Сказания американских индейцев. Широко известная загадка Женщины Синей Звезды  (глава девятая).

  На западных равнинах настало лето. Поля золотистых подсолнечников, растущих по восточному направлению, приветствовали восходящее солнце. Женщина Синяя Звезда с развивающимися по ветру седыми прядями за каждым ухом сидела у открытого огня в тени своей бревенчатой хижины. Одиноко, но надёжно укрытая, она жила здесь как суслик, который также обосновался поблизости, - оба сквозь крепкое терпение землевладельца. Индейская женщина держала над тлеющими углями лёгкую сковороду. С длинными разрезами в центре пёкся в ней пирог, переполняющий собой посудину.

В глубокой задумчивости Женщина Синяя Звезда готовила свой завтрак. «Кто я», - было загадкой, завладевшей всей её жизнью. Она уже была немолодой женщиной пятидесяти трёх лет. В глазах закона белого этот факт требовал доказательства того, что женщина принадлежит к племени сиу. Ненаписанный закон сердца велел ей говорить просто:

- Я – существо. Я – Женщина Синяя Звезда. Часть земли – моё неотъемлемое право.

Так было разрешено, поскольку давно были забыты причины того, почему индеец никогда не должен называть её или его имя в ответ на любой вопрос. Вероятно, когда-то такая осторожность являлась защитой в далёкие времена чёрной магии.

Как бы то ни было, Женщина Синяя Звезда, жила в такие времена, когда на таковое наставление уже не обращали внимания. Она ничего не теряла, когда бы не называла своё имя государственному чиновнику, у которого она выпрашивала долю племенной земли. Постоянным его вопросом было:

- Кто ваши родители?

Женщина Синяя Звезда осталась сиротой в нежном возрасте. Она не помнила их. Её родители ушли в прошлое к земле духов, и она никак не могла понять, почему их нужно учитывать при разговоре о причитающейся земле. Такое недоумение было следствием старого-старого поверья о том, что имена мёртвых нельзя произносить в праздности. Кощунственно было небрежно упоминать их усопших, особенно в многословных беседах об имуществе. Трагические обстоятельства её раннего детства вместе с отсутствием письменных отчётов о бродягах превратилось в высокий барьер между нею и её наследием. Произошедшее было гораздо более важным для самого племени, чем факт записи этого в какую-то книгу. Свидетельства на словах разных мужчин и женщин были отличными друг от друга – некоторые из них противоречили между собой. Женщина Синяя Звезда не могла найти даже ветвь своей родословной.

Она заточила один конец длинной палки и нанизала на него хлеб, поджаривая до коричневого цвета. Снятые с огня кусочки она добавила к шести другим, которые пожарила перед тем. Уже много лун кряду её единственной едой был жареный хлеб, так как она была слишком бедна, чтобы купить все необходимое, первым делом, жир, на котором можно было бы пожарить хлеб. Во время хлебопечения, вышел из под контроля чёрный, от копоти, кофейник. Аромат свежесваренного кофе пробудил женщину от дразнящих воспоминаний.

Накануне невидимые дружелюбные духи отвели её бесцельные шаги в дом индейской соседки.

- Ие-куе, какая удача! – воскликнула она, когда взяла предложенный ей стул с прямой спинкой. И тут же индейская хозяйка развязала мешочек с зелёными кофейными зёрнами и отмерила фунт сала. Она подала их Женщине Синей Звезде, говоря:

- Я хочу поделиться своей удачей. Забери это себе домой.

Таким способом Женщина Синяя Звезда неожиданно стала обладательницей продуктов, сделавших её нынешний завтрак богатым.

Великодушие её друга часто спасало от голода. Как говорят, великодушие – ошибка индейцев, но ни Странствующие Прародители, ни Женщина Синяя Звезда никогда не принимали это суждение к сведению. Она просто была благодарна за этот подарок еды. Она любила кофе – тот напиток, который некогда сюда завезли смелые мореплаватели. Привычка к кофе было одним из признаний ею успеха белыми, бревенчатая хижина – была вторым признанием. Она училась читать по учебнику для начинающих и писать своё имя. Из-за препятствующих страхов своей матери о том, что её дочь будет бита прутом иностранным учителем, Синяя Звезда мало училась в школе.

Женщина Синяя Звезда было отдельным именем. Для невыразимых возрастов индейская раса не использовала фамилии. Новорождённому ребёнку имя давалось совершенно новое – без каких бы то ни было напоминаний о родителях. Женщина Синяя Звезда была горда писать своё имя, которое она не обязана будет заменить чьим-то иным даже после брака, как того требовал обычай белого.

- Теперь времена изменились… - бормотала она шёпотом, - кажется, моё имя ничего не означает в наши дни.

Оглядывая пространство, она заметила кивающие подсолнечники – они согласились с её словами. Их высыхающие листья напоминали о близком приходе осени. И очень скоро река с грязными берегами покроется льдом. День первого льда был днём её рождения. Она станет пятидесятью четырьмя зимами. Насколько бесполезны были все эти зимы для того, чтобы обеспечить её землёй. Уставшая улыбка мерцала на её лице, когда она сидела там, как бронзовая скульптура терпения и многострадания.

Хлебопечение завершилось. Неглубокая сковорода была снята, чтобы охладиться. Женщина налила аппетитный кофе в оловянную чашку и угостила себя им с жареным хлебом. И снова ум её вернулся к загадке.

«Миссионерский проповедник сказал, что не сможет объяснить мне закон белого. Он, кто ежедневно читает святую библию, которая, как он говорит, является книгой бога, не может понять законы простого человека. Это озадачивает меня», - думала она про себя. «Когда-то мудрый предводитель моего народа сказал президенту этой страны: « Я – человек. Вы – другой. Великий Дух нам свидетель!» - это просто и легко понять, но времена переменились. Странные они – эти законы белого».

Женщина Синяя Звезда переломила кусок хлеба большим и указательным пальцами. Она с жадностью ела его и потягивала из чашки ароматный напиток. «Я не понимаю законов белого. Они походят на ходьбу в темноте. И в этой темноте я становлюсь боящейся всего».

Не обращая внимания на мир вокруг неё, она не заметила поступи двух индейских мужчин, которые теперь стояли рядом.

Их коротко остриженные волосы были иссиня-чёрными на фоне выцветшей штатской одежды, которую они носили. Обувь белого была грязной и неотполированной. Перед глазами старой индейской женщины их яркие воротники появились как отметки цивилизации. Женщина Синяя Звезда подняла глаза от коленей матери-земли, не вставая.

- Хинну, хину! – сказала она с явным удивлением, - скажите, пожалуйста, кто же эти потенциальные белые?

В один голос с почтением двое индейских мужчин обратились к ней:

- Тётушка, мы обмениваемся рукопожатиями с вами.

Женщина Синяя Звезда заметила снова:

- Да, действительно, эти почти что белые говорят на моём родном языке и жмут мне руку, согласно нашему обычаю.

Попытавшись докопаться до истины, она бы поняла, что эти двое были просто введёнными в заблуждение смертными, обманутыми больше других. Непринуждённо смеясь и ведя беседу каждый из них, в свою, очередь брал её за иссохшие руки.

Как внезапный порыв ветра, разбрасывая вещи на своём пути, они ворвались в её тихий утренний час и спутали её ищущие помыслы в хаос. Скрывая свои истинные цели, они с перекошенными лицами изображали беспокойство о старой женщине.

- Мы приехали для того, чтобы осведомиться о том, как вы поживаете. До нас дошли слухи, что вы медленно умираете от голода. Что вы одна из тех индейских людей, права на племенные земли которых были попраны государственными чиновниками.

Женщина Синяя Звезда ужасно заинтересовалась.

- Как вы видите, мы обучены на манер бледнолицего, - сообщили они, выпятив грудь, а один, в своей гордости, подсознательно засунул пальцы в проймы плохо сидящего на нём пальто, - мы можем помочь вам получить свою землю и мы хотим помочь вам – нашей тётушке. Всем старикам, таким как вы, молодёжь обязана помогать. Ведь они скоро умрут и так и не смогут извлечь пользу из своих наделов, если кто-то, из таких как мы, не поможет им разобраться со всей этой волокитой без дополнительной задержки.

Женщина Синяя Звезда продолжала внимательно слушать.

Подвинувшись к подстилкам, которые она разместила на земле, она проговорила:

- Садитесь, племянники мои, - она выказала отношение подобающее случаю, - я угощу вас завтраком.

Быстро она расставила перед ними чашки кофе и жареный хлеб. Принявшись за свою порцию, она продолжила:

- Вы удивительно добры. Да, это верно, племянники мои, я успела состариться в попытках получить свою собственную землю. Это может так и длиться, пока я не окажусь под дёрном.

Двое ответили:

- Хоу, хоу! – что означало: «Продолжайте ваш рассказ, мы внимательно слушаем».

Женщина Синяя Звезда не заметила особой внимательности их ушей, хотя пристально рассмотрела своих гостей, которые особенно деловито были заняты едой. Их глаза оказались падки на пищу, поставленную перед ногами. Про себя старушка сделала наблюдение о том, что её племянники сожрали еду, как голодные волки. Койоты в середине зимы, вероятно, были голодны не больше. Без слов, она предложила им остатки жареного пирога, и они забрали и его. Также она угостила их второй порцией кофе, которую он приняли с неуверенностью. Наполнив их чашки, Женщина Синяя Звезда поставила свой пустой кофейник на остывший пепел.

Она рассказала гостям о многих своих бедах. Теперь, это стало для неё привычкой – рассказывать свою долгую историю разочарований со всеми мелкими подробностями. Вся эта ситуация была путаницей под видом благих намерений. Это было противоречие на земле, которой было предсказано окраситься кровью её детей, на пути к будущей славе. Несоответствие, подобное этим двум племянникам и их белым партнёрам, которые были рады любым условиям, выгодным для них. Их беспокойство о Женщине Синей Звезде ни сколько не было бескорыстным. Они и их деятельность были побочными продуктами громоздкой бюрократической системы по национальной опеке.

- Дорогая тётушка, вы не упомянули факты о вашей личности, - сказали они.

После этих слов самообладание покинуло Женщину Синюю Звезду. Слова эти были старой песней государственного чиновника, которую она ненавидела. Но следующая фраза восстановила храбрость женщины.

- Если кто и может разыскать нужную информацию, так это – мы! Я обещаю вам, тётушка, мы сделаем это для вас.

Сказанное гостями оказалось огромным облегчением для женщины, которое не обременяло её тайну перспективой обладания землёй.

- Но есть кое-какая вещь, которую должны будете сделать вы. А именно, заплатить нам половину стоимости от вашей земли, когда вы её получите.

После длинной паузы Женщина Синяя Звезда неуверенно ответила:

- Да…

Проницательные интриганы заметили её поведение.

- Что было бы лучше для вас: иметь половину корки хлеба или же не иметь ничего вообще? – спросили они.

Пожилая женщина в полной мере была впечатлена силой их утверждения. И в сердце своём она согласилась:

- Поесть немного лучше, чем ничего.

Двое мужчин говорили в особом темпе. Поток гладких слов был неиссякаем и похож на мурлыкание – всё это заставляло всякое сомнение спать глубоким сном.

- Послушайте, тётушка, вы знаете, что огонь в прерии гасится встречным всполохом.

Вспомнив своё участие в пожаротушении, Женщина Синяя Звезда ответила:

- О, да-да.

- Таким же способом мы боремся с мошенниками – при помощи других мошенников. У нас есть знакомые белые адвокаты, работающие с нами. Они и есть тот встречный всполох.

Затем, будто вспомнив какое-то особенное происшествие в их жизни, они оба рассмеялись и сказали:

- Да, и иногда в качестве встречного всполоха они используют нас. Мы сотрудничаем пятьдесят на пятьдесят.

Женщина Синяя Звезда сидела оперевшись подбородком на руку и локтём, покоящемся на другой руке, и раскачивалась, немного подаваясь назад:

- Хорошо, я заплачу вам половину от земли деньгами, когда получу её. В минувшие времена молодые люди отыскивали по приказу наездников на белых лошадях бедняков, вдов и сирот, чтобы помочь им, но исполняли своё дело бесплатно. Те наездник ушли и времена изменились. Я – бедная старая индейская женщина и тёплая одежда нужна мне раньше, чем зима начнёт обносить нас сосульками. Я должна заготовить дрова. Мне нужна еда. Как вы и сказали, - немного помощи лучше, чем ничего.

Два приятеля одержали победу. Они встали, съев весь жареный хлеб и опустошив кофейник, и, обменявшись с женщиной рукопожатиями, отбыли. В тишине, которая последовала за их отъездом, сидела она, громко жуя свой последний кусочек хлеба, удачно прихваченный прежде, чем её посетили голодные волки. Как можно медленнее доедала старушка хлеб, будто стараясь увеличить его размер таким бережным отношением. Чувство самоуничижающей вины снедало её. Ведь в своей крайней нужде она связалась с обманщиками. А они, её племянники, сказали, смеясь:

- Мы используем мошенников, а мошенники используют нас в борьбе за индейские земли.

Дружественная тень дома сжалась далеко от неё и скрылась под узким карнизом грязной крыши. Женщина пожала плечами. Высокое солнце в небе засвидетельствовало совершённое и теперь ослепительно сверкало на её белоснежной голове. Собрав в руки подстилки и кухонные принадлежности, она заковыляла к бревенчатой хижине.

В задумчивой глухой тишине на территории индейской резервации сиу некий руководитель собрал вместе всех мужчин племени. Он прочёл им письмо, вручённое ему главной конторой в городе Вашингтон округа Колумбия. Письмо возвещало о регистрации Женщины Синей Звезды на территории земли их племени с предварительным выбором ею этой земли.

Такая новость послужила большим удивлением для всего племени. Без их ведома и согласия земля была отдана какой-то странной женщине. Но протестовали они напрасно. Оратор сказал:

- Я получил это письмо прямо из Вашингтона и прочёл его вам, чтобы уведомить вас. Обязанность я свою выполнил и большего сделать не могу.

С этими судьбоносными словами он распустил собрание.

С тяжёлым сердцем вождь  Летящий Высоко возвратился к своему жилью. Куря трубку с длинным черенком, он раздумывал над случаем с Женщиной Синей Звездой. Опекун индейца мог в любой момент узурпировать свою деспотическую власть, чтобы избавиться от опекаемого. Это становилось невыносимым.

- Несомненно, та индейская женщина обладает правами на землю, но где? Уж, конечно, не здесь! – думал он себе.

Оставив трубку старый вождь подозвал маленькую внучку, оторвав её от игры.

- Ты – мой переводчик и писец, - произнёс он, - принеси тетрадь и карандаш.

Письмо было написано старательной рукой ребёнка и подписано вождём. Оно гласило:

« Мой друг, я пишу это письмо вам, а сердце моё печально. Вашингтон отдаёт землю моего племени женщине по имени Синяя Звезда. Мы не знаем её. Нас не спрашивали, и наша земля отдана другому индейцу. Это несправедливо. У огромного количества маленьких детей нет земли. Так почему эта старая женщина получает землю, принадлежащую нашим детям? Поезжайте в Вашингтон и узнайте, позволяют ли индейские соглашения отдавать собственность без нашего на то ведома. Скажите там, что я думал поступить правильно, составляя эти соглашения, на бумаге, но теперь наши дети кричат от голода. Мы слишком бедны. Мы не можем прокормить даже наших собственных малышей. Вашингтон очень богат. Теперь он владеет нашей страной. И если он хочет помочь этой несчастной индейской женщине, то пусть выделит землю и деньги из своих владений. Это всё, что я скажу, пока вы не ответите мне. Я от всего сердца обмениваюсь рукопожатием с вами. Великий Дух слышит мои слова. Они верны.

Ваш друг, вождь Летящий Высоко Х (его подпись)».

Письмо было адресовано одной знаменитой американской женщине и тщательно запечатано.

Следующим утром прежде, чем роса выпала на траву, пони вождя для дальних поездок был пойман на пастбище и приведён к его бревенчатой хижине. Поимкой и надеванием узды занялся молодой человек. Сын вождя, с которым тот делил кров. Старый вождь вышел, неся в руке трубку с длинным черенком и мешочек табака. Одеяло свободно окутывало его вокруг талии. Крепко держа рожок седла, он поместил одну свою ногу в мокасине в стремя и неловко взобрался, бормоча под нос:

- Увы, я уже не могу также легко, как раньше, запрыгивать в седло и должен буду беспомощно сойти с него.

В свои восемьдесят лет он был довольно проворным.

После десятимильной поездки, вождь должен был достичь почтового отделения, единственного на сотни миль вокруг. В кармане его рубашки лежало письмо, которое в должный период достигнет сердца американцев. Его пони, также постаревший, медленно двинулся по пыльной дороге. Воспоминания о минувших днях переполняли обочину и преображали, для наездника, всю страну. Прошли те времена, в которые индейских юношей учили быть справедливыми и милосердными к бедным. Закончились те дни, когда душевная чистота была главным достоинством; когда для молодых девушек и воинов устраивались праздники всем племенем. Теперь же нарушением древних законов нанесён невосполнимый вред. Молодое поколение ныне не обучается высоким достоинствам. Постепенно голодная гонка достигла безумных размеров, и слабейшие продали их земли за ничтожную плошку каши.

- Хе, хе, хе! Хе, хе, хе! – горевал вождь, - Маленькая Поющая Женщина, моя родственница, представлена матерью этой Женщины Синей Звезды согласно бумагам, которые состряпали те два индейца, изучившие законы белого.

- Почему я должен принять вред от этих детей? Ведь моя память ясна, а моя справедливость известна всюду. Маленькая Поющая Женщина жила в моём доме до самой смерти. У неё был лишь один ребёнок и это был мальчик!

Вождь держал руку у сердца из-за всего этого и был переполнен думами о письме.

- Произойдёт ли что-нибудь, когда оно дойдёт до моего хорошего друга? – спросил он сам себя, затем протёр помутневшие глаза и продолжил, - о, только б мой друг знал о безумном превращении письма в руках бюрократов. Перед лицом поражения второй раз шлю я его. Внутренний голос ответил ему:

- И это письмо разделит судьбу всех других индейских писем.

Поражённый неожиданным голосом, дёргая за узду, вождь внезапно остановил своего пони. Никого не было поблизости. Он встал в миле от здания почты, которая располагалась в группе правительственных зданий, где проживал руководитель индейцев. Худое тело вождя дрожало от переполнявших его чувств. Он не мог двинуться с места, чтобы пойти туда со своим письмом.

Старый вождь спешился. Дрожащим голосом он пел песню храбрости, пока собирал стебли сухой травы и мёртвые стебли прошлогодних подсолнечников. Затем он соорудил костёр и разжёг его, а поскольку горе было так велико, что он едва мог это перенести, крича, старик бросил письмо в огонь. Пламя поглотило его. Таким образом, вождь отправил своё послание на крыльях огня, полагая, что так оно достигнет адресата. Он всё ещё уповал на то, что помощь придёт к его людям прежде, чем станет слишком поздно.

Пони вздёрнул головой в готовности пойти. Он знал, что настала поездка возвращения, и обрадовался путешествию.

Ветер, так мягко дувший на рассвете, перерос в бурю, когда солнце приблизилось к зениту. По пути домой вождь ощутил приближающийся шторм. Во всех направлениях стихия выглядела восходящей к небу. А позади неё старик заметил облако пыли. Несколько всадников хлестали своих скакунов, нёсшихся на большой скорости. Порой до вождя доносились их крики, будто зовущие кого-то. Он замедлил галоп своего пони и стал часто оглядываться через плечо, чтобы рассмотреть того, кого так ретиво преследовали наездники. Вождь становился любопытным. В скором времени преследователи окружили его. На блестящих медных пуговицах их пальто и на шляпах были нашиты золотые шнуры и кисточки. Они оказались индейской полицией.

- Ван! – воскликнул вождь, поняв, кого они преследовали. Именно их глупый род убил великого вождя Татанка Йотанка, Сидящего Быка, - объясните, что за недоразумение! Почему молодые люди преследуют спокойно едущего домой старика.

- Дядя,- сказал представитель, - как ты знаешь, мы наёмники. Нас послал руководитель правительства, чтобы арестовать тебя и забрать с нами. Он сказал, что ты один из тех плохих индейцев, которые всё время поют песни войны и выступают против правительства; этим утром ты был замечен за попыткой поджога правительственного здания.

- Хунхунхе! – ответил старый вождь, прикрыв ладонью раскрытый от удивления рот, - всё это невероятно!

Полицейский схватил уздечку пони и развернул неохотливое животное. Они привезли вождя обратно, старик, уступчиво, слез с седла. Вождь Летящий Высоко был приведён к руководителю, который обвинил его в разжигании огня у правительственного здания и признал виновным. И без того настрадавшегося за свою жизнь старика отправили в тюрьму. Он был безмолвным человеком Америки и теперь, на склоне лет, был брошен в камеру. Огорчение от произошедшего вместе с беспомощностью в попытке защитить своих людей и свои собственные права, легли тяжёлым весом на его дух.

Грязный воздух тёмной клетки вызывал у него, любящего простор, отвращение. Усталый старик сидел на изодранном матрасе, постеленном на грубом дощатом полу. Обернувшись, как следует, своей одеждой, прикрыв ею своё лицо, он оставил свободными только согнутые в локтях руки. В глубоком мраке сидел седой заключённый без движения в течение долгих часов, не зная, когда начинается и заканчивается день. Он сидел погребённым в отчаяние. Глаза старика были закрыты, но спать он не мог. Хлеб и вода в оловянной посуде на полу оставались нетронутыми. Вождь не был голоден. В тусклом звёздном свете, льющемся через железные прутья, бегали храбрые мыши. Они попискивали, когда осмелев совсем, натыкались на мокасины на ногах вождя, но тот вовсе не замечал грызунов.

Великая борьба шла в его существе. Он боролся, как никогда прежде. Вождь был стоек в надежде на день спасения – в надежде избитой годами. Бросив вызов всем противоречиям, устремлённым против него, он отказывался сдавать веру в хороших людей.

Под одеялом, которым был укутан старый вождь, забрезжил яркий свет. Прежде чем его сознание было поражено, пришло видение. Ло, американская женщина, - его хороший друг, которому он посылал свои огненные письма, обратилась теперь в целый легион! Необъятное множество женщин с воздетыми руками, смотрели на исполинское каменное изваяние. Их поднятые лица выражали серьёзность и нетерпение. Каменная фигура представляла из себя изображение женщины на краю Великих Вод, сталкивающихся на востоке. Воздетые руки не опускались до тех пор, пока статуя не начала проявлять признаки жизни. Величаво обернулась она на эту вселенную американских женщин и улыбнулась. Это она и была  Статуей Свободы! И, олицетворяя свободу, она повернулась спиной к американскому аборигену. Её лицо лучилось состраданием. Её взор нёсся через весь континент Америки – дом краснокожего.

Факел статуи разгорался всё ярче и ярче, пока его свет не достиг самых отдалённых и неизведанных уголков земли. Свет его свободы проникал через индейские резервации. Повсюду раздавался громкий клич радости индейцев.

Но картина слишком скоро исчезла. Вождь Летящий Высоко очнулся. Обессиленный он лежал на полу, куда свалился ночью. Проснувшись, он поднялся и снова занял своё место на матрасе. В его жизнь вошёл другой день. В его сердце легли новые надежды, хотя оно и было полно печалей. Всё это позволило переносить тюремное заключение с достоинством, что сбивало других с толку.

Наконец, день выхода из заточения настал. Радость разлилась по всей земле. На холмах – там, где ещё вчера ночи питались стенающими голосами, теперь воцарилось спокойствие. Только ликование наполняло воздух. Вокруг тюрьмы для приветствия собралась толпа.

Сын вождя, в то время как охрана отпирала тёмную дверь, ждал у входа. Ясно-тихий старый индейский вождь вышел. Незамеченный камень на его пути заставил освобождённого споткнуться, но сын схватил отца и выровнял его шатающуюся поступь. Он привёл старого вождя к тяжёлой деревянной повозке, запряжённой несколькими пони, которых сын привёл, чтобы отвезти домой. Вождь обменялся рукопожатиями с, примерно, сотней людей, после чего те пошли по домам, распевая родные песни радости для благополучного своего возвращения в покинутые жилища.

Среди счастливых людей находились и два племянника Женщины Синей Звезды, и каждый из них пожал руку старика. Один из них протянул штемпельную губку для снятия отпечатков пальцев.

- Мы рады, что смогли вытащить вас из тюрьмы, имея большое влияние в Индейском бюро в Вашингтоне. Если вам ещё понадобится поддержка, сообщите нам. А сюда, на штемпельную подушку, приложите палец.

Его компаньон достал из кармана документ, подготовленный для подписи старика, и держал бумагу на колесе телеги для отметки большого пальца. Старый вождь был взят врасплох. Он изучил глаза сына, чтобы понять предназначение двух мужчин, стоявших перед ним.

- Это наше соглашение, - объяснил сын старому отцу, - я обязался им выплатить половину стоимости нашей земли, если они вытащат тебя из тюрьмы.

Старый вождь вздохнул, но промолчал. Слова были тщетны. Он оставил свою несмываемую отметку большого пальца, являющуюся его подписью, и отправился с сыном домой.



Перевод с английского – Родионова Ольга. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.