Элизабет Ператрович.  

 «Она рассказала о себе, о своих друзьях, о своих детях, и о жестоком обращении, обрекающим коренных жителей Аляски существовать как людей второго сорта. Она рассказала Сенату о том, что абориген не может купить себе дом в приличном районе, только потому, что ему запрещено там проживать. Она описала что чувствуют дети, когда они оказываются у входа в кинотеатр или магазин, на котором висит табличка «Вход с собаками и индейцам запрещен» »,- Фран Ульмер.

 

 Какшаль ат (Kaaxgal.aat) она же Элизабет Уонамейкер Ператрович , родилась 4 июля 1911 года в Питерсбурге, Аляска. Была членом клана Лукаш-ади ( Lukaax̱.ádi)- части Воронов нации тлинкит. Совсем маленькой, ее удочерила пара тлинкитов - Эндрю и Мэри Уонамейкеры. Эндрю был пресвитарианским проповедником .

Детство Элизабет прошло в Питерсберге и Кетчикане. Она посещала начальную школу в Питерсберге, окончила среднюю школу Кетчикан. училась в колледже Шелдон Джексон, Ситка и Западном педагогическом колледже в Беллингхеме, Вашингтон (сейчас часть Западного Вашингтонского Университета).

 

15 декабря 1931 года, Элизабет вышла замуж за Роя Ператровича ( 1908-1989 ), он тоже был тлинкитом, работавшим в то время на консервном заводе в Вашингтоне. Затем они жили в Клооке, после, вместе с детьми, они переехали в  Джуно. В семье Ператрович было трое детей: дочь Лоретта, и сыновья - Рой-младший и Фрэнк. Элизабет и Рой надеялись, что большой город даст их детям возможность обучаться в государственной школе и получить хорошее образование. Однако в Джуно они столкнулись с небывалой расовой дискриминацией по отношению к коренным жителям Аляски. Рой-младший, которому на тот момент исполнилось семь лет, вспоминал, с какой ненавистью смотрели на них жители города. На многих магазинах и ресторанах можно было увидеть вывески «Индейцам вход воспрещен» или « С собаками и индейцам вход запрещен»; в кинотеатрах им предлагалось располагаться лишь в специально отведенным для них отсеке с табличкой «Только для индейцев»; с 1900 года действовал закон о раздельном обучении - государственные школы оказались закрытыми для индейских детей. И, несмотря на то, что США даровало коренным жителям гражданство, в 1924 году равенство всех было далеко от реальности. Ператровичи нашли дом в спокойном районе Джуно, но, когда владельцы дома узнали что они индейцы, их попросили уйти. Элизабет, хорошо образованная женщина, мать, прихожанка пресвитерианской церкви и президент « Сестричества коренных жительниц Аляски» (сформировано в 1915 году)» избранная на эту должность в 1941 году не была намерена опускать руки - она была настоящим лидером.

30 декабря 1941 году Рой Ператрович, как президент лагеря «Братства коренных жителей Аляски» ( первая политическая организация коренного населения на территории США, сформирована в 1912 году) избранный на эту должность в 1940 году и Элизабет Ператрович как президент « Сестричества коренных жительниц Аляски», отправили письмо Эрнетсу Генри Гринингу, губернатору территории Аляска с 1939, требуя запретить расистские вывески на магазинах и прочих заведениях. В письме было указано, что коренные жители платят территориальные налоги, как и все остальные жители Аляски, даже налог на школьное образование, несмотря на то, что детей индейцев не принимают в государственные школы. Также сообщалось о том, что солдаты индейцы, возвращавшиеся с фронтов Второй мировой войны, были лишены всех тех привилегий, которых удостаивались белые жители Аляски.

«Мы никогда бы не смогли интегрировать школы без Элизабет», - вспоминала позже Генриетта Ньютон, белая женщина, которая вышла замуж за тлинкита, подруга Элизабет. «Она всегда говорила об образовании. Именно она открыла двери для многих детей-двери, которые были закрыты для них - двери государственных школ».

Письмо пришлось ко времени, так как Гриннинг уже начал вести свою борьбу с дискриминацией. В результате Гриннинг и представители «Братства коренных жителей Аляски» встретились с собственниками предприятий, на дверях которых висели подобные таблички, однако проблемы, казалось, лишь возрастали. Так, во время визита в Кетчикан губернатор территории Аляска столкнулся с еще одним вопиющим фактором дискриминации. Делегация в составе трех молодых коренных женщин, служащих в армии сообщили ему, что индеанок не допускают в центры отдыха для военных, хотя мужчины индейцы пользуются этим правом. Гриннинг даже вылетел в Вашингтон, чтобы обсудить этот вопрос с Рузвельтом и эта проблема вскоре была решена. Спустя некоторое время Гриннинг получил письмо от 17-летней девушки из Нома, полукровки эскимоски, в котором она рассказывала, что вместе со своим другом армейским сержантом отправилась на просмотр фильма, но ее вышвырнули вон за то, что она села в секции, не предназначенной для индейцев. Когда же она попыталась оказать сопротивление, ее доставили в полицейский участок, где она провела всю ночь. Губернатор тут же отправил письмо Эдварду Андерсону, мэру Нома, осуждая этот инцидент и требуя от него объяснений. Мэр ответил, что этого более не повторится. « Сестричества коренных жительниц Аляски» поставили борьбу с дискриминацией на первый план. Сесилия Кунц, выдающаяся активистка из тлинкитов города Джуно, рассказывала, как они ходили от здания к зданию и требовали снять эти осточертевшие таблички. Элизабет Ператрович отправила пять девушек (Конни Паддок, Эвелин Ридли, Нелли Ператрович Вест, Дженни Корригал-Адамс и Хелен Дэвис) к сенатору Уэйли от Нома бывшего ярым противником антидискриминационного движения. Девушки, добившись встречи с сенатором, объяснили ему, что значит быть «людьми второго сорта». К борьбе за равенство Элизабет старалась привлечь всех своих родственников. Так, Нелли Ператрович Вест была племянница Роя, а муж Конни Паддок, Том, был двоюродным братом Элизабет. Эрнетс Генри Грининг встретился с Роем и Элизабет, чтобы обсудить дальнейшую тактику совместных действий. К ним присоединился и Энтони Даймонд, представитель Аляски в палате США. Ператровичи открывали все новые и новые лагеря «Братства» и «Сестричества», проводя разъяснительную работу среди населения. В 1943 году губернатор территории Аляски расширил территориальную легислатуру с 8 до 16 сенатров и с 16 до 24 представителей. В этом же году сенатор Норман Р. Уокер подготовил проект закона, запрещающего дискриминационную практику на Аляске относительно жилья. Однако закон не смог пройти, так как законодатель Анкориджа, обещавший поддержать законопроект, в последний момент изменил свое решение и голоса за и против распределились поровну.

Губернатор Гриннинг понимал, что все будет зависеть лишь от усилий самих коренных жителей Аляски, о чем он и сказал во время своего выступления на 13-ой конвенции «Братства» и « Сестричества» проходившей в Хуна. Он призвал коренные сообщества выдвигать и избирать достойных и хорошо квалифицированных кандидатов и приложить все усилия для прекращения дискриминации на Аляске.

Осенью 1944 года в Кейке состоялся ежегодный съезд «Братства» и «Сестричества», на котором было принято Постановление №2 под названием «Дискриминация». Все было готово к предстоявшей битве.

 

Законопроект о борьбе с дискриминацией был внесен Эдвардом Андерсоном, мэром Нома. Он был принят Палатой путем голосования 19 «за» и 5 «против». Когда дело дошло до Сената, там развернулась двухчасовая дискуссия. Зал был полон. Сенатор Аллен Шаттак из Джуно негодовал: "Расы должны держаться подальше друг от друга. Кто эти люди, недавно вышедшие из дикости, желающие ассоциировать себя с нами, с белыми, позади которых пяти тысячелетняя письменная цивилизация?» Сенатор Фрэнк Уэйли, также выступило против законопроекта, утверждая, что это все мечты «юристов» и не более того, в реальности же это приведет к усиленному противостоянию белых жителей с аборигенами и что он не желает сидеть в театре рядом с эскимосом, так как от него воняет. Сенатор Т. Скот отметил, что полукровки это источник неприятностей и было бы лучше, если бы и эскимосы повесили таблички «Вход белым воспрещен». Его поддержал и сенатор Г. Коллинз «Эскимосы не низшая, а отдельная раса. Чистокровные эскимосы гордятся своим происхождением и знают, что вред приходит к ним от смешивания с белыми». Спор между сторонниками и противниками законопроекта разгорелся с новой силой. Даже представитель церкви высказался о том, что пройдет немало лет, прежде, чем коренные жители Аляски достигнут равенства с белыми. Наконец, сенатор Н. Р. Уокер предоставил слово Рою Ператровичу. Рой отметил, что губернатор в своем послании к министерству внутренних дел, так же как и к легислатуре, признал существование дискриминации. Далее он произнес свою речь, которую закончил словами: «Только индейцы знают, что такое подвергаться дискриминации. Вы либо «против» дискриминации, либо «за», исходя из этого, проголосуйте»

Элизабет все это время спокойно выслушивала выступающих. Она была последней, кто сказал свое слово перед Сенатом:

«Я не думала что мне, недавно вышедшей из дикости, придется напоминать джентльменам, позади которых пяти тысячелетняя письменная цивилизация, о нашем Билле о правах» -сказала Элизабет. «Когда мой муж и я приехали в Джуно, мы искали дом в хорошем районе, где наши дети могли бы счастливо играть с детьми наших соседей и мы нашли его и хотели снять. Когда владельцы узнали, что мы индейцы, они сказали нам «нет». Почему нас принуждают жить в трущобах?». Дав мощное, аккуратно сформулированное представление о дискриминации в отношении индейцев и других коренных жителей, Ператрович продолжала: « Есть три группы людей, которые практикуют дискриминацию. Первый это политикан, который хочет сохранить существование низших по положению групп, чтобы он всегда мог им что-то обещать. Вторые это г-н и г-жа Джонс, которые не совсем уверены в их социальном положении, которые хороши для вас в одном случае и не видят вас в другом, в зависимости от того кто они. Третьи - это великие супермены, которые верят в превосходство своей белой расы». Во время ее выступления стояла тишина, ее голос был спокоен и уверен. Когда ее спросили, считает ли она, что этот закон остановит дискриминацию, Элизабет ответила:

«Ваши законы против воровства и даже убийства предотвращают эти преступления? Нет, ни один закон не сможет избавить нас от преступности, но вы, по крайне мере, как законодатели, можете сказать тем самым всему миру, что вы признаете наличие сложившейся ситуации и выказываете свое намерение помочь нам преодолеть дискриминацию». Ее речь была встречена бурными аплодисментами и это была победа. 11 проголосовало «за» и лишь 5 «против».

 

Семья Ператрович позже переехала в Антигониш, Новая Шотландия, Канада, где Рой получил диплом экономиста в университете Сейнт Франсис Хавьер. Оттуда они переехали в Денвер, Колорадо, где Рой учился в денверском университете. В 1950 году Ператровичи переехали в Оклахому, а затем обратно на Аляску.

Элизабет Ператрович умерла от рака 1 декабря 1958 года. Она была похоронена на кладбище Ивергрин, Джуно, одном из самых живописных мест Аляски.

 

6 февраля 1988 года легислатура Аляски постановила считать 16 февраля (день подписания анти-дискриминационного закона, 1945) днем Элизабет Ператрович, за ее мужество и неустанные усилия в ликвидации дискриминации и отстаивании равноправия на Аляске для всех рас и вероисповеданий. К этому времени день ее рождения уже стал национальным праздником. Рой Ператрович, который с нетерпением ждал первого празднования Дня Элизабет Ператрович, умер за неделю до торжеств, намеченных на 16 февраля 1989 . Он был похоронен рядом со своей женой.

«Моя мама вероятно сказала бы, что Рой также достоин этой чести, - говорила Лоретта Ператрович,- а знаете, что ответил бы мой папа? Это полностью заслуга вашей матери». По жизни они всегда дополняли и поддерживали друг друга, как одно целое.

В 1988 году была учреждена и премия имени Элизабет Ператрович. Первой женщиной, получившей эту премию в июне 1988 года, стала Кэрол Йоргенсон за ее достижения и вклад в межкультурную коммуникацию в ходе курса подготовки во время работы в департаменте охотничьего и рыболовного хозяйства и за использование знаний, применяемых ею на занимаемых федеральных должностях, а также за работу в «Сестричестве коренных жительниц Аляски».

 

Рой Ператрович-младший стал инженером-строителем на Аляске. Он спроектировал Бразерхуд Бридж через Менденхолл Ривер. В 1979 году Рой стал соучредителем фирмы Ператрович Ноттингем & Драг, ныне известной как «ПНД Инжинирс». После ухода из инженерии , он работал художником на острове Бейнбридж, Вашингтон.

 

Перевод: Александр Caksi*Два Волка*. Редакция текста: Erica Schwarz. При копировании материалов, ссылка на сайт обязательна.