопи есть качина, олицетворяющая Хе-е-е, Женщину-Воина ( He-e-e, Warrior Girl). Согласно легендам хопи, мать Хе-е-е занималась укладкой волос, когда у ее деревни появились враги. Хе-е-е, заметив их, схватила лук и стрелы и поспешила предупредить соплеменников об опасности, и руководила обороной, пока с полей не вернулись мужчины. С тех пор она стала олицетворением качина.
 Женщина-Вождь и Лозен предпочли путь воина вместо женской работы. Желтоволосая Женщина (Ehyophsta, Yellow-Haired Woman), шайенка, также считалась воином. В 1868 году, после того, как ее муж, Шагающий Медведь (Walking Bear), был убит в результате несчастного случая, она проявила свою отвагу в битве между шайенами и шошони. В первый день битвы, когда племена сошлись в рукопашной, Желтоволосая Женщина была среди сражающихся и убила одного из вражеских воинов, спрыгнув с лошади и ударив его дважды своим ножом. Когда битва близилась к завершению, шошони, потеряв большинство своих воинов, укрылись в горах. Один из них был захвачен в плен. Желтоволосая Женщина попросила других отойти в сторону, подошла к пленному якобы с целью задать ему вопрос и, замахнувшись, вонзила в юного воина нож, а затем оскальпировала его. После этого она вошла в женское сообщество, сопровождавшее мужей в военных походах. В середине 1800-х годов девушка-анишинаби по имени Женщина Нависшее Облако (Hanging Cloud Woman) присоединилась к отцу и брату, отправившимся поохотится. Во время охоты их атаковал военный отряд лакота. Отец девушки был убит, враги ушли, а Женщина Нависшее Облако взяла в руки ружье погибшего отца и преследовала их. После соплеменники чествовали отвагу храброй девушки. Еще одна анишинаби по имени Вождь Женщина Земля (Chief Earth Woman) убедила военного лидера взять ее в военный поход против лакота, поскольку она видела сон, наделивший ее особой силой предсказывать передвижение врага. Когда был убит первый лакота, Вождь Женщина Земля подбежала к нему и оскальпировала. По возвращении в лагерь ее чествовали как воина.
 Это лишь часть примеров. На сегодняшний день 18 000 из почти 2 млн женщин в вооруженных силах США являются индеанками, продолжая путь женщин-воинов.
 
Перевод: Александр *Два Волка*. Редакция текста: W.R. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Путь войны

 Со времени опубликования в 1832 году знаменитого трактата прусского генерала Карла фон Клаузевица "Vom Kreig" ведение войны стало рассматриваться скорее как политический, чем религиозный акт. Исторически, однако, больше войн велось за религиозные убеждения и институты, чем по каким-либо другим причинам. Действительно, война, особенно в западном сознании, рассматривалась как категория религиозного долга. Западная концепция "справедливой войны" часто объяснялась в терминах религиозных убеждений и приверженности определенному вероучению. В широком обзоре доколумбова индейская война имела свои религиозные аспекты, но по большей части она не рассматривалась как конфессиональный конфликт. Коренные американцы обычно не стремились изменить или уничтожить религиозные предписания врага или продвигать определенную идеологию. Война в индейской Северной Америке носила много церемониального смысла, и больше индивидуального духовного опыта. Коренные американцы боролись за экономическую выгоду, брали пленных, давали ценный статус молодым людям и охраняли территориальные границы. Коренные народы Северной Америки также боролись за выполнение определенных религиозных обязанностей и поддержание здоровых отношений с духовным миром. Одним из лучших примеров ведения войны ради выполнения религиозных обязательств была так называемая «цветочная война» ацтекской империи в центральной Мексике. Ацтеки создали империю, используя войну как политический инструмент. После того, как ацтеки установили как политическую эффективность, так и религиозную ортодоксию, они построили гегемонистско-данническую имперскую систему в противовес той, которая была основана на военной оккупации или насаждении колоний.  Ацтекская «цветочная война» велась, чтобы получить пленников для ритуальной казни и жертвоприношения ацтекским божествам. После ритуального очищения армия ацтеков бросала вызов и выходила на поле боя против традиционного врага, который еще не был включен в состав империи. Военная культура ацтеков-в действительности военная культура всей Центральной Мексики-подчеркивала приоритет захвата пленных над убийством врагов. Главным оружием в рукопашной, например, была плоская дубинка с обсидиановыми лезвиями. Это мечеподобное оружие предназначалось для нанесения неглубоких ран или выведения противника из строя без убийства. Самыми почитаемыми воинами ацтеков были те, кто захватил в бою больше всего пленных. Одна из форм ритуального жертвоприношения ацтеков подчеркивала духовные отношения между воинами, пленниками и пленителями. Похититель усыновлял пленника и принимал его в качестве любимого сына в течение приблизительно года. Пленник прекрасно знал, что ему предстоит стать жертвой ритуального жертвоприношения—ему показывали, где и как он умрет,—и все же он оставался со своей приемной семьей. Через год сына / пленника  приводили в храм бога войны, привязывали к поднятой платформе и он был вынужден сражаться с представителями различных ацтекских полков. Жертва была вооружена боевой палицей с перьями, в то время как его противники несли свои обычные мечи с обсидиановыми лезвиями. Его не убивали сразу, лишь наносили порезы чрезвычайно острыми обсидиановыми лезвиями, пока, наконец, тот не падал от усталости и потери крови. В таком состоянии его приносили в жертву, а с тела снимали кожу. Пленившему, который был важным свидетелем ритуального убийства и присутствовал на церемониях, даровали кожу жертвы. Он носил ее на себе, пока она буквально не сгнивала. 

Жуткий, но чрезвычайно религиозный акт человеческих жертвоприношений не ограничивался ацтеками. Некоторые из коренных народов восточного вудленда практиковали так называемую "траурную войну"."Среди этих народов горе понималось как разрушительная и почти неуправляемая сила. Траурные войны сводились к набегам на традиционных врагов, чтобы заменить умерших родственников, физически и духовно. Коренные народы хауденошони, или Лига ирокезов, практиковали этот вид войны в чистом виде. Как правило траурную войну инициировала вдова или мать клана, которая стремилась заменить умершего родственника. После этого опытный военный лидер мог собрать группу воинов, чтобы напасть на традиционного врага. Если набег был успешным, отряд возвращался с несколькими пленниками, которых передавали женщинам клана, пережившим потерю любимого человека. Женщины, в свою очередь, решали, является ли пленник подходящей заменой для покойного или нет. Дети и пленницы чаще всего принимались в клан. Клан брал на себя ответственность по расходам на церемонии усыновления, обеспечения благосостояния и в конечном итоге ассимиляции пленника. Конституция хауденошони предусматривала недвусмысленные указания по усыновлению пленников. Довольно часто усыновленный пленник получал все почести и титулы покойного, которого заменял. Пол не был особенно важен в ритуале усыновления, и, следовательно, молодые женщины могли даже получить мужские имена или военные почести, которые были присуждены мертвому члену клана. Взрослые пленники мужского пола, хотя и часто усыновлялись, иногда подвергались жестоким пыткам. Жертва, как и жертвы ацтеков, описанные выше, часто была соучастником всего процесса. Подвергаясь пыткам со стороны женщин, вооруженных обычно горящими факелами или острыми палками, жертва вызывающе распевал песни и преуменьшал попытки женщин причинить ему боль. Когда он уставал или падал в обморок от потери крови или боли, женщины говорили с ним как с родственником—брат, сын, внук— и давали ему воду и пищу, чтобы восстановить его силы. Наконец, когда пленник больше не мог терпеть пыток, его убивали. Если он проявил незаурядную стойкость, части его плоти готовили и съедали так, чтобы пленившие его могли буквально проглотить его духовную сущность. В конечном счете, жертвоприношение было победой как для похитителей, так и для пленника. Пленник проявил чрезвычайное мужество и одержал духовный триумф. С другой стороны, захватчики продемонстрировали превосходство над традиционными врагами и разделили этот триумф с теми, кто непосредственно участвовал в набеге, приведшем к поражению врага. Горе клана было смягчено и даже успокоено. В целом траурная война была глубоко религиозным актом, который противодействовал пагубным последствиям горя, возобновлял узы родства, восстанавливал порядок и поддерживал благотворные отношения с миром духов. В той или иной форме практически все коренные народы практиковали траурную войну. Широко распространенный "Танец Скальпа“ обычно исполнялся женщинами, которые либо проводили парад с военными трофеями, либо использовали скальпы врагов буквально, чтобы "высушить слезы". Апачи в набегах обычно брали пленных взамен потерянных родственников. На Великих равнинах многочисленные коренные народы занимались практикой "подсчета ку" в бою. Часто связанный с системой градуированных военных почестей, подсчет ку принимал форму духовной битвы. Акты подсчета ку в бою были ранжированы по порядку. В первую очередь это было прикосновение к врагу в бою с помощью специального жезла, копья, лука или даже руки. Второстепенное значение имело кража любимой лошади врага, которая могла быть привязана близко к его палатке, или захват вражеского щита или оружия, или бегство всего табуна лошадей деревни. Низшей формой подсчета ку было убийство врага. Идея унижения врага или "захвата его духа" и оставления его в живых, чтобы он потерпел поражение, безусловно, была вовлечена в этот тип высоко ритуализированной войны. Но в некоторых случаях враг может быть унижен, даже не зная об этом— тем самым укрепляя представление о том, что ку был “духовной войной". Одна из самых известных историй ку, когда-либо записанных, касалась воина-команча, который во время одного рейда украл одеяло у врага юта. Однажды ночью этот воин, сопровождаемый только молодым человеком, чтобы держать лошадей, надел на себя это одеяло и зашагал в деревню ютов. Юты в это время были вовлечены в игру, и почти все население находилось в определенном месте. Воин команчей оставался незамеченным и мог передвигаться, прикасаясь к каждому юту, участвовавшему в игре или наблюдавшим за ней. Он вышел из лагеря невредимым и вернулся в свою деревню, насчитав более пятидесяти ку. Его смелость и скрытность были оценены по достоинству, и вся деревня команчей рассматривала его подвиг как большое поражение для ютов. То, что сами юты не знали о своем поражении от руки одного-единственного воина команчей, не имело никакого значения. Обманом и мужеством их дух был захвачен.

По сравнению с большинством западных обществ, жизнь в обществе коренных американцев была неконфронтационной и заметно спокойной. По определению племя-это общество, основанное на родстве. Дух сотрудничества и взаимных уступок четко определенных отношений между каждым членом общества постоянно усиливался посредством истории, песни, священной истории, ритуала, языка и даже экономической практики. Насилие, как правило, было направлено против других групп, в первую очередь традиционных врагов. Наличие традиционных врагов во многом укрепляло внутренний общинный дух племенных групп и делало войну актом, который считался совершенно противоположным нормальному поведению. У большинства коренных народов не было конкретного слова для обозначения войны, как это определено в западном мире. В языке тохоно о'одхам, например, война-это эквивалент хаоса. В результате большинство коренных народов разработали специальные военные церемонии, предназначенные для перехода отдельных воинов, а также целых сообществ от нормального к ненормальным обстоятельствам и поведению и возвращению обратно. Перед военным походом знахари должны были выполнять обряды очищения и защиты, чтобы обеспечить безопасное возвращение воинов. С ними также консультировались для толкования знаков и предзнаменований, касающихся предстоящего похода. Для призвания духов, гарантировавших успех военному отряду, использовались специальные молитвы и песни. Воины племени чероки некоторое время находились в уединении, а затем принимали участие в серии танцев, призванных вдохновить их на победу. По возвращении из удачного похода или решительного сражения воины чероки передавали пленников или добычу своим родственницам-женщинам и снова уходили в уединенные места. Когда воины должным образом очищались от грязи и травм битвы, они часто надевали маски и танцевали празднуя победу. Как и чероки, большинство племен проводили церемонии, которые чтили возвращающихся воинов и пытались исцелить их как физически, так и эмоционально от травм битвы. Поскольку конфликт рассматривался как экстраординарная и разрушительная деятельность, его часто лечили так же, как и любую другую серьезную болезнь. Путь Врага дине (навахо), например, обычно представляет собой четырех - семидневную церемонию, во время которой знахарь и его помощники используют песочные рисунки, песни и особые символы для восстановления здоровья отдельного воина. Медицина дине, как и западная медицина, направлена на излечение тела, ума и духа человека. Но медицина дине, как и в большинство других племен, также стремится восстановить гармонию окружающей человека среды. Другими словами, медицина коренных американцев, особенно связанная с войной, признает, что травма человека распространяется на всю общину, нарушая баланс жизни. Почти у каждого племенного общества есть особое слово, чтобы описать цель сбалансированного, упорядоченного, гармоничного существования в пределах определенного ландшафта. В свободном переводе эти термины означают "мир”, “образ" или "путь"."Священная история каждого племени обычно включает в себя рассказы о том, как и почему используется церемония для лечения определенной болезни. Чаще всего святые люди, герои или духи устраивают обряды для людей, чтобы они могли восстановить здоровье и гармонию в своем конкретном мире. Церемония дине Путь Врага-это декламация истории Убийцы Монстров, который убил чудовищ, чтобы обеспечить безопасное место для проживания людей. После того как он выполнил эту огромную задачу и злоупотребил своими особыми способностями, он заболел. Другое святое существо признало, что болезнь Убийцы Монстров была вызвана смертью и разрушениями, которые он сам причинил. Святое существо придумало Путь Врага, чтобы очистить Убийцу Монстров от полученной травмы после увиденных смертей и восстановить красоту природного мира. Таким образом, учение священной истории дине применяется к определенным лечебным процессам, в данном случае к войне. Хотя коренные американцы шли на войну по многим различным причинам, все они признавали это как экстраординарное, возможно, даже загадочное событие. Воины часто искали духовные силы, чтобы обрести помощника им в бою; они также искали сверхъестественную помощь в возвращении их к миру. Война, среди некоторых народов, возможно, была духовным опытом или способом служения божествам для обеспечения благополучной и счастливой жизни. Все коренные народы, однако, понимали, что, поскольку война была ужасным и жутким опытом, это требовало религиозного понимания и священного внимания.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.