Красная Боевая Палица. Американский Конь. Эймос Плохое Бычье Сердце. Черный Вапити.

Красная Боевая Палица

То, что было рассказано полковнику Альфреду Уэлчу.

«Красный Томагавк (Red Tomahawk) родился «зимой, когда мы нашли мертвого индейца в бревенчатом доме» (вероятно 1849-1850), «мне было 16 лет, когда мы увели скот из форта Райс» (1866). Отец - Мака Апапе (Maka Apape, Strikes the Earth), сихасапа (в сентябре 1915 года он называл своим отцом Железного Хвоста, сихасапа). Мать из народа хункпапа (9 октября 1915 года он указывал, что она была сиссетонван). Первой женой была Мака Товин (Maka Towin, Blue Earth Woman, Женщина Голубая Земля), хункпапа. Она была из семьи Дождь В Лицо, будучи дочерью его младшей сестры. Ее отец был Вакийа Лута (Wahkiya Luta, Red Thunder, Красный Гром), но не тот, кто был отцом Ваанета (Waaneta). По крайне мере, у него было три жены, которые родили ему 13 детей. Фрэнсис - его сын от первой жены. На 7 августа 1931 года оставалось трое сыновей и три дочери.

Умер 7 августа 1931 года в Кэннон-Болл, где имел земельный надел.

Похоронен 11 августа на католическом кладбище Кэннон-Болл. «Я произнес речь и нес гроб. Отвечали за похороны Всадники-на-Белых-Лошадях. Гроб несли представители общества Всадников-на-Белых-Лошадях (полковник А. Б. Уэлч, Джон Гейтс, Джон Маленькая Ворона) и члены племенного совета (Айзек Хок, Пол Длинный Бык, Джон Железный Утес, Уильям Хок)».

Из бесед с Красным Томагавком в сентябре и октябре 1915 года.

«Я могу назвать своих предков в течение многих поколений до Ваанеты. То же может и вождь Трава (вероятно вождь Джон Трава, Chief John Grass - прим. пер). Мы с ним родственники. Моя бабушка и бабушка вождя Трава были сестрами. Свое имя я получил от дедушки. Тогда дакота сражались со своими врагами у Озера Сломанного Топора (Lake of the Broken Axe, ныне это озеро известно как Пейнтед Вуд) и захватили у них одну девушку. Она вышла замуж в семье Красного Грома - от них я и пришел».

 

Битвы на озере Уайтстоун и Биг-Маунд.

 

«Битвы на озере Уайтстоун и Биг-Маунд были обе большими ошибками. Теми индейцами были в основном хукпатина. Два Медведя и Большая Голова (Нашунатунка) были вождями на Уайтстоун. Они пленили Два Медведя, перейдя реку, и держали его где-то на юге в течение года». 

Красный Томагавк, сентябрь 1915 год.

(пиктографическая подпись Красного Томагавка).

 

Смерть лейтенанта Бивера в сражении с дакота в пяти милях южнее Бисмарка 31 июля 1863 года. Рассказано Уэлчу Красным Томагавком в 1915 году.

- Ты принимал участие в каком-либо сражении с генералом Сибли?

- Да. Я участвовал в девяти войнах. Я был во многих сражениях. Это была прекрасная страна бизонов. Южнее холмов, около того места где Доусон сейчас стоит, есть озеро Шаллоу. Бизон мог угодить в это озеро и завязнуть в трясине, откуда он уже не мог выбраться. Мы отправлялись туда, загоняли бизонов в озеро и добывали мясо и шкуры. Пока мы были поблизости, появилось несколько санти. Они были «враждебными» индейцами. Они присоединились к нам, чтобы поохотиться. Одно сражение произошло на Большом Холме (Сражение на Биг-Маундс, холм почти севернее Тэппена), а другое сражение на другом Большом Холме - там, где ручьи (северо-восточнее Стиле).

Мы сражались у озера Мертвый Бизон (вероятно озеро Стоуни, северо-западнее Тауншипа). Затем, мы перешли реку. Мы легко преодолели ее. Ночью, когда спустились к реке, мы напоили наших лошадей. Мы не испытывали страха. Два дня мы пересекали реку на верхнем конце острова (остров Сибли). Мы не потеряли ни одного из наших людей во время переправы. Мы вглядывались в леса. Много солдат пришло за водой, я думаю, и мы убили троих. Один из них был офицер, не имевший волос на голове, но имевший их на подбородке, с которого мы и сняли скальп. Мы уходили налегке. Санти поднялись по восточной стороне реки и не пересекали ее. Тетоны двинулись западной стороной. (Один из убитых был лейтенант Бивер, который был вытеснен с генералом Сибли в Дакоту из Миннесоты во время восстания санти Маленькой Вороны. Индейцы, что охотились - были «дружественные» дакота, к которым и присоединилось 12 типи «враждебных» индейцев Инкпа Луты. Лейтенант Бивер был свободным масоном, и его похоронили с почестями, как подобает масону недалеко от Бисмарка. Это были первые торжественные похороны масона в северной Дакоте).

 

Из интервью Красного Томагавка Уэлчу, 1915 год. Рассказано Тачанкпе Лута (Tacankpe Luta), хункпапа, в форте Йетс, Северная Дакота - человеком, убившим Сидящего Быка, чье имя белые перевели как Красный Томагавк. На самом деле его звали Красная Боевая Палица (Red War Club).

 

«Я был сержантом индейской полиции. Сидящий Бык был моим другом. Я убил его как друга.

Мы пришли вместе с солдатами. Они остались на холмах, в миле от лагеря. Это было на Гранд-Ривер. Мы, полицейские, направились в лагерь «враждебных». Мы прошли позади загона с лошадьми. Нас никто не видел. Мы открыли дверь и вошли. В доме был Сидящий Бык, и он проснулся. Он, вероятно, пел и танцевал - был уставший и сонный. Мы сказали ему идти с нами. Держа оружие в руке, я взял его за левую руку. Я сказал ему, чтобы он не кричал и не звал своих людей, иначе он будет первым, кого мы убьем. Мы вывели его на улицу, и тут он издал громкий крик. Из-за угла дома показался его сын, стали собираться и остальные. Как только его сын - Воронья Лапа - подошел, он тут же был убит и упал на землю. Я выстрелил в левый бок Сидящему Быку. Он упал лицом вниз, и я выстрелил еще раз ему в затылок. Со всех сторон звучали выстрелы, это было настоящее сражение с «враждебными». Бычья Голова, Бритая Голова, Тот, Кого Боятся Воины, Сломанная Рука, Ястреб - все они были убиты. Они были такие же полицейские, как и я. «Враждебных» тоже полегло немало. Солдаты быстро подоспели и дважды выстрелили из пушки. Выстрелом оторвало заднюю часть моей лошади, привязанной к бревенчатому дому. Казалось, они хотели убить и нас, полицейских. Солдаты забрали то, что Сидящий Бык хранил для магии. Один солдат ударил его в лицо, когда он был уже мертв, и снял с шеи амулет. Мы положили Сидящего Быка вместе с остальными убитыми полицейскими в фургоны и отправились в форт Йетс. Там он и был похоронен, в том месте, где я указал. У меня был приказ, поэтому я и убил его. Он не должен был кричать.

- Его дух когда-нибудь возвращался сюда?

- Да, иногда. Он появлялся скачущим на духе вапити.

- Ты мог бы пойти со мной на его могилу?

- Нет. Я боюсь. Каждый год на его могиле вырастают таинственные цветы. Мы не знаем, откуда они взялись. Они вакан. Его нужно похоронить в церковном саду».

 

Из заметок Уэлча о Красном Томагавке без даты. 

«Я однажды видел Марцелла на суде его молодого племянника - Холодная Рука. Его судили в федеральном суде Бисмарка за незаконное сожительство. Его приговорили к тридцати дням тюрьмы и штрафу в 100 долларов. Пока Холодная Рука находился в здании маршалов, ожидая, когда его доставят в тюрьму для отбывания наказания, старый Томагавк стоял и смотрел на своего племянника. Ни одного движения не было на его лице, только крупные слезы катились по его щекам. Позже он сказал мне, что чувствовал себя «ужасно плохо».

 

«Вождь Джозеф был личным другом вождя Джона Травы и Красного Томагавка».

История Красного Томагавка о сражении, рассказанная Уэлчу и опубликованная в «The Clover Leaf» в феврале 1923 года (перевод с незначительным сокращением).

 

«Я был сержантом индейской полиции. За несколько дней до того, как произошел бой с людьми Сидящего Быка, майор Маклафлин отправил меня вернуть человека по имени Баффало Билл (Уильям Коди), который отправился поговорить с Сидящим Быком. Я выдвинулся за ним ночью. Было довольно холодно. Я обнаружил его, когда спустился к Фур-Майл-Крик. Я не мог видеть его группу и их костры. Я ехал вниз по берегам в сторону дома. Бде (Хэлси) и сиу жили здесь.

В доме не было света. Я вошел. В доме было около пяти человек, сидевших за столом и разговаривавших друг с другом. Я сказал: «Меня отправил агент. Вы должны сейчас же вернуться со мной обратно». Баффало Билл ничего не ответил. Но они вернулись вместе со мной.

Все полицейские собрались в тот день для разговора. Я был на дежурстве в Агентстве, и я не знаю о чем они говорили.

Лейтенант Бычья Голова (Боящийся Медведя) раздал патроны всем, кроме меня. Я тоже попросил. Он ответил, что я смогу получить патроны в агентстве, когда буду нуждаться в них. Затем они уехали.

Спустя день или два после того, как они уехали, на рассвете приехал Ястреб (Hawk Man). Он вез письмо от Джека Карригнана, который находился на Гранд-Ривер. Лагерь танцоров Татанка Йотанка (Сидящего Быка), таким образом, располагался ниже. Затем, Белый Волос (майор Маклафлин, агент) позвал меня в офис. Он закрыл дверь и написал два письма, запечатал их и передал мне, сказав: «Сейчас ты должен кое-что сделать. Отдай их Бычьей Голове лично. До утра вы все должны пойти и арестовать Сидящего Быка. Скажи Бычьей Голове: арестовать и не позволить ему уйти или быть освобожденным».

 

(Бычья Голова)

 

Я знал, что будет тяжелый бой, для меня это была опасная миссия, поэтому сказал: «У меня есть жена и несколько детей. Если я погибну, кто потом присмотрит за ними?».

«Если ты погибнешь, - ответил он, - правительство наградит тебя золотой медалью и позаботиться о твоей семье».

Потом мы пошли на склад, где он выбрал отрез белой ткани и передал его мне. Я также получил много патронов. Белую ткань я приторочил к седлу. У меня была правительственная лошадь. Затем я спросил: «Для чего нужна эта белая ткань?». «Это для полиции, – сказал он мне. – Когда стемнеет, разорвете это на куски для каждого. Тогда они смогут их прицепить на себя. И ты сможешь отличить друга от врага».

Затем, я тронулся в путь. Он велел мне отправляться на Оук-Крик. Там я должен был разыскать полицейских, но я не знал, как туда добраться. Я покинул форт Йетс. Я знал, что это было секретом, и поэтому я не пел, когда покинул агентство. Я направился к Оук-Крик. Было очень темно. Какое-то время я ехал, а потом стал звать полицию. Но никто не ответил мне, и я направился к Гранд-Ривер. Здесь было много путей, но я не знал их все. Это был трудный путь».

(дом Сидящего Быка до боя)

 

«Я заметил свет и направился прямо на него. Меня остановила полицейская охрана. Когда мы вошли в дом, я сказал им кто я».

«Атеяапикин (агент) сказал мне, что на Оук-Крик я найду шесть полицейских под началом сержанта Орла (Eagle Man). Поэтому, когда я потерял их, я отправился на поиски Бычьей Головы. Охранники сказали мне, что Бычья Голова здесь, и я был рад этому».

«Я передал лейтенанту Бычья Голова послания, которые вез. Братья Энтони и Чарли де Роки Брайн перевели их для нас».

«Мы знали, что предстоит тяжелый бой. Перед тем как покинуть дом, Бычья Голова отобрал шесть человек под мое начало. Он сказал: «Это твое дело: взять Сидящего Быка. Позволь всем уйти, но возьми его. Держи его и не дай ему уйти. Не позволяй друзьям отбить его у тебя. Если тебе придется умереть - это хорошее место для смерти».

«Мы перебрались через реку и отправили одного гонца отыскать полицейских на Оук-Крик, а другого отправили к Карригнану».

«Карригнан прибыл около 4-х утра. Затем мы порвали белую материю и раздали лоскутки каждому полицейскому. Жену Бычьей Головы мы отправили в ее фургон, вместе с Карригнаном, а братьев Брайн - в форт Йетс.

«Мы достигли дома Серого Орла. Двое из его сестер были женами Сидящего Быка. Было еще слишком рано для атаки лагеря. Какое-то время мы выжидали. Мы расставили охранников, а сами согревались в доме. Маленький Орел молился за нас».

 

«Люди устали от танцев и спали, когда мы вошли в лагерь и окружили дом Сидящего Быка. Все было тихо, только лошади делали много шума. Я направился к двери, со мной был Бритая Голова, и пнул ее»

 

«В доме была печь. Сидящий Бык спал под одеялом в юго-западном углу комнаты. Здесь находились и другие люди. Я видел Сидящего Быка. Я зажег спичку и подскочил к нему, прежде чем он выхватил нож. Я сказал: «Я Красный Томагавк. Меня отправило правительство, ты арестован. Ты можешь идти пешим или ехать на лошади. Если ты вздумаешь оказать сопротивление - ты будешь убит на месте»».

«В доме находились Бритая Голова, Хороший Голос Орла, Маленький Орел и я. Кто-то чиркнул спичкой. Жена Сидящего Быка, в чем была, выскочила из дома. Сидящий Бык был раздетым. «Одевайся быстрее», - велел я ему. Он сказал: «Хау». Он был молчалив, и это все, что он произнес. Я поднял его на ноги. Одно Перо и Хороший Голос Орла помогли ему одеть мокасины и что-то еще из одежды. Я выкрикнул, чтобы привели его лошадь. Мы держали его и приготовились выводить. В дверном проеме он расставил руки и ноги. Человек Орел вынужден был ударить его по ногам, чтобы он убрал их. Мы вывели его. Сидящий Бык продолжал молчать.

Когда мы вытащили его из дома, здесь уже собралось много «враждебных». Один или два из них начали призывать - «Убить! Убить!». Жена Сидящего Быка родила сына, который был глухим и немым, и он был здесь. Он издал ужасный звук и выказывал возмущение. «Все в порядке, я отказываюсь!», - выкрикнул Сидящий Бык. В это время я услышал как двое «враждебных» произнесли «Хе-Хе». Это то, что обычно говорит сиу, когда он рассержен. Я слышал, как Бычья Голова сказал: «Дядя, мы не хотим неприятностей», кто-то выкрикнул «Хоо-хооо!», и я услышал два выстрела. Один из них произвел Поймавший Медведя (Catch the Bear), а другой - Нашедший Котел (Strike the Kettle). Это были обезумевшие «враждебные». Я выстрелил в Сидящего Быка, и он упал лицом вниз. Бычья Голова выстрелил в него тоже, в тоже время. Один человек замахнулся на меня дубинкой и промахнулся. Я выстрелил в него и, думаю, что промахнулся. «Меня подстрелили», - раздался голос Бычей Головы, и я поспешил туда, где он лежал. Наткнулся на человека и выстрелил в него. Я наклонился к Бычей Голове, вложил в его руку пистолет, а сам взял его ружье».

«Когда я добрался до Бычьей Головы, приблизился человек с ножом. Это был Пятнистый Рог Быка (Spotted Horn Bull). Я выстрелил, но промахнулся, и он отступил. Но как только он отступил, Одинокий Человек сбил его с ног своей винтовкой. Было очень темно. Слишком много дыма и пыли».

«Я стал во главе полицейских после того, как подстрелили Бычью Голову и Бритую Голову, и приказал укрыться в доме».

«Я видел мертвых полицейских. Бычья Голова и Бритая Голова были тяжело ранены, и мы оказывали им помощь, уложив в доме на старый матрас. Когда мы подняли матрас, то обнаружили под ним Воронью Лапу, младшего сына Сидящего Быка. Ему было около 17 зим. Бычья Голова сказал: «Убейте его. Я умираю». Я ударил Воронью Лапу и швырнул его вон. Он упал таким образом, что одна его часть тела находилась в доме, а другая на улице. Одинокий Человек и Одно Перо выстрелили в него и убили. Затем мы вытолкали мертвое тело наружу.

Потом мы выбежали из дома. Мы преследовали «враждебных» от дома и ограды. Мы не стали гнаться за ними по лесу. В это время подстрелили Ястреба Номер Один (Hawk Man Number One). Я побежал в конюшню и нашел там оседланной одну из лошадей Сидящего Быка. Я привел ее Ястребу Номер Два (Hawk Man Number Two) и велел скакать к кавалерии, находившуюся на пересечении Оук-Крик. Его обстреляли, когда он пересекал лагерь, но все обошлось. После того, как он ускакал, я вернулся к дому и отдал винтовку Человека Ястреба Номер Два Серому Орлу. Серый Орел не был полицейским, он был шурином Сидящего Быка и добровольно помогал нам. Был Выдряное Одеяние (Otter Robe), но у него не было ружья. В это время нас атаковали два «враждебных». Мы выстрелили в них, но, кажется, промахнулись. Затем Одно Перо все же убил одного из них. Мы вернулись в дом. Находясь в доме, мы увидели раненого полицейского. Он был в деревьях. Поднялся и упал. Его подстрелили в ногу. Два полицейских выбежали и привели его. Тогда подстрелили Быстрого Ястреба. Пуля сразила его, когда он поднял голову. Мы подумали, что он мертв и тоже затащили его в дом».

«Появились кавалеристы. Они выстрелили по дому. Взрыв раздался совсем близко. От взрыва погибла одна из наших лошадей. Я привязал белую материю к ружью и стал размахивать им. Я поднял ружье высоко. Раздался второй выстрел из пушки, и мы выскочили из дома. Кавалеристы ранили многих наших лошадей, и те вырывались. Но я поймал одну и вместе с Железным Громом поскакал к кавалерии. Когда мы добрались до солдат, я был взбешен и закричал: «Идите туда, мы схватим их!». Женщины и дети находились на высоком холме. Солдаты выстрелили из пушки по ним. Я сказал: «Не стреляйте по женщинам. Хороший бой в лагере. Если вы хотите сражаться, идите туда». Я был очень зол.

«Спешившись, кавалеристы направились в лагерь. Кто-то вел их коней вслед за ними. Кавалеристы миновали Танцевальный Шест и хотели забрать его. «Не трогайте, оставьте его на месте», - сказал я им.

«Враждебные» стреляли, укрывшись за деревьями. Но их было мало. Мы с солдатами выбили их за реку, а затем накормили солдатских лошадей».

«Мы осмотрели лагерь. В палатке обнаружили старуху. Она была очень напугана и пела песнь смерти. «Не бойся нас», - сказал я ей. Заботу о старухе мы поручили одной из жен Сидящего Быка, сопроводив ее в дом. В доме находилось несколько женщин, сидящих на матрасе. Мы отобрали у них ножи и позволили им уйти.

 «Когда мы перекусывали солдатским крекером и мясом, появился Стоящий Вапити с белой тряпкой на палке. Он был «враждебным» индейцем. Мы велели ему войти и накормили его. Он был напуган. Стоящий Вапити волновался за свою семью. «Все в порядке, - сказал белый офицер, - не бойся. Скажи им, чтобы они возвращались». Полицейский Сильная Рука был убит тогда, когда подстрелили Ястреба Номер Один.

«Мы погрузили мертвых в армейские фургоны. Несколько тел «враждебных» мы затащили в дом. Затем появился Один Бык со своим фургоном. Я встретился с ним еще на Фур-Мил-Крик, во время моей поездки к полицейским на Оук-Крик. Он отозвал меня и спросил: «Я могу пройти?». «Нет, - ответил я, - полицейские сейчас просто безумны, и они убьют тебя. Забирай жену и идите в форт Йетс». Некоторые из полицейских все же выстрелили в него, но он ушел.

Вечером того же дня мы добрались до Оук-Крик. Нам нужно было доставить Бычью Голову, Бритую Голову и других раненых полицейских в форт Йетс. Оук-Крик мы оставили, когда было совсем темно. Было опасно ехать - на нас могли напасть «враждебные». Впереди фургонов направился Высокий Орел, которого также называли Одинокий Человек. Я находился позади».

«Когда мы добрались до форта, армейский врач попытался спасти Бычью Голову и Бритую Голову, но они умерли».

«Шесть погибших полицейских похоронили у форта Йетс под одним камнем, с выбитыми на нем их именами. Медаль я так и не получил. Правительство забыло о ней. Может быть, чтобы ее получить, мне нужно было погибнуть».

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна. 

Американский Конь

«Если для того, чтобы войти в небеса белого человека, нужны золотые тапки, туда не войдет ни один индеец, ибо белые забрали Черные Холмы, а вместе с ними - и все золото». Американский Конь.

 

 Вашичун Ташунке (Wasicun Thasunke, Wasechun Tashunka, American Horse) был одним из самых остроумных и проницательных вождей лакота, унаследовавший свое имя, как он утверждал, от дяди, погибшего в бою на Слим-Бьют в 1876 году. Он родился незадолго до того, как белые стали агрессивно посягать на земли сиу, а его молодость пришлась на самый тяжелый и критический для индейцев исторический период. Когда он появился на свет в 1840 году в районе Черных Холмов, Южная Дакота, его старый дедушка сказал: «Положите его на солнце! Пусть он попросит своего прадедушку Солнце теплую кровь воина!». Отцом мальчика, которого в детстве называли Манишни (Manishnee, Cannot Walk, Played Out) по прозвищу Паук, был Сидящий Медведь, вождь общины Истинных Оглала (Oglala-hca). Истинные Оглала, следовавшие за Плохой Раной, позже избрали лидерами Сидящего Медведя и Американского Коня. Мать Манишни звали Ходит Вместе.

В ранние годы он очень любил паясничать - строить рожицы и имитировать. Этот артистический талант впоследствии помог стать ему лидером. Он был настоящим актером и проявил себя как оратор. Когда Манишни было около десяти лет, он, ведя на водопой лошадей, столкнулся с тремя кроу. Мальчик не растерялся, проявив индейскую хитрость и смекалку. Враг был очень близко, и, казалось, шансов на спасение нет никаких. Тогда он громко закричал на лошадей, направляя их к лагерю, а сам юркнул в заросли ивы и спрятался там. Часть стада заметили из лагеря и устремились в погоню, но кроу сбежали с лошадьми. Конечно, мать не находила себе места, думая, что ее мальчик был убит или захвачен в плен; но, когда волнение в лагере улеглось, появился Манишни целый и невредимый. На вопрос, как ему удалось бежать, мальчик отвечал: «Я знал, что они не станут тратить время на охоту за мелкой дичью, когда рядом такая крупная». Когда Манишни был уже взрослым юношей, он присоединился к охоте на бизонов. Возвращаясь с охотниками в лагерь, его мул вдруг стал неуправляем.

Манишни сам настоял, чтобы ехать на лошади, уже груженой тяжелыми тюками с мясом и шкурами, и животное этому воспротивилось. Лошадь ни с того ни с сего начала бегать и брыкаться, сбрасывая тюки, к вящему удовольствию наблюдателей. Будучи актером, мальчик сделал вид, что он сам захотел устроить подобное представление. Он вцепился в спину своего брыкающегося и бьющегося коня, словно цирковой наездник, и распевал песню Храбрых Сердец, и, наконец, был сброшен под насмешки и одобрительные крики своих товарищей. Не признавая поражения, он хвалился своим мастерством наездника и заявил, что его "брат" осел может обратить в бегство любого врага, и что их должны призвать, чтобы поддержать обвинение. 

Другой забавный случай произошел с ним спустя несколько лет. Манишни, после двух ночей дозора, отправился спать очень рано. Случилось так, что в ту ночь на лагерь напали кроу. Манишни проснулся, слыша крики и смятение, царившее в лагере, он вскочил и попытался присоединиться к сражающимся соплеменникам. В шуме перепалки все узнали его голос, и когда он разрядил свое ружье и выкрикнул о совершенном «ку», как было принято, другие оглала бросились к нему, чтобы засвидетельствовать подвиг. Однако, на удивление соплеменников, оказалось, что Манишни подстрелил лошадь, принадлежавшую его же лагерю. Все смеялись над Манишни, и тот всегда помнил об этом недоразумении. Хотя он и был бесстрашным и изо всех сил старался отличиться в воинском деле, ему это так и не удалось. Он рассказывал, что с отрядом молодых воинов бывал в стране шошони на Винд-Ривер. Отряд, состоящий лишь из десятка лакота, обнаружил большой лагерь неприятеля. Лакота тут же поспешили укрыться, наблюдая за группой охотников, и думая как их атаковать. Однако пока они следили за шошони, запасы еды закончились 

 

Однажды поблизости был замечен небольшой отряд шошони, и в разгар волнения и подготовки к атаке молодой Американский Конь увидел жирного чернохвостого оленя. Пока они ждали, у них стала заканчиваться провизия. Не в силах удержаться от соблазна, он вытащил стрелу из колчана и отправил ее прямо в сердце оленя, а затем с несколькими своими полуголодными компаньонами набросился на еще трепещущее тело животного, чтобы вырезать печень, которую иногда ели сырой.

 

Одного человека сбило с ног, как говорят, последним ударом копыт умирающего оленя, но он увидел, как несколько воинов бросились преследовать врагов. О том, как Американский Конь убил дичь и пировал между засадой и нападением, вспоминают и по сей день. Еще был случай, когда он сушил свой военный головной убор и прочие вещи над костром. К подобным вещам индейцы относились с особым почтением. Внезапно костерок разгорелся, и наш герой самоотверженно стал сбивать пламя с головного убора, при этом оторвав с него один из священных рогов бизона. О его неудачах и подвигах можно было бы написать целую книгу. 

Вот один из таких случаев описанных Чарльзом Истменом:

 "Мы были перспективной группой молодых воинов, которую наше племя посылало против любых своих исконных врагов. Это было в середине лета. Мы были в двух днях пути от дома и стали ежедневно отправлять двух разведчиков вперед, в то время как основная группа оставалась вторую половину дня позади. Разведчики уходили вечером и шли всю ночь. Однажды ночью великая военная трубка была протянута мне и Юноше Боящимся Его Лошадей. На рассвете, никого не встретив, мы спрятали лошадей и поднялись на вершину ближайшей возвышенности с крутыми склонами, чтобы вести наблюдение. Это был очень жаркий день. Мы лежали на расстеленных одеялах, обратившись лицом к западу, где склон имел резкий обрыв, а спиной к более пологому склону, на котором кое-где росли сосны и кедры. Мы замаскировали наши головы какой-то высокой травой и приступили к изучению ландшафта распростершего перед нами, пытаясь обнаружить какие-либо признаки человека. Обследуемые долины были усеяны стадами, большими и маленькими, бизонов, оленей; и сейчас, и потом мы мельком видели крадущегося в балке койота, возвращавшегося с ночной охоты, чтобы поспать. Пока мы пристально наблюдали за движениями, пытаясь понять животное это или человек, я услышал слабый шум сзади меня и медленно повернул голову. Смотри! Гризли подкрадывался на четвереньках, готовый уже прыгать. «Бежим!», - крикнул я на ухо своему товарищу, и в ту же секунду мы вскочили уже на ноги. «Разделяемся! Разделяемся! - крикнул он, и когда мы разбежались, медведь выбрал меня на мясо. Я бежал вниз по склону изо всех сил, но он настигал меня. 

«Петляй вокруг дерева!» - выкрикнул Юноша Боящийся Его Лошадей. Я сделал глубокий вдох и сделал последний рывок, отчаянно кружась возле первого попавшегося мне дерева. 

 Земля здесь была отвесной, и я сделал кульбит в одну сторону, а медведь в другую…

 Мне хватило времени, чтобы забраться на дерево и быть в достаточной недосягаемости, когда он собрался с силами и еще яростнее пошел на меня, держа в одной лапе клочки моей набедренной повязки. Падая, он почесал мне спину и разорвал ремень на две части, унося мою единственную одежду для трофея! 

Мой друг был в безопасности на другом дереве и от души смеялся, видя мое затруднительное положение, и когда медведь понял, что ему не достать нас, он неохотно ушел, после того как я вежливо обратился к нему и обещал сделать подношение его духу при моем благополучном возвращении. Я не думаю, что я еще когда-нибудь так бегал, - закончил он». 

 

В 1868 году Американский Конь был избран «носителем рубахи» наряду с Бешеным Конем, Саблей и Юноши Боящегося Его Лошадей.

В смутные времена с 1865 по 1877 год Американский Конь выступал за уступки правительству любой ценой, будучи без сомнения убежденным в бесполезности сопротивления.

 Когда большая часть оглала, к бэнду которых он принадлежал, пришла в резервацию, он сразу же вступил в союз с мирными ваглухе в агентстве Красного Облака, близ форта Робинсон, Небраска, сдерживая молодых воинов, и став зятем Красного Облака. Всего у Американского Коня было четыре жены. Красный Пятнистый Теленок (Red Spotted Calf, Spotted Elk Woman), на которой он женился в 1868 году, умерла в 1889 году. На Сон (Sleep) женился осенью 1871 года в агентстве Красного Облака, с Джози (сестра Сна) поженились около 1886 года. После смерти Американского Коня она вышла за Коня Вихря. На Выходит-Смотреть (Goes Out Looking) он женился в 1888 году. Они расстались в 1889. Его сын вспоминал, что они прожили вместе всего восемь или десять дней. Фанни Суровая Женщина (Fannie Hard Woman) родилась в 1855 году, поженились они в 1879 году и разошлись в 1890 году. Она родила ему двух дочерей: Люси (1880) и Элис (1882).

 Американский Конь позже принял христианское имя Мэтью. Когда миссионеры сказали Американскому Коню, что христиане живут лишь с одной женой, тот ответил: «Я взял своих жен по обычаю своего народа. Они разделяли мои радости и печали; они матери моих детей. Сейчас они стары, и я не могу бросить ни одну из них».

Закон Эдмундса, который внедряли в резервациях в 1895 году, пытаясь заставить принять индейцев моногамные браки, привел ко многим арестам в Пайн-Ридж и Роузбад. Американский Конь был одним из самых известных жертв этой меры, и его арест вызвал сенсацию.

От жен у него родились три сына: Чарльз Американский Конь (Charles American Horse), Роберт Американский Конь (Robert American Horse) и Сэмюель Американский Конь (Samuel American Horse) и четыре дочери: Мэгги Смотрящая Стоя, Люси, Элис Вайна и Джулия Американский Конь.

 Поскольку старшие и более известные вожди, за исключением Пятнистого Хвоста, как полагали, были враждебны в глубине души, военным он был на пользу. Многие воины Американского Коня стали служить скаутами по его совету, и даже он сам поступил на службу.

31 августа 1876 года после месяца сражения на Литтл-Бигхорн, Американский Конь убил Сиу Джима, считавшегося одним из лидеров «враждебных» индейцев. Его настоящее имя не известно, возможно это был Рыбьи Кишки (Fish Guts, Iyuhota Hogan). Полковник Рэналд Маккензи, который только что прибыл в Кэмп Робинсон, получил известие, что Сиу Джим в деревне ваглухе Синего Коня. Рано утром майор Гордан привел четыре кавалерийские роты в деревню примерно в 50 палаток, стоявших у агентства, чтобы арестовать Сиу Джима. Сиу Джима найти не смогли, и тогда полковник приказал арестовать его жену и сына, которые были доставлены в Кэмп-Робинсон и помещены на гауптвахту. В скорости был арестован и Синий Конь. После того как солдаты ушли, Сиу Джим вернулся в деревню, и Американский Конь убил его при попытке арестовать. Дата смерти Сиу Джима из докладов Маккензи генералу Круку и генералу Шеридану датируется 2 сентябрем 1876 года. Как отмечено в ряде источников, после этого убийства Американский Конь перестал быть «носителем рубахи». 

После ареста Синего Коня Американский Конь стал представителем и лидером прогрессивной фракции в агентстве Красного Облака. В этом же году он стал известен как Американский Конь. До этого времени он носил имя Манишни. В 1890 году Американский Конь поведал Чарльзу Истмену о том, что свое имя он унаследовал от дяди, погибшего на Слим Бютт в 1876 году. Однако в том бою был убит Железный Пух. Американский Конь-младший не был родственен Американскому Коню-старшему, сыну Старого Дыма, с бэндом которого не ладили Истинные Оглала. В одном из интервью Американский Конь заявил, что есть еще один Американский Конь, который приходится братом Женского Платья (что сделало бы его внуком вождя Дыма), и никто его не убивал. По другим данным Сидящий Медведь также в юности носил имя Американский Конь. Он так же утверждал, что лично убил палицей капитана Уилльяма Феттермена в битве у форта Фил-Кирни во время войны Красного Облака. 

 С выдвижением нового лидера ваглухе разделились на три группы: Синий Конь оставался лидером одного бэнда, Американская Лошадь и Три Медведя - двух других. Красная Рубаха также был популярным лидером и, как и Три Медведя, служил в чине лейтенанта. Все эти лидеры служили скаутами в 4-м кавалерийском полку, и были первыми оглала, отправившие своих детей в индейскую школу Карлайла. Они хотели, чтобы их дети изучали английский язык, торговые навыки и обычаи белых, все были делегатами в Вашингтон и выступали в шоу Дикого Запада Баффало Билла. 

6 мая 1877 года Бешеный Конь сложил оружие в форте Робинсон. В течение следующих четырех месяцев он проживал в своей деревне недалеко от агентства Красного Облака. Американский Конь и другие лидеры оглала видели в нем угрозу размеренной жизни в резервации. Любое дальнейшее сопротивление привело бы к срыву мирных переговоров, которые должны были пройти в Вашингтоне. Лидеры оглала думали как бы его образумить, но Бешеный Конь не желал с ними встречаться. В агентствах Красного Облака и Пятнистого Хвоста поползли слухи, что непокорный лидер желает уйти и вернуться к прежнему образу жизни. Заслышав, что дела в агентстве Красного Облака на грани кризиса, генерал Крук поспешил в форт Робинсон. Он считал, что личная беседа с Бешеным Конем сможет сгладить ситуацию. Однако его остановил Женское Платье, который нес сообщение от начальников агентств. Они предупреждали генерала, что Бешеный Конь заявил, что убьет его на предстоявшем совете. Вернувшись в Кэмп-Робинсон, Крук отправил за вождями. Бешеный Конь проигнорировал его приглашение. Вожди сказали генералу, что они не одобряют поведение Бешеного Коня. Тогда Крук заявил, что они должны его арестовать, чтобы доказать свою лояльность. Посовещавшись, они сообщили Круку, что они готовы действовать, но поскольку он очень опасен, некоторые вожди предложили убить его. Крук возразил, назвав это убийством. Наконец было договорено что Американская Лошадь, Красное Облако, Маленькая Рана и Юноша Боящийся Его Лошадей должны были отправиться в сопровождении солдат с приказом об аресте Бешеного Коня. 

4 сентября 1877 года восемь рот 3-го кавалерийского и 400 «дружественных» индейцев прибыли в деревню Бешеного Коня, однако, его там не оказалось. Ночью он уехал с больной женой в агентство Пятнистого Хвоста, где ему сообщили, что он арестован.

На рассвете 5 сентября 1877 года Бешеный Конь и лейтенант Джесси М. Ли, индейский агент в агентстве Пятнистого Хвоста, отправились в форт Робинсон, где при попытке ареста и побега Бешеный Конь был заколот штыком одним из солдат. 

Американский Конь был одним из сторонников образования для индейцев, и его сын Сэмюел и племянник Роберт были в числе первых студентов в Карлайле. Капитан Ричард Генри Пратт встретил сильное сопротивление этому от Красного Облака, который не доверял белому образованию, и у которого не было детей школьного возраста. Но Пратт не мог не заметить что Американский Конь, у которого была большая семья, «проявил живой интерес». Он был тонким политиком и прекрасным оратором, ловко лавируя между традиционным обществом и окружавшим его белым обществом. Свою дружбу с белыми он использовал для достижения уступок для себя и своего народа. Он прекрасно осознавал, что его потомки будут иметь дело с белыми и возможно даже жить с ними, нравится им это или нет. Американский Конь решил отправить двух сыновей и дочь: Бэна, Сэмюеля и Мэгги. "Те первые дети сиу, которые пришли в Карлайл не могли быть счастливым там. Но это был их единственный шанс на будущее». 

 

Карлайлские казармы, Пенсильвания, 24 января 1881. «Мой дорогой отец, Американский Конь. Я хочу сказать тебе что-то, что делает меня очень радостной. Ты сказал мне, что мой брат женился, и это наполняет меня радостью. Моим кузенам и братьям, всем нам хорошо в этой школе Карлайла. Мы были бы рады вновь тебя увидеть. Я всегда счастлива здесь, но в последнее время я иногда чувствую себя плохо, потому что ты сказал мне, что мой дед становится очень старый. Скажи мне как мои братья. Я хотела бы видеть фотографию жены моего брата. Скажи моему брату Две Собаки, чтобы он снова написал мне. Отец мисс Хайд умер две недели назад, и я очень сожалею. Я помню всех моих друзей. Если ты не ответишь на мое письмо в ближайшее время, я буду чувствовать себя плохо. Я не всегда отвечаю на твои письма так скоро, но это потому что я не могу писать. Как только я научусь писать, я буду отвечать так часто, как смогу. Скажи Отважному Быку, что Дора (Ее Трубка) была немного больна, но сейчас пошла на поправку. Скажи мне в порядке ли мой дедушка, если он болен, скажи мне. Ты написал моему кузену Роберту, что у вас есть дом, где можно жить и много свиней, и коров, и таких вещей, и я была очень этому рада. Сейчас у вас есть дом белого человека для жизни, и я хотела бы научиться всему, чему могу, чтобы я смогла вернуться домой и жить с вами. Я слышала, что у них там есть большая школа, и это делает меня радостной. Если ты сможешь приехать – приезжай, и сообщи когда сможешь. Я хочу тебе сказать, что еще несколько девочек и мальчиков поступили сюда. Двадцать пять. Пятнадцать из них девочки. Здесь нас сейчас очень много, и капитан Пратт очень добр к нам. Это все, что я хочу сейчас сказать. Передай мою любовь всем моим друзьям. Твоя дочь Мэгги Смотрящая Стоя».

 

Мэгги было трудно приспособиться к требованиям своего нового образа жизни в Карлайле. Однажды она хлопнула мисс Хайд, надзирательницу, когда та настаивала, чтобы Мэгги ежедневно убирала постель и содержала свою комнату в чистоте. Вместо возвращения индейских детей в их семьи на лето, процесс деплеменизации был продолжен путем размещения детей в семьях белых. После прибытия домой Мэгги написала Пратту письмо: 

 

"Дорогой капитан Пратт, что мне делать? Я здесь две недели, и я не мылась. У этих людей нет ванны. Ваша школьная дочь Мэгги Смотрящая Стоя». Пратт посоветовал ей поступать так, как он делал на границе - заполнял умывальник водой и хорошо натирал себя. Свое письмо он подписал «Ваш друг и школьный отец Р.Г.Пратт». 

 С апреля 1886 по февраль 1877 Американский Конь участвовал в шоу «Дикий Запад» Баффало Билла. Он посетил Сент-Луис, Дейтон, Камберленд, Филадельфию и ряд других городов. 

Шоу «Дикого Запада» было очень популярно у лакота и полезно для их семей и общин, поскольку предлагало пути новых возможностей и надежд в то время, когда люди считали, что индейцы исчезающая раса, у которой был лишь один выход - быстрая и культурная трансформация. Между 1887 годом и Первой мировой войной более 1 000 индейцев поучаствовали в шоу Баффало Билла, в основном оглала из Пайн-Ридж. В то время когда Бюро по делам индейцев было полно решимости ассимилировать индейцев, полковник Баффало Билл Коди использовал свое влияние на правительственных чиновников, чтобы сохранить индейских артистов для своего шоу. В 1886 году Американкий Конь заменил Сидящего Быка как хедлайнера для сезонов 1886-87 годов. Когда журналист спросил о том, что думает вождь о Востоке, тот ответил: «Я вижу так много чудесного и странного, что я чувствую желание уйти в лес и укрыться с головой одеялом, чтобы больше ничего не видеть и иметь возможность подумать над тем, что я уже видел». 

 

31 марта 1887 года вожди Американский Конь, Синий Конь и Красная Рубаха вместе с семьями взошли на палубу корабля, означив новое путешествие для лакота, когда они прибыли в Англию с труппой Буффало Билла, чтобы дать представление на Золотом юбилее королевы Виктории и затем отправились в пятимесячный тур по Бирмингему, Солфоруд и Лондону. Свита состояла из 97 индейцев, 18 бизонов, 2 лосей, 10 оленей, 10 мулов, 5 техаских бычков, 4 ослов и 108 лошадей. В конце каждого сезона Баффало Билл щедро расплачивался с участниками своего шоу. Оглала, участвовавшие в шоу, гордо называли себя «шоумены» (Oskate Wicasa). С 1887 года участие в шоу стало семейной традицией. Бен и Сэмюель, сыновья Американского Коня тоже участвовали в шоу в Карлайле и были переводчиками. 

Когда многие из его друзей стали увлечены Танцем Призрака, Американский Конь держался в стороне от него и предостерегал других. Он первым привел своих людей в лагерь агентства Пайн-Ридж, где было приказано собраться тем индейцам, которые не участвуют в танце.

Вот как описывает это Чарльз Истмен:

«Я был там в то время и каждый день говорил с ним. Когда Малыш будет арестован, недовольные вынудят его противостоять аресту, что означало как минимум суровое обращение во время задержания. Это должно было послужить оправданием, чтобы напасть на индейскую полицию, что привело бы к массовой бойне или восстанию. Я знал с самого начала, что этот отчаянный шаг был против Американского Коня, и считалось, что его жизнь находится под угрозой.

В день «Большого Вопроса», когда в агентстве были собраны тысячи индейцев, этот человек, Малыш, который был в бегах, смело шагал среди них. Конечно, завидя Малыша, полицейские арестовали его и доставили на гауптвахту. Он тщетно пытался оказать сопротивление. Толпа воинов бросилась к нему на помощь, все смешалось, и был слышен общий крик: «Поторапливайтесь! Убейте их всех!». Я видел, как Американский Конь вышел из офиса агента и спокойно взирал на возбужденную толпу. «Что вы собрались делать?», - спросил он. «Остановитесь, люди и подумайте, прежде чем действовать! Вы будете убивать ваших детей, ваших женщин, и уничтожите сегодня свой народ?». Он стоял перед ними как статуя, и мужчины, державшие двух беспомощных полицейских, на мгновение приостановились. Американский Конь продолжил: «Сегодня вы смелые, потому что вас больше чем белых, но что вы будете делать завтра? Здесь повсюду железные дороги. Солдаты тысячами потекут со всех сторон и окружат вас. У вас немного еды и патронов. Это станет концом вашего народа. Я говорю вам: остановитесь сейчас!» Джек Красное Облако, сын старого вождя, подбежал к нему и сунул револьвер почти в лицо. «Эти как ты и тебе подобные», - кричал он, - «кто уменьшил нашу расу рабством и голодом!». Американский Конь не дрогнул, но намеренно вернулся в офис, преследуемый Джеком, все еще размахивавшего пистолетом. Но его своевременное появление и красноречие спасло день. Другие полицейские получили возможность достичь местных и с большой толпой дружественных индейцев взять ситуацию под контроль. Когда я вошел в кабинет, он был один, но, по-видимому, совершенно спокоен. «Где агент и клерки?», - спросил я. «Они бежали через заднюю дверь», - ответил он улыбаясь. «Я думаю, что они находятся в подвале. Эти дураки снаружи почти захватили нас спящими, но я думаю, что сейчас все закончилось».

 

4 марта 1905 года «Дикий Запад» и Карлайл изображали контрастные образы коренных американцев на Первом инаугурационном параде Теодора Рузвельта.

Шесть известных вождей: Джеронимо (апач), Куана Паркер (команч), Американский Конь (сиу), Медведь Полый Рог (сиу), Чарли Оленья Кожа (ют) и Маленькое Перо (черноногий), встретились в Карлайле, чтобы отрепетировать парад с кадетами и оркетром. Теодор Рузвельт с женой наблюдали, как по Пенсильвания-авеню проходят курсанты Вест-Пойнта и знаменитый кастеровский 7-ой кавалерийский. Когда в поле зрения оказались «Дикий Запад» и кадеты Карлайла, Рузвельт решительно снял свою шляпу, и все, кто был с ним, встали при виде шести известных вождей в красиво украшенных одеяниях и в головных уборах из перьев, сопровождаемых оркестром Карлайлской индейской школы и кадетами. Ведущим группы был Джеронимо. Все внимание публики было уделено вождям, а курсантов даже никто не удосужился сфотографировать. 

Вождь Американский Конь всегда был желанным гостем в «Вигваме», доме майора Израэля Маккрейгта в Дюбуа, Пенсильвания. Там собирались прогрессивные политики, бизнесмены, журналисты и авантюристы. Это был восточный дом для лакота «Дикого Запада», второй дом вождя Летящего Ястреба в течение 30 лет и центр индейского наследия. «Вигвам» был теплый и гостеприимный: индейцы могли спать в бизоньих шкурах и типи, гулять в лесу, курить трубки и беседовать. 150 индейцев Буффало Билла разбили лагерь в лесах «Вигвама». 

«Вигвам» посещали такие вожди как Американский Конь, Синий Конь, Джим Трава, Конь Вихрь, Индюшиные Ноги, Одинокий Медведь, Железное Облако, Медведь Пес, Желтый Мальчик, Дождь В Лицо, Медведь Полый Рог, Убил Рядом С Палаткой, Красный Орел и другие. Бывал там и вождь кроу Много Подвигов и Вороний Пес. 22 июня 1908 года Маккрейгт был принят как почетный Вождь Лакота с именем Чанте Танка, Большое Сердце (Cante Tanke ("Great Heart")).

Помимо прочего, Американский Конь был историком лакота и продолжал вести «перечни зим», которые передавались из поколения в поколение. События охватывали период с 1775-1878 год. Годы лакота начинаются с первого зимнего снега и заканчиваются первым снегом следующей зимы. Каждому году давали наименование значительного или уникального события, которое можно было легко вспомнить. Так Американский Конь родился в год, когда угнали много лошадей у плоскоголовых (1840-1841). В 1879 году по просьбе Уильяма Х. Корбюзье, армейского хирурга, Американский Конь изобразил в блокноте счёт зим. Корбюзье отправил рисунки в Смитсоновский институт вместе с пояснениями. Его смерть отмечена в календаре Нет Ушей как 1908-09. Вождь Американский Конь скончался в своем доме в Пайн-Ридж 16 декабря 1908 года.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Эймос Плохое Бычье Сердце

 На фото Г.Г. Макбрайда форт Робинсон, Небраска, пр. 1890 год справа налево: Пятнистый Олень, Пес, Эймос Плохое Бычье Сердце (под вопросом) и неизвестный индеец.

 

Эймос Плохое Бычье Сердце (Amos Bad Heart Bull, Tȟatȟáŋka Čhaŋtéšiča), художник и историк оглала, родился примерно в 1869 году в нынешнем Вайоминге. «Чантешича» буквально переводится как «он имеет плохое сердце», но в идиоматическом смысле - «он печален». Татанка Чантешича, скорее всего, можно перевести как "Печальный Бык". Когда имена лакота переводятся буквально на английский язык, они могут терять свой идиоматический смысл. Эймос был сыном Плохого Бычьего Сердца (Bad Heart Bull, Tȟatȟáŋka Čhaŋtéšiča) и Красного Одеяла (Red Blanket, Tasina Luta win). Отец Эймоса был братом Пса и племянником Красного Облака. Сестрой Эймоса была Та, Кто Спасает Жизнь (One Who Saves Life, Niwicaya, пр. 1872-1947). Семья Эймоса принадлежала бэнду оглала чанкаокан (Chankaokhan, Soreback Band). В юные годы Эймоса знали как Орлиный Убор (Eagle Bonnet, Wanbli Wapaha), в 1890-е - Орлиное Копье (Wahukeza Wanbli, Eagle Lance); а уже примерно с 1898 года он был известен как Эймос Плохое Бычье Сердце. Эймосу было 8 лет, когда произошла знаменитая битва с Кастером на Литтл-Бигхорн. Отец Эймоса и его старшие родственники были видными воинами в этом сражении. 

18 апреля 1877 года семья Плохого Бычьего Сердца сдалась в агентстве Красного Облака за несколько недель до Бешеного Коня. После убийства Бешеного Коня в сентябре 1877 года семья Плохого Бычьего Сердца бежала в агентство Пятнистого Хвоста, а затем, вместе с другими северными оглала, к Сидящему Быку в Канаду. Вернулись в США, вероятно, в 1880 году и сдались в форте Кео. В 1881 году они были переведены в резервацию Стэндинг-Рок, а следующей весной присоединились к остальным оглала в резервации Пайн-Ридж. В 1890-91 Эймос числился среди индейских скаутов армии США. Он служил в форте Робинсон со своим дядей Грантом Коротким Быком (Grant Short Bull, Tȟatȟáŋka Ptéčela). Будучи скаутом, Эймос научился говорить на английском языке. 4 августа 1907 года он взял в жены Софию Заряжающую Гром (Sophia Charging Thunder). В 1909 году у них родилась дочь Виктория, которая умерла спустя четыре месяца. В 1910 году умерла и сама София. 

Еще будучи молодым, Эймос проявил интерес к истории оглала и начал рисовать картины, изображающие их традиционный образ жизни и отражающие те или иные события. Отец Эймоса также был племенным историком и вел «перечень зим». Будучи скаутом в Кроуфорд, Небраска, он приобрел бухгалтерскую книгу, в которой стал рисовать. Таким образом, Эймос перенес традиционную индейскую технику пиктографий на европейскую бумагу. Этот вид искусства получил название «леджер арт» - в честь бухгалтерских книг, которые индейцы стали использовать для рисования картин и рисунков. В конце 19 века особой популярностью подобные книги пользовались у индейцев, заключенных в форте Мэрион, Флорида. Коллекция таких книг находится в Смитсоновском институте. Поскольку к этому времени отец Эймоса был уже мертв, его главными информаторами стали Пес и Короткий Бык. 

По возвращению в Пайн-Ридж Эймос занимался разведением скота. После выделения общинных земель в соответствии с законом Дауэса Эймос получил участок на Блэк-Тейл-Крик, к северо-западу от Оглала, Южная Дакота, рядом с участками других членов общины чанкаокан. Эймос Плохое Бычье Сердце умер 3 августа 1913 года. После смерти его альбом для зарисовок достался младшей сестре Долли Красивое Облако ( Dolly Pretty Cloud). В 1930-е годы она связалась с Хелен Блиш, аспирантом Университета Небраски, которая попросила книгу для изучения в написании диссертации. Когда Долли умерла в 1947 году, бухгалтерская книга с рисунками Эймоса была похоронена вместе с ней. В 1930-е годы Хартли Берр Александр, профессор Хелен Блиш, сфотографировал рисунки Эймоса. В 1938 году вышла его книга «Живопись индейцев сиу», в которой были опубликованы рисунки Эймоса с введением и примечаниями. Поскольку Александр был восхищен работами Плохого Сердца и выступал в качестве тематического консультанта по строительству Капитолия штата Небраски, Эймос был отмечен в качестве основного дизайна, повлиявшего на Капитолий, в частности - на его Восточную палату. С ростом интереса к индейской истории и культуре в 1967 году Университет Небраски опубликовал диссертацию Блиш как «Пиктографическую историю оглала-сиу». Диссертация включала в себя рисунки Эймоса. Репродукции были основаны на копии фотографий оригинальных рисунков. В последующие годы ученые стали рассматривать рисунки Эймоса Плохое Бычье Сердце как очень важный вклад в историю и культуру лакота.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

 

Черный Вапити

 Черный Вапити (Black Elk, Heȟáka Sápa) родился в семье оглала в декабре 1863 года на Литтл-Паудер-Ривер в Вайоминге, западнее нынешней Южной Дакоты, «Зимой, когда четыре кроу были убиты на Тонг-Ривер». Он был сыном Черного Вапити и Женщины Видящей Белую Корову. У него было пять сестер и один брат. Когда Черному Вапити исполнилось три года, его отец был ранен в битве с Феттерманом, известной среди лакота как Битва Ста Убитых. Черный Вапити пошел по стопам своего деда и отца, а также дяди по отцовской линии, став знахарем и вичаша-вакан - святым человеком. В четыре года он стал слышать голоса, хотя никого рядом не было, и это пугало мальчика. Когда Черному Вапити было около пяти лет, в видении он увидел двух человек, спустившихся с облаков. Гром зазвучал как барабан, и они запели песнь, говоря Черному Вапити: «священный голос зовет тебя». Мальчик испугался, он не знал, что ему делать, и боялся рассказать кому-либо, что с ним произошло. Однако с этого момента он слышал и видел то, что никто другой не мог понять. Иногда Черный Вапити слышал голоса, он чувствовал, что голоса хотели, чтобы он что-то сделал, но он не знал, что.  В девять лет Черный Вапити тяжело заболел - его руки, ноги и лицо опухли. Лежа в типи родителей и глядя в дымовое отверстие типи, мальчик увидел тех, кто приходил к нему ранее. Черного Вапити отвели к шести дедушкам (севера, юга, востока, запада, земли и неба), символизировавших Вакан-Танку (Великую Тайну). Они передали ему священные объекты и ответственность за сохранение своего «священного обруча», или образа жизни. Дедушки дали Черному Вапити чашу воды (силу для поддержания жизни) с человеком в ней, который поможет ему в церемониях лечения, лук (сила «уничтожить» и защитить свой народ), травы для лечения больных и  исцеления раненых, священную трубку для установления мира, «звезду рассвета», чтобы распространять знания и открывать глаза людей, живой ярко-красный жезл и священный обруч (круг жизни). Он видел землю, четырехногих (животных), двуногих (людей) и крылатых (птиц и насекомых), больных и умирающих из-за пылающей голубой собаки.  Используя свои новые силы, Черный Вапити убил ее. Затем он попадает к своим людям и видит, что женщины и дети умирают, но, проезжая через эти земли, он берет "ярко-красный жезл и втыкает его в землю посреди поселения", тем самым спасая их всех. Черный Вапити отвечал за выполнение своей миссии и за то, что был сосудом, через который Вакан Танка, или шестеро дедушек, будут работать в исцелении и защитных ритуалах. Это видение позволило Черному Вапити вести свой народ, заставляя его отвечать за поддержание духовности, здоровья и культурной самобытности. Видение, полученное в столь раннем возрасте, указывает на то, что Черный Вапити был выбран предками для особой миссии. Невыполнение этих обязнностей, возложенных на него Вакан-Танкой, вызывало у Черного Вапити беспокойство на протяжении всей его жизни. Мальчик провел в бессознательном состоянии 12 дней. Его лечил знахарь по имени Преследователь Вихря. Когда Черный Вапити пришел в себя, Преследователь Вихря сказал его родителям, что с мальчиком произошло что-то особое.  В 1864 году американские колонисты проложили Бозманскую тропу через земли лакота, из-за чего возникли конфликты с оглала. Открытие колонистами золота в Монтане означало, что строительство Трансконтинентальной железной дороги не замедлится, и ее создание приведет к битве Жирной Травы (битва при Литл-Бигхорн) в 1876 году. Когда Черному Вапити было 11 лет, его люди стояли лагерем в Блэк-Хиллс. Договор форта Ларами 1868 года определил район Великой резервации сиу  между реками Платт и Норт-Платт на юге, рекой Миссури на востоке, рекой Йеллоустон на севере и реками Биг-Хорн и Литл-Бигхорн  и горами Бигхорн на западе. Эти земли включали и Черные Холмы. Однако после того, как в Черных Холмах было найдено золото,  правительство США нарушило договор и взяло под свой контроль регион. Такие лидеры, как Красное Облако, Сидящий Бык и Бешеный Конь, встали на защиту своей земли. Бешеный Конь был двоюродным братом отца Черного Вапити и обладал особой силой, полученной им в видении. Некоторое время племена лакота передвигались по Великой резервации, главным образом в Южной Дакоте и Монтане.  Не имея возможности свободно практиковать свой традиционный образ жизни, они начали проводить Танец Солнца, которого так боялся белый человек.

Черный Вапити принимал участие в сражении на Литтл-Бигхорн, сняв свой первый скальп, не сожалея об этом, потому что «индейцы были на своей земле, никому не причиняя вреда, и на них нападали без каких-либо провокаций». Была выиграна битва, но не война. Осенью 1877 года лакота, включая Черного Вапити и его семью, ушли в Канаду, следуя за Сидящим Быком. В это время он получал видения, при помощи которых предостерегал своих людей от надвигавшейся опасности. К тому же голоса духов указывали, где можно подстрелить бизона или другую дичь.  Спустя три года семья Черного Вапити и многие другие лакота вернулись в США. В 17 лет Черный Вапити поведал о своем видении знахарю по имени Черная Дорога. Черная Дорога и другие знахари были поражены величием этого видения. Знахарь посоветовал Черному Вапити выполнять все то, что тот получает в видении. Черная Дорога также поручил Черному Вапити провести Лошадиный Танец. С повторным представлением его видения через ритуал, руководимый Черной Дорогой, и при содействии своих родителей Черный Вапити стал считаться одним из знахарей. 

В возрасте 18 лет Черный Вапити начал чувствовать что он должен быть с оглала и выполнить долг, возложенный на него. Это был трудный период для Черного Вапити, поскольку он сокрушался, видя страдания своего народа. Он смог помочь отдельным людям, но не своему племени в целом.  В конце 1881 года Черный Вапити, его семья и другие лакота были размещены в новой резервации для оглала Пайн-Ридж, что на юго-западе территории Дакота. Проводя ритуал причитания, он получил подтверждение предыдущего видения с наказом помогать своему народу.

В возрасте 19 лет Черный Вапити начал исцелять больных. В это время он более подробно рассказывал о своем видении, понимая, что не в праве выполнять каждый его аспект, пока не поведает о нем другому. 

К тому времени, когда Черному Лосю исполнилось 20 лет, его люди сильно страдали. Они умирали от голода и болезней. Ограниченные резервацией индейцы не могли практиковать свой традиционный образ жизни.

В это время Черный Вапити слышал, что Баффало Билл Коди нанимает индейцев для  его шоу "Дикий Запад". В 1886 году он решил присоединиться к шоу, рассчитывая, что это прекрасная возможность узнать о «магии» белого человека. Такие большие города, как Чикаго, Омаха и Нью-Йорк, вгоняли в депрессию Черного Вапити. Образ жизни, не связанный с природой, убедил его в том, что белым на самом деле недоставало знаний, и у них не было секретов, которыми они могли бы поделиться с другими. Участвуя в шоу, Черный Вапити побывал в Англии, где 11 мая 1887 года было дано представление в честь королевы Виктории во время празднования ее Бриллиантового юбилея. Из Лондона он отправился в Манчестер. Баффало Билл вернулся в США без Черного Вапити.

Вместе с тремя другими лакота Черный Вапити остался работать в другом западном шоу (Мексиканском Джо), который гастролировал в Германии, Италии и Париже. В Париже он познакомился с девушкой.  Ее семья ухаживала за Черным Вапити, когда тот заболел, тоскуя по дому. Во время болезни ему было видение, в котором он летал на облаке над Черными Холмами и резервацией Пайн-Ридж. Придя в себя спустя три дня, Черный Вапити вернулся в Пайн-Ридж. Во время его отсутствия умерли обе его сестры и брат. Вскоре умер и отец Черного Вапити. Когда Танец Призрака достиг Вундед-Ни, Черный Вапити поддержал его, поскольку он был похож на его видение. Он считал, что, вероятно, Вовока получил подобное видение. Черный Вапити стал принимать участие в танце, во время которого ему было видение, похожее на его первое. После этого он начал делать священные рубашки, которые, по его мнению, защитили бы жизнь тех, кто их носил. Однако вскоре Черному Вапити было видение, которое он интерпретировал как признак того, что он допустил ошибку, отказавшись от своего великого видения ради более мелких, которые он получил во время Танца Призраков. Правительственные агенты стали расправляться с Танцем Призраков и предупредили лагерь Черного Вапити. Опасаясь ареста, Черный Вапити перебрался в лагерь брюле на Вундед-Ни. Там до него дошла весть о убийстве Сидящего Быка. Спустя две недели 7-я кавалерия уничтожила бэнд миниконжу Пятнистого Вапити на Вундед-Ни, ознаменовав конец военного сопротивления индейцев на Западе. Услышав выстрелы, Черный Вапити и 20 других воинов поспешили на помощь. Черный Вапити атаковал солдат и помогал спасать раненых, получив ранение в ногу. "Я до сих пор вижу убитых женщин и детей, лежащих в кучах и поодиночке в извилистом овраге... и вижу кое-что еще, умершее в кровавом месиве... там умерла мечта народа. Это была прекрасная мечта". Несмотря на рану, на следующий день Черный Вапити выступил вместе с военным отрядом лакота. Он был полон решимости сражаться, но старый воин убедил его жить и помогать своему народу. В январе 1891 года Черный Вапити присоединился к атаке на Смоки-Эар. Угнав у солдат лошадей, индейцы ушли в Бэдлэндс. Вождь Красное Облако, опасаясь расправы, убедил их сложить оружие. Черный Вапити осознавал, что это был конец его мечтаний, конец его нации и признак того, что он не смог выполнить свое видение. После резни на Вундед-Ни и капитуляции лакота в 1892 году Черный Вапити женился на Кейти Военный Головной Убор. Она была католичкой, и все их три ребенка были крещены как католики. Сын Бенджамин Черный Вапити (1899-1973) стал известен как «Пятое лицо горы Рашмор», позируя для туристов в 1950 - 60 гг. В 1962 году Бенджамин снялся в фильме «Как был завоеван Запад». В 1903 году Кейти умерла. В ноябре 1904 года  Черный Вапити прибыл совершить ритуал ювипи в Пайабай у кровати умирающего парня. Когда он начал, вошел немецкий иезуит Джозеф Линдебнер. Священник выбросил трещотки и бубен, а табак, приготовленный в жертву для духов, выкинул в огонь. «Пошел вон, сатана!» – заорал Черному Вапити священник. После священник дал больному парню святое Причастие и совершил над ним таинство Помазания больных.

Когда иезуит вышел из палатки, он увидел сидящего Черного Вапити. Индеец выглядел так, как будто он потерял все духовные силы. Священник пригласил его в повозку и привез в свою миссию. Черный Вапити находился в миссии две недели, готовясь к принятию таинства крещения. Он был крещен 6 декабря 1904 года, приняв имя Николас. В 1905 году Черный Вапити женился на Анне Приносит Белое, вдове с двумя дочерьми.  Вместе у них родилось еще трое детей, которых они также крестили. В 1941 году Анна Приносит Белое умерла. Черный Вапити помогал иезуитам как проповедник-миссионер. Каждое воскресенье он ходил в церковь, посещал другие племена – арапахо, омаха, шошони и д.р. Он говорил им о вере, используя главным образом только катехизис в картинках, который назывался картой двух дорог, на котором при помощи образов были представлены две дороги: одна - ведущая в ад, другая - ведущая в небо. 

В связи с нехваткой необходимого количества священников, одаренный юмором, способностями красноречия и полный энергии Черный Вапити с розарием в руках объехал пространные территории, чтобы председательствовать на литургиях, похоронах, крестить детей, утешать больных и знакомить индейцев с католической верой. Он помогал организовать Католический конгресс сиу и выступал с речью во время его проведения. Более 400 индейцев были обращены в каталическую веру благодаря Черному Вапити. Но он не оставил и традиционные ритуалы, продолжая служить духовным лидером для соплеменников, не видя никаких противоречий в племенных традициях и христианстве. Так, он был лидером в возрождении Танца Солнца, и сейчас традиционалисты следуют его версии танца. В начале 1930-х Черный Вапити Рассказал о своей жизни и ряде ритуалов лакота Джону Нейхардту и Джозефу Эпесу Брауну. Последнему Черный вапити поведал о семи традиционных ритуалах лакота. Браун опубликовал их под названием «Священная Трубка». Поскольку Черный Вапити плохо знал английский, его сын Бен выступал в качестве переводчика для Нейхардта, а Энид, дочь Нейхардта, записала эти диалоги. Спустя несколько дней после того, как Черный Вапити поведал о своем видении Джону Нейхардту, тот спросил его, почему он оставил свою прежнюю религию. По словам дочери Нейхардта Хильды, Черный Вапити ответил: «Мои дети должны жить в этом мире».

Он умер 19 августа 1950 года в Мэндерсоне и был похоронен на заброшенном кладбище возле церкви Св. Агнес.

В своих мемуарах от 1995 года Хильда написала, что незадолго до смерти Черный Вапити, взяв в руки трубку, сказал своей дочери Люси Смотрит Дважды: «Единственное во что я верю, это религия трубки».  С 1970-х годов книга «Черный Вапити говорит» ( в русскоязычном варианте «Черный Лось говорит») стала важным источником изучения индейской духовности, в особенности для Движения Американских Индейцев. Члены ДАИ также обращались к племяннику Черного Вапити Фрэнку Фулз Кроу за получением информации о индейских традициях. В тот же период индейская духовность и религии вызвала интерес и у не-индейцев.

 

11 августа 2016 года Совет США  по географическим названиям переименовал пик Харни в Южной Дакоте в Пик Черный Вапити.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.