Леонард Пелтиер.

Послушайте!
Я — голос индейцев,
Что из тысяч могил
Взлетает к сиянью
Небесных светил.
Я — голос,
Взывающий к правде,
Свободе и миру…

 

Леонард Пелтиер родился 12 сентября 1944 года в Гранд-Форкс, Северная Дакота, в семье Лео Пелтиера и Эльвины Робидо, одиннадцатым из тринадцати детей. Лео Пелтиер был на три четвери чиппева и на одну четверь француз. Эльвина была лакота по матери и чиппева по отцу.  
 

«В сезон сбора урожая, когда вся семья от мала до велика обычно покидала резервацию Тэртл-Маунтин, направляясь в долину реки Ред-Ривер работать на картофельных полях. В те времена картошку копали вручную, и наши индейцы подряжались на эти работы, получая по три-четыре цента за бушель. Когда я немножко подрос и стал работать наравне с остальными, мне поручали идти впереди и обтрясать клубни, что ускоряло дело». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.

Родители развелись, когда Леонардо исполнилось четыре года.  Его, вместе с сестрой Бетти Энн, воспитали дедушка и бабушка, Алекс и Мэри Пелтиер-Дюбуа, которые взяли его с собой в Бьюит, Монтана, где Алекс работал на лесозаготовках и медных рудниках.

 

«И отец мой, Лео, и дядя, Эрнест Пелтиер, служили в армии. Дядя погиб в Германии во время второй мировой войны, а отец вернулся с пулевым ранением обеих ног. Когда мне было четыре года, родители разошлись. Мы с младшей сестренкой Бетти Энн стали жить у деда с бабушкой — Алекса и Мэри Пелтиер. Тогда многие старые индейцы еще растили своих внуков. Так велось издавна, и некоторые племена до сих пор поддерживают эту традицию. В резервации Тэртл-Маунтин наши земли находились близ городка Белкорт. Здесь на сорока акрах поросшей кустарником холмистой местности дед с помощью моих дядей построил небольшое ранчо, где держал коров, лошадей, поросят и кур.
Помню, как-то зимой мы отправились с бабушкой в город за покупками. Прежде чем войти в магазин, бабушка сказала: «Только не трогай ничего, а то больше в город не поедешь».— «Ну что ж,— подумал я,— засуну руки в карманы». Так, с руками в карманах, я выдержал примерку ботинок. А когда бабушка расплачивалась, а я разглядывал все вокруг, вытаращив глаза, хозяин магазина спросил: «Что у тебя в карманах?» Ох, и струсил же я! Ведь бабушка предупредила, если что-нибудь случится, меня больше не возьмут в город. Я застыл. Когда бабушка поняла, что хозяин хочет меня обыскать, она велела мне вывернуть карманы. Я стоял как вкопанный. Тогда бабушка шлепнула меня раз-другой. Я вывернул карманы. Конечно же, там не было ничего, кроме обычной ерунды, которую мальчишки таскают с собой. Больше я в город не просился: не шибко удачным оказывалось для меня общение с этими белыми.
Бывало, ходили мы и на распродажи одежды, организуемые каждую неделю монахинями в Белкортской католической миссии. Индейцы называли день распродажи Днем узлов, потому что продавали там, в основном, старое тряпье по 25 центов за узел. Женщины с удовольствием покупали такое тряпье и делали из него стеганые одеяла. Многие из нас, ребят, ходили в школу при миссии, и все мы ненавидели монахинь, ох и злые же они были! К тому времени мне исполнилось лет семь или восемь, и я начинал понимать, что такое ненависть и расизм. Казалось, что все белые ненавидят нас, и сам я начинал испытывать такую же ненависть.
Каждый день, после того, как, натаскав дров и воды, я разделывался со своими обязанностями по хозяйству, мы с ребятами шли на какое-нибудь озеро купаться. Озера эти находились всего в одной-двух милях от дома, но нам представлялось, что мы отправляемся в далекий поход: натачивали перочинные ножи, набивали карманы камешками для рогаток и только тогда пускались в путь. Если нам удавалось подстрелить какую-нибудь птицу, мы съедали ее после купания, зажарив на костре. Ну и, конечно же, мы заходили в ягодник и лакомились поспевшими к тому времени плодами. Для нас, детворы, летние месяцы были самыми благодатными, ведь Мать-природа дарила нам столько всякой снеди. А зима была самым тяжелым временем». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.


В 1953 году Пелтиера отправили в  индейскую школу за 150 миль в Вапетон, Северная Дакота. Мальчик переживал расставание с родными и испытал на себе всю тяжесть образовательного процесса того времени: ежедневное штудирование английского языка и жизнь в мире белых людей.

 

"Год спустя после дедушкиной смерти к нашему дому подъехала машина. Я играл во дворе и видел, как бабушка расплакалась и ушла в дом. Оттуда она позвала нас и сказала, что за нами приехали из Уопетонской индейской школы. Бабушка собрала наши вещи в узел (ведь чемоданов у нас не было), и мы поехали в город Уопетон, штат Северная Дакота.
В школе нас, мальчиков, построили по-военному, и повели строем в общежитие на обработку. Из строя вызывали по имени, вели в парикмахерскую и стригли по-солдатски. Потом нас раздевали и обсыпали ДДТ, после чего мы возвращались в строй и ждали своей очереди отправиться в душ.
Мне, выросшему в крайней нужде, довольно трудно верно охарактеризовать наше положение в школе. С одной стороны, дисциплина поддерживалась палочными методами, но спали мы в чистых постелях и кормили нас регулярно. Я и сестры очень сблизились, ведь мы были единственными родными людьми друг для друга. А по ночам, лежа в постели, я часто думал: что же такое случилось? Казалось, что со смертью деда рухнул весь наш устоявшийся мир».
Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.

 Леонард Пелтиер окончил школу в мае 1956 года и продолжил обучение в индейской школе Фландро, Южная Дакота. Закончив 9 класс, в 1957 году он вернулся в резервацию Тэртл-Маунтин где жил с отцом. В 1958 году Пелтиер побывал на политической встрече относительно планов правительства США  «уничтожить»  резервацию, что побудило его стать воином, отстаивавшим права своего народа.

 

«Пелтиер вспоминает, как подростком он впервые попал на индейское собрание. «Я вошел и увидел, что старая индианка — это была моя родственница Силия Декото — поднялась со своего места и со слезами на глазах стала умолять о помощи, потому что дома у нее дети умирали от голода. Она спросила: неужели среди наших мужчин не осталось больше воинов? А если они еще есть, то почему они не поднимаются на борьбу за своих голодающих детей? В тот день я очень многое понял и поклялся, что до конца дней своих буду помогать моему народу. Я стал докапываться до причин того, почему нас не нанимают на работу и почему у нас никогда нет вдоволь пищи». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.

 В 1958 году Леонард Пелтиер был отчислен из художественной школы в Санта-Фе в 1961 году, а в 1961 году уволен из морской пехоты из-за повторяющихся проблем с челюстью.
В 1965 Пелтиер перебрался в Сиэтл, шт. Вашингтон, где проживал у двоюродного брата Боба Робидо и работал сварщиком, строителем и автомехаником, в мастерской, совладельцем которой он являлся вместе с Говардом Миллером. Верхний этаж автомастерской использовали как реабилитационный центр для индейцев, вышедших из тюрьмы и борющихся с алкогольной зависимостью. Их щедрость в конечном итоге привела к финансовому краху бизнеса. В эти годы Пелтиер был дважды женат и стал отцом семерых детей; он также заботился о двух усыновленных детях.  В Сиэтле Леонард Пелтиер начал принимать активное участие в борьбе за права коренных американцев и, в конце концов, присоединился к Движению американских индейцев (ДАИ).

 

«В 1970 году Леонард Пелтиер принял участие в захвате форта Лотон на окраине Сиэтла. Этот форт, как и остров Алькатрас, значился в числе «излишков» федеральных земель, что по закону давало индейцам право первыми заявить на них свои требования.
Леонард рассказывает: «К нам много раз приезжали индейцы с Алькатраса и предостерегали от повторения своих ошибок».
В форте Лотон Пелтиер познакомился с одним из активистов чиканос (американцев мексиканского происхождения) из Техаса по имени Роке Дуэньяс, который хорошо помнит, как все четырнадцать человек, арестованных в форте, были избиты полицейскими во время ареста. Затем их вновь избили, распихивая по камерам. Дуэньяс помнит, что Пелтиер, когда его, наконец, освободили, отказался покинуть тюрьму, пока и все остальные не будут освобождены. «Леонард уже тогда был лидером,— вспоминает Дуэньяс.— Во время выступления в форте Лотон он держался скромно, просто делал, что мог. Он впервые участвовал в подобном выступлении, да и большинство из нас, мне кажется, тоже впервые поднялись на борьбу. Мы еще не успели избавиться от состояния благоговейного трепета перед тем великим шагом, на который мы осмелились. Когда нас выпускали из тюрьмы, мы заметили, что одного парня, который поносил военную полицию, на чем свет стоит, среди нас нет. Ну, некоторые наши поняли, чем пахнет, а Леонард тут же выступил вперед. Он велел нам держаться вместе и заявил, что ни один из нас не тронется с места, пока этого парня не отпустят. Леонард всегда предпочитал действовать быстро и решительно, пока дело не успело слишком осложниться».
В 1972 году Движение американских индейцев предприняло марш под названием «Тропа нарушенных договоров». Участвовал в нем и Пелтиер. Завершение марша в Вашингтоне было приурочено к президентским выборам 1972 года. Караван машин из Сан-Франциско, растянувшийся на четыре мили, въехал в столицу рано утром как раз накануне дня выборов.
Ни у президента, ни у вице-президента, конечно, не нашлось времени, чтобы встретиться с представителями индейских племен. В ответ на свои требования участники марша получили лишь обычные демагогические заверения и пустые обещания.
После марша «Тропа нарушенных договоров», ФБР классифицировало ДАИ как «экстремистскую организацию», и руководители марша были включены в список «отъявленных экстремистов». ФБР разработало секретную программу «нейтрализации» лидеров ДАИ». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.

В начале 70-х Леонард Пелтиер узнал о напряженном противостоянии в резервации Пайн-Ридж между традиционалистами и Ричардом (Диком) Уилсоном, избранным племенным председателем в 1972 году. Уилсон сформировал  вооруженный отряд известный как «Охрана нации оглала» ( Guardians of the Oglala Nation), участники которого расправлялись с его оппонентами. Протестуя против бесчинств, творимых в Пайн-Ридж, и государственной политики в отношении индейцев, в феврале 1973 года ДАИ заняло поселок Вундед-Ни и удерживало его в течение 71 дня, противостоя атакам федералов. После этих событий, против протестовавших активистов, несмотря на все заверения со стороны правительственных чиновников, были развернуты кровавые репрессии. За три года было убито более 60 членов ДАИ и их сторонников.
В конце 1973 начале 1975 Леонард Пелтиер, разделявший лидерство в Северо-Западном ДАИ с Джимом Робидо, присоединился в Вашингтоне к пуйаллапам и нискуолли в их отстаивании прав на рыбную ловлю и принимал участие в протестах ДАИ в Аризоне и Висконсине. В конце 1974 года Пелтиер полностью взял лидерство Северо-Западным отделением в свои руки, так как Джим Робидо ушел с головой в религию пейота.
В мае 1975 года, по просьбе старейшин, в резервацию Пайн-Ридж  прибыла группа руководителей и активистов ДАИ, в состав которой входили Леонард Пелтиер, Анна Мэй Экуош, Дэннис Бэнкс, Боб Робидо, Дино Батлер и другие.  В это время Пелтиер скрывался от властей Милуоки, шт. Висконсин, которые предъявили ему обвинение в покушении на убийство полицейского, преступлении, за которое позже он был оправдан.

 

«Ничего не подозревавший о заговоре охранки против ДАИ, Леонард Пелтиер и двое его друзей индейцев зашли однажды в «Техасский ресторан». Здесь ни с того ни с сего их стали задирать два незнакомых человека. «Эти двое за соседним столиком (мы не знали еще, что это полицейские в штатском) поворачивались в нашу сторону, показывали на нас пальцами и прямо-таки лопались от смеха. А когда я расплатился и направился к выходу, гляжу — они уже стоят в дверях, явно поджидая нас, и опять указывают в нашу сторону и гогочут. Тогда я говорю им: «Какого черта вы ржете?» И тут, не успели мы глазом моргнуть, как они выхватили свои револьверы (у одного он был пристегнут к ноге) и наставили на нас. Громадные такие самопалы: когда тот, что был в черном кожаном пиджаке, приставил свою штуковину к моей голове, мне показалось, что на меня уставилось жерло пушки».
Рассказывая об этом, Пелтиер поднимает брови и горько усмехается, качая головой. «Я стал быстро отступать обратно в ресторан, надеясь, что при свидетелях меня не убьют. Оказавшись в зале, я громко сказал: «Ладно, сдаюсь!» На меня надели наручники, поволокли на улицу и запихнули в полицейскую машину, которая, оказывается, уже ждала у выхода. В машине один из полицейских, по имени Хлавинка, начал меня бить. В заварухе у меня разорвался пиджак, и эта старая штуковина вывалилась. Черт! Ведь этот старый сломанный пистолет марки «Беретта» даже не стрелял, я только что купил его у одного парня, дал ему двадцатку по дружбе. «Только оружия и не хватало! — подумал я.— Сейчас пришьют покушение на убийство!» И правда, оба полицейских с остервенением вновь накинулись на меня. Особенно усердствовал Хлавинка. Наконец второй, Джеймс Эккель, тот, что потом в суде признал, что пнул меня «четыре или пять раз», когда я лежал в наручниках в машине, попробовал урезонить своего напарника, да куда там...
Когда меня привезли в тюрьму, один из полицейских-негров шепнул мне: «Мы знаем, в чем ты замешан; твой народ, как и мой, имеет все основания для недовольства в этой стране». Раз он знал, в чем я замешан, то это знали и провокаторы, затеявшие потасовку в ресторане».
На следствии полицейский Хлавинка заявил, что Пелтиер выхватил заряженный пистолет и дважды нажал на спусковой крючок, пытаясь выстрелить в него; пистолет дал осечку, утверждал он, и тут на подмогу подоспел Эккель. Полицейскому Эккелю была торжественно объявлена благодарность за спасение жизни Хлавинки, хотя криминалистическая лаборатория штата пришла к выводу, что «Беретта» «не может производить выстрелы».
В конце концов, заявление Пелтиера о том, что он жертва провокации, подстроенной полицией, подтвердилось показаниями других свидетелей сцены, разыгравшейся в ресторане. И, тем не менее, Пелтиер провел в тюрьме пять месяцев, прежде чем милуокское ДАИ смогло собрать необходимую сумму для уплаты залога. Не видя смысла ждать справедливости от суда, где словам индейца, члена ДАИ, будут противопоставлены показания двух полицейских, Пелтиер, вскоре после освобождения под залог, ушел в подполье». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер.  А. Натров.

В это время обстановка в  регионе Пайн-Ридж  была крайне сложной.

 

«В секретном меморандуме ФБР, озаглавленном «Обеспечение правопорядка в  резервации Пайн-Ридж», отмечалось: «В резервации имеются отдельные поселения, жители которых практически полностью принадлежат к Движению американских индейцев или являются его сторонниками. Некоторые из жителей в таких опорных пунктах возвели укрепления. Если потребуется преодолевать  сопротивление, оказываемое из этих укреплений, то понадобятся воинские подразделения для ведения наступательных  действий».
К резервации были стянуты подразделения спецчастей полиции, несколько десятков агентов ФБР блокировали дороги». Ковалев В.А. «Крупнейшие уголовные дела XX века в США».

 

Активисты ДАИ разбили духовный лагерь  на ранчо семьи Скачущего Быка, близ городка Оглала,  основной целью которого была защита традиционалистов от племенного президента Уилсона.


«Бесспорно, резервация Пайн-Ридж была местом террора, и, что тоже бесспорно, подавляющую часть актов насилия совершали наемные головорезы, действовавшие по наущению председателя Племенного Совета Дика Уилсона. Точно установлено и то, что 23 июня Роберт Денсмор и Джерри Шварцинг, сыновья двух белых «ранчеро», заявили, будто бы после пьяной вечеринки у них украли их ковбойские бутсы. Были выданы ордера на арест 4-х парней из Оглалы, в том числе и Джимми Игла.
26 июня, согласно нескольким свидетельствам, агенты ФБР Джек Коулер – 28 лет, из Лос-Анджелеса, Калифорния, и Рональд Уильямс – тоже 28-ми лет и тоже из Лос-Анджелеса, - появились возле ранчо Джампинг Булл. Они якобы получили информацию, что Игл находится здесь. Очевидно, в это время они и заметили красно-белый пикап, быстро удалявшийся по соседней дороге. Агенты пустились за ним в погоню.
Много позже, на процессе Батлера и Робидо, агенты ФБР показали, что Коулер и Уильямс приехали на территорию лагеря в «гражданских» машинах и были одеты в «штатскую» одежду. Они знали, куда едут. Коулер был членом специальной военизированной команды СВАТ (Special Weapons and Tactics), и эта бригада БДИ была рядом, прикрывая их. Коулер и Уильямс давно пользовались дурной славой. Об их действиях судья Никол сказал на процессе Минса/Бэнкса (1974): «Я не мог предположить, что ФБР так низко пало».
Вскоре после того, как Коулер и Уильямс начали погоню за красно-белым фургоном пикапа, другие агенты услышали по радиосвязи их призывы о помощи, исходившие, видимо, из лощины ниже ранчо Джампинг Булл.
«Кажется, они собираются стрелять в нас!» Затем послышалось: «Мы ранены!» и «Скорее прикройте нас огнем, или нас убьют!»
Первым был ранен Коулер – в правую руку. Немного позже Уильямс был ранен в голову, и, вероятно, тут же скончался. Коулер тоже был сражен двумя выстрелами в голову. Оба агента скончались в то время, когда их коллеги прибывали на место происшествия. Каждый из погибших (Коулер и Уильямс) был ранен трижды, тела их вовсе не были «изрешечены пулями», как заявило ФБР.
Когда агенты по просьбе Коулера и Уильямса пришли к ним на помощь, возле ранчо Джампинг Булл произошла вторая перестрелка – на некотором расстоянии от того места, где были найдены тела двух погибших агентов. Сотрудники БДИ позже засвидетельствовали, что во время второго инцидента полицейский БДИ Джеральд Хилл застрелил Джо Стантца по прозвищу Киллз Райт.
Джозеф Беделл Стантц (Joseph Bedell Stuntz) был одним из индейских ребят, усыновленных миссис Рус Стантц из Монтичелло, Индиана. В 1970 году он окончил военную школу (Onarga Military School) и стал посещать Институт искусства американских индейцев в Санта-Фе, Нью-Мексико. В Пайн-Ридж он был известен под именем Джозеф Киллз Райт. Он готовился к миссии «знахаря».
Все описывают его как спокойного, миролюбивого человека. В 1975 году его жена и двое детей жили в штате Вашингтон.
Вокруг обстоятельств его гибели не было предпринято ни одного расследования». Из газеты «Аквесасне Ноутес». Перевод с англ. О. Сейфи .
 

В августе 1975 года Леонард Пелтиер тайно принял участие в Танце Солнца в резервации Роузбад, которую проводил Леонард Кроу Дог, а затем он был вынужден  искать политическое убежи­ще в Канаде.
5 сентября 1975 года в разгар нового шквала убийств членов ДАИ и их сторонников, ФБР провело обыск в доме Кроу Дога, арестовав его самого, а также Дино Батлера и Анну Мэй Экуош.

«Спустя некоторое время в окрестностях резервации Роузбад состоялась конспиративная встреча. На ней  присутствовали представители индейских племен и несколько активистов ДАИ. В результате энергичных оперативно - розыскных мероприятий, полиции удалось получить  исчерпывающие данные о времени и месте этой встречи. Так называемую «Обитель Кроу Дога», где она должна была состояться, плотным кольцом окружили несколько  десятков вооруженных полицейских. В воздухе зависли четыре патрульных вертолета. Штурм проводился по всем  правилам военной операции. На максимальной скорости в  поселок ворвались бронетранспортеры. Специальное  подразделение, вооруженное винтовками М-16 и боевыми  гранатами, застало собравшихся на встречу врасплох.
— ФБР. Руки за голову и выходить по одному. Живо! — последовала команда.
В недлинной цепи вышедших с поднятыми руками людей была одна женщина. Назвать себя она отказалась, но ее без труда опознал сотрудник ФБР Дэвид Прайс. Он давно охотился за Анной Мэй Экуош, и вот, наконец, она оказалась в руках полиции. Личный обыск задержанной производился грубо и бесцеремонно. Но вот эта унизительная процедура окончена; стальные наручники сжали  запястья. Индейцев затолкали в разные машины. Взревели моторы, и автомобильная колонна под усиленной   вооруженной охраной направилась в столицу Южной Дакоты город Пирр». Ковалев В.А. «Крупнейшие уголовные дела XX века в США».

 

На допросах Анне Мэй угрожали смертью, если она не даст ложные показания против Пелтиера и других членов ДАИ. Она ответила отказом. В феврале 1976 года ее тело было найдено на территории Пайн-Ридж – занесенное снегом, с пулей в голове.

 «13 мая 1976 года Леонард Пелтиер предоставил канадскому суду это заявление.

«Я хочу сделать заявление суду.
Я хочу выразить свое отношение к этим судебным слушаниям и к тем обвинениям, что выдвинуты против меня правительством Соединенных Штатов.
Я рассматриваю свое «дело» как часть большого числа политических дел, возбужденных против индейского народа в судах Канады и Соединенных Штатов. Это всего лишь продолжение вековой политики правительств Северной Америки, которые использую судебную систему для угнетения нашего народа. В наши дни существует двойная система правосудия: для белого общества одна, для индейцев – другая. Индейцев преследуют и убивают в резервациях и на улицах городов США и Канады, но никто не был осужден за эти преступления. Потому что их совершает само расистское общество белых.
Белое общество несет ответственность за сброс ртути в озера Восточной Канады; рыбу из этих озер должны есть мои братья и сестры их племени оджибве, чтобы не умереть с голоду. Однако мы умрем, если будем питаться этой рыбой. Судьи не называют преступниками тех, кто сбросил ртуть в озера. Потому что это преступление совершило само общество белых.
Когда колониальные белые власти вторглись на наши земли и захватили их, никто не назвал эти действия преступными. Но когда индейцы поднялись на борьбу, это сочли преступлением. Но это не преступление. Это политическая борьба, в которой наш народ отстаивает свои права на самоопределение, и человеческое достоинство, сопротивляясь жестокому угнетению, осуществляемому другой нацией.
Мои предки подписали так называемые договора с правительствами США и Канады. В этих договорах признавалось право на существование независимых, суверенных наций. И индейцы продолжают отстаивать свой суверенитет, о чем свидетельствует «Декларация независимости» (Declaration of Continuing Independence), подписанная Первым международным советом по индейским договорам (First International Indian Treaty Council) в июне 1974 года в Стэндинг Рок (территория Дакота); и Декларация Дене, написанная коренными жителями Северо-западных Территорий Канады. Позвольте мне зачитать отрывок из «Декларации независимости»:
«Соединенные Штаты Америки всегда нарушали суверенитет коренных народов этого континента, используя свой судебно-полицейский аппарат. Такими действиями США преступали все права коренных жителей, гарантированные договорами, все права на договорные земли, все основные человеческие права. Соединенные Штаты, некогда сами сбросившие ярмо угнетения и добившиеся собственной независимости от колониальных властей, ныне угнетают Коренные Народы.
Независимый народ другой культуры имеет полное право жить в согласии с Матерью Землей, если он не нарушает такого же права других народов. Мы обращаемся к мировой общественности с просьбой заставить колониальные правительства покончить с нарушением суверенитета коренных народов, и дать им возможность жить, как они хотят, в мире, с достоинством и свободными. /… …/
Мы считаем, что все коренные народы хотели бы избежать проявлений насилия, но мы также знаем, что правительство США всегда прибегало к насилию, чтобы лишить коренное население основных человеческих прав и прав, предоставленных ему в соответствии с заключенными договорами…»
Нас могли бы удовлетворить те земли, которые первоначально были отведены для резерваций. Но из года в год правительства США и Канады крадут у нас все больше и больше земли. В XIX веке нашу землю отбирали у нас по экономическим причинам – она была богата, плодородна, изобиловала всем, что хотели иметь жадные белые поселенцы. Нам оставили земли, которые белое общество посчитало бросовыми. Но все равно мы сумели выжить, сопротивляясь воле белого общества, желающего истребить нас. Сегодня, с развитием технологии белого общества, земли, некогда названные бросовыми, приобрели неожиданную ценность. Сейчас белое общество хотело бы изгнать нас из наших резерваций, потому что под бесплодной землей находятся залежи ценных минералов и нефти.
Белое общество привыкло грабить «цветные» народы. Когда оно преуспевает в этом грабеже, то называет его «колониализмом». Если его попытки колонизировать другие народы встречают сопротивление, это называется «войной». Но когда грабежу сопротивляются колонизируемые индейцы Северной Америки, их называют «преступниками». Это ложь. Мы – Индейский Народ, и правительства США и Канады от имени колонизаторского общества белых ведут войну против нас, против нашей культуры, духовного пути, против нашей священной Матери-Земли на протяжении четырехсот лет. Более четырехсот лет мы боремся против колониального господства, утверждая свое право на независимость и суверенитет в пределах земель, отведенных нам по договорам. Эти договоры – неприкосновенные документы, связывающие народы, подписавшие их, нерушимой межнациональной связью. Но, несмотря на это, ваши суды судят нас – суды, которые всегда были несправедливы к индейскому народу. Доказательство этому – высокий процент заключенных-индейцев в американских тюрьмах.
Особенно ожесточенно власти преследуют деятелей Движения американских индейцев (ДАИ), стремясь уничтожить эту организацию, потому что она борется за освобождение всех индейских народов США и Канады, а также колонизируемых индейских народов Центральной и Южной Америки. Если мы хотим выжить как народ, мы должны сбросить ярмо колониальной власти.
Но вместо того, чтобы видеть в нас колонизованный народ, пытающийся сбросить с себя ярмо американского империализма, власти квалифицируют нас как преступников. ФБР развязало против нас политические репрессии по образцу тех, что велись против партии «Черные пантеры» и Социалистической рабочей партии. ФБР использует американскую систему правосудия, чтобы запугивать и бросать в тюрьмы тех, кто сопротивляется угнетении.
И потому я стою сегодня здесь, перед судом в наручниках.
И я спрашиваю вас: «Допустите ли вы, зная обо всех этих злоупотреблениях, чтобы канадское правосудие стало инструментом продажного американского государства?»
Я прошу этот суд и эту страну предоставить мне политическое убежище». Индейский голос, май 1976. Перевод:  О. Сейфи.

 

26 июня 1975 года Дино Батлер и Роберт Робидо, были оправданы  судом в городе Сидар-Рапидс в штате Айова, после чего следствие обвинило в убийстве агентов Леонарда Пелтиера.

 

"На процессе Робидо/Батлера Уилфорд Драйпер, 19-летний юноша-навахо, заявил, что аризонские агенты ФБР, арестовав его, сковали его наручниками, привязали к стулу и угрожали, что навесят на него обвинение в убийстве, если он не даст нужных их показаний. Агенты обещали ему работу, выдачу нового удостоверения личности, денежную помощь и снятие всех обвинений, в обмен на его показания.
Норманн Браун, юноша - навахо, которому было тогда 15 лет, заявил, что, услышав стрельбу, бросился на выстрелы, подумав, что это наемники Племенного Совета начали атаку на лагерь. Он сказал, что наткнулся на Драйпера, Батлера, Робидо и Пелтиера. Батлер и Робидо выстрелили в нападавших с расстояния около двухсот ярдов, а потом бежали.
Они решили, что окружены; проскользнув через овраг, проползли в кусты. Попав в западню, они молились. Браун сказал, что, открыв глаза, он увидел орла, сидящего на верхушке дерева; и все они последовали за орлом к свободе. Он сказал, что впервые о гибели агентов все они узнали на другой день из радиопередачи.
Жюри присяжных на процессе Робидо/Батлера более 5 дней обсуждали вердикт. Дважды присяжные посылали за судьей Мак-Майнусом, так как находились «в безнадежном тупике». Мак-Майнус отказался дать отвод присяжным, заявив: «я не считаю, что в другом составе жюри присяжных будет более мудрым или более компетентным». После нескольких дней обсуждения проблемы самозащиты жюри присяжных объявило Батлера и Робидо невиновными. Некоторые присяжные указали, что, даже если было бы больше доказательств вины подсудимых, те все равно были бы оправданы «по причине самозащиты» от массированных полицейских репрессий, творимых в Пайн-Ридж с 1973 года.
После оправдания Батлера и Робидо обострилась жестокая охота за Леонардом Пелтиером. Она завершилась его арестом в Хинтоне, Альберта (Канада), и одиночным заключением в канадских тюрьмах, покуда решался вопрос о его высылке. В конце концов, он был выдан Соединенным Штатам». Из газеты «Аквесасне Ноутес». Перевод с англ. О. Сейфи .
 

«Шестого февраля 1976 года инспектору Канадской королевской конной полиции Эдварду Митчеллу, приказали срочно отправиться в Хинтон и заняться поисками «некоего мистера Пелтиера». Доносчик точно указал полиции адрес. В тот же день Пелтиер был схвачен. В ожидании судебных слушаний, его содержали в тюрьме Окалла под Ванкувером в полной изоляции от остальных заключенных.
Родственники, друзья и даже адвокаты, пытавшиеся помочь Леонарду, столкнулись с произволом канадских властей. Страну в те годы сотрясала лихорадка антииндейских настроений. Канада стремилась как можно скорее избавиться от Пелтиера, который, по мнению властей, мог стать организатором движения сопротивления канадских индейцев, которые видели в нем борца и за свои интересы. Уже находившийся в тюрьме Пелтиер был принят в общину племени квакиутль с канадского острова Ванкувер. Индейцы выделили ему участок земли и нарекли именем Гуарт-и-ласс — Предводитель Народа.
Чтобы избавиться от беспокойного политического беженца из США, а заодно угодить могущественному соседу, требовавшему выдачи Пелтиера, канадские власти предприняли попытку представить его «опасным уголовным преступником». Всякий раз, прежде чем вывести Пелтиера из камеры, его обыскивали с демонстративной тщательностью и надевали на руки и ноги кандалы, хотя зал судебных заседаний находился буквально в двух шагах. Первое, что слышали каждое утро присутствовавшие на ванкуверском судилище, было бряцание цепей по лестнице, ведущей от тюремных камер к скамье подсудимых. Ванкуверская газета «Сан» так описывала организацию слушаний: «Это, несомненно, одно из самых небывалых событий в истории судебных процессов в нашей стране... Входящих в здание суда ставят к стене, заставляют расставить руки и ноги и обыскивают. Заглядывают даже в ботинки, перетряхивают пиджаки. С сумочками входить не разрешают. И это канадский суд? Да, это канадский суд, который «попросили» вынести решение по вопросу внутренней политики другой страны».
Несмотря на грубый произвол, чинимый властями, большой группе индейцев, живущих по обе стороны границы, удалось собраться в Ванкувере. Координацией их действий занимались двоюродный брат Леонарда Стив Робидо и Расс Реднер. «Каждый день мы устраивали внушительное шествие к зданию суда,— рассказывает Робидо.— Зал заседаний всегда был полон индейцами. Мы обсуждали проблемы, которые нас волновали, и нам удалось по-настоящему сплотить индейцев Канады, поэтому-то власти обрушивались на нас так яростно».

На слушаниях адвокаты, друзья и родственники Пелтиера представили свидетельства о том, что ФБР постоянно преследует членов ДАИ и что жизнь Леонарда окажется в опасности, если ему не предоставят политического убежища. Но надежды Пелтиера избежать выдачи американским властям разбились вдребезги после неожиданного появления двух документов, в которых лжесвидетели указывали на него как на убийцу агентов ФБР Коулера и Уильямса в резервации Пайн-Ридж.

Пелтиер в своем выступлении пытался убедить суд, что он не преступник, а жертва тех, кто, не брезгуя никакими средствами, стремится завладеть землями индейцев, что он фактически является политическим заключенным и вправе рассчитывать на политическое убежище. В одном из писем, написанных в тюрьме Окалла, он, в частности, заявлял: «Единственная моя вина состоит в том, что я пытался помогать моему народу. Вполне возможно, что только за это я проведу всю оставшуюся жизнь в американской тюрьме. И так будет не потому, что я виновен, а потому, что в Северной Дакоте мне не видать справедливого суда».

Как вспоминает Стив Робидо, когда вошел судья и велел Леонарду встать перед оглашением решения суда присяжных, встали все мы, индейцы, потому что это был приговор и для всего индейского народа. Судья разозлился. «Когда я говорю, чтобы встал подсудимый,— вскричал он,— это не значит, что должны встать все! А ну-ка очистите зал!» Люди запели песню ДАИ. Двигаясь к выходу, мы не торопились. Видя нашу медлительность, полицейские стали выпихивать нас через узкие двери в конце галереи. Сперва один, а потом и все остальные обрушились на нас. Они лупили своими дубинками наших женщин, я не говорю уже о мужчинах». Когда зал был очищен, судья объявил, что для выдачи преступника было представлено достаточно оснований.

В течение следующих нескольких месяцев адвокаты Пелтиера занимались обжалованием решения суда. Но их усилия оказались тщетными». Живой дух Неистового Коня (Из истории жизни и борьбы Леонарда Пелтиера) Питер Маттисен. Журнал "Ровесник", 1987, № 2, пер. А. Натров.


Коротко о процессе Пелтиера.

 

Китти Белл (Kitty Bell)

 

18 апреля в городе Фарго, Северная Дакота, перед окружным судом США предстал лидер ДАИ Леонард Пелтиер, обвиняемый в убийстве двух агентов ФБР в 1975 году на территории индейской резервации Пайн-Ридж (Южная Дакота).

После девятичасового обсуждения жюри присяжных, целиком состоящее из белых, - 9 женщин и 3 мужчины, - вынесло вердикт в закрытом зале суда. При этом было разрешено присутствовать только представителям прессы.

Окружной судья Пол Бенсон отклонил 80% доказательств, представленных защитой; защита была ограничена семью днями, между тем правительственные обвинения заслушивались в течении трех недель

Во время процесса все доказательства того, что агенты ФБР фабриковали улики, заставляли свидетелей давать ложные показания, и сеяли  террор в резервации Пайн-Ридж, отклонялись, как не имеющие отношения к делу.

В системе правосудия США судья имеет право решать, как свидетели будут давать показания – в присутствии или в отсутствие жюри присяжных.

Присяжные отсутствовали, когда многие свидетели рассказывали, как агенты ФБР заставляли их давать ложные показания; когда защита обнаружила фальшивые документы, сфабрикованные ФБР.

Правительственное обвинение основывалось на косвенных уликах – прямых свидетелей перестрелки не было.

Все доказательства причастия ФБР к Фальсификации улик и показаний отметались судьей Полем Бенсоном, защищавшем «честь мундира» ФБР и Департамента юстиции США.

Однажды во время процесса Бенсон пояснил, почему он объявил доводы защиты «не относящимися к делу». «Я поступаю так в интересах правосудия/юстиции», - сказал он.

Возглавляющий защиту адвокат Элиот Тэйкефф (Elliot Taikeff) съязвил в ответ: «Сдается мне, это делается скорее в интересах Департамента юстиции».

Адвокаты в десяти случаях заявляли протест, и получали отказ. Адвокат Джон Лоув (John Lowe) требовал отвода прокурору Линну Круксу, потому что тот заведомо лгал присяжным; по этому поводу также был получен отказ.

Выступило 25 свидетелей обвинения. Большинство свидетелей защиты не были выслушаны, потому что судья Бенсон распорядился ограничиться только изложением событий, произошедших 26 июня 1975 года.

Поэтому присяжные не услышали ничего о тех ложных лжесвидетельствах, что были представлены на канадских слушаниях о выдаче Пелтиера; о терроре, развязанном в резервации Пайн-Ридж агентами ФБР, полицейскими БДИ и наемниками, терроре, который и повлек за собой этот инцидент; о беспощадной охоте агентов ФБР за членами ДАИ, - все эти показания не были заслушаны.

В своем первом заявлении обвинитель Роберт Сикма сказал, обращаясь к присяжных: «иногда косвенные улики бывают решающими».

Трое свидетелей – два подростка-индейца и агент ФБР, - заявили, что видели Пелтиера в районе ранчо 26 июня 1975 года, когда были застрелены агенты Рон Уильямс и Джек Коулер.

Особый агент Фрэнк Ковард заявил, что видел Пелтиера на расстоянии полумили сквозь оптический прицел своей винтовки. Эксперт по оптическим винтовкам заявил, что такое невозможно.

В разговоре, - после того, как жюри присяжных удалилось на совещание, - обвинитель Эван Хальтман сказал, что свидетельство Коварда «абсолютно неправдоподобно».

Майкл Андерсон, 18-летний юноша-навахо, первым «поместил» Пелтиера в сцену перестрелки. Он заявил, что видел, как Норман Чарльз, Джо Станц и Пелтиер подъехали к лагерю в красно-белом пикапе, преследуемые двумя агентами.

Андерсон сказал, что, когда они подъехали, он услышал выстрелы на равнине под холмом, на котором стояли дома. Он не видел, кто стрелял и в кого.

Позже Андерсон заявил, что видел Дино Батлера и Роберта Робидо возле машины агентов. Робидо и Батлер были оправданы от тех обвинений, по которым осудили Пелтиера – в прошлом году в Рапид-Сити, Айова.

Андерсон заявил еще, что ему угрожал особый агент ФБР Гэри Адамс. Это было в тюрьме Вичита, Канзас. Адамс пригрозил Андерсону, что изобьет его, если он не даст показаний относительно событий 26 июня.

Андерсон был арестован в Канзасе вместе с шестью попутчиками, которые обвинялись в серьезных преступлениях. Лично ему не предъявляли никаких обвинений.

Уилфорд Драйпер, 16-летний юноша-навахо, заявил, что был на ранчо Джампинг Булл, но спрятался в лесу, едва началась перестрелка. Пелтиера он не видел до тех пор, пока их группа не собралась уходить.

Драйпер рассказал, как агент Гэри Адамс заставлял его давать показания о событиях 26 июня: ему сковали руки за спиной, привязали к стулу-вертушке и вращали четыре часа подряд в присутствии его матери, которую вынуждали смотреть на это.

«В конце концов, после таких жестоких многочасовых допросов, - сказал Драйпер, - я перестал разбираться, что на самом деле произошло в тот день, а что мне внушили агенты».

Драйпер заявил, что в обмен на дачу показаний ему обещали выдать новое удостоверение личности, помочь получить образование, и разные другие привилегии.

Третьим свидетелем обвинения был Норман Браун, 17-летний навахо. Браун заявил, что агенты ФБР принуждали его давать показания, угрожая его самого обвинить в этом убийстве, если он откажется с ними сотрудничать.

Браун сказал, что в тот день, 26 июня, агенты стреляли в него. Он заявил, что Гэри Адамс первым появился на территории Джампинг Булл, когда Уильямс радировал о помощи; и что Адамс приехал, когда Коулер и Уильямс еще вели перестрелку с индейцами.

Адамс ранее утверждал, что он не мог сказать, где были агенты, и выбрался из района, едва началась перестрелка. Браун сказал, что он проколол шины первого агента, прибывшего после начала стрельбы.

Браун рассказал, как агенты и полицейские БДИ ринулись на территорию лагеря почти сразу же после того, как началась перестрелка. С холма он видел, как отряды полицейских движутся по дорогам по обе стороны Джампинг Булл. «Джо Стантц подошел ко мне и сказал: «Для тебя настало время стать мужчиной. Сегодня ты будешь воином. Помни о наших сестрах и наших детях там, в лагере». Стантц погиб несколько часов спустя.

Браун описал, как маленькая группка индейцев пробралась, пытаясь спастись, через посты трехсот агентов ФБР, полицейских БДИ и полицейских штата, двух подразделений спецкоманды СВАТ. В этой группе были Леонард, Робидо, Батлер, трое подростков и три молодых женщины.

«Мы ежеминутно ждали гибели. Мы слышали, как пули свистели кругом». Он рассказал, как все они сидели на земле и молились перед тем, как покинуть лагерь.

«Дороги не было. Мы знали, что окружены, - сказал Браун. – Но прилетел орел и сел на дерево над нашими головами, а потом полетел прочь. Мы поняли, что он указывал нам путь».

Дальше он описал их стремительный подъем на холм под свист пуль. «Мы думали, что вот-вот погибнем, - сказал он. – Но мы защищали наших сестер, мы должны были спасти их. Неважно, что при этом сталось бы с нами».

Он сказал, что жители резервации помогли им скрыться в горах на несколько дней, а потом уйти в резервацию Роузбад.

Затем Брауна допросили как свидетеля защиты. По этому поводу разыгралась дискуссия между адвокатами и представителями обвинения.

Дело в том, что Браун признался в даче ложных показаний перед федеральным «большим жюри» (присяжных) в Сиу Фоллз, Южная Дакота. Там он утверждал, что видел Пелтиера, Даррелла (Дино) Батлера и еще одного человека, предположительно Роберта Робидо, возле машин агентов. Он также заявил, что слышал три выстрела. Впоследствии Браун признал эти показания ложными.

Далее последовала перепалка между защитой и обвинителями по вопросу о лжесвидетельстве. В конце концов, они пришли к договоренности.

Браун занял свидетельское место и продолжал рассказ о событиях, которые вынудили его давать показания в пользу обвинения.

«Я гостил у моих сестер в аризонской резервации. Полицейский из племполиции пришел к нам, и привел меня и мою маму в трейлер, где был полисмен БДИ. Они сказали мне, что сейчас сюда прибудут агенты ФБР. Вошли агенты ФБР, показали моей матери свои удостоверения и сказали мне о моих правах. Это были Гэри Адамс и Виктор Хьюм (Victor Hume).

Я дал им документы, где говорилось, что они не имеют права допрашивать меня в отсутствии адвоката. Они не обратили на это никакого внимания.

«Мы знаем, что ты был там; если не будешь сотрудничать с нами, мы можем предъявить тебе обвинение в этом убийстве», - говорили Брауну агенты. «Моя мама ужаснулась, агенты сказали ей, что я участвовал в том инциденте, и они предъявят мне обвинение в убийстве. Мама зарыдала и стала просить меня – «скажи хоть что-нибудь!» Агент Виктор Хьюм сказал мне: «Если ты не будешь сотрудничать с нами, тебе не придется больше ходить по земле».

Я попросил маму – «не волнуйся и перестань плакать». Агенты сказали мне: «Мы сделаем все, что в нашей власти, чтобы упрятать тебя в тюрьму». Мама умоляла меня говорить. Она просила - «подумай обо мне, о своих сестрах».

Адвокат Тэйкефф спросил Брауна, сколько ему тогда было лет. «Мне едва исполнилось пятнадцать», - ответил тот.

Браун рассказал о ночи 20 сентября 1975 года – ночи террора в резервации Южной Дакоты «В полночь нас разбудили нагрянувшие невесть откуда агенты ФБР – от 80 до 100 человек, вооруженные карабинами. Мы слышали, как люди бежали в панике, когда они лязгали затворами своих винтовок, говоря: «Выходите и ложитесь на землю!» они били нас прикладами своих М-16, а дети рыдали в ужасе».

Тэйкефф спросил его о показаниях, которые он дал «большому жюри».

Браун ответил: «Я всё думал о том, что они наговорили мне и маме. Я не знал, что делать после того, как они угрожали нам с мамой. И тогда я сказал им все, что они хотели услышать».

Тэйкефф спросил Брауна: «Когда они впервые допрашивали тебя, они говорили тебе, кто убийца?» «Нет, - ответил Браун. – Они сказали только, что знают всех, кто там был».

Прокурор Хальтман спросил Брауна, почему тот сказал правду на первом допросе агентам ФБР Адамсу и Хьюму – не потому ли, что мать побудила его сказать правду.

Браун ответил: «Нет… ведь это не было правдой; я сказал им то, что они хотели услышать».

Халтьман: «Когда вы впоследствии предстали перед «большим жюри», ваша мать была с вами; но она ничего мне не сказала». (Имеется в виду – не пожаловалась на злоупотребления агентов. – прим. переводчика.)

«Моя мать хотела спасти меня от тюрьмы», - ответил Браун.

Халтьман напомнил Брауну о его показаниях перед «большим жюри»: «Вы заявили, что видели Дино Батлера, Леонарда и Робидо возле машины; и ваша мать не возражала».

«Вы хотите сказать, что я видел их там? – спросил Браун запальчиво. – Я их не видел, все это выдумали агенты! Вы считаете меня лгуном? Я клянусь, что это правда, на «священной трубке».

Хальтман спросил его, клялся ли он на «священной трубке», когда давал показания перед «большим жюри». «Нет», - ответил Браун.

Особый агент Гэри Адамс заявил, что в последний раз видел Уильямса, своего друга и коллегу по отделению ФБР в Рапид-Сити, в 11 часов утра в резервации Пайн-Ридж.

Он сказал, что Уильямс был в машине и разговаривал с агентом Дином Хьюгсом (Dean Hughes), который имел отношение к делу о краже, расследуемому Уильямсом и Коулером.

После этого Адамс направился к границе с Небраской, но в 11:45 услышал по радио призыв Уильямса о помощи, и повернул свою машину назад.

Адамс заявил, что в течение трех минут по радио были переданы три сообщения. Первое: «Видимо, эти парни – возле того дома». Второе сообщение: «Похоже, они собираются сесть в пикап и смыться. Надеюсь, у тебя хватит бензина».

 

Адамс сказал, что проехал около 10 миль, направляясь к Оглала, когда в 11:55 принял от Уильямса последнее сообщение: «Кажется, эти парни собираются в нас стрелять». Послышались ружейные выстрелы, а затем – «мы ранены». Секундой спустя: «Поднимитесь на холм и прикройте нас огнем, иначе нас убьют».

При перекрестном допросе, который вел адвокат Элиот Тэйкефф, стенографистка ФБР Энн Джонсон сказал, что уничтожила оригиналы записей, сделанных ею по сообщениям, передававшимся по рации в офис ФБР Рапид-Сити, - начиная с первой передачи Уильямса.

Она сказала, что вначале, в течении получаса, не записывала то, что слышала, но агент ФБР приказал ей записывать.

Вскоре после третьего сообщения Уильямса Адамс остановил машину, чтобы достать из багажника оружие и пуленепробиваемый жилет. Проехав еще немного, он неожиданно встретил двух полицейских БДИ.

Адамс сказал, что в него и в полисменов БДИ стреляли, по его мнению, индейцы. Он заявил, что вначале открыл ответный огонь, но потом подумал, что, быть может, Коулер и Уильямс взяты заложниками, и перестал стрелять.

«Через три часа вся эта территория была оцеплена полицейскими», - сказал Адамс. Затем люди, вызвавшиеся быть парламентерами, подошли к домам, миновали их по краю плато, и спустились с холма к телам агентов и их машинам.

Адамс вкратце рассказал, как возле одного из домов нашли тело Джо Стантца. Адамс утверждал, что Стантц был одет в куртку ФБР СВАТ, которая раньше была в машине Коулера.

Крайне противоречивы свидетельства обвинения относительно красно-белого пикапа. Непосредственно перед перестрелкой Уильямс радировал, что они с Коулером преследуют красно-белый пикап. Красный фургон был найден на территории Джампинг Булл. Видели, что красный пикап подъехал к лагерю после того, как началась перестрелка, а потом беспрепятственно уехал оттуда.

Агенты ФБР нашли красно-белый пикап во время облавы в резервации Роузбад в сентябре того же года.

Агенты ФБР заявили, что в день перестрелки Коулер и Уильямс прибыли на Джампинг Булл, чтобы арестовать Джимми Игла.

Игл также обвинялся в убийстве (Коулера и Уильямса). Эти обвинения были сняты, когда появились неопровержимые доказательства того, что в момент перестрелки он находился совсем в другом месте, в доме своей бабушки.

Игл и не подозревал о том, что выдан ордер на его арест. Он заявил, что, узнав позже об этом из сообщений прессы, немедленно скрылся.

Игл сказал, что перед тем, как выполнить свой долг и предстать перед судом. Он посоветовался со своим адвокатом. Это было 27 июля. Адвокат попросил его быть осторожным в разговорах с товарищами по камере, потому что, вероятнее всего, ФБР подсадит в его камеру осведомителей, и попытается впутать его в дело о перестрелке 26 июня.

Игла поместили в окружную тюрьму Пеннингтона, Южная Дакота. Во время диалога с адвокатом Тэйкеффом, Игл заявил, что к нему приходили два агента ФБР. Одним из них был Гэри Адамс. «Они искали повод, чтобы обвинить меня в том, что произошло 26 июня. Адамс угрожал мне обвинением в убийстве агентов, если я откажусь сотрудничать с ФБР», - сказал Игл.

Соседи Игла по камере позже подписали заявления, в которых утверждалось, что Игл рассказал им, будто был на Джампинг Булл 26 июня. Якобы в разговоре с осведомителями Игл сказал: «Парень из ФБР пришел с поднятыми руками… Он подошел очень близко, и они подпустили его. Из машины достали оружие, и одна машина отъехала чуть подальше; когда агенты прибыли туда, они стреляли по шинам их автомобилей, держа их на расстоянии… Уильямс бросил свое ружье и сдался; говоря: «Я и не думал, что все так обернется…» Я заранее знал, что у них есть ордер на мой арест. Мы побежали вниз к оврагу; я скрывался вплоть до появления в суде 27 июля». Игл якобы описал, как в тот же день погиб Джо Стантц, молодой индеец: «Случайная пуля из дома, где они вели стрельбу, убила Джо».

Адвокат Тэйкефф спросил Игла, был ли он на Джампинг Булл 26 июня. Игл ответил: «Нет, я был в доме бабушки».

Тэйкефф зачитал ему заявления, подписанные осведомителями. Он спросил Игла, говорил ли тот своим сокамерниками что-либо подобное. «Нет», - ответил Игл.

Тэйкефф: «Если вы не говорили это людям, подписавшим заявление, то, может быть, они могли слышать, как вы говорили это кому-нибудь еще?» «Нет», - сказал Игл.

Игла спросили, знал ли он кого-нибудь из авторов заявлений. «Клиффорда я знал за год перед этим. Я был с ним в тюрьме, но мы не были хорошими друзьями. И с Высоким Бизоном я знаком; а других – не знал. Впервые я встретил их в тюрьме».

Агент ФБР Ковард (Coward) был вновь допрошен защитой. Ранее он давал показания в пользу обвинения. В своем заявлении он утверждал, что видел Игла и Пелтиера на расстоянии полумили через оптический прицел своего ружья.

Тэйкефф спросил Коварда, что побудило его и агента Хьюгса допрашивать Мэриона Высокого Бизона (Marion High Bull),  одного из осведомителей.

Ковард ответил, что он и Хьюгс приехали в Пеннингтонскую окружную тюрьму по делам.

Его спросили, где проходил допрос Высокого Бизона «Мы решили провести допрос в конторе ФБР», - ответил он.

Тэйкефф спросил: «Почему все это не упоминалось в предварительном ответе о событиях, предшествовавших допросу – в вашем рапорте по форме «302»?» («302» - рапорт, составленный и зарегистрированный агентом сразу после расследования). Адвокаты имеют право на доступ к информации из рапортов «302» для защиты своих клиентов.

Во время процесса адвокаты постоянно оспаривали показания свидетелей, выставленных ФБР, на том основании, что не существовало рапортов «302», или же в них не было информации по основным пунктам свидетельских показаний.

Ковард ответил, что всем этим делом занимался агент Хьюгс, а он был лишь помощником.

Тэйкефф допытывался, каким образом они забрали из тюрьмы Высокого Бизона в отделение ФБР. «Нельзя забрать заключенного из тюрьмы без законного предписания или постановления суда», - сказал он.

Ковард: «Единственное, что я могу вам сказать, - мы взяли его из тюрьмы, чтобы наша беседа осталась в тайне».

Тэйкефф спросил Коварда, обещали ли они с Хьюгсом оказать какую-либо поддержку Высокому Бизону; или, может быть, Высокий Бизон просил их заступничества в своем судебном деле или денег, или особых привилегий?

Ковард ответил: «Я не могу вспомнить».

Тэйкефф: «Звонили ли вы его адвокату, что тот разрешил вам допрашивать его клиента? Если да, то отразили ли вы этот факт в рапорте «302»?»

Ковард: «Я ведь уже сказал вам, что мы ничего не записывали».

Тэйкефф: «Вы сами слышали его (т.е. Высокого Бизона) показания?»

Ковард: «Да. Он сказал, что спрашивал Игла, как это все произошло. Игл по его словам рассказал следующее: «Агенты ФБР приехали на двух машинах и спустились к ручью… потом они открыли огонь по агентам, а те стали стрелять в ответ… они подстрелили одного из парней ФБР…» Игл сказал ему: «один из агентов стоял рядом со своей машиной… они поднялись очень близко и застрелили его».

Тэйкефф: «Кто сказал «они»?»

Ковард: «Это говорил Джимми Игл, рассказывая Высокому Бизону в тюрьме эту историю».

Тэйкефф: «Вы поняли тогда, что имел в виду Высокий Бизон, употребляя неопределенный термин «они»? Как вы истолковали слово «они»? Вы могли бы отметить это в своем рапорте «302». Рассказал ли вам Высокий Бизон обо всем, якобы услышанном от Игла? Вы поверили, что Высокий Бизон сказал вам правду?»

Ковард: «Не было причин ему не верить».

Тэйкефф: «Вы сказали ему, что очень важно было бы узнать, кто были эти «они»? Вы с Хьюгсом допрашивали Высокого Бизона и Белое Крыло (White Wing)  в один и тот же день? Вы допрашивали каждого из них в отдельности? Какие обвинения были выдвинуты против Белого Крыла? Вы связывались с его адвокатом?»

Ковард: «Я не знал, есть ли у него адвокат, я не знал, какие обвинения выдвинуты против Крыла».

Тэйкефф: «В своих заявления оба осведомителя употребляли слово «они». Вы пытались побольше выяснить о том, кого имел в виду Джимми Игл, говоря «они»? Вы пытались узнать что-нибудь об этих людях, либо найти источник конкретной информации?»

Ковард: «Не могу сказать».

Тэйкефф: «Когда вы допрашивали Белое Крыло в первый раз и после 3 августа, он добровольно давал информацию?»

Ковард: «Вы обещали ему какие-либо тюремные привилегии, поблажки, помощь в его судебном деле, деньги? Когда стало ясно, что он будет с вами сотрудничать, вы не просили его вернуться (к Иглу) и выяснить, кого он подразумевал под словом «они»?»

Ковард: «Все это решал не я, а агент Хьюгс».

Тэйкефф: Вы сказали осведомителям, чтобы они постарались получить побольше информации? Говорили вы им: мы хотели бы знать, кто были эти «они»?»

Ковард: «Нет».

Тэйкефф обратил внимание Коварда на то, что заявление осведомителя Марвина Брэгга (Marwin Bragg)  по кличке Ходок (Walker) не было написано его собственной рукой. Он спросил Коварда, каким образом тот получил сведения от Брэгга.

«Меня вызвали в Пеннингтонскую тюрьму по поводу тюремных беспорядков в апреле 1976 года. И тогда мистер Брэгг рассказал мне об услышанном от Джимми Игла».

Тэйкефф: «Брэгг рассчитывал на какие-нибудь особые выгоды от этого? Он вызвался давать информацию без каких-либо обещаний с вашей стороны?»

Ковард: «Нет. Не было никаких обещаний».

Тэйкефф: «Четыре человека обвинялись в перестрелке. По вашему мнению, кому из них надо было предстать перед судом?»

Ковард: «Мы прибыли в тюрьму в связи с тюремными беспорядками, произошедшими 16 апреля. Мы приехали 19 апреля, в воскресенье, чтобы провести расследование».

Тэйкефф: «Вы знали о процессе Робидо/Батлера, заранее назначенном на 19 апреля; а затем перенесенном в другой округ – из Рапид-Сити в Седар Рапидс, Айова. Вы знали, что процесс возобновится в мае. Вы знали, что процесс был очень важным. Почему вы не выяснили, кто были «они»?»

Ковард: «Не могу сказать, говорил ли я с Брэггом до суда или после суда».

Тэйкефф: «Так что ж, в апреле, мае, июне вы были в бессознательном состоянии? Вы знали, что обвинения все еще остаются в силе… Пожалуйста, объясните все это для протокола… если вы знали, что вскоре состоится суд. Вы узнали, что Джимми Игл был на Джампинг Булл во время инцидента. Почему вы не предприняли дальнейшего расследования с тем людьми, которые добровольно согласились давать показания?»

Ковард: «Дин Хьюгс был главным. Я просил разрешения пойти с ним. Наше расследование, в основном, выясняло участие Игла в перестрелке с агентами».

Тэйкефф: «Игл якобы заявил Брэггу, что он, - по словам Брэгга, - выстрелил несколько раз. Очень важное признание, если он действительно его сделал… Жюри присяжных поверило бы в это важное свидетельство».

Ковард: «Основанное на слухах признание не для меня».

Тэйкефф: «Вы предприняли что-нибудь для того, чтобы Брэгг вступил в дальнейший контакт с Иглом для получения большей информации?»

Ковард: «Они содержались раздельно».

Тэйкефф: «Но вы не пытались снова свести их вместе?»

Ковард: «Этим делом занимался Хьюгс».

Тэйкефф: «Но заявление Брэгга написано вашей рукой!»

Вызванный адвокатами в суд для дачи показаний Марвин Брэгг сознался, что имел судимость за кражу героина, когда ему было 14 лет; потом обвинялся в краже со взломом; был условно освобожден.

Адвокат Тэйкефф спросил Брэгга: «Вы до сих пор употребляете героин?» Брэгг отрицал это.

Тогда Тэйкефф спросил его, по какому же поводу он находился в тюремном госпитале в Рапид Сити. Брэгг ответил: «Я имел в виду, что у меня больше не было судимостей за героин…»

Судья Бенсон заявил, что вопросы адвоката не относятся к делу. Тэйкефф ответил: «Я пытаюсь установить мотивы, по которым действовали осведомители».

Судья Бенсон сказал: «Кажется, защита пытается доказать, что ФБР пользовалось лживыми заявлениями осведомителей. Адвокат хочет высянить причины этого. Я считаю, что все это уводит разбирательство от сути дела».

 

Тэйкефф: «Я иду прямо к сути дела». Он спросил Брэгга: «Вы находились в Пеннингтонской тюрьме по четырем обвинениям в изнасиловании, выдвинутым против вас 21 июля 1975 года. Вы были осуждены по этим обвинениям?»

Брэгг: «Эти обвинения были сняты».

Тэйкефф: «Вас обвиняли в изнасиловании четырех разных женщин. Какой максимальный срок вам грозил?»

Брэгг: «Десять лет».

В ходе дальнейшего допроса Брэгг сказал, что сначала отказался давать информацию ФБР. Но потом решил дать агентам ФБР показания, которые те хотели получить.

Тэйкефф спросил, чем же вызвана такая перемена. «Вначале вы отказались дать информацию агентам Прайсу и Коуэну, допрашивавшим вас в июле 1975 года, а в апреле 1976 года вы дали им показания. Вы решили внезапно стать добропорядочным гражданином – впервые в жизни? Или вы обсудили этот вопрос со своим адвокатом и согласились на сделку?»

Брэгг отрицал, что получил какие-либо привилегии в обмен на свое свидетельство. До этого Высокий Бизон заявил, что не получал особых привилегий за свое сотрудничество с ФБР, но в 1981 году ожидал условного освобождения, и надеялся, что это приблизит срок освобождения».

Высокий Бизон был приговорен к 30-ти годам заключения за убийство двоих детей.

В кратком заявлении Тэйкефф сказал суду: «Четыре разных человека в одинаковой форме рассказывают, будто Джимми Игл принимал участие в перестрелке 26 июня. Эти показания, так спонтанно родившиеся, как всякое новорожденное дитя, имеют отца и мать. Мне кажется, что отец – это Федеральное Бюро Расследований, а мать – свидетели, предоставившие эти заявления, обвиняющие Джимми Игла».

Судья Бенсон сказал: «Разве агенты не обязаны вести расследование? Я не защищаю ФБР, но разве не было назначено расследование?»

Тэйкефф: «Расследование велось неверно. Джимми Игл отрицает, что делал осведомителям такие заявления, и доказано, что он не был на Джампинг Булл».

Судья Бенсон: «Разве Джимми Игл не мог солгать?»

Тэйкефф: «Все может быть там, где стал возможен Уотергейт. Правительство предпочло не представлять свидетельства трех или четырех осведомителей, утверждавших, будто Джимми Игл говорил им, что был на Джампинг Булл в тот день и участвовал в перестрелке. Все это доказывает, что здесь непосредственно замешано ФБР».

Тэйкефф продолжал: «Мы слышали здесь показания агента Коварда, заявлявшего, что он видел Джимми Игла сквозь оптический прицел своей винтовки в день перестрелки. Совершенно очевидно, что Ковард просто старается придерживаться своего прежнего заявления.

Эта серьезная ошибка допущена непредумышленно? Или агенты ФБР пытались доказать, что Джимми Игл был 26 июня на Джампинг Булл с целью укрепления правительственной версии?»

Далее Тэйкефф сказал: «Одни свидетельские показания против Пелтиера опровергаются другими. Все это доказывает, что ФБР сфабриковало свидетельства и улики.

Один свидетель рассказал, - и это очень важно, - что ФБР угрожало обвинить его в убийстве, если он откажется сотрудничать. Агенты ФБР утверждали, будто полисмен БДИ видел Джимии Игла, а полицейский БДИ категорически утверждает, что не делал подобного заявления. Четыре свидетеля заявили, что не участвовали в событиях, что их запугивали, заставляли подписать показания».

«В конце концов, обвинения с Игла были сняты», - сказал Тэйкефф.

Тэйкефф спросил судью Бенсона: «Вам трудно поверить, что ФБР способно творить такие вещи? Я не утверждаю, что виновато все Бюро Расследований. Это были незаконные действия группы агентов».

Судья Бенсон ответил: «Я предоставляю право решать присяжным». 

Тэйкефф: «Агент Гэри Адамс виновен в превышении своих полномочий. Агенты ФБР повинные в том, что принуждали свидетелей насилием, и сознательно мешали правосудию. Агент ФБР пригрозил свидетелю: «если ты не  будешь сотрудничать с нами… даже если ты не был там… ты будешь обвинен в убийстве».

Он продолжал: «Нам разрешили представить суду лишь часть таких примеров беззаконных действий ФБР. Из свидетелей буквально выбивались показания. Свидетеля привязывали к стулу на четыре часа».

Судья Бенсон: «Никто не утверждает, что заявление свидетеля не относится к делу. Все это, в конечном счете, будет определено в судебных решениях, и жюри вынесет эти решения».

Тэйкефф: «Мы пытаемся показать здесь вот что – осведомитель заявил, что человек, который абсолютно и безусловно был в другом месте, якобы сказал ему, что был на Джампинг Булл. И показания другого осведомителя на удивление тождественны это лживому свидетельству. Эксперты сумеют установить, что правительство заставило людей дать ложные показания».

Прокурор Хальтман: «Но правительство отказалось от вызова этих свидетелей».

Тэйкефф: «А почему? Да потому, что показания Миртл Тощий Медведь, использованные правительством для высылки Леонарда Пелтиера из Канады, внесли бы путаницу в версию ФБР. Я прошу вас, ваша честь, пересмотреть все это».

Прокурор Хальтман: «Кого здесь судят, обвиняемого или ФБР?! Я не думаю, что мы судим здесь ФБР и правительство США!»

Прокурор продолжал: «Если бы правительство намеревалось насаждать лживую версию происшедшего, то была бы выбрана более логичная версия. Если бы ФБР делало это, оно постаралось бы проделать работу получше. Их долг – рассматривать любое заявление. Адвокат сказал, что перед нами – заговор ФБР. Однако, читая показания, я пришел к выводу, что Джимми Игла не было на месте происшествия».

Тэйкефф: «Ваша честь, вы отклоняете показания, непосредственно не касающиеся событий 26 июня, как не имеющие отношения к делу, но в то же время правительство, не обращая никакого внимания на протесты защиты, представляет свидетельства, которые до того фальшивы, что уж действительно не имеют никакого отношения к событиям 26 июня!»

Судья Бенсон решил, что доказательства не относятся к делу». Перевод с англ. О. Сейфи

 

2 июня 1977 года Леонард Пелтиер был приговорен к двум пожизненным срокам.


20 июля 1979 года он совершил побег из федеральной тюрьмы в Ломпок, Калифорния, вместе с двумя другими заключенными, Далласом Громовой Щит и Бобби Гарсия, после того как поползли слухи о том, что он приговорен к смертной казни. Громовой Щит был убит выстрелом в спину, Бобби Гарсия был быстро пойман. Пелтиера поймали лишь пять дней спустя. За бегство участник ДАИ получил дополнительные семь лет к двум пожизненным срокам.

Двадцать восьмого июля 2009 года в тюрьме Льюисберга прошло первое после 1993 года слушание дела Пелтиера Комиссией по вопросам условно-досрочного освобождения, по правилам которой после 30 лет заключения заключённые подлежат обязательному освобождению, если в тюрьме они не совершали серьёзных правонарушений и не представляют значительной угрозы как потенциальные нарушители закона, а Пелтиер пробыл в заключении уже свыше 33 лет и соответствует указанным условиям. Адвокат Сайц сообщил, что «на слушании Леонард выступал около полутора часов. Он говорил от себя и отвечал на вопросы, которые задавал эксперт, проводивший слушание». В поддержку Леонарда выступала член племенного совета 2 округа резервации Тэртл-Маунтин, где Леонард станет жить в случае освобождения и где ему будет обеспечено жильё, преподавательская работа и членство в совете старейшин. На слушаниях в поддержку Пелтиера также выступил писатель Питер Маттисен. Против Пелтиера выступали генеральный прокурор штата Северная Дакота, а также отставные агенты ФБР Джо Тримбак и Эд Вудс. По словам адвоката Сайца, отставные агенты ФБР «повторялись и не сказали ничего нового».
На слушании Пелтиер выразил сожаление и взял на себя ответственность за ту роль, которую он сыграл в инциденте, во время которого в результате перестрелки в резервации Пайн-Ридж погибли два агента и один индейский активист. Пелтиер подчеркнул, что перестрелка произошла в обстановке, когда фактически происходила война между коррумпированным руководством племени, поддерживавшимся правительством, с одной стороны и индейцами-традиционалистами и молодыми активистами с другой. Он вновь отрицал — как он отрицал всегда — что намеревался кого-либо убить и что он произвёл роковые выстрелы, в результате которых были убиты двое агентов, и он напомнил эксперту, проводившему слушание, что один из его бывших сообвиняемых недавно сам признался в произведении тех роковых выстрелов.

Тем не менее, комиссия в условно-досрочном освобождении Леонарду Пелтиеру отказала. 24 февраля 2010 года комиссия окончательно утвердила своё решение об отказе в УДО. В решении лишь отмечено образцовое поведение Пелтиера в заключении, но все другие доводы защиты отвергнуты и в освобождении отказано. Следующее слушание может быть проведено только в июле 2024 года, когда Пелтиеру будет 79 лет. Из-за плохих условий содержания Пелтиер серьёзно заболел, у него начали проявляться симптомы заболевания, обычно соответствующие раку предстательной железы. Даже если рака у Пелтиера нет, симптомы, так или иначе, указывают на наличие у него заболевания и на то, что в дальнейшем оно может привести к серьезным осложнениям, если пренебречь лечением сейчас.

Врач, проводивший в 2000 г. независимую проверку медицинской карты Пелтиера, пришел к заключению, что уровень комплексного медицинского обслуживания Пелтиера ниже стандартного перечня необходимых медицинских услуг. Несколько десятилетий назад Пелтиер перенес кровоизлияние в сетчатку глаза (последствия тромбоза центральной вены сетчатки левого глаза, такой диагноз был поставлен советскими офтальмологами, посетившими Пелтиера в 1988 г.) В результате он почти ослеп на один глаз. Эту травму, по словам врачей, можно было предотвратить, если бы поскорее взялись его лечить. В 1990-х гг. возник значительный международный общественный резонанс, после того как тюремные власти нанесли вред здоровью Пелтиера плохо сделанными операциями по устранению проблемы с челюстью. Только тогда Пелтиер был помещен в клинику Мэйо (Mayo Clinic), в Миннесоте, на лечение. Последующие процедуры, рекомендованные специалистом, никогда не выполнялись тюремными властями.

 

Если вы хотите помочь Леонардо Пелтиеру вы можете написать письмо или позвонить в Белый Дом, потребовав его освобождения.

Адрес для писем:

 

 President Barack Obama
The White House
1600 Pennsylvania Avenue
Washington, DC 20500, USA

Если хотите, можете отправить свое письмо по факсу: 202-456-2461.

Телефоны горячей линии: 202-456-11-11; 202-456-11-12. Если вы не можете дозвониться, позвоните на главный коммутатор Белого Дома (202-456-14-14) и попросите, чтобы вас переключили на горячую линию. Линии могут быть заняты или вас могут попросить подождать ответа. Не смущайтесь и не оставляйте попыток дозвониться, просто перенаберите номер и дождитесь ответа. Ваше ожидание ответа на звонок вызвано тем, что туда также пытаются дозвониться различные организации и люди, сочувствующие Пелтиеру. Вы можете отправить электронное сообщение в Белый Дом, оно почти так же эффективно: http://www.whitehouse.gov/contact

Письма от организаций с требованием освободить Пелтиера можно отправить с этой страницы:http://www.whitehouse.gov/contact/organizations

Пожалуйста, разошлите эту информацию Вашим друзьям и знакомым, разместите в блогах, на сайтах и форумах, организуйте сбор подписей по месту жительства, работы или учёбы, призовите поддержать вас членов организаций, в которых, возможно, вы состоите!

Также есть возможность отослать ФАКС на имя Президента Обамы в режиме он-лайн при помощи сайта: https://faxzero.com

Данная форма позволяет отсылать до двух свободных факсов в день с одного IP. Через некоторое время на указанный вами адрес электронной почты придёт запрос о подтверждении отправки факса на имя Президента Обамы. Необходимо всего лишь кликнуть по приводимой в запросе ссылке. При успешной отправке, в течение 20 минут Вам также придёт подтверждение на э-мэйл. Примечание: код подтверждения отправки нужно впечатывать медленно, иначе сообщение блокируется.

Для отправки сообщения воспользуйтесь приводимым ниже номером факса Белого Дома

В поле "Receiver Informaition":
Name*: President Obama
Company:
Fax #*: 202 456-2461

Дополнительная информация для тех, кто звонит в США из России:

8 - гудок - 10 - 1 - 202 (код города Вашингтон, округ Колумбия) - номер абонента

Где:

10 - код международного соединения
+1 - международный телефонный код США

Контактная информация:
Delaney Bruce, Legal Team Liaison,
Leonard Peltier Defense Offense Committee,
PO Box 7488, Fargo, ND 58106, USA
Тел.: 1-701-235-2206
E-mail:
contact@whoisleonardpeltier.info

В начале февраля на адрес сотрудников Информационного центра Республики Лакота в РФ пришло новое сообщение из Американского комитета защиты Л. Пелтиера. Предлагаем вашему вниманию нижеследующий текст этого сообщения:

«Леонард Пелтиер остро нуждается в квалифицированной медицинской помощи. Его единственная надежда на получение необходимых обследований и немедленного и надлежащего лечения в соответствии со стандартными медицинскими процедурами заключается в переводе в другое учреждение.

В ваших силах помочь Леонарду. Пожалуйста, распечатайте это письмо (формат PDF):

http://www.whoisleonardpeltier.info/download/LappinLtr.pdf

Собственноручно подпишите его, поставьте ваше имя и фамилию, а также почтовый адрес и сразу же отправьте по обычной почте или факсом в адрес Федерального бюро тюрем:

Federal Bureau of Prisons
320 1st Street, NW, Washington,
DC 20534 USA

Факс: (202) 514-6620

Зачастую написанные своей рукой проникновенные строки бывают более эффективны. Только всегда помните о необходимости употреблять вежливый стиль письма и излагать свои комментарии коротко и ясно. Если хотите, можете применить нижеследующий текст.

Образец письма:

Harley G. Lappin, Director
U.S. Bureau of Prisons
320 First Street, NW
Washington, DC 20534

Dear Mr. Lappin,

It has come to my attention that Leonard Peltier #89637-132, an inmate at the U.S. Penitentiary in Lewisburg, Pennsylvania, is in dire need of medical attention.

I believe that Mr. Peltier's medical needs are urgent. He needs to be seen by proper medical staff. Therefore, I respectfully request that Leonard Peltier be transferred to FCI-Oxford in Wisconsin or FMC-Rochester in Minnesota. Either of these facilities can adequately accommodate Mr. Peltier's medical needs.

Thank you in advance for transferring Leonard Peltier and immediately addressing his medical needs!

Sincerely,

Signature:
(имя, фамилия, подпись, почтовый адрес)

Спасибо за все, что вы делаете в поддержку Л. Пелтиера!»


Я каждый
кто бы ни умирал
без голоса
или молитвы
или надежды
или шанса …
каждый, кто когда-либо страдал
чтобы быть индейцем,
чтобы быть человеком,
чтобы быть из коренных народов,
чтобы быть свободным,
чтобы быть Другим,
чтобы совершать…

Я каждый из них.
Всех до единого.
Да.
Даже вас.

Я — каждый.


Перевод и подбор материала: Александр Caksi *Два Волка*. Редакция текста: Erica Schwarz.