Маленький Волк. Волк С Высокой Холкой. Желтые Волосы. Высокий Бык. Тупой Нож. Медвежье Сердце. Джозеф Файер Кроу. Мо-чи.

Маленький Волк

 Маленький Волк (Little Wolf, Ohkom Kakit, Two Tails) был рожден в Монтане близ Ил-Ривер и Блу-Ривер примерно в 1820 году. Он был военным вождем северных шайен и заслужил репутацию отважного воина в боях с команчами и кайова, возглавляя сообщество Тетива. К 30 годам Маленький Волк был уже известным лидером, руководившим группой воинов, называвшейся Скребки из Рога Вапити (Elk Horn Scrapers), во время войн на Северных Равнинах. Затем, прекратив борьбу против вторжения евро-американцев, Маленький Волк согласился поселиться в агентстве и получать ежегодные выплаты от правительства США. Несмотря на то, что агентство так и не было создано, а выплаты поступали крайне редко, Маленький Волк продолжал сохранять мир с белыми. Однако его мирные отношения к поселенцам изменились после резни учиненной шайенам Черного Котла на Сэнд-Крик.

Маленький Волк, наряду с сиу и арапахо, принимал участие в войне Красного Облака (1866-1868) и в разгроме Феттермана в декабре 1866 года. Как носитель священной связки вождей северных шайен, и несший высокую ответственность за сохранение народа, Маленький Волк был одним из подписантов договора форта Ларами в 1868 году, по условиям которого армия США должна была убрать военные посты с Бозманской тропы. Однако не все вожди шайен были довольны тем, что он принял на себя такую ответственность. Спустя некоторое время после подписания договора, Маленький Волк побывал в Вашингтоне, где получил медаль мира от президента США Улисса Гранта. В 1876 году евро-американцы нарушили условия договора, и шайены Маленького Волка присоединились к лакота Сидящего Быка в воне за Блэк-Хиллс. Несмотря на то, что его воины не принимали участие в сражении при Литтл-Бигхорн, они стали жертвами карательных экспедиций американских военных кампаний. 25 ноября 1876 года кавалерия полковника Маккензи напала на деревню Тупого Ножа и Маленького Волка из 200 палаток в каньоне Ред-Форк на Паудер-Ривер, нынешний Вайоминг. Шайены были застигнуты врасплох, но, тем не менее, около 400 воинов сумели прикрыть отход женщин и детей. В результате нападения погибло около 40 индейцев; были сожжены типи, и уничтожены все запасы продовольствия. Таким образом, более 1000 шайен остались без крова и пищи. Ночью, после атаки, температура упала до 30 градусов мороза; 11 шайенских детей во время пути замерзли насмерть.

Маленький Волк и лидеры ряда других бэндов вынуждены были сдаться генералу Нельсону Майлзу, который, как и генерал Джордж Крук, обещал поселить индейцев в резервации на родных им землях. Но свое обещание они не сдержали, и после сдачи шайены во главе с Маленьким Волком и Тупым Ножом были депортированы в Дарлингтон на Индейскую территорию, ныне Оклахома, под конвоем 4-го кавалерийского лейтенанта Лоутона. Северных шайен вместе с южными разместили близ форта Рено. Сразу же по прибытии на новые земли, где был влажный климат, шайены начали болеть, еды не хватало, дичи на территории резервации практически не было. До того, как совершить отчаянные шаги, шайены жаловались Лоутону и обращались к Джону Майлзу, индейскому агенту, умоляя вернуть их в родные края, но их мольбы не были услышаны. Майлз проворачивал свои махинации, завышая цены на товары для индейцев в 300 раз. Он убеждал их, что в течение года все уладится, однако Маленький Волк сказал ему, что за год все шайены умрут. Недовольство росло, и северные шайены стали ссориться с южными сородичами и самим Майлзом. Тупой Нож и Дикий Кабан отказались отправлять своих детей в школы и заниматься земледелием. Зима выдалась суровой, и к лету 1878 года половина шайен умерла от голода и болезней. В начале осени десять молодых шайен бежали из резервации. Джон Майлз приказал Маленькому Волку предоставить ему десять заложников, до тех пор, пока не поймают беглецов. Лидер шайен ответил агенту отказом. Разгневанный Майлз заявил, что перестанет выдавать пайки всем индейцам. Маленький Волк сказал тогда: «Этой ночью я видел как дети ели траву, поскольку другой пищи у них нет. Ты отнимешь у них траву?».

9 сентября около 350 северных шайен покинули Дарлингтон. Во главе с Тупым Ножом, Диким Кабаном, Индейцем Кроу, Жевачкой, Старым Медведем, Скво, Черным Конем, Днем, Красным Одеялом и Маленьким Волком они направились на север. Однако им не удалось уйти далеко. Вскоре у Литтл-Медисин-Лодж беглецов настигли войска из форта Рино и скауты арапахо. В короткой перестрелке погибло трое солдат и один скаут. Шайены, едва передохнув, вновь двинулись в путь. Несмотря на то, что воинов в этой группе было не более 60 - все остальные женщины дети и старики - генерал Филип Шеридан посчитал их серьезной угрозой. Он незамедлительно приказал генералу Круку захватить или убить «ренегатов». Опасаясь, что шайены подадут пример другим индейцам, Крук мобилизовал  10 000 солдат, чтобы захватить Маленького Волка, Тупого Ножа и других беглецов. На Симаррон-Ривер, к югу, а затем и к северу Арканзас-Ривер последовал ряд сражений.

 Несмотря на численное превосходство врага и неустанное движение по открытой местности, где не было возможности укрыться или передохнуть, шайены неплохо проявили себя в боях под тактическим руководством Маленького Волка, потеряв за этот период лишь полдюжины мужчин убитыми, и еще полдюжины получили ранения. Быстро, сражаясь насколько это было возможно, шайены вновь двигались вперед и, прежде чем наступила зима, ими было пройдено более 700 миль. Близ нынешнего Уайт-Клей-Крик, Небраска, шайены разделились на две группы. Тупой Нож со 150 шайенами отправился в агентство Красного Облака, чтобы сдаться. Маленький Волк и, примерно, столько же шайен направились в Сэнд-Хиллс, где и провели зиму. Там было достаточно дичи и много места, где можно было укрыться от преследователей. В марте группа Маленького Волка перебралась к устью Паудер-Ривер, столкнувшись там с армейским подразделением лейтенанта Кларка, известного среди индейцев как Белая Шляпа и скаутами из шайен и лакота. Лейтенант, пожав руку Маленького Волка, заверил, что индейцам ничего не угрожает и убедил лидера шайен сдаться генералу Майлзу в форте Кео. Желая только мира для своего народа, Маленький Волк сдался 25 марта 1879 года. Многие из сложивших оружие шайен согласились помочь войскам США в войне с сиу. Даже Маленький Волк записался в скауты. Его сторонникам было позволено остаться на северных равнинах рядом с родными землями на Тонг-Ривер и Роузбад-Ривер.

У Маленкого Волка было две жены: Совершенно Одна (Quite One) и Перо На Голове (Feather on Head), двое сыновей: Пауни (Pawnee) и Деревянное Бедро (Woodenthigh) и дочь Шагающая Красиво (Pretty Walker).

Во время резервационной зимы 1879-1880, Маленький Волк, находясь в подпитии, убил своего соплеменника Голодающего Вапити (Starving Elk, Thin Elk ), который когда-то заигрывал с его женами, а теперь стал уделять внимание дочери. Убийство внутри племени было тяжким преступлением. Маленький Волк отдал все свое имущество, включая лошадей, родственникам убитого, сложил с себя все полномочия вождя и вместе с семьей отправился в резервацию Тонг-Ривер на юго-востоке Монтаны. Там он и прожил свои оставшиеся годы жизни. Старый ослепший воин, мечтавший погибнуть в бою, умер в 1904 году и был похоронен рядом со своим другом Тупым Ножом, таким же отчаянным борцом за свободу своего народа.

 

Перевод: Александр Caksi * Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Волк С Высокой Холкой

 Шо-э-моу-это-чо-ка-ве-ва-ка-то-ве (Sho-e-mow-eto-chaw-ca-we-wah-ca-to-we, Wolf With The High Back, Волк с Высокой Холкой), также известный как Ни-хи-о-и-ву-тис (Nee-hee-o-ee-woo-tis , Wolf On The Hill, Волк На Холме), шайен, дата рождения неизвестна. Первый из главенствующих вождей шайен, упоминаемый в исторических записях. 6 июля 1825 году Волк С Высокой Холкой встретился с  полковником Генри Аткинсоном и индейским агентом Бенджамином О`Фалланом в устье Титон-Ривер, нынешняя Южная Дакота. Это была вторая  Йеллоустонская экспедиция, с которой вождь подписал  мирный договор.

Этот договор регулировал торговые отношения между шайенами и США, а также запрещал продажу оружия "враждебным" племенам. Помимо Волка С Высокой Холкой, свои подписи поставили вожди Ва-че-гла-ла (Маленькая Луна), Та-тонка-па (Голова Бизона), Ж-а-пу (Идущий Против Других), и 9 воинов. Позже произошел племенной раскол, вследствие чего некоторые бэнды, один из которых возглавлял Желтый Волк, начали часто наведываться в Колорадо и Канзас, торгуя там с европейцами. Они стали известны как южные шайены. В 1832 году Волк С Высокой Холкой и его жена Та, Кто Омывает Свои Колени (She Who Bathes Her Knees) позировали художнику Джорджу Кэтлину, во время их посещения лагеря сиу на Титон-Ривер. Спустя два года, в 1834 году, Волк С Высокой Холкой был убит соплеменником во время ссоры.

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. Редакция текста: Марина Вишнева *Лесная Вода*. При перепечатке и публикации ссылка на сайт обязательна.

Желтые Волосы

Хай-о-вей, Желтая Рука, Желтые Волосы (Hay-o-Wei, Yellow Hand, Yellow Hair), родился около 1850 года. Был сыном вождя Порезанный Нос (Cut Nose). Военный лидер шайен. Батист Гарнье, служивший скаутом, перевел имя Хай-о-вей как Желтая Рука, но более правильным будет Желтые Волосы — это связано со скальпом, который он снял однажды. Погиб 17 июля 1876 года на Хэт-Крик, близ нынешнего Монтроуз, штат Небраска. В той битве он встретился лицом к лицу с «Баффало Биллом» Коди.
 17 июля  1876 года менее чем через месяц после разгрома полковника Джорджа Кастера на Литтл-Бигхорн, войска 5-ой кавалерии, более 400 человек под командованием полковника  Уэсли Мерритта, стояли лагерем на Варбоннет-Крик (Хэт-Крик), выискивая шайен, покинувших агентство Красное Облако и намеревавшихся присоединиться к Сидящему Быку. Уильям Коди в это время служил скаутом  у Меррита. В то утро солдатами была замечена группа воинов около 30 человек двигавшихся на северо-запад. Трое из них были определены как Сердце Бобра (Beaver Heart),  Бизонья Тропа (Buffalo Road), и Желтая Рука (Yellow Hand), все были сторонниками вождя Маленького Волка.
Семь воинов отделились от основной группы и помчались к замеченному ими обозу, двигавшемуся на запад в направлении старого  лагеря  Сейдж-Крик. Сам обоз был надежно защищен, но два посыльных отъехали далеко вперед. Меррит был поставлен перед выбором – захватить как можно больше шайен, или же спасти посыльных. Коди предложил перехватить семерых шайен, а остальных предоставить 5-ой кавалерии. Таким образом Коди, еще один скаут и 6 солдат из роты К  отправились на задание, в то время как Меррит устремился к кавалеристам. Когда всадники шайены приблизились на расстояние 100 ярдов, один из солдат поднялся и начал махать шляпой, крича и привлекая к себе внимание. В это время Коди  с маленьким отрядом, обогнув холм, помчался на шайен. У него был прекрасный конь и, вырвавшись вперед, он устремился прямо на молодого воина в головном уборе из перьев почти достигавшем земли. Оба противника выстрелили друг в друга почти одновременно – Коди из карабина, а воин шайен из тяжелого револьвера. Пуля Баффало Билла прошла через ногу индейца и убила пони под ним. В тот же момент и лошадь самого Коди, споткнувшись, упала. В это время шайен выстрелил еще раз, пуля просвистела над ухом вскочившего на ноги скаута. Встав на одно колено, Коди прицелился и выстрелил, попав индейцу прямо в лицо. Шайен упал. В то время как остальные солдаты расстреляли оставшихся шесть индейцев, Баффало Билл снял скальп с поверженного врага, выкрикнув: «Это первый скальп за Кастера!»
Шайены, увидев солдат, побросали в спешке свои одеяла и продукты питания, и повернули к агентству Пятнистого Хвоста. Больше никто не погиб в этот день – ни среди индейцев, ни среди солдат.


Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. Редакция текста: Кристина Махова.  При перепечатке и публикации ссылка на сайт обязательна.

Высокий Бык

Летним вечером 1853 года шесть юных воинов-псов затаились в траве у лагеря пауни на реке Красный Щит (Репабликан-Ривер). Когда эти разведчики уже собирались отползти и вернуться к основным силам, один из них предложил: «Давайте закутаемся в одеяла и, как ни в чем не бывало, войдем в деревню. Мы застанем их врасплох и посчитаем «ку»». Но остальные разведчики отказались, посчитав это слишком рискованной затеей, к тому же в их задачу входило выяснить, где расположена деревня, чтобы ее потом атаковала основная часть отряда. Отважного воина, подавшего эту идею, звали Высокий Бык.


Высокий Бык был одним из главенствующих вождей южных шайенов, наряду с Бычьим Медведем и Белым Конем,  к 1864 году он стал признанным и последним лидером легендарных воинов-псов. Более 100 палаток или около 500 человек следовали за ним и другими вождями по восточному Колорадо, западному Канзасу и Небраске. 


Высокий Бык, Хотоакихуис (Hotóakhihoois, Hotúaeka’ash Tait, Otóah-hastis, Tall Bull ), южный шайен, родился на южных равнинах около 1830 года. По всей видимости, он унаследовал свое имя, так как по крайне мере четверо других членов племени также имели подобные имена, но он был самым известным из них. В юные годы Высокий Бык проявил себя отважным воином и был принят в воинское сообщество воинов-псов. Несмотря на неоднозначное отношение шайенов к этому сообществу, оно объединяло наиболее храбрых юных воинов, с которыми в сражении, фактически, никто не мог сравниться среди равнинных индейцев. Их военное мастерство оттачивалось в спорадических войнах с соседними племенами, но после 1860-х их внимание все больше и больше стали привлекать белые поселенцы, наступавшие на их земли. Примерно в это же время Высокий Бык стал военным вождем воинов-псов и, следовательно, имел внушительный вес в вопросах относительно войны и мира. Поэтому не удивительно, что он был другом и доверенным лицом Римского Носа, еще одного влиятельного воина.

Хрупкий мир между шайенами и белыми был разрушен в ноябре 1864 года, после кровавой резни устроенной в лагере Черного Котла на Сэнд-Крик.

В начале января 1865 года около двух тысяч шайен, лакота и арапахо перенесли свои лагеря ближе к тропе Саут-Платт, проходящей в северо-восточной части Колорадо.
7 января 1865 они разгромили американских солдат из форта Ранкин. Незадолго до восхода солнца большинство воинов-псов Высокого Быка и их союзников укрылись за песчаными холмами, близ форта и города Джулисбург, в то время как вождь шайен Большой Ворон подобрался к самому форту. С первыми лучами солнца он атаковал часовых, находившихся за пределами стен. Отряд из шестидесяти человек 7-ой кавалерии Айовы, тут же устремился в погоню за индейцами, которые поспешили скрыться и как только солдаты удалились на значительное расстояние - их тут же отрезали от форта. Все солдаты, кроме нескольких человек, были убиты. Молодые воины проявили нетерпение, преждевременно выскочив из укрытия, что и спасло жизни некоторым из солдат. Пока форт Ранкин спешно готовился к обороне, шайены устремились в Джулисбург. Солдатам из форта оставалось только наблюдать за тем, как подвергается разграблению город. И форт Ранкин и город Джулисбург находились на землях, закрепленных за индейцами по условиям договора 1851 года, заключенного в форте Ларами.

2 февраля 1865 года Высокий Бык совершил еще одно нападение на Джулисбург с не менее успешным результатом.  Видя тщетность войны с белыми, Высокий Бык увел своих людей на север к Паудер-Ривер, однако, тоска по родным местам вновь повернула его в район Репабликан-Ривер и Смоки-Хилл-Ривер. Весной 1866 года Высокий Бык вынужден был вновь вернуться на чужие земли. Бизоны покидали земли Смоки-Хилл, уходя от наступающих ферм и железных дорог. Страдая от грабежей со стороны белых людей и видя, как стремительно исчезают бизоны, воины-псы вновь начали войну.

 

  К этому времени закончилась Гражданская война, обе противоборствующие стороны, как солдаты, так и индейцы, были порядком измотаны  и генерал-майор Уинфилд Скотт Хэнкок, намереваясь положить  конец войне, позвал воинов-псов на мирный совет в форт Ларнед, Канзас, прибыв туда с силами в 1 400 человек. Высокий Бык и другие шайены откликнулись на призыв агента Эдварда Уинкупа, став в апреле 1867 года лагерем в 500 типи в 35 милях к юго-западу от форта. Память о резне на Сэнд-Крик была еще жива в их памяти, поэтому в форт отправились только вожди. На этих переговорах присутствовал подполковник Кастер, который описал Высокого Быка как «приятного индейца, настоящего воина». В отличие от большинства вождей, которые щеголяли в трофейной форме белого человека, Высокий Бык надел свой лучший традиционный наряд. К своему головному убору он прикрепил ленту с нанизанными на ней серебряными долларами, сплющенными до размеров чайного блюдца. Эта лента, позвякивая, развевалась за его спиной. Его мокасины были расшиты мелким бисером, и он был завернут в темное одеяло. К тому времени Высокий Бык был авторитетным лидером, и это было очень заметно. После речи Хэнкока и демонстрации артиллерийской мощи, речь держал Высокий Бык. Лейтенант Альберт Барниц из 7-го кавалерийского полка так описал это: «Один из их главных вождей, некий Высокий Бизон, произнося речь... или, точнее, пока говорил переводчик... стоял, ковыряя носком землю, в самой вызывающей манере». Высокий Бык желал лишь одного-справедливого мира и призывал белых и солдат прекратить войну с индейцами. В своих воспоминаниях Кастер отметил, что Хэнкок прибыл с солдатами не для того, чтобы слушать индейцев, а для того, чтобы диктовать индейцам свои условия. «А он (Высокий Бык) не сказал ничего важного», - писал Кастер.

«Там, мне больше нечего тебе добавить (в его деревне, куда намеревался прибыть Хэнкок) к тому, что я сказал тебе здесь. А сказал я все, что хотел сказать». 

Не так давно Высокий Бык побывал на Паудер-Ривер, откуда лидер лакота Красное Облако намеревался прогнать белых, что собственно говоря, он и делал. Шайены могли поступить также на Смоки-Хилл. По крайне мере Высокий Бык дважды останавливал воинов-псов, сохраняя мир: когда они намеревались напасть на приближающихся к деревне солдат, а также удержал Римского Носа от убийства Хэнкока во время совета.

Высокий Бык ушел из лагеря, не рискуя подвергнуть опасности женщин и детей, оставив все имущество. Хэнкок, вне себя от ярости, приказал  сжечь весь индейский скарб. Последовавшая за этим глупым действием война, однако, быстро закончилась. Летом Кастер и его 7-ой кавалерийский преследовали воинов-псов и их союзников по всему западному Канзасу, северо-востоку Колорадо и юго-западу Небраски. Кастеру удалось даже сжечь деревню на Пауни-Форк, индейцы же продолжали нападения на почтовые станции, дилижансы, обозы и железнодорожные рабочие группы. Хэнкока убрали с равнин и созвали новый совет осенью 1867 года на Мэдисин-Лодж, в шестидесяти милях к югу от форта Ларнед, на который были приглашены многие племена. Став лагерем на Симмарон-Ривер, в трех днях пути от места совета, воины-псы выжидали шесть дней. Когда шайены, наконец, прибыли на Мэдисин-Лодж в полдень 28 сентября, то дали понять всем, что они не являются покоренным народом.


«В теплый солнечный полдень следующего дня шайены галопом прискакали к месту совета на Медисин-Лодж. Достигнув вершины холма к югу от места совета, они выстроились в колонну по четыре, подобно кавалеристам Крепкого Зада. Несколько индейцев были одеты в захваченные армейские мундиры; на остальных были красные одеяла. Их копья и серебряные украшения сверкали на солнце. Когда колонна была напротив места совета, воины развернулись во фронт, повернувшись лицом к членам комиссии, находившимся на другом берегу ручья. Один из шайенов сыграл на горне сигнал, кони рванулись вперед, и пятьсот глоток закричало: «Йа-йа! Йаа-айа!» Угрожающе размахивая копьями, поднимая луки и стреляя в воздух из винтовок и пистолетов, они пронеслись через ручей, разбрызгивая воду. Передние шеренги, нахлестывая своих лошадей, вылетели на берег почти вплотную к Белым Бакенбардам Харни, вышедшему им навстречу и стоявшему неподвижно. Остальные члены

комиссии разбежались в поисках укрытия. Натянув поводья и резко остановив коней, вожди и воины соскользнули с лошадей, окружили напуганных членов комиссии и стали смеяться и пожимать им руки» Ди Браун, «Схороните мое сердце в Вундед-Ни».


В ходе последовавших переговоров Высокий Бык, как один из главных переговорщиков, вновь подчеркнул, что шайены хотят мира, однако, добавил-если белые хотят продолжения войны, значит, так тому и быть. Помимо Высокого Быка в переговорах принимали участие Бычий Медведь и Белый Конь. Переговоры зашли в тупик. Шайены отказывались покидать свои охотничьи угодья к северу от Арканзас-Ривер. Однако комиссия уже составила договор, по условиям которого шайены должны были сделать именно это. Сенатор Джон Б. Хендерсонон глава американской делегации из штата Миссури, сделал устное заявление: никто не тронет шайенов, пока между Арканзас-Ривер и Репабликан-Ривер еще есть бизоны. Удовлетворенные этим заявлением вожди подписали договор. В письме своей жене  Бартц отметил, что индейцы, подписав договор, отказывались от своих прав, не ведая, что творят.
Высокий Бык был одним из тех вождей, которые отказывались признавать переселение на юг, как того требовал договор. Более того, многие шайены были вдохновлены военными успехами Красного Облака вдоль тракта Боузмена. Весной 1868 года Высокий Бык повел своих воинов к северу от Арканзаса, чтобы поохотиться на бизонов. В Каунсил-Гров, штат Канзас, воины-псы атаковали кау (канза). Из-за этого нападения чиновники отказались снабжать южных шайенов боеприпасами для охоты. Разгневанные воины-псы начали совершать рейды на поселения вдоль Сабин-Ривер и Соломон-Ривер в Канзасе. В это время генерал Филипп Шеридан начал свою военную кампанию против «враждебных» индейцев. Чтобы избежать столкновения с солдатами, Высокий Бык повел 300 своих воинов вместе с их семьями в верховья Репабликан. В августе 1868 года они разбили лагерь у развилки Арикари, чтобы поохотиться  и сделать запасы на зиму. К Высокому Быку присоединились другие шайены и несколько групп арапахо и сиу, таким образом, число воинов в его лагере увеличилось до 700 человек. Полковник «Сэнди» Форсайт возглавлял группу из 50 скаутов, пытаясь выследить «враждебных» шайенов. 16 сентября 1868 года его отряд стал лагерем на Арикари, не подозревая о том, что индейцы, которых они разыскивают,  расположились в 20 милях на том же самом ручье. Вечером в лагерь Высокого Быка охотники принесли весть о белых скаутах и военный вождь, разбудив лагерь, призвал своих союзников готовиться к атаке. Битва на Бичер -Айленд произошла 17 сентября 1868 года. Высокий Бык упоминается лишь как участник этого сражения. Он пытался отговорить Римского Носа идти в бой с нарушенной магией, но призвал его поспешить с обрядом очищения.


«Из-за большого расстояния, отделявшего их от лагеря солдатских разведчиков, вожди решили дождаться рассвета следующего дня и тогда уж атаковать. Пятьсот или шестьсот воинов на лучших боевых лошадях, вооруженные лучшими копьями, луками и винтовками, двинулись к долине реки Арикари. На индейцах сиу было орлиное оперенье, на шайенах — оперенье из вороньих перьев. Неподалеку от лагеря разведчиков индейцы остановились, и вожди отдали строгий приказ о том, чтобы ни одна группа не атаковала самостоятельно врага. Все атакуют вместе, как их учил Римский Нос; они поскачут на разведчиков и сметут их с лица земли.

Несмотря на предупреждение, шестеро сиу и двое шайенов — все очень молодые — ускользнули перед восходом солнца из лагеря и попытались захватить табун лошадей у белых людей. Они напали на табун с рассветом, громко крича и размахивая одеялами, чтобы разогнать лошадей. Несколько животных было захвачено, но юные воины раскрыли разведчикам Форсайта присутствие индейцев. Прежде чем основные силы сиу и шайенов смогли атаковать незащищенный лагерь, разведчики успели перебраться на небольшой остров посреди сухого русла реки Арикари и укрыться там, среди ивняка и высокой травы.

По покрытой туманом долине раздался грохот копыт лошадей: индейцы атаковали широким фронтом. Когда они были достаточно близко, чтобы рассмотреть разведчиков, спешащих к

заросшему кустами островку, один из воинов шайенов затрубил в горн. Они собирались с ходу влететь в лагерь. Теперь им предстояло сворачивать в сухое русло. Беглый огонь разведчиков из скорострельных винтовок системы Спенсера обрушился на первые ряды, и нападавшие воины, разделившись, стали слева и справа окружать остров.

Почти все утро индейцы кружили вокруг этого островка. Единственной видимой целью были лошади разведчиков, возвышавшиеся над травой, и, как только воины отстреливали их, разведчики использовали их трупы в качестве бруствера. Несколько воинов в одиночку атаковали остров, спешившись и пытаясь подобраться к разведчикам через заросли. Но частый огонь из скорострельных винтовок был слишком силен. Один шайен по имени Волчье Брюхо дважды бросался верхом прямо на круговую оборону разведчиков. На нем была магическая шкура пантеры, и ее магия была настолько сильна, что ни одна пуля не коснулась его.

Сразу после полудня на поле сражения прибыл Римский Нос и занял позицию на холме, возвышавшемся над островком. Почти все воины прекратили бой и ждали, желая узнать, что станет делать Римский Нос. Высокий Бык и Белый Конь отправились переговорить с ним, однако они не просили его возглавить их в битве. Потом один старик по имени Белый Упрямец подошел к Римскому Носу и сказал: «Вот Римский Нос, человек, на которого мы полагались, сидит за холмом». Римский Нос рассмеялся. Он уже решил про себя, что станет делать в этот день, и знал, что ему предстоит умереть, но он рассмеялся на слова старика.

«Все люди, сражающиеся там, преданы тебе,— продолжал старик,— они сделают все, что ты им скажешь, а ты сидишь здесь, за холмом».

Римский Нос сошел с холма и стал готовиться к битве, раскрасив себе лоб желтой краской, нос — красной, а подбородок — черной. Он надел боевой головной убор с торчащим из него рогом и оперенный сорока перьями. Приготовившись, он вскочил на коня и поскакал к сухому руслу реки, где воины в боевом строю ожидали, когда он поведет их в победоносную атаку.

Они тронулись рысцой, потом перешли в галоп, а затем стали нещадно нахлестывать своих лошадей так, чтобы ничто не могло остановить их на пути к острову. Но вновь беглый огонь разведчиков Форсайта сразил первые ряды, убавив силу отчаянной атаки. Римский Нос достиг окаймлявшего остров ивняка, и тут, попав под перекрестный огонь, был поражен выше бедра, а одна пуля прошла насквозь через позвоночник. Римский Нос упал в заросли и пролежал там до сумерек, а в сумерках ухитрился доползти до берега сухого русла. Там были молодые воины, искавшие его. Они отнесли его на холм, где женщины из племени шайенов и сиу позаботились о раненом. Ночью Римский Нос умер.

Для молодых воинов-шайенов смерть Римского Носа была подобна закату великого светила на небесах. Он верил и заставлял верить их, что, если они будут сражаться за свою страну, как сражался Красное Облако, они когда-нибудь победят.

И шайены и сиу потеряли всякий вкус к дальнейшей борьбе, однако они продолжали держать разведчиков Форсайта в осаде среди ивняка и песка в течение восьми дней. Разведчики должны были есть своих убитых лошадей и рыть песок в поисках воды. На восьмой день, когда подошла колонна солдат подкрепления, индейцы и сами были готовы уйти от этого зловонного острова. Белые очень гордились этой битвой, они назвали ее битвой у острова Бичера в честь юного лейтенанта Фредерика Бичера, который был убит во время этого боя. Уцелевшие белые похвалялись тем, что убили «сотни краснокожих», и, хотя индейцы смогли насчитать не более тридцати убитых, потеря Римского Носа была невосполнимой. Они навсегда запомнили этот бой, как Бой, В Котором Был Убит Римский Нос » Ди Браун, «Схороните мое сердце у Вундед-Ни».


Высокий Бык был там, когда Римский Нос, этот мужественный воин, погиб, военный головной убор не смог защитить его от пуль белого человека, и именно Высокий Бык собирал осколки воинов, сражавшихся, но потерпевших поражение. Большинство выживших индейцев ушло на север. Высокий Бык собрал отряд из воинов-псов, сиу и арапахо и снова атаковал западный Канзас и Небраску. Он сильно потрепал кавалерийский отряд под командованием полковника В. Б Ройалла в октябре и ушел от преследующих его солдат майора Южина Карра. Несмотря на военные успехи, зимние холода вынудили Высокого Быка повернуть в резервацию южных шайенов у форта Кобб.

27 ноября 1868 года солдаты Кастера, по приказу Шеридана, учинили резню в мирном лагере шайенов Черного Котла на реке Уошита. Карательная кампания Шеридана продолжилась весной и летом 1869 года.

Весной Короткая Рубаха и ряд других мирных вождей, должны были переселиться от форта Кобб в форт Сапплай, на Индейскую территорию, ныне штат Оклахома. Смерть Черного Котла утвердила некоторых шайенов во мнении сражаться до конца, в том числе и Высокого Быка, который рассорившись с Короткой Рубахой, повел своих людей на север к Репабликан-Ривер через восточную часть территории Колорадо, пытаясь собрать бэнды, которые не ушли зимой на юг, чтобы жить свободно так, как они жили раньше.

Майор Карр и 5-кавалерийский достигли определенных успехов в сражении с шайенами близ Бивер-Крик в Канзасе, где Высокий Бык стал лагерем. После долгого, изнурительного боя индейцам пришлось отступать. Они потеряли почти все припасы и палатки. Высокий Бык привел своих воинов к Смоки-Хилл и в отместку совершил ряд рейдов вдоль границы Канзаса. Когда его гнев остыл, и  восстановил запасы, он снова отступил в пустынную и труднодоступную местность между Репабликан и Платт. Он собирался двигаться на север, чтобы соединиться с еще свободными северными родичами.

У Белого Утеса, как шайены называли Саммит-Спрингс, Высокий Бык решил сделать привал. Полагая, что они значительно опережают солдат, и уверенные что вода Платт-Ривер слишком высока для переправы, индейцы разбили лагерь. Но в полдень 11 июля 1869 г. скауты-пауни из полка Карра, организовавшего карательную экспедицию на Репабликан-Ривер, обнаружили шайен. Карр разместил капитан Лестера Уокера и роту H в левой колонне, а роту А лейтенанта Джорджа Прайса, в правой. В их задачу входило атаковать шайенов и отрезать им путь к отступлению. Центральную колонну составили рота D капитана Сэмюэля С. Самнера, рота С капитана Томаса Малея и скауты-пауни под началом майора Норта. Карр и Ройалл тем временем выдвигались с колоннами рот E и G, которые были оставлены в резерве для усиления войск, если возникнет такая необходимость. Командовать линией фронта был назначен майор Юджин Криттенден. Сигнал к атаке был дан около трех часов пополудни.

Роты находящиеся в авангарде помчались к деревне шайенов во весь опор. Линия Карра, на уставших лошадях следовала за ними в галопе. Роты растянулись, поскольку уставшие лошади отставали. Атака была совершена с северо-запада и стала полной неожиданностью для воинов-псов. Большинство шайенов обедали, когда на гаризонте появились войска Карра. Первым их заметил Маленький Ястреб, который находился на некотором расстоянии от лагеря. Он погнал свою лошадь в деревню, однако она была очень медлительной и пауни достигли деревни раньше, чем он смог предупредить соплеменников. Маленький Ястреб пережил эту битву и смог уйти вместе с другими шайенами. Мальчик шайен который пас стадо попытался повернуть их к лагерю но был сражен залпом наступающих солдат. «Не было на свете никого храбрее, чем этот 15-летний мальчик» - написал позже капитан Лютер Норт.
Пауни первыми достигли деревни, и среди них был юный скаут по имени Высокий Орел (Lay-tah-cots-si-ti-tu-hu-rey-ri-ku-kak-kit-ka-hoc). Под завывания пауни и грохот копыт армейских лошадей, опешившие шайны выскакивали из типи, метаясь из стороны в сторону, хватая первых попавшихся лошадей.
Роте лейтенанта Прайса, который подошел к деревне слева, удалось убить семь воинов и захватить триста лошадей. На пути капитана Уолкер, который наступал справа, оказалось глубокое ущелье, которое задержало его наступление, что позволило некоторым индейцам бежать. Шайены сумевшие поймать лошадей бросались в бой, защищая отход женщин и детей. Они отчаянно сражались с пауни и солдатами. Две Вороны, один из воинов-псов видел, как его друг Одинокий Медведь раз за разом врезался в отряд пауни, преследовавших убегающих индейцев. Джеймс Уэлч, один из белых добровольцев убил вождя шайен по имени Красивый Медведь. «Пауни знали его и стремились заполучить скальп, который я с радостью подарил им, как только смог, поскольку испытывал к этому трофею ужасное отвращение» - вспоминал позже Уэлч.
Высокий Бык, видя, что все потеряно, усадил одну из своих жен и дочь на лошадь. Женщина умоляла его поехать с ними, но он «закрыл свои уши» и убил свою собственную лошадь, выбирав смерть в бою, как подобает воину-псу.
Он повел нескольких своих людей и двух других жен в небольшое ущелье с острыми, высокими стенами, откуда они могли сдерживать атаки пауни и войск. Среди воинов, оказавшихся в ущелье, был лидер воинов-псов Вождь-Порох, его жена-сиу и сын, Черная Луна. Большой Обманщик и его жена также последовали за Высоким Быком. Молодой воин-пес по имени Волк-с-Густой-Шерстью привязал себя «собачьей веревкой» у входа в ущелье, дав понять, что будет сражаться, пока не упадет мертвым. Все они погибли.

Множество споров существует о том, кто именно убил Высокого Быка. Лютер Норт утверждал, что это его брат майор Фрэнк Норт убил вождя, выстрелив ему в голову. Как только братья подъехали поближе, индеец поднял голову из укрытия и открыл по ним огонь. Фрэнк быстро спешился и передал брату поводья, велев ему скакать прочь, чтобы индеец вновь показался из укрытия. Норт уложил вождя с одного выстрела. Ульям Баффало Билл Коди, также приписывал себе славу героя, покончившего с Высоким Быком, дескать, именно он выследил вождя, убил, и завладел его лошадью, которую потом опознала вдова. У Высокого Быка было много лошадей. Одна из них попала к Двум Воронам; возможно, он и стал жертвой Баффало Билла. Когда началось сражение, Две Вороны поймал одну из лошадей Высокого Быка, которая выскочила прямо на него.
Согласно Джеймсу Уэлчу вождя воинов-псов убил лейтенант Джордж Мейсон, выстреливший ему прямо в сердце. В 1901 году майор Карр утверждал, что Высокого Быка убил сержант Дэниэл МакГрат.

Странно, но никто из них не упоминал Высокого Орла, несмотря на то, что никто из пауни не претендовал на это, но они первыми ворвались в лагерь шайен, и, как утверждают сами шайены, многих убили и захватили большую часть лошадей. Пауни сыграли важную роль в нападении на шайенов, о чем отметил в своем докладе майор Юджин Карр. Однако, тот же Уэлч отмечает, что пауни были не слишком хороши как воины, прячась за чужие спины и убивая в основном женщин и детей. Но тот же сержант Странствующий Медведь, например, сражался в каньоне, где происходило последнее стояние Высокого Быка. В письме к Уильяму Коди в 1906 году Карр отметил, что одна из жен Высокого Быка сказала ему, что это пауни убили ее мужа. Но на показания Карра нельзя полагаться, так как в других случаях он утверждал, что это дело рук Коди и сержант МакГрата.

По одной из версий Высокий Орел завладел скальпом Высокого Быка во время боя. После переселения пауни на Индейскую территорию он продал его Гордону У. Лилли («Пауни Биллу») для его музея в Пауни, Оклахома.

Так или иначе, к концу битвы в Саммит-Спрингс Высокого Быка уже не было в живых.

Согласно докладу майора Карра солдаты убили 52 индейца, уничтожили 84 палатки и взяли в плен 17 женщин и детей, помимо этого захватили 274 лошади, 144 мула, 56 ружей, 22 револьвера, 50 фунтов пороха, 20 фунтов пуль и т. д. Имущество и припасы шайенов уничтожили. В лагере были обнаружены две белых пленницы Мэри Уэйчел, раненая в грудь и Сьюзан Олдрайс, убитая одной из жен Высокого Быка.

Гибель Высокого Быка на Саммит-Спрингс фактически положила конец существованию воинского сообщества воинов-псов и их активному доминированию на южных равнинах в 1850-60-х гг.

Перевод: Александр Caksi*Два Волка*. Редакция текста: Erica Schwarz. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Тупой Нож

 Утренняя Звезда (Vóóhéhéve, Morning Star) более известный под прозвищем Тупой Нож (Motšêške Ôhnêxahpo, Dull Knife, Tamílapéšni - на языке лакота «та» - «его», «мила» - «большой нож», «пешни» - «тупой») родился примерно в 1810 году на Роузбад-Ривер. О юных годах будущего главенствующего вождя бэнда «северных едоков» (Notameohmésêhese, Northern Eaters) известно мало. Ему было девять лет, когда его семья отправилась на бизонью охоту. Его отец был далеко, мать была занята, а Тупой Нож играл со своей маленькой сестрой на берегу ручья. Вдруг появилось большое стадо бизонов, мчащееся прямо на них. Мать взобралась на дерево, а Тупой Нож, взяв сестренку, укрылся в старой бобровой хатке, вход в которую возвышался над водой. Там они оставались до тех пор, пока бизоны не ушли.

Тупой Нож был еще молод, когда его народ был застигнут зимой в районе лишенном пищи. Ситуация усугублялась сильными метелями, но он сумел доставить тюки сушеного мяса на лошадях, проделав путь в 150 миль. Другой подвиг Тупой Нож совершил во время боя, когда его шурин был ранен и остался лежать на земле. Никто из сражавшихся сторон не рискнул подойти к нему. Но как только Тупой Нож узнал об этом, он вскочил на лошадь и бесстрашно бросился в атаку на врага, а другие воины поддержали его огнем. Так он спас своего шурина, дважды получив ранение.

Лакота знали Тупого Ножа как достойного человека, возможно не такого ранга как Римский Нос или Две Луны, но превосходящего их обоих в честности и простоте, также как и в военных подвигах. Две Луны на самом деле никогда не был лидером. Он стал известным лишь во время войны с евро-американцами. 

В те времена старики шли впереди передвигавшегося лагеря и решали когда встать на привал и где разбить новую стоянку. Однажды советники пришли к зарослям дикой вишни, покрытых спелыми плодами и сразу же остановились. Вдруг из зарослей выскочил гризли. Мужчины закричали и засвистели, но медведя это не остановило. Он сбил с ног первого воина, который отважился встретиться с ним лицом к лицу, и потащил свою жертву в заросли. Среди шайен началось волнение. Несколько быстрых на ногу воинов атаковали медведя, чтобы вывести его на открытую местность, в то время как женщины и собаки стали шуметь настолько сильно, насколько могли. Медведь принял вызов, бросив свою жертву, и тот, которого уже считали мертвым, выбежал с противоположного конца зарослей. Индейцы обрадовались, особенно, когда в разгар их приветствий, человек, спасавший свою жизнь, остановился и запел песнь отважного сердца, направляясь к роще с ножом для разделки мяса в руке. Он посмел бросить вызов своему врагу еще раз! Гризли встретил храбреца стремительным натиском, и они оба упали. В то же мгновение медведь заревел от боли, потом сверкнул нож, и медведь перевернулся уже мертвый. Воин был слишком быстр для животного; сначала он укусил медведя за его чувствительный нос, чтобы отвлечь его внимание, а затем ударил ножом прямо в сердце зверя. После этого он применял нож во многих битвах, утверждая, что дух медведя дарует ему успех. Тем не менее, в одном из боев он не смог пробить щит из бизоньей кожи, и был ранен, хотя ему и удалось убить своего противника. Так он получил прозвище Тупой Нож, которое затем перешло к его потомкам.

В конце 1820-х годов Тупой Нож участвовал в походе против пауни. Захватив в плен молодую девушку, он спас ей жизнь, убедив заменить ею члена его семьи, ранее убитого пауни. Став вождем, Тупой Нож сделал Маленькую Женщину своей второй женой, родившей ему четырех детей. Две другие жены - Идущая За Питьем родила Тупому Ножу двух дочерей, а ее сестра Медлительная Женщина — четверо сыновей и одну дочь.

Северные шайены Тупого Ножа принимали участие в колорадской войне шайен-арапахо (1864-65). Впервые в евро-американской истории Тупой Нож появляется в 1866 году, когда он присоединился к Красному Облаку, устроившему засаду солдатам Уильяма Феттермана. В августе 1867 года Тупой Нож и Две Луны атаковали форт Смит, заманив 30 солдат и гражданских лиц в ловушку в двух милях от форта. В 1868 году шайены подписали договор форта Ларами и согласились осесть в резервации. Правительство представило шайенам выбор между резервацией кроу в Монтане, и Индейской территорией, где шайены могли присоединиться к своим южным собратьям и арапахо. Чтобы ускорить этот процесс, правительство удерживало поставки для индейцев, и 12 ноября 1874 года северные шайены подписали соглашение о переселении на Индейскую территорию, когда правительство посчитает это нужным. Эти соглашения были приостановлены, когда лакота и их союзники начали войну за Блэк-Хиллс и Бигхорн. Ускорил войну ультиматум поставленный индейцам - к 31 января 1876 года все они должны были вернуться в агентства Южной Дакоты. Правительству нужны были земли  — и это одна из основных причин всех войн с индейцами. Чиновники прибегали и к мирным переговорам, но армия всегда была под рукой,  чтобы в любой момент применить силу.

Бигхорновская экспедиция, которая должна была вынудить племена вернуться обратно в их агентства, вовлекла лакота, северных шайен и северных арапахо в несколько сражений, одно из которых было сражение с Джорджем Кастером на Литтл-Бигхорн. Тупого Ножа не было в индейской деревне в тот день, но в сражении с 7-ой кавалерией на Литтл-Бигхорн погиб его сын — Магическая Палатка.

25 ноября 1876 года 4-ая кавалерия полковника Рэналда Маккензи в 600 солдат и около 400 индейцев-скаутов атаковала зимний лагерь Тупого Ножа, Маленького Волка и Дикого Кабана в 200 палаток в каньоне Ред-Форк на Паудер-Ривер, нынешний Вайоминг. Шайены были застигнуты врасплох, но, тем не менее, около 400 воинов сумели прикрыть отход женщин и детей. В результате нападения погибло около 40 индейцев, среди погибших был зять и один из сыновей Тупого Ножа; были сожжено 173 типи, вся одежда и одеяла, уничтожены все запасы продовольствия, захвачено 500 лошадей. Сам Маккензи потерял шесть человек убитыми и двадцать шесть получило ранения. Таким образом, более 1000 шайен остались без крова и пищи. Выжившие индейцы направились в лагерь Бешеного Коня. Ночью, после атаки, температура упала до 30 градусов мороза; 11 шайенских детей во время пути замерзли насмерть. Весной 1877 года такие лидеры как Тупой Нож, Маленький Волк, Черный Волк, Стоящий Вапити, Большая Нога, Сорока Орел, Грязные Мокасины и Старый Медведь со своими людьми сдались в форте Робинсон. В форте Тупой Нож узнал, что шайен собираются отправить на Индейскую территорию к южным собратьям. Тупой Нож и Маленький Волк призвали соплеменников подчиниться правительству США. Возможно, они полагали, что смогут вернуться на родные земли в течение года, если им не понравится жизнь на юге.

Путь на Индейскую территорию начался 28 мая 1877 года. В группе насчитывалось 937 северных шайен. 5 августа они достигли агентства шайен и арапахо, разбив лагерь в восьми милях к северу. Резервация Дарлингтон была настоящим лагерем смерти. Там не было бизонов, а мелкую дичь почти полностью выбили индейцы переселенные сюда ранее. Белые бандиты угоняли лошадей. Большая часть шайен заболела малярией. Болезни и голод стали косить индейцев. Всего за один год численность шайен сократилась с 937 человек до 353. Такие вожди как Джозеф, нез-персе, и Стоящий Медведь, понка, обратились к народу США и смогли добиться, чтобы остатки их народа вернулись на родные земли. Мольбы же Тупого Ножа не были услышаны. Индейский агент Джон Майлз по приказу своего начальства запретил шайенам покидать Индейскую территорию. Отчаявшись добиться резервации в Монтане, Тупой Нож созвал свой народ. Каждый мужчина и каждая женщина заявили, что предпочли бы умереть на своей земле, чем оставаться здесь. Шайены решили вернуться на свою родину, и они знали, на что идут - впереди были сотни миль пути через страну, где располагались крупные воинские силы, стояли укрепленные форты.

9 сентября в 22:10 группа шайен из 353 человек, из которых 92 были мужчины, 120 — женщины, 69 — мальчики и 72 — девочки, разведя костры в типи, чтобы провести военные пикеты, покинули резервацию, начав свой путь в 1500 миль. Хотя Тупой Нож все еще пользовался большим влиянием среди шайен, главным лидером исхода индейцев из резервации был Маленький Волк. Далее, по рангу, шел Дикий Кабан. Тупой Нож был храбрым человеком и хорошим бойцом, но он сражался как индивидуальный лидер, не был организатором и не планировал свои бои. В три часа утра было обнаружено их отсутствие и армия, задействовавшая огромные силы из трех военных ведомств, направилась по следам беглецов. Индейцы двинулись через нынешний Уотонго и Кантон, штат Оклахома, направляясь к бассейну Симмарон, и вечером 10 сентября пересекли Симмарон-Ривер. Близ нынешнего Фридома, Оклахома, шайены устроили привал, а затем последовали на Тарки-Крик, где подготовили засаду для преследовавших их солдат. Пока одна часть готовила стрелковые ямы, другие отправились добывать провиант, поскольку индейцам не хватало палаток и еды. В одном случае было убито два ковбоя и захвачено два мула, в другом - индейцы атаковали ковбоев, захватив их завтрак и карабин Шарпс. Бой на Тарки-Крик произошел 13 сентября. Молодой офицер без приказа открыл огонь по шайенам. Не успели солдаты вступить в бой, как с обеих сторон из оврагов и в тылу появились шайены. Солдаты вынуждены были отступить, а шайены ушли. 14 сентября произошел бой на Ред Хилл, 17, 21-22 сентября - на Сэнд-Крик. После пересечения Арканзас-Ривер, шайены внимательно наблюдали за смешанной группой из 238 солдат 19-пехотного под командованием подполковника Уильяма Льюиса. 27 сентября на Панишед-Вумен-Крик Маленький Волк расположил основную боевую силу среди камней каньона, чтобы завлечь туда солдат и захлопнуть ловушку при помощи стрелков, расположившихся вдоль стен каньона. Все шло по плану, но воины проявили нетерпение и открыли огонь по появившимся скаутам. Льюис развернул роту пехотинцев, чтобы заблокировать вход в каньон и напал поздно вечером по краю каньона с четырьмя ротами спешившихся кавалеристов, которые стали теснить индейцев. Но Льюис не знал о затаившихся стрелках и был ранен в ногу - пуля разорвала его бедренную артерию. Шайены, воспользовавшись тем, что солдаты остались без командира, ушли под покровом темноты. На следующий день Льюис умер, несколько других солдат также были ранены. Шайены потеряли 60 лошадей, много поклажи и все продовольствие, когда солдаты обнаружили часть стада. Достигнув севера Канзаса, шайены совершили ряд нападений на поселенцев, мстя за родичей убитых в этой округе в 1875 год, убив около 40 человек. В Небраске войска, преследовавшие шайен, нашли старого индейца и оставили его белым поселенцам, которые прикончили старика, как только солдаты ушли. 29 сентября шайены пришли на ранчо Милтона Коннорса, забрав 40 лошадей, 40 бычков и 1 мула. Около 10 тыс. солдат из близлежащих фортов и 3 тыс. поселенцев шли за шайенами и днем, и ночью. В последние недели сентября армия настигала индейцев пять раз, но они смогли уйти. Во время этого нелегкого пути Тупой Нож потерял Маленькую Женщину, которую убила лошадь, понесшаяся через лагерь. Несмотря на численное превосходство врага и неустанное движение по открытой местности, где не было возможности укрыться или передохнуть, шайены неплохо проявили себя в боях под тактическим руководством Маленького Волка, потеряв за этот период лишь полдюжины мужчин убитыми, и еще полдюжины получили ранения. Быстро, сражаясь насколько это было возможно, шайены вновь двигались вперед и, прежде чем наступила зима, ими было пройдено более 700 миль. Близ нынешнего Уайт-Клей-Крик, Небраска, шайены разделились на две группы. Тупой Нож со 150 шайенами отправился в агентство Красного Облака, поскольку многие люди Тупого Ножа имели много родственников среди оглала. Он думал, что будет в безопасности среди друзей и родни, даже если ему придется сдаться солдатам. Маленький Волк с группой в 126 человек (40 мужин, 47 женщин и 39 детей) направился в Сэнд-Хиллс, где и провел зиму. С ним ушли такие воины как Голодающий Вапити, Черный Койот и Черный Журавль.

Тупой Нож не знал, что агентство Красное Облако закрыто и теперь находится в Пайн-Ридж. 23 октября 1878 года две роты 3-го кавалерийского объезжали Чадрон-Крик, где и взяли людей Тупого Ножа. У индейцев был жалкий вид: оборванные, исхудавшие и страдающие от холода. Всего насчитывалось 149 человек (46 мужчин, 61 ребенок и 42 женщины) доставленных в форт Робинсон 25 октября 1878 года и заключенных в бараки. Большинство из них было голодными и больными. Лидерами группы были Тупой Нож, Бизоний Горб (сын Тупого Ножа), Дикий Кабан, Спутанные Волосы и Сильная Левая Рука. В течение трех месяцев они должны были находиться в форте, пока правительство не решит — жить ли им с оглала в Пайн-Ридж или же вернуться обратно на юг. Им разрешалось свободно перемещаться по форту и даже уходить в горы, но каждый вечер, к ужину, возвращаться обратно.

Ряд вождей лакота, таких как Красное Облако, Красная Собака, Маленькая Рана, посетили шайен. Среди заключенных была дочь скаута Два Копья и сестра Красного Облака. Тупой Нож во время совета с Красным Облаком выразил желание жить в мире, если только Великий Отец в Вашингтоне позволит его людям остаться в Пайн-Ридж.

«Мы благодарны вам, за то, что вы готовы поделиться с нами своей землей. Мы надеемся, Великий Отец позволит нам поселиться с вами. Все что мы просим — это возможность жить и жить в мире. Я не хочу больше воевать. Я стар и дни моих сражений уже ушли. Мы покорились воле Великого Отца и отправились далеко на юг, туда, куда он велел нам идти. Но там шайены не могли жить. К нам пришли болезни — в каждой палатке был траур. Договорные обязательства были нарушены и наши рационы урезали. Потому мы пришли домой. Наши прошения к Великому Отцу не были услышаны. Не лучше ли, думали мы, умереть, сражаясь за наши старые дома, чем умереть от болезней. Скажи Великому Отцу...если он позволит нам остаться здесь, люди Тупого Ножа никого не тронут. Скажи ему, если он попытается отправить нас обратно, мы разделаемся с каждым нашими ножами», - сказал Тупой Нож Красному Облаку.

В декабре женщин-шайен выгнали на разгрузку вагонов с зерном, поскольку солдаты посчитали, что труд будет полезен для них.

3 января 1879 года капитан Генри Весселс-младший, командующий фортом Робинсон, получает приказы от генерала Шеридана и министра внутренних дел Карла Шурца, в которых было указано, что северные шайенны должны вернуться на Индейскую территорию. Тупой Нож ответил на это: «Вы вольны убить меня здесь, но вы не сможете заставить меня пойти обратно. Мы не пойдем. Есть только один способ доставить нас на юг — прийти к нам с дрекольем, разбить наши головы и замертво оттащить туда». Чтобы сломить шайен, их заперли в бараках и оставили без воды, пищи и дров по приказу капитана Весселса. 9 января 1879 года Тупой Нож все еще отказывался вернуться на Индейскую территорию, но Дикий Кабан и Сильная Левая Рука согласились на диалог, заявив, что шайены все равно не пойдут на юг. Дикого Кабана, Старую Ворону и Сильную Левую Руку заковали в кандалы, чтобы использовать в качестве заложников.

Тупой Нож обратился к соплеменникам: «Давайте не будем сдаваться этим людям, чтобы не вернуться на юг, в страну, из которой мы бежали. Мы дали им все, что у нас есть, а теперь они морят нас голодной смертью. Мы можем умереть и здесь, а не там, на юге... Я прожил свою жизнь. Я готов. Если наши женщины готовы умереть вместе с нами, то кто здесь скажет нет? Если мы, мужчины, беремся делать то, что положено нашему полу, то вы, женщины, должны принести нам наше оружие». Поскольку женщинам было разрешено приносить мокасины и другие вещи для мужчин, они умудрились пронести пистолеты и ножи. План состоял в том, чтобы убить сторожей и бежать к ближайшему рву, чтобы там занять свою последнюю позицию. Женщины и дети должны были присоединиться к мужчинам. Не каждый воин был с оружием, но все согласились умереть вместе. 9 января в 22:10 шайены открыли огонь. Мужчины с детьми на руках стали выбираться в окна, за ними последовали женщины. Руководимые Маленьким Щитом, лидером воинов-псов, шайены бежали по глубокому снегу к обрыву. Солдаты тут же открыли огонь по бегущим индейцам и стали преследовать их. Среди первых погибших были дочери Тупого Ножа: Путешествующая Женщина, которая несла на спине свою 4-х летнюю сестренку. К утру 65 шайен, 23 из которых были ранены, были схвачены и доставлены в форт Робинсон. Бежать удалось 38 шайенам, 32 из них двигались на север, преследуемые солдатами, 6 прятались неподалеку от форта среди скал и были пойманы в течение следующих нескольких дней. Военное министерство отдало приказ уничтожать индейцев безо всякой пощады. На Хэт-Крик-Блаффс 32 шайена во главе с Ногтем Мизинца оказались в ловушке, и после финального боя лишь 9 из них осталось в живых. К концу недели было убито в общей сложности 72 шайена. 11 солдат погибло, 10 было ранено.

20 шайен подозреваемых в убийстве поселенцев отправили в суд Оклахомы. Среди тех, кто предстал перед судом, были Дикий Кабан, Спутанные Волосы, Сильная Левая Рука, Старая Ворона, Дикобраз, Шумный Ходок и Кузнец.

Спаслась лишь горстка индейцев, включая Тупого Ножа, его жену Медлительную Женщину, сына Бизоньего Горба и его жену, которые скрывались в горах в течение 10 дней, питаясь собственными мокасинами. Затем они добрались до дома Гас Грейвена, женатого на женщине лакота, которому доверял Тупой Нож. Грейвен затем укрыл шайен у переводчика Уильяма Роланда, а Роланд доставил шайен тайком в Пайн-Ридж, где их укрыли родственники в домике под небольшим обрывом на ручье Вундед-Ни. Именно там Тупой Нож узнал о судьбе своих соплеменников.

По просьбе генерала Нельсона Майлза Тупому Ножу было разрешено вернуться в долину Роузбад. Последние годы своей жизни Тупой Нож, скорбя о потере своих близких, провел в горах южной Монтаны. Среди погибших в бойне в форте Робинсон были две его дочери и сын. За год он потерял жену, трех сыновей и двух дочерей. Тупой Нож умер в 1883 году в доме Бизоньего Горба. Его похоронили на возвышенности близ дома в Монтане. Там же потом похоронили и Маленького Волка. Своим приемником Тупой Нож назвал Бизоньего Горба и шайены одобрили его выбор, но тот отказался занять место отца. 26 ноября 1884 года правительственным постановлением на юге центральной части Монтаны, восточнее резервации Кроу, была установлена резервация для северных шайен. В 1917 году Джордж Гриннел организовал перезахоронение останков двух лидеров шайен на кладбище Лейм Дир. Именем Тупого Ножа назван племенной колледж.

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна. 

Медвежье Сердце

 Медвежье Сердце (Bear’s Heart, Nock-ko-ist) родился в 1851 году. По рождению он был шайен и в юности прославился как отважный воин, сражаясь с ютами, техасцами, мексиканцами и американскими рейнджерами. За время войны на Ред-Ривер 1875 года Медвежье Сердце был обвинен в сооучастии убийства белых поселенцев на Индейской территории и отправлен в форт Марион, военную тюрьму в Сент-Огастин, Флорида. Как военнопленный он провел в тюрьме три года. За это время он участвовал в образовательной и профессиональной программе, разработанной лейтенантом Ричардом Генри Праттом. За свои рисунки Американский Конь, Воющий Волк, Пол Зотом и Кохо стали известны как «Флоридские парни». Медвежье Сердце сочетал индейский символизм с симметричными западными техниками. После освобождения из тюрьмы в 1878 году Медвежье Сердце посещал вирджинский Хэмптонский институт, где принял христианство и имя Джеймс. В 1881 году он вернулся на Индейскую территорию, где работал плотником по специальности, полученной в тюрьме под опекой Пратта. Джеймс Медвежье Сердце умер 25 января 1882 года в Дарлингтоне, Индейская территория (ныне Оклахома).

 

Перевод: Александр "Два Волка". При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Джозеф Файер Кроу

(на фото Джозеф Файер Кроу с моим подарком - резной фигуркой медведя с флейтой)

 

«Природная красота флейты пробуждают глубокие чувства.‭ ‬Традиционная флейта‭ ‬-‭ ‬социальная,‭ ‬а не церемониальная,‭ ‬и об этом всегда надо помнить разумом и духом‭»‬.

 

Джозеф Файер Кроу‭ (‬Joseph Fire Crow‭) ‬родился в агентстве Кроу‭ ‬29‭ ‬марта‭ ‬1959‭ ‬года.‭ ‬Он был один из десяти детей Джозефа Файер Кроу-старшего и Элвы Стэндс.‭ ‬Свои ранние годы он провел в резервации северных шайенов.‭ ‬Джозеф учился в миссионерской школе Сент-Лэбр в Эшленде,‭ ‬Монтана и закончил среднюю школу в Салмон,‭ ‬Айдахо.‭ «‬Барабаны были неотъемлемой частью нашей жизни.‭ ‬Летом мы танцевали военные танцы,‭ ‬называемые сейчас пау-вау.‭ ‬Будучи детьми,‭ ‬мы,‭ ‬подражая барабанщикам,‭ ‬били в материнское оцинкованное корыто.‭ ‬Я был мальчишкой,‭ ‬когда впервые услышал флейту в резервации северных шайенов в юго-восточной Монтане.‭ ‬Грувер Волчий Голос был флейтистом,‭ ‬играющим очаровательную музыку.‭ ‬Музыка была прекрасна для моих ушей,‭ ‬но меня это пугало.‭ ‬В то время царили бедность и депрессия.‭ ‬Звуки флейты трогали мое сердце,‭ ‬в котором было много боли и неопределенности.‭ ‬Через‭ ‬все трудности резервационной жизни красота и чудо нашей родины манили меня‭»‬.‭ ‬Затем,‭ ‬попав в приемную семью по программе распределения индейцев среди мормонов,‭ ‬Джозеф стал жить в Сиэтле,‭ ‬а позже поступил в университет Бригама Янга в Юте,‭ ‬где учился играть на флейте у Джона Райнера.‭ 

«Я стал забывать родной язык и обычаи шайенов.‭ ‬Мне нужно было найти себя,‭ ‬но у меня были и возможности,‭ ‬и я хотел использовать их‭»‬.

Делать флейты и играть на них Джозеф начал летом‭ ‬1977‭ ‬года,‭ ‬когда ему было‭ ‬18‭ ‬лет.

Через музыку и‭ ‬прочтение‭ «‬Воспоминания шайенов‭»‬ Джона Стандса,‭ ‬отца матери,‭ ‬Файер Кроу вновь смог обрести связь со своим индейским наследием.‭ «‬Основой моей жизни стало учение о Создателе и о том,‭ ‬как мы связаны с землей и животными‭»‬.

После трехлетнего обучения Джозеф вернулся в родную резервацию,‭ ‬где был принят лишь по прошествии нескольких лет.‭ «‬Когда,‭ ‬прибыв домой,‭ ‬я сидел в барабанной группе моего дяди,‭ ‬некоторые шайены бросили мне:‭ «‬Что ты забыл здесь‭? ‬Пытаешься быть индейцем‭?»‬.‭ ‬Но,‭ ‬несмотря на такой холодный прием,‭ ‬Файер Кроу снова интегрировался в жизнь своего народа и стал уважаемым флейтистом,‭ ‬которого приглашали играть на различных общественных мероприятиях,‭ ‬таких,‭ ‬как похороны и свадьбы.‭ ‬Он также давал лекции по музыке и истории племени,‭ ‬которые включали уроки изготовления флейты.

‭«‬Северные шайены по сей день очень традиционный и церемониальный народ.‭ ‬Все это дает нам уверенность.‭ ‬Деревянная флейта‭ ‬-‭ ‬это традиция,‭ ‬которая передается из поколения в поколение.‭ ‬Посредством устной истории,‭ ‬рассказов,‭ ‬легенд,‭ ‬церемоний,‭ ‬сообществ и песен наша культура продолжает жить.‭ ‬То же касается и флейты.‭ ‬Легенда о том,‭ ‬как флейта пришла к людям,‭ ‬песни,‭ ‬именуемые волчьими и конструкция флейты‭ ‬-‭ ‬все это хранит силу и трепет‭»‬.‭ ‬В начале‭ ‬1990-х Файер Кроу работал на электростанции в Биллингсе,‭ ‬Монтана,‭ ‬чтобы поддержать свою семью.‭ ‬Он снова начал играть на флейте,‭ ‬и,‭ ‬забросив эту работу,‭ ‬решился самостоятельно записать два диска.‭ ‬В1992‭ ‬году Джозеф записал альбом‭ «‬The Mist‭»‬,‭ ‬а два года спустя‭ «‬Rising Bird‭»‬.‭ ‬Эти альбомы можно было купить только на его концертах.‭ ‬На фестивале в Коннектикуте Джозеф познакомился со своей будущей женой Джоан Мур.‭ ‬После свадьбы Файер Кроу переехал к своей жене.‭ ‬В апреле‭ ‬1996‭ ‬года на лейбле Макочи был записан‭ «‬Fire Crow‭»‬,‭ ‬ставший одним из самых продаваемых альбомов.‭ 

«Echodisc‭»‬ в обзоре этой работы отметил Джозефа Файер Кроу как одного из самых одаренных индейских‭ ‬флейтистов.‭ ‬Другой‭ ‬рецензент назвал его‭ «‬национальным сокровищем‭»‬.‭ 

 С альбомом‭ «‬Cheyenne Nation‭»‬ (2000‭ ‬г‭)‬ Файер Кроу стал номинантом на‭ ‬43-ю ежегодную‭ ‬премию Грэмми.‭ ‬В‭ ‬2003‭ ‬году в свет вышел альбом‭ «‬Legend of the Warrior‭»‬,‭ ‬благодаря которому Джозеф Файер Кроу стал‭ «‬Песенник года‭»‬ на церемонии‭ «‬Индейской музыки‭»‬.‭ ‬В‭ ‬2005‭ ‬году работа с симфоническим оркестром Биллингса стала‭ «‬Лучшей инструментальной записью‭»‬.‭ ‬В‭ ‬2006‭ ‬году вышел альбом‭ «‬Red Beads‭»‬,‭ ‬с которым Джозеф был номинирован на премию‭ «‬Флейтист года‭»‬.‭  ‬В музыке и песнях Файер Кроу прослеживается как многостолетняя боль и страдания шайенов,‭ ‬так и любовь и счастье,‭ ‬а прежде всего‭ ‬-‭ ‬их честь.‭  

В‭ ‬1995‭ ‬году песни Джозефа‭ «‬Creator's Prayer‭»‬ и‭ «‬Wind in My Mind‭»‬ были избраны‭ ‬для начала и финала самого продаваемого альбома‭ «‬Tribal Winds:‭ ‬Music from Native American Flutes‭»‬ записанном на лейбле Эртбит.‭ ‬Файер Кроу работал со Стивеном Спилбергом при съемках мини-сериала‭ «‬На Запад‭»‬,‭ ‬а‭ ‬Кен Бернс включил некоторые композиции Файер Кроу в документальный фильм‭ «‬Lewis and Clark:‭ ‬The Journey of the Corps of Discovery‭»‬.‭ 

Несмотря на все успехи и известность,‭ ‬Джозеф Файер Кроу был скромным,‭ ‬заботливым и сострадательным человеком,‭ ‬чья улыбка и смех наиболее всего запомнились людям.‭ ‬Он очень часто принимал участие в‭ «‬Музыкальной помощи‭»‬ для ветеранов,‭ ‬страдающих посттравматическим стрессовым расстройством,‭ ‬жертвуя для благотворительности свои флейты ручной работы и аудиотеку,‭ ‬чтобы помочь им в восстановлении посредством музыкальной терапии.‭ ‬Джозеф принял участие в создании композиции под названием‭ "‬Дар Оленя‭"‬,‭ ‬исполняемой симфоническим оркестром Кейп-Код,‭ ‬впервые сыгранной в апреле‭ ‬2010‭ ‬года под управлением дирижера Джун-Хо Пака.‭ ‬В‭ ‬2013‭ ‬году‭ ‬он‭ ‬помогал‭ ‬в‭ ‬создании‭ ‬компиляционного‭ ‬компакт-диска‭ ‬для‭ «‬Operation Music Aid and the Boys‭ & ‬Girls Clubs of the Northern Cheyenne Nation‭»‬.‭ ‬Альбом под названием‭ «‬Dawn‭’‬s Early Light‭»‬ включает в себя композиции Файер Кроу,‭ ‬Коди Блэкберда,‭ ‬Джоанн Шенандоа,‭ ‬Шелли Морнингсонг,‭ ‬Марты Рэдбон,‭ ‬Каспера Лома-Да-Ва и Брайана Карда.‭ ‬Джозеф гордился своим сценическим‭ ‬дебютом в бродвейской пьесе в роли Отдаленного Грома.‭ ‬В постановке также принимал участие Спенсер Баттиест,‭ ‬семинол.‭ ‬В‭ ‬2016‭ ‬году Файер Кроу был‭ ‬удостоен премии от‭ «‬Индейской музыки‭»‬ как лучший певец/поэт-песенник,‭ ‬флейтист,‭ ‬вокалист и музыкант.‭ ‬Джозеф Файер‭ ‬Кроу из северных шайеннов,‭ ‬обладатель Грэмми,‭ ‬скончался в возрасте‭ ‬58‭ ‬лет‭ ‬11‭ ‬июля‭ ‬2017‭ ‬года в Уинстеде,‭ ‬Коннектикут‭; ‬жена Джоанн стала свидетельницей его последнего вздоха.‭ ‬Он боролся с идиопатическим легочным фиброзом,‭ ‬заболеванием,‭ ‬поражающим легкие,‭ ‬трансплантации которых он ожидал.‭ ‬Похоронный ритуал был проведен‭ ‬15‭ ‬июля в Уинстеде.‭ ‬У Джозефа остались братья и сестры,‭ ‬его жена Джоан Мур и дети‭ ‬-‭ ‬Брэндон,‭ ‬Кэрри,‭ ‬Джозеф III,‭ ‬Дэмиан и Джаред.‭ 

 

«Вы можете научить человека играть на флейте,‭ ‬но вы не сможете научить его тому,‭ ‬как сделать так,‭ ‬чтобы флейта пела‭»‬.‭ 

 

Дискография:‭ 

The Mist‭ ‬– 1992‭ ‬г‭;

Rising Bird‭ ‬– 1994‭ ‬г‭;‬ 

Tribal Winds:‭ ‬Music from Native American Flute‭ (‬an anthology on Earthbeat‭) ‬– 1995‭ ‬г‭; 

Fire Crow‭ ‬– издан в‭ ‬1996‭ ‬г,‭ ‬переиздан‭ ‬1999‭ ‬г‭; 

Cheyenne Nation‭ ‬– 2000‭ ‬г‭; 

Parmly‭’‬s Dream‭ ‬– 2002‭ ‬г,‭ ‬в сотрудничестве с‭ ‬симфоническим оркестром Биллингса‭ (‬вторая совместная работа была в‭ ‬2003‭ ‬году‭); 

Legend of A Warrior‭ ‬– 2003‭ ‬г‭; 

Red Beads‭ ‬– 2005‭ ‬г‭; 

Face The Music‭ ‬– 2009‭ ‬г‭; ‬Out of Many We Are One‭ ‬с‭ ‬Томасиной‭ ‬Леви‭ ‬и‭ ‬другими‭ ‬– 2010‭ ‬г‭; 

Joseph Fire Crow Live At the Winsted Green‭ ‬– 2011‭ ‬г‭; 

Nightwalk‭ ‬– 2012‭ ‬г.

 

 

Перевод: Александр *Два Волка*, редакция текста: Jana7ish. При использовании материала ссылка на сайт обязательна. 

Мо-чи

Весной 1875 года локомотив, тянущий несколько грузовых вагонов, покинул форт Ливенуорт,  Канзас, и направился в форт Мэрион, Флорида. В нем находились 34 заключенных-индейца шайена и одна женщина. Ее звали Мо-чи, что означает Женщина Бизоненок. Всю поездку она провела прикованная к своему мужу, воину по имени Магическая Вода. Кандалы на запястьях и лодыжках тридцатичетырехлетней женщины, были настолько сжаты, что врезались в кожу и раны кровоточили. Ее плоть навсегда останется в шрамах к тому времени, когда закончится шестинедельный путь во Флориду. По дороге два шайена, включая Серую Бороду, погибли. Помимо шайен везли еще 27 кайова, 11 команчей и 1 кэддо. Сотни любопытных мужчин, женщин и детей стали свидетелями того, как увозили индейских пленников. Некоторые из зевак выкрикивали в адрес заключенных бранные слова и называли их «убийцами» и «дикарями». Но ни Мо-чи, ни другие индейцы не отвечали им. Они не считали убийство поселенцев во время рейдов на гомстеды в Небраску и Канзас, преступлением. Движимая желанием помешать пионерам захватить их родину и местью за гибель соплеменников, которые были убиты захватчиками, Мо-чи пошла на войну. Она пострадала и от последствий этой войны. Тюрьма, в которой Мо-чи провела более двух лет, была самым старым укреплением на западном континенте. Она занимало акр земли и поместила бы гарнизон из тысячи человек. Строительство форта началось в 1620 году и было завершено в 1856 году. Испанский герб и имя главного инженера сооружения, а также дата завершения строительства форта были высечены в камне над входом. Индейцы шайены были отправлены в северную часть форта Мэрион вместе с заключенными арапахо. Команчей, кайова и кэддо разместили в западной стороне. Мо-чи и Магическая Вода содержались отдельно от остальных пленников-шайен, поскольку считались слишком опасными, чтобы находится рядом с другими индейцами. В тюрьме Мо-чи была единственной индейской женщиной-военнопленной. Хотя в форте находились и другие женщины, но они были просто женами заключенных, которые не пожелали оставить своих мужей. Мо-чи планировала бежать, когда она только прибыла в форт, но его стены  были толщиной в шестнадцать футов и высотой в тридцать футов. Она позволила пленить свое тело, но ее разум и сердце не могли быть закованы в кандалы.

 Для Мо-чи трудности и душевная боль начались в Колорадо, местечке под названием Сэнд-Крик. Она родился в 1841 году в Йеллоустоне,  Вайоминг. Ее родители, чьи имена были утеряны со временем, обожали свою дочь. По словам  историка шайенки Энн Странная Сова Рабан, детство Мо-чи мало чем отличалось от детства любого другого шайена. По традиции старшие отцы дали имя Мо-чи и благословили ее жизнь на традиционной церемонии имянаречения. В возрасте девяти лет она  начала изучать практику дубления шкур животных, на которых охотились мужчины. Ее также учили, как шить, вышивать бисером, определять травы и управлять палаткой, наряду с рядом других обязанностей, характерными для девочек шайен. К тому времени, когда Мо-чи стала подростком, она была хорошо знакома со всеми задачами, которые должны были выполнять женщины шайены. В дополнение к приготовлению пищи и уборке, женщины ставили палатки для своей семьи и таскали тяжелые шесты всякий раз, когда племя перемещалось. Женщины-шайены принимали участие в отправлении обрядов традиционного лечения, занимались искусством, музыкой и сказанием историй. 

Первый раз Мо-чи вышла замуж, когда она была подростком. По обычаю, девушку привел в свадебную палатку лучший друг ее  мужа. «Она была одета в одежду, которую принес ей муж, а другие его подарки покрывали ее руки и ноги», - отметила Энн Странная Сова Рабан  в своей книге о Мо-чи «Четыре великих реки, которые нужно пересечь». Мо-чи также носила защитную веревочку вокруг своей талии под одеждой. Веревочка была обмотана вокруг ее бедер и вытянута до колен. Она носилась в течение первых нескольких брачных ночей, чтобы молодожены могли хорошо узнать друг друга, не полагаясь исключительно на физический аспект отношений. «Жених должен был уважать веревочку до тех пор, пока невеста решала носить ее», - отметила Энн Странная Сова Рабан  о церемонии бракосочетания шайен. Целомудрие высоко ценилось как мужчинами, так и женщинами. Пары, не консумировавшие свой брак в течение многих месяцев, пользовались огромным уважением. Следовательно, женщины высоко ценили целомудрие как выражение жертвы и обновления. Закон шайен отмечает, что «женщина превыше всего, потому что Создатель дал ей силу рожать, чтобы населить лицо земли». 

Мо-чи и ее муж жили среди своих людей, не имея никакой другой надежды, кроме той, которой обладали их предки - жить счастливо и растить своих детей на земле, которая веками была населена шайенами.

 Шестнадцатилетняя Лаура Луиза Ропер надеялась примерно на то же в жизни, что и Мо-чи. Она родилась в Пенсильвании 16 июня 1848 года в семье Джозефа и Софии Ропер, друзья и соседи считали Лауру красивой  девушкой. В начале 1864 года она приняла предложение молодого возницы фургона по имени Маршалл Б. Келли, и пара планировала построить свой дом у Литл-Блу-Ривер  в южной части Небраски. Маршалл уже основал поселение в нескольких милях от военного аванпоста рядом с нынешнем городом Оук, штат Небраска. Когда они поженились, Лаура и Маршалл решили жить в бревенчатом доме и на ферме. 7 августа 1864 года группа индейцев шайен напала на пионеров в поселении и вокруг него. Среди жертв нападения была и Лаура Ропер. В статье, опубликованной в газете The Marysville Advocate-Democrat от 2 декабря 1926 года, сообщалось, что «большая миграция поселенцев на запад повлекла за собой трагедию на Блу-Ривер и многих других, подобных ей». Индейцы могли видеть это по мере увеличения числа белых жителей - бизоны либо будут уничтожены, либо изгнаны, а красный человек останется без еды. «Общая численность племен равнин составляла около 60 000 человек», - отмечает газета. «Приход белого человека заставил индейцев ввести защитные меры, чтобы спасти их древний дом и охотничьи угодья. И похоже, что кайова, апачи, шайены, брюле, оглала и миссурийские сиу согласились изгнать белого человека из их владения любыми способами, которые они могли придумать ».

 Лаура и ее семья испытывали трудности с индейцами до 7 августа 1864 года. В конце июня несколько лошадей Джозефа Ропера были похищены вместе с припасами из его ранчо. «Мой отец сказал мне, когда я уехала навестить соседей в тот день, когда произошла трагедия - не возвращаться домой одной, поскольку в округе могли быть индейцы» - объяснила Лаура репортеру газеты «Beatrice Daily Sun» в январе 1927 года. Ее отец был прав. В четыре часа дня Лаура возвращалась с соседями, когда группа шайенских воинов настигла их. "Мистер Юбэнкс, его жена и двое детей и я отправились в мой дом, который находился примерно в полутора милях от нас » - отмечается в статье в журнале Logansport Journal от 5 ноября 1884 года.

"В то же время отец мистера Юбэнкса и его маленький девятилетний племянник пошли в противоположном направлении. Прежде чем они достигли места назначения, индейцы убили старика, взяли мальчика в плен, а также убили их упряжку лошадей".

"Мы проехали около полумили, когда пришли к тому месту на дороге, которое окружало обрыв, и называлось «Нэрроус», потому что дорога в этом месте была очень узкой. Мистер Юбэнкс был босым, у него была заноза в ноге и он сказал, что  остановится и вытащит ее, а мы пойдем дальше, он же догонит нас. Мы прошли около пятидесяти ярдов вокруг обрыва, когда остановились, чтобы подождать его. Именно тогда мы услышали ужасные вопли. Я сказал, что думаю, что это были индейцы. Поэтому мы повернулись и побежали обратно, пока не увидели мистера Юбэнкса, он бежал к дому. Мы не могли видеть индейцев в доме, и они преследовали сестру мистера Юбэнкса - девочку лет семнадцати. Затем мистер Юбэнкс повернулся и побежал к реке. И как только он добрался до края песчаной отмели, индейцы застрелили бедолагу. Его два брата, которые были в доме, побежали к лощине и оба были убиты. Сестра побежала к нам, и они пытались взять ее в плен, она сопротивлялась, и индейцы стали бить ее ножами и убили".

«К этому времени мы добрались до леса. Я несла маленькую девочку мистера Юбэнкса, лет четырех, а у миссис Юбэнкс был ее маленький мальчик, которому было шесть месяцев. Мы побежали прямо к бизоньей луже и сели у края. К этому времени индейцы убили всех в доме и отправились на место моего отца. Они мчались на своих лошадях  прямо к нам. Я сняла тапочки и несла их в руке. Они бросились на меня, сбили меня с ног и несколько раз обмотали мою шею цепью. Затем они взяли нас всех за руку и сказали, чтобы мы подошли, подхватили нас, посадили на лошадей и отвезли обратно в дом мистера Юбэнкса".

«На обратном пути мы увидели эту девушку - сестру мистера Юбэнкса, лежащую рядом с дорожкой в ста ярдах от дома. Мы могли видеть, где они зарезали ее, но тогда она была не совсем мертва. Мы видели, как она перекинула руку через голову. Затем мы пошли к дому. Мы не пробыли там и  несколько минут, когда примчался индеец со скальпом этой девушки на копье . Мы знали, что это ее, потому что он все еще был залит кровью. Он кричал, как сумасшедший".

«Когда они добрались до дома, они сняли нас с лошадей и начали крушить все в доме. Они сломали плиту, посуду, оружие и распотрошили пуховые кровати. Они были там около часа. Пока мы были там, индейцы позволяли нам ходить вокруг и, казалось, не обращали на нас большого внимания. Тем временем мы подошли к небольшой канаве рядом с домом, и я сняла свою цепь с шеи. Миссис Юбэнкс принесла ребенку два платья, пока мы были там, а также подсолнух для нее. К тому времени было около шести часов. Затем они посадили нас на лошадей позади себя и отправились на юг, а мой отец жил на западе".

«Мы пересекли Литтл-Блу-Ривер и по-прежнему двигались на юг. Ехали всю ночь. Примерно в полночь сзади ко мне подъехал индеец и спросил меня, боюсь ли я что меня убьют? Я ответила: "Нет, я не боюсь, поскольку если бы меня хотели убить, то уже убили бы". Он сказал: « Нет, я не думаю, что они убьют тебя. И я не думаю, что они долго продержат тебя, прежде чем бросить".  Мы ехали весь следующий день. Нас захватили всего семь индейцев, но в тот же день к нам присоединилось еще около пяти человек,  и потом я получила собственную лошадь. Вторую ночь мы спустились в глубокую канаву, и мое седло спало и пони, пытаясь встать, ударил меня своим копытом и сломал мне нос. Индейцы взяли простыню, которую они захватили у миссис Юбэнкс, вытерли кровь с моего лица и чуть не забили пони до смерти. Потом поймавший меня индеец взял меня на коня с собой, и мы ехали остаток ночи и на следующий день примерно до двух часов. В то время мы ели только сушеное мясо бизона. В конце концов они убили индейку и накормили нас. К этому времени мое лицо распухло, так, что я едва могла видеть. Они развернули лошадей и жестом предложили нам ложиться и отдыхать. Здесь они раскрасили мое лицо красной краской, и к утру отек уменьшился".

«Они разделили миссис Юбэнкс с ее дочерью, и она все время кричала и плакала. Когда мы собрались тронуться в путь, индеец схватил маленькую девочку, намереваясь посадить ее с собой на лошадь и, конечно же, она закричала и захотела к своей матери.  Индеец схватил ее за волосы, вытащил нож, и я подумала, что он собирается её убить. Я подбежала и схватила нож, а они просто рассмеялись".

Лаура, миссис Юбэнкс и двое детей были доставлены в лагерь индейцев и переданы женщинам. Все четверо находились в заложниках в лагере в течение двух месяцев. Поскольку Лаура помешала индейцам скальпировать ребенка Юбэнкса, индейцы предположили, что дочь миссис Юбэнкс принадлежит ей. В то время, когда Лаура была с индейцами, она узнала, что они были индейцами шайенами и арапахо и что вождь шайен был Черным Котлом, а вождь арапахо - Левая Рука. 

Рассказ Люсинды Юбэнкс о своем пленении среди индейцев был столь же пугающим, как и рассказ Лауры Ропер. Согласно заявлению, которое она сделала офицерам армии 22 июня 1865 года, до того, как ее дети, племянник, Лаура и она были похищены, ее дом был разграблен и сожжен. «Когда нас схватили шайены, - сообщила миссис Юбэнкс, - меня привели в дом старого вождя, имя которого я не помню. Самыми страшными угрозами и запугиваниями он заставил меня отдаться ему. Он относился ко мне как к своей жене. Он обменял меня на Двум Лицам, сиу, который не относился ко мне как к жене, но заставлял меня выполнять всю черную работу скво, и он меня ужасно избивал".

«Два Лица обменяли меня  Черной Ноге, который относился ко мне как к своей жене, и из-за того, что я сопротивлялся ему, его скво оскорбляли и избивали меня. Черная Нога также избивал меня безжалостно, и индейцы вообще относились ко мне, как будто я была собакой, из-за того, что я так сильно ненавидела Черную Ногу. Два Лица выменял меня снова. Со мной тогда стали лучше обходиться. Ко мне лучше относились у сиу, чем у шайен, то есть сиу давали мне больше еды. Когда я был с шайенами, я часто была голодна".

«Меня купили у шайен ранней осенью прошлого года, и я оставался у сиу до мая 1865 года. Зимой шайены приходили, чтобы опять купить меня и моего сына с целью сжечь нас, но Два Лица не позволил им взять меня. Зимой мы были на Норт-Платт, индейцы все время убивали белых и уводили их скот. Они приносили скальпы белых, показывали их мне и смеялись над этим. Они часто приказывали мне отучить моего ребенка, но я всегда отказывался, потому что была убежден, что если его отлучить, они заберут его у меня, и я никогда не увижу его снова».

Известие о трагедии на Литтл-Блу-Ривер ужаснуло пионеров и война между индейцами и белыми обострилась. В 1864 году генерал-майор Г.М. Додж, который отвечал за все вооруженные силы на западе, писал в Вашингтон: «Я хочу, чтобы правительство поняло, что оно должно либо полностью покинуть страну на западе и оставить ее индейцам, либо решить возникший военный вопрос; в открытых боевых действиях участвуют 25 000 воинов, и никогда прежде у нас не было такой обширной войны на равнинах и такого хорошо обеспеченного врага, как сейчас ». Мо-чи и другие индейцы-шайены полагали, что их жестокие действия в отношении белых поселенцев были оправданы. Согласно договору  между Соединенными Штатами и шайенами и арапахо, заключенному 18 февраля 1861 года в Колорадо  за индейцами сохранялось право свободно передвигаться и охотиться на своей традиционной территории и обязывал их жить на землях, ограниченных ручьем Сэнд-Крик  и рекой Арканзас, и белым не разрешалось там селиться. Сэнд-Крик протекает по холмистой местности к юго-востоку от Девера и течет большим полукругом к востоку, а затем на юг, сливаясь с рекой Арканзас в нескольких милях от форт-Лайон и недалеко о западной границы Канзаса. «Этот договор находился на рассмотрении нашего правительства в течение ряда лет», - говорится в статье 23 марта 1861 года, опубликованной Indiana State Guard, о соглашении между Соединенными Штатами и индейцами. «Покупка и договор гарантировали для нашего правительства Пайк-Пик и все золотые месторождения региона». Первопроходцы, отправляющиеся на Запад, не были довольны территорией, отошедшей к Соединенным Штатам, и патрулирование ее границ федеральными представителями было сильно затруднено. Белые поселенцы вторглись на индейскую землю и угрожали образу жизни племен. Они убили и разогнали бизонов, служивших источником жизни индейцев. Индейцы покинули область, где они согласились остаться, чтобы охотиться. Мир не длился долго, и между индейцами и вооруженными силами Соединенных Штатов вспыхнула партизанская война. Воины-псы, которые отказались подчиниться какому-либо договору, стали силой, с которой необходимо было считаться войскам Соединенных Штатов на равнинах. Они совершали набеги на поселения в отместку за вторжения на индейскую землю. Среди отмеченных воинов-псов были такие воины, как Римский Нос, Тупой Нож, Спутанный Волос и, в конечном итоге, Мо-чи.

Рейд на Литтл-Блу-Ривер закончился для Лауры Ропер в середине сентября 1864 года, когда она была передана кавалерии Соединенных Штатов. Лаура была перевезена в Денвер, где она оставалась до тех пор, пока ее не доставили обратно в Небраску. Миссис Юбэнкс и ее сын были с индейцами в течение трех лет, прежде чем она сбежала. Согласно изданию «Beatrice Daily Sun» от 20 марта 1907 года, воин-пес Два Лица и двое его людей сопровождали пленницу в форт Ларами,  Вайоминг. В обмен на выдачу Лауры шайенам обещали пони, одеяла и сахар. «Но когда выяснилось, как жестоко с ней и с другими обращались, перемирие было нарушено, и трое индейцев были арестованы и повешены на цепях на обрыве к северу от форта», - отметила Beatrice Daily Sun. «Тела Двух Лиц и его людей висели там до тех пор, пока вороны не склевали плоть от их костей», - заключила статья.

Черный Котел, один из наиболее уважаемых лидеров индейцев шайен, признал, что если не достигнет мирного соглашения, то поставит своих людей под последующий ответный удар. Джон Эванс, губернатор территории Колорадо, не был склонен заключать мир. Помимо кровавых рейдов, совершенных на белых поселенцев, шайены нарушали работу почтовых служб, совершали налеты на станции и не позволяли продовольствию и другим припасам достигать военных постов. Губернатор Эванс запросил у федерального правительства разрешение на организацию добровольческого кавалерийского полка для борьбы с индейцами, которые отказались подчиниться. Так появилась 3-я Колорадская кавалерия . Позже известный как «Третий бескровный», полк под началом полковника Джорджа Л. Шоупа был определен в район Колорадо, которым командовал дорогой друг губернатора Эванса, полковник Джон М. Чивингтон. Независимо от притока войск в этот район, Черный Котел считал, что мир все еще возможен, и верил, что правительство в конечном итоге выполнит условия договор форта Уайз, который предоставил индейцам защиту на назначенной земле. Шайены покинули долину Литтл-Блу и пошли на запад. Черный Котел и другие индейцы разбили лагерь в районе под названием Сэнд-Крик. Шайенны называли это место Сухой Ручей (Poeneo o'hee) . В лагере было сто тридцать палаток, разбросанных  около мили вдоль северного берега русла сухого ручья. Табун из пяти-шести сотен пони находился на одной стороне индейского лагеря шайен, а тот что поменьше - на противоположной. В сентябре 1864 года, менее чем за год до того, как шайены перебрались на Сэнд-Крик, Черный Котел посетил Вашингтон и встретился с Авраамом Линкольном, чтобы обсудить положение шайен. В то время политики заверили Чёрного Котла, что они намеревались защищать дружественных индейцев, которые остались на треугольной части территории, связанной Сэнд-Крик и рекой Арканзас.

 

Во время пребывания Чёрного Котла в столице президент вручил ему медали, а полковник А.Б. Гринвуд, комиссар по делам индейцев, подарил вождю большой флаг США. Полковник Гринвуд сказал ему, что, пока над ним развевается флаг, ни один солдат не будет стрелять в него. Согласно изданию «North Hill Record» от 15 сентября 1917 года, «Черный Котел очень гордился своим флагом, а в постоянном лагере всегда водружал его на шесте над своим типи. Он развивался над его типи и в Сэнд-Крике". Американский флаг развевался над Форт-Мэрион в тот день, когда Мочи была размещена в тюрьме Флориды. Он трепетал на ветру почти так же, как флаге Черного Котла, той холодной зимой в Сэнд-Крик, последней зимой, которую Мочи провела вместе со своей семьей, прежде, чем они были убиты.  

На  глазах Мо-чи ее мать была убита выстрелом в лоб. Согласно ее рассказу, один из солдат попытался изнасиловать Мо-чи и та выстрелила в него из винтовки дедушки. 

Когда солнце садилось над местом кровавой бойни, из дыма и пепла вышла  Мо-чи. Она не пострадала, но была ошеломлена, и ее тело дрожало, когда она шла переступая мертвых. Вид ее убитого мужа, Стоящего Быка, наполнил ее горем, а безжизненное тело отца превратила это горе в гнев.  Она видела, как на куски резали ее близких длинными, тонкими ножами. С некоторых, еще живых, сдирали скальпы, детей расстреливали в упор.

Мо-чи взяла в руки винтовку Хоукена своего мертвого отца, подарок от белого человека, и обещала отомстить.  Ее деревня была разрушена, Мо-чи и другие выжившие на Сэнд-Крик нашли временные укрытия поблизости.

После наступления темноты Мо-чи набралась смелости, чтобы покинуть свое укрытие и начать свое путешествие на север, вдоль русла ручья. Когда она шла, она слышала голоса солдат их смех и чувствовала запах горящей деревни. Холодная зимняя ночь охладила ее до костей, и ее почти замерзшие ноги осторожно ступали по твердому насту. Она сталкивалась с другими выжившими, так что, по крайней мере, она была не одна.

 

«Согласно рассказам стариков,  оставшиеся в живых следовали ручьем к северу от места резни, примерно в четырех милях, затем направились на северо-восток, примерно в 40 милях, к верховьям реки Смоки-Хилл, известной нашему народу как река Куча Деревьев. Их встретили в лагере группы воинов-псов, где накормили, одели и позаботились о раненых. Воины-псы выслали волков [разведчиков], чтобы разыскать других, которые могли потеряться или оставались ранеными у речной тропы. Мо-чи вспоминала, что это была худшая ночь в ее жизни". — Джон Л. Сайпс, пра-правнук Мо-чи.

 

Оставшиеся в живых отдохнули несколько дней прежде чем воины-псы отвели их в большой лагерь  лакота на реке Соломон и оттуда на Черри-Крик. Лагерь на Черри-Крик включал в себя бэнды Пятнистого Хвоста и Убийцы Пауни, а также несколько северных арапахо.

 

Тем временем, гнев за резню в Сэнд-Крик распространился как пожар по равнинам, и традиционные военные трубки были разнесены бегунами во все индейские лагеря. Воины-Псы и фактически все другие индейские лидеры в области выкурили трубки и объявили войну. Событие на Сэнд-Крик стало движущей силой в объединении многих групп индейцев равнин, в том числе бэндов Арканзас-Ривер и воинов-псов, союз которых закончился десятилетиями вражды между ними. Вожди собрали совет и пришли к выводу, что война против белого человека была единственным способом отомстить за честь погибших и спасти свою родину.

«Традиция военной трубки, когда это было необходимо, проходила весной, но после бойни в Сэнд-Крик, военная трубка отправилась зимой, в декабре. Насколько я знаю, от стариков, никогда прежде военные трубки не отправлялись зимой до Сэнд-Крик». - Джон Л. Сайпс.

 

По окончании военных советов были проведены приготовления к набегам вдоль реки Платт, включая массированный рейд на Джулесбург в северо-восточной части Колорадо. Месть была не единственным мотивом. Оставшиеся в живых на Сэнд-Крик остались ни с чем, и они нуждались в еде, одеялах и других предметах первой необходимости.

 

После нескольких небольших набегов вдоль реки Платт воины шайен, лакота и арапахо объединились, чтобы поразить Джулесбург, где находились станция, магазин и склад. Лагерь Ранкин был в одной миле к западу. В атакующих силах 7 января 1865 года участвовало около 1000 воинов, а также много женщин, которые вели дополнительных лошадей, которые были необходимы для доставки припасов обратно в их лагерь. Среди этих женщин была Мо-чи, которая всегда была готова помочь своим людям. Она окажется достойной себя.

 

Это была невероятная атака - продуманно спланированная и блестяще выполненная. Воины направились к песчаным утесам к югу от реки Платт и спрятались. Там они приготовили копья, щиты, луки и стрелы и имевшееся огнестрельное оружие. На рассвете 7-го числа отдельная группа воинов во главе с Большой Вороной тихо подобралась к лагерю Ранкин (переименованный в Форт Седжвик позднее в том же году) и атаковала. Солдаты открыли ответный огонь, а затем открылись и ворота форта. Под командованием капитана Николаса Дж. О'Брайена около 40 конных солдат бросились преследовать отряд Большой Вороной. Отвлекающий маневр сработал отлично. Вскоре индейские разведчики подали сигнал, и скрывавшиеся воины приблизились к форту и близлежащим кварталам. Поскольку многие солдаты погнались за Большой Вороной, у этих воинов не было проблем с их запросами -мука, сахар и патока; мешки с кукурузной мукой; фасоль;  бекон; и консервы. Вскоре прибыли женщины во главе с Мо-чи и начали загружать продукты на вьючных лошадей. Мо-чи и другие также пасли лошадей, угнанных из форта.

О'Брайен и его солдаты некоторое время следовали за отрядом Большой Вороны, прежде чем поняли, что скачут в ловушку. Оживленная схватка началась, когда солдаты повернули в форт, в какой-то момент устроив неэффективный контрудар. Воины не понесли потерь, убив около 15 солдат и несколько мирных жителей. Многие из индейцев посчитали "ку" на смертельно раненом горнисте. Шайен Магическая Вода взял в качестве приза его лошадь. Когда два успешных индейских отряда воссоединились, Магическая Вода пригнал трофейную лошадь к остальному стаду.. Это была его первая встреча с Мо-чи. С тех пор эти двое создали неразделимую связь, связанную печалью и местью, в конечном итоге переплетенные любовью, семьей и духом выносливости шайен.

 

"Атака на Джулесбург произошла в Месяц Сильного Ветра, согласно устной истории. Старики учили молодого Магическую Воду уважать своих старших, жить в мире с другими и учиться готовить стрелы для возможной войны. В деревне было несколько женщин-воинов, таких как Мо-чи. У них был свой способ подготовиться к битве. Все время следя за палаткой, рожая детей, уделяя внимание передаче им традиций. Мо-чи пела свои собственные песни, разрисовала свой собственный военный щит, делала свою собственную магию, то, чему научили ее старики". - Джон Л. Сайпс

 

Атаки вдоль Саут-Платт продолжались, включая еще одно успешное разграбление Джулесберга 2 февраля 1865 года. Этот год оказался, по меньшей мере, тревожным для белых поселенцев и эмигрантов. Несколько ранчо подверглось нападениям, многие были сожжены. Воины, возглавляемые шайенами, включая Магическую Воду и Мо-чи, нанесли еще больший ущерб, совершив набег на станцию и уничтожив около 70 миль телеграфного провода. Маршрут в Денвер был практически закрыт. Без поездок, коммуникаций или товаров, поступающих в город, граждане были изолированы и голодали.  В конце концов, Соединенные Штаты были готовы к переговорам о мире.

Договор Медисин-Лодж 1867 года требовал переселение шайен в более мелкие резервации на Индейской территории (современная Оклахома), где они будут получать средства от федерального правительства. Черный Котел, который пережил нападение на свою деревню на Сэнд-Крик, был одним из 14 шайенских вождей, подписавших этот договор. Он со своими людьми расположился лагерем в их новой южной резервации, на берегу реки Вашита, но так и не получил обещанной провизии. Другие шайены, особенно молодые последователи Римского Носа, просто игнорировали договор и продолжали создавать хаос на своих старых охотничьих угодьях. Генерал Уильям Текумсе Шерман, командовавший дивизией Миссури, считал, что эти «противники» должны быть наказаны и отправлены в резервации. Римский Нос нанес яростный ответный удар, и в результате возникло противостояние, которое препятствовало путешествиям и торговле через западный Канзас.

 

"Старики говорят, что один из воинов-псов подошел к столу во время подписания договора на Медисин-Лодж,  и воткнул свой нож в документ, заявив, что это его подпись. Он ушел, а нож так и остался торчать в столе". - Джон Л. Сайпс.

 

Генерал Фил Шеридан, присоединился к усилиям Шермана на равнинах  дал указание майору Джорджу А. Форсайту организовать отряд из 50 пограничников для розыска и наказания шайенов, совершавших набеги в Канзасе. В середине сентября 1868 года силы Форсайта прошли по  Арикари-Форк, притоку реки Рэпабликан (недалеко от современного Рей, Колорадо). 17 сентября силы Форсайта были атакованы шайенами и заняли оборонительную позицию на острове, чтобы попытаться удержать по крайней мере 500 воинов шайен и лакота во главе с Высоким Быком и Римским Носом. Будучи членами военного сообщества Тетива Магическая Вода и его братья Железная Рубаха и Человек На Облаке принимали участие в этом сражении. Римский Нос был смертельно ранен в одной из атак. Форсайт был ранен не менее трех раз, а его заместитель, лейтенант Фредерик Бичер, был убит. Согласно устной традиции шайен, бок о бог с Магической Водой скакала и Мо-чи. 

 

Без сомнения, смерть Римского Носа была ударом по индейской стороне, и бой (который стал известен как Битва на Бичер-Айленд) продолжался еще пять дней. Также были убиты Белая Лошадь, Сухое Горло, Белый Медведь и Старая Шкура Палатки. К 21 сентября многие индейцы ушли, но осталось еще достаточно сил, чтобы держать голодающих солдат в осаде. Несколько разведчиков смогли покинуть остров и обратиться за помощью, и 25 сентября прибыло подкрепление солдат-баффало из роты H, 10-й кавалерии. Небольшой отряд Форсайта имел полдюжины человек убитыми и, возможно, в три раза больше раненых. Индейцы потеряли 30 человек и  около 60 были ранены.

Магическая Вода и Мо-чи, которые к тому времени были женаты  (у них родилось три девочки), серьезно не пострадали в бою. Но битва ничего не завершила, и смерть Римского Носа стала личной трагедией, поскольку этот грозный воин был родственен по браку с Магической Водой. 

 

На рассвете в холодный снежный день, 27 ноября 1868 года, подполковник Джордж А. Кастер и 700 человек из 7-й кавалерии напали на лагерь Черного Котла на реке Вашита. Совсем еще недавно Черный Котел говорил о мире с полковником Уильямом Хейзеном в форте Кобб, и он не разместил волков (разведчиков) для охраны деревни, хотя два воина, Железная Рубаха и Человек В Облаке, предупреждали о передвижении войск в этом районе. По крайней мере, многие из воинов, включая Магическую Воду и его жену, держали своих боевых лошадей при себе, в случае крайней необходимости.

 

Мо-чи была в ужасе, переживая те же невероятные обстоятельства, что и на Сэнд-Крик, всего четыре года назад и почти до сегодняшнего дня. Атака Кастера на деревню с 50 палатками была быстрой, и войска уничтожили многих индейцев, когда те в ужасе выбегали из своих палаток. Сколько индейцев было убито, неизвестно. Согласно рапорту Кастера было уничтожено 103 воина, 16 женщин и несколько детей.  Шайены говорили о гибели 13 воинов, 16 женщин и 9 детей. Среди убитых были вожди Черный Котел и Маленькая Скала. Морозные берега реки были усеяны трупами. Потери солдат были бы незначительными, если бы майор Эллиот с 18 солдатами не отправился бы преследовать некоторых индейцев. Никто из его небольшого отряда не вернулся. Во время нападения шайены убили пару белых пленников. Кастер сжег палатки и уничтожил 800 лошадей; затем он покинул этот район, потому что внизу по течению находились другие индейские лагеря, которые представляли для него угрозу.

 

Магическая Вода и Мо-чи пробивались со своими детьми (неясно, все ли девочки родились к тому времени) к безопасному месту. Одна пуля попала в бедро их старшему ребенку, девочке, которой не было еще и 5 лет. Мо-чи смогла вытащить ее и других из дальнейшей опасности с помощью друга семьи, Красной Птицы. Молодой воин прикрывал их отход на реке, когда они переходили на другую сторону. Красная Птица на боевым коне продолжала стрелять по солдатам, пока ответный огонь, наконец, не сбил его. Увидев падение Красной Птицы, Магическая Вода повернула свою лошадь к реке и застрелила лошадь Красной Птицы,  чтобы друг и его любимая лошадь могли быть вместе в мире духов.

 

Кастер взял в плен 53 женщин и детей, но Мо-чи и ее дети благополучно избежали этой участи. Члены семьи Красной Птицы вернулись на место прежнего селения после того, как войска ушли, и завернули тело воина в священную накидку, прежде чем похоронить его на деревянном эшафоте. Душевные раны Мо-чи стали еще сильнее болеть. Она жаждала мести больше, чем когда-либо. Хотя раньше она сопровождала своего мужа в битвах, теперь она считала себя настоящим воином-шайеном.

 

«В этот день я клянусь отомстить за убийство моей семьи и моего народа», - сказал Мо-чи, согласно устной истории шайен. «В этот день я объявляю войну вехо - белому человеку. В этот день я становлюсь воином, а воином я буду навсегда ». Она не знала другого пути ... кроме как дать отпор, сказали старики". - Джон Л. Сайп.

 

Магическая Вода стал лидером Тетивы и, как и его жена, поклялась отомстить за убийство шайен. Он постоянно вступал в противоборство с охотниками на бизонов, чтобы защитить свою родину и несколько оставшихся стад, разбросанных по высоким равнинам. Он знал, что без бизонов шайены будут голодать в предстоящие зимы.

 

Магическая Вода выкурил военную трубку с бэндом Куана Паркера и некоторыми бэндами кайова.  27 июня 1874 года более чем 700 индейских воины атаковали охотников на бизонов в сражении на Эдоуб-Уоллс, на северо-западе Техаса. Однако, плохо вооружённые воины не сумели победить забаррикадировавшихся белых охотников (28 мужчин и 1 женщина), которые имели на вооружении новейшие дальнобойные быстро перезаряжающие ружья с оптическими прицелами.

После нескольких часов битвы индейские воины вынуждены были отступить. Белые потеряли четырех человек. Сам Куана Паркер был ранен. Далее последовала осада в течение четырех или пяти дней. Многие охотники, заслышав о положении на Эдоуб-Уоллс поспешили на помощь и  к концу пятого дня их было уже около 100 человек. Индейцы к этому времени уже ушли.

24 августа 1874 года, в нынешнем округе Мид,  Канзас, Мо-чи, Магическая Вода и другие члены их бэнда атаковали группу во главе с капитаном Оливером Фрэнсисом Шортом, воевавшим в армии Союза во время  гражданской войны. Шорт, его 14-летний сын Трумэн и четыре других члена группы были убиты, причем трое из них были оскальпированы.

11 сентября 1874 года Магическая Вода и его воины, в том числе Мо-чи и его братья Железная Рубаха и Человек На Облаке, столкнулись с семьей Джона и Лидии Джерман, расположившихся лагерем к северо-западу от реки Смоки-Хилл на земле Канзас, которую шайены считали своими собственными по договору. Именно там супруги-шайены, возможно, отомстили за личные обиды, совершенные их народу на Сэнд-Крик и Вашите. Во время резни на Сэнд-Крик, Джон Джерман из округа Фэннин, Джорджия, служил солдатом в армии конфедератов, сражаясь на фронтах Гражданской войны. За время службы его хозяйство пришло в полный упадок. По возвращению домой в 1865 году, он нашел свое хозяйство разоренным партизанскими рейдами. Смогли уцелеть лишь жена, дети и несколько животных. Получив письмо от друга, где тот описывал радужные перспективы в Колорадо, Джон Джерман решил ехать на запад. Он готовился к переезду почти пять лет, и 10 апреля 1870 года вместе с семьей покинул Джорджию. Путешествие в самодельном крытом фургоне было очень медленным. Часто семья Джерман останавливалась в пути, чтобы хоть немного заработать денег для продолжения своего пути. Им достался участок в Миссури, однако здешний климат не подходил для Джона  и Кэтрин, одной из его дочерей. Поэтому, продав участок за пару волов и крытый фургон, Джерманы продолжили свой путь на запад.

Добравшись до Канзаса,  Джерманы направились на северо-запад, достигнув железнодорожных путей Юнион Пасифик. В Эллиасе Джону сказали, что станционные агенты не продадут ему даже кружки воды. Таким образом, он решил двигаться Баттерфилдским путем, старым дилижансным маршрутом проходившим близ Смоки-Хилл-Ривер. Когда он поинтересовался, насколько этот путь опасен, то ему ответили, что риск не велик, так как в течение нескольких лет там ничего не случалось. Несколько индейцев, которые встретились им на пути, казалось, были настроены весьма доброжелательно. Однако семья Джерман ничего не знала о войне белых с шайенами.

10 сентября 1874 года двое мужчин, повстречавшиеся Джерманам, сказали, что те находятся в дне пути от форта Уоллес. Обрадовавшись тому, что скоро они будут среди белых, семья Джерман в последний раз все вместе встали лагерем.

На рассвете следующего дня, когда Джерманы покинули свою стоянку, их атаковал бэнд шайенов из 15 человек и 2 женщин. Индейцев возглавляли Магическая Вода и Женщина Бизоний Теленок, которая и убила Джона топориком. Лидия (Кокс) Джерман, Ребекка Джейн (20 лет), Стивен (19 лет) и Джоанна (15 лет) были убиты и оскальпированы. В живых остались Кэтрин (17 лет), София (12 лет), Джулия (12 лет) и Аделаида (5 лет).

(Рассказ о семье Джерман был опубликован в книге «Girl Captives of the Cheyennes», написанной в 1927 году Грейс Е. Мередит, племянницей Кэтрин).

Спустя три недели после этой резни оскальпированные тела пятерых убитых были найдены и похоронены отрядом солдат из форта Уоллес. Близ сожженного фургона была найдена Библия семьи Джерман, содержащую имена и возраст девяти членов семьи Джона Джермана. Поскольку мертвых тел было лишь пять, солдаты пришли к выводу, что оставшиеся в живых захвачены индейцами, поэтому был начат их интенсивный поиск.

Шайены, зная, что их будут преследовать, направились на юг Индейской территории. Они передвигались по ночам, все время разговаривали друг с другом шепотом, и ели немного, лишь днем. Думая, что смогут уйти от солдат, они разбились на небольшие группы.

 

Спустя почти две недели Джулия и Аделаида, находившиеся в бэнде у Серой Бороды, были оставлены в прерии. Они скитались, пока не нашли след, оставленный фургоном, который привел их к ручью, где стояли лагерем солдаты. Там они нашли немного старых галет, кукурузу и остатки мяса. Довольствуясь этими объедками, диким виноградом, плодами каркаса и зелеными побегами травы, Джулия и Аделаида сумели выжить.

Между тем шайены с Кэтрин и Софией прибыли в лагерь Каменного Теленка, вождя шайен, который выступал против рейдов на белых людей. Этот лагерь насчитывал около 300 типи и, вероятно, находился на северо-востоке Нью-Мексико - так называемая «Ставка Равнин». Кэтрин и София были вынуждены выполнять работу индейских женщин. Они заготавливали хворост, шили одежду костяными иглами и нитями из сухожилий бизона и готовили пищу.

Когда до Каменного Теленка дошли вести о том, что армия США разыскивает и требует вернуть четырех девушек, он сразу же велел найти двух младших девочек, оставленных в прерии. 7 ноября 1874 года группа из 200 шайенов обнаружила Джулию и Аделаиду у ручья (это было на ранчо Т.Д. Хобарт на Вашита, округ Хемфилл).

Джулия и Аделаида были доставлены в лагерь Седой Бороды на МакКлеллан-Крик.

На следующее утро, 8 ноября 1874 года, лагерь Серой Бороды был атакован лейтенантом Фрэнком Болдуином. Кэтрин и София были поспешно отправлены с авангардом. В то время, как Джулия и Аделаида были оставлены позади. Полуголодных, одетых в лохмотья, нашли их солдаты, под бизоньими накидками. Девочек доставили в Кэмп-Саппли, а затем в форт Ливенворт, Канзас.

Кэтрин и София были освобождены в агентстве шайенов на Индейской территории 2 марта 1875 года. Они воссоединились с Джулией и Аделаидой и были взяты под опеку полковника (впоследствии генерала) Нельсона Майлза. Когда Майлзу было поручено другое задание, девушки проживали некоторое время в семье Патрика Корни в округе Сенека, Канзас. Правительство выделило деньги из шайенских аннуитетов на воспитание и содержание девушек. Их дедушки, Томас Джерман и Уильям Кокс, хотели, чтобы они вернулись в Джорджию, но Кэтрин решила, что у них будет больше перспектив в Канзасе. 

 

«Старики говорят, что Магическая Вода понял, что для выживания семьи нужно сдаться, а не пережить очередную бойню, и он знал, что солдаты без колебаний убьют всю его семью».- Джон Л. Сайпс. 

 

Прежде чем сдаться, Магическая Вода, Мо-чи и несколько других воинов позаботились о том, чтобы Каменный Лоб (также известный как Каменный Теленок), Хранитель священных стрел, был благополучно перемещен на Смоки-Хилл в Канзас. Сдача состоялась 5 марта 1875 года в агентстве Дарлингтон на Индейской территории. После этого солдаты проводили заключенных, в том числе стариков и детей, в их жилища. Однако Магическую Воду и Мо-чи заковали в кандалы и поместили в караульное помещение. В военных отчетах, отправленных в форт-Ливенворт, говорилось: «Магическая Вода закован в кандалы и помещен в караульное помещение, война должна быть окончена». Молодая София Джерман определила Мо-Чи как «женщину, которая размозжила голову моей матери топором !»

Кэтрин Джерман рассказала, что ее часто насиловали, и что Мо-чи «казалось, была рада видеть нас замученными или напуганными». Без сомнения, Мо-чи и Магическая Вода рассматривали свои действия как ничем не отличающиеся от жестокости, совершаемой солдатами на Сэнд-Крик и Вашита.

 

Магическая Вода, Мо-чи и 30 других индейских заключенных были обвинены в различных преступлениях, включая убийства, похищения людей и незаконное удерживание. Без суда и следствия их погрузили в железнодорожные вагоны и увезли в Сент-Огастин, штат Флорида. Мо-чи была единственной женщиной-заключенной. Они содержались в тюрьме Форт-Марион во Флориде в течение трех лет, а затем были возвращены в 1878 году в Форт Ливенуорт, штат Канзас, а затем отправлены обратно в Дарлингтон.

 

"Старики, в том числе и мой двоюродный дед Пит Птица-младший, говорили, что у Магической Воды остались шрамы на лодыжках от кандалов. Старики слушали рассказы Магической Воды о форте Мэрион. Он указывал на шрамы и говорил: «Это то, что правительство сделало с нами, чтобы получить контроль над нашей землей, бизонами, образом жизни людей и… нашей свободой как шайен». - Джон Л. Сайпс.

 

Возвращение на родину после тюремного заключения стало еще одним культурным шоком для пары. Жизнь в резервации на Индейской территории находилась под жестким контролем; их традиционный образ жизни был потерян. Более того, еще в тюрьме Мо-чи заболела туберкулезом. Она умерла в 1881 году в возрасте 41 года и похоронена у реки Вашита со всеми воинскими почестями. Несмотря на то, что Магическая Вода потерял свою вторую половинку, он прожил еще 45 лет. Он нашел работу в правительстве, перевозил грузы между Колдуэллом, Канзасом и Дарлингтоном. Он оставался верным своему народу, служа в Церкви коренных американцев и стараясь обучать молодежь племени. В 1891 году он получил земельный участок возле Ватонга, округ Оклахома, где он жил в пожилом возрасте. Когда Магическая Вода умер в 1926 году, в возрасте 90 лет, он был похоронен со всеми почестями военного вождя сообщества Тетивы.

 

"Говорят, что смерть и желание биться очень сильно для Мо-чи и Магической Воды. Старики учили нас, что для перенесения трудностей выживания, сохранять любовь и смелость поддерживать друг друга в тяжкие времена, - необходимость. В конце концов, это именно любовь и преданность своим людям, своей семье и шайенскому образу жизни".- Джон Л. Сайпс.

 

Именно благодаря устной истории нынешние шайены могут поддерживать связь с духом выживания своих предков.

Кэтрин Джерман вышла замуж за Эмоса Свердфегера и жила в Калифорнии, где и умерла в 1932 году. София состояла в браке с Альбертом Фельдманом и провела большую часть своей жизни на ферме к югу от Гумбольдта, Небраска. Умерла там же в 1949 году. Джулия вышла замуж за Говарда Риза, затем они развелись, и вторым ее мужем стал Альберт Брукс. Умерла в Калифорнии в 1959 году, в возрасте 92 лет. Мужем Аделаиды стал Фрэнк Эндрюс, чья ферма находилась близ Берне, Канзас. Аделаида родила 11 детей. Ее дочь, Рут Биери (89 лет), и ее сын, Кларенс Эндрюс (85 лет), принимали участие в воссоединении, проходившим 9 сентября 1990 года.

В 1925 году Т. Д. Хобарт, который был очень заинтересован в исторических исследованиях, переписывался с Джулией и Аделаидой. Они писали, что мало что помнят о днях своих странствий в прерии, кроме холода, голода, волков (койотов) и добрых солдат, которые освободили их.

Джулия вспоминала, что однажды Аделаида съела целую галету, которую она должна была разделить с Джулией. Когда София и Аделаида отправились в гости к Кэтрин в 1928 году, они остановились на Пампа, чтобы встретиться с Хобартом. Ряд историков и судей сопровождали Хобарта и сестер на то место, где, как считалось, находился индейский лагерь во время их спасения. 12 ноября 1936 года на этом месте и в городском парке Лефорс были установлены памятные таблички в рамках празднования столетия независимости Техаса. В рамках празднования 50-летия округа Грэй в 1952 году Джулия, единственная из оставшихся в живых сестер, посетила Пампа и была доставлена на место ее предполагаемого спасения.

В апреле 1990 года музей Уайт Дир Лэнд, находящийся в Пампе, получил запрос от Арлин Фельдман Джаукин, пра-правнучки Софии Джерман Фельдман. Она пыталась найти хоть какую-то дополнительную информацию о спасении Джулии и Аделаиды. Она также сообщила, что обратилась к Джону Л. Сайпсу, и что они планируют провести воссоединение потомков, переживших некогда две бойни.

В сентябре 1990 года, в день воссоединения, ок. 850 человек отправилось на то место, где произошло убийство семьи Джерман. Они приехали из Мексики, Калифорнии, Орегона, Висконсина и других штатов. На встрече присутствовало 105 потомков семьи Джерман и 35 индейских потомков. Предваряя церемонию воссоединения, шайены провели свою традиционную церемонию, на которой присутствовали только шайены, все остальные могли наблюдать за действом на расстоянии 75 футов. Капитан Майкл Л. Бон, президент ассоциации «Баттерфилд Трэйл», выполнял роль церемонимейстера во время церемониала воссоединения. После возложения цветов 7-ой кавалерией Форта Уоллес собравшиеся исполнили национальный гимн, и слово было дано преподобному Паулу МакНаллу.

Затем капитан Бон пригласил потомков семьи Джерман, шайенских семей и потомков генерала Нельсона Майлза. Он также представил полковника Лагранжа из Форт-Райли и Марка Маги, который представлял командование Форта Ливенуорт. Также были представлены представители различных исторических организаций. Со вступительным словом выступил Лесли Линвилл, автор и историк из Колби, Канзас. Он и его жена Берта провели большое количество исследований мест, связанных с семьей Джерман. Арлин Джаукин выступала первой, она жила рядом со своей прабабушкой и хорошо знала ее. Ферма, которую София купила вместе с мужем в 1880 году, сейчас принадлежит Арлин и ее братьям. Арлин связала истории, которые она слышала от прабабушки, с информацией, которую она получила во время своих обширных исследований. В заключении она сказала: «В последний раз наши семьи встречались 116 лет назад, пра-прабабушка Джона убила моего пра-прадеда. Джон и я обещаем творить лишь добро».

После Арлин слово взял Джон Л. Сайпс, который также проделал большую работу, изучая архивы и отделы рукописей в Оклахомском историческом обществе. Он сотрудничает с группой, которая содействует беспристрастному отражению исторических событий с участием в этом самих шайен.

Интересен тот факт, что Джон сам наполовину немец - его мать немка по национальности. Джон отметил, что, когда он прибыл на Смоки-Хилл-Ривер, его не покидало чувство, что он вернулся домой. Он рассказал, что, будучи еще ребенком, он слышал много историй о том, как его прабабушка с ужасом наблюдала, как люди Чивингтона расправляются с ее семьей. Изучая историю расправы над его народом, Джон чувствовал себя очень угнетающе, и не менее угнетающие чувства возникали у него, когда он изучал расправу над семьей Джерман. Он выразил надежду, что это воссоединение приведет к лучшему пониманию, и веру, что барьеры между людьми смогут быть разрушены.

Комиссия, запланировавшая воссоединение, надеется, что историки Высоких Равнин будут стремиться изобразить эту историю беспристрастно и справедливо для обеих сторон, индейской и не-индейской. Те, кто принял участие в воссоединении, получили возможность приобрести опыт, в котором прошлое и настоящее сошлись таким образом, какой историческая книга никогда не смогла бы передать.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. Ссылка на сайт при использовании материала обязательна.