О духовности чероки. Путь круга. Сила женщин чероки. Традиционный убор. Татуировки. Украшения чероки. Танец воинов. Трубки чероки.

О духовности чероки

 В давние времена, стремясь к поддержанию порядка в мире, чероки разработали простую, но одновременно сложную для непосвящённых систему верований. Многие элементы этой системы сохранились до сего дня. Хотя некоторые из этих элементов эволюционировали или были модифицированы, приверженцы традиционных знаний чероки признают эту систему верований неотъемлемой частью повседневной жизни.
Определённые числа играют важную роль в обрядах чероки. В мифах, историях и священных церемониях фигурируют числа 4 и 7.
Число 4 символизирует основные стихии — Огонь, Воду, Ветер и Землю, и четыре кардинальных направления — Восток, Запад, Север и Юг. С этими направлениями ассоциируются и определённые цвета — соответственно красный (Успех и Триумф), чёрный (Смерть), синий (Поражение и Скорбь) и белый (Мир и Счастье).
Число 7 олицетворяет семь кланов чероки — Ани-Вайя (Волка), Ани-Кави (Оленя), Ани-Джи-скуа (Птицы), Ани-Води (Краски, или Красной Краски), Ани-Саони (Синий), Ани-Гатегеви (Картофеля) и Ани-Гилои (Длинных, или Кручёных Волос), а также ассоциируется с направлениями — помимо четырёх основных сторон света, это Верхний Мир, Нижний Мир и Центр (где мы живём и всегда пребудем).
Число 7 также олицетворяет верх чистоты и святости — трудный для достижения уровень. В старину верили, что этого уровня достигли только Сова и Пума, и с тех пор они имеют особое значение для чероки.
Сосна, Кедр, Ель, Падуб и Лавр также достигли этого уровня, поэтому они играют важную роль в обрядах чероки. Кедр считается наиболее священным деревом, а красная и белая разновидности кедра отличают его от всех остальных деревьев. Считается, что древесина кедра обладает особой силой, а в давние времена её использовали для переноски особо почитаемых усопших.
С давних пор у адептов традиционных верований чероки особое отношение к Сове и Пуме — героям некоторых версий истории о Сотворении Мира. Только они смогли бодрствовать на протяжении семи ночей Творения. Остальные уснули. По сей день Сова и Пума ведут ночной образ жизни и обладают острым ночным зрением.
Сова внешне отличается от других птиц и напоминает бредущего старичка. Иногда в сумерках Сову можно ошибочно принять за кота — из-за перьевых хохолков и формы головы. Это сходство роднит Сову с её ночным братом, Пумой. Глаза у Совы довольно большие и расположены прямо спереди, как у людей; она может закрыть один глаз независимо от другого.
Пума — это животное, чьи крики напоминают стоны женщины. Повадки Пумы очень таинственны и непредсказуемы.
Кедр, Сосна, Ель, Лавр и Падуб — вечнозелёные деревья. Они также бодрствовали на протяжении семи ночей Творения. За это они были наделены особой силой и являются самыми важными растениями в медицине и обрядах.
Согласно древним поверьям чероки, растения первыми появились на земле, затем — птицы и звери, последними появились духи людей, которые возжелали воплотиться на Матери-Земле в физической форме, чтобы стать её хранителями. Следовательно, люди намного моложе других духов. Это значит также, что мы можем многое узнать у растений об исцелении недугов; у животных — о выживании; а у птиц — о свободе нашего духа.

© Поющий Среди Корней. Перевод: Ансамбль Живая-Рыба.

Путь круга

ПУТЬ КРУГА передаётся из поколения в поколение и представлен во всех преданиях, мифах, легендах и прочих видах наставлений индейцев чероки.

• Просыпаясь ежеутренне, приносите благодарность Творцу, четырём священным направлениям, Матери-Земле, Отцу-Небу и всем своим сородичам.
• Помните, что всё в мире взаимосвязано.
• Всё в мире имеет свою особую цель.
• Относитесь к другим людям с добром; если ваш гость устал, замёрз или голоден, предоставьте ему лучшее из того, что можете предложить.
• Если у вас чего-то больше, чем вам необходимо, отдайте излишек тому, кто в этом нуждается.
• Ваше слово – ваша честь; не нарушайте своего слова, если нет на то позволения от тех, кому вы что-то пообещали.
• Всегда стремитесь к гармонии и равновесию во всём.
• Делитесь с другими.
• Практикуйте спокойствие и терпение.
• Практикуйте скромность во всём; бахвальство и развязное поведение неприемлемы.
• Всегда спрашивайте позволения и благодарите за всё, что получили.
• Всегда выказывайте уважение и участие ко всему, что вас окружает.
• Не глазейте на других, опускайте глаза в знак уважения, особенно в присутствии стариков, наставников и уважаемых людей.
• Всегда приветствуйте проходящего мимо друга.
• Никогда не осуждайте и не оговаривайте других.
• Никогда не прикасайтесь ни к чему, что принадлежит другим, без позволения.
• Всегда уважайте частную жизнь других.
• Никогда не перебивайте говорящего: это показывает нетерпеливость, несдержанность и неуважение.
• Слушайте своим сердцем.
• Всегда помните, что улыбка священна.
• Живите каждый день полной жизнью.
• Не убивайте и не держите в сердце зла.
• Делайте всё необходимое сегодня, не откладывая на потом.


Перевод: Ансамбль Живая-Рыба.

Сила женщин чероки

[«Она Говорит За Свой Клан» картина Дороти Салливан, чероки. Картина стала обложкой к книге «Женщины чероки: гендерные и культурные изменения, 1700-1835 (индейцы юго-востока)», автор Теда Педью]

 

В феврале 1757 года, великий лидер чероки Аттакулакула ( Attakullakulla) прибыл в Южную Каролину для проведения переговоров о торговых соглашениях с губернатором и был потрясен, когда узнал, что на переговорах не было ни одной белой женщины. «Поскольку белый человек, как и красный, был рожден женщиной, то почему белый человек не допускает женщин на совещание?», - спросил губернатора Аттакулакула . Каролин Джонстон, профессор Колледжа Экерт и автор книги «Женщины чероки в кризис; Тропа слез, гражданская война и земельная аренда, 1838-1907», говорит в своей книге, что губернатор был настолько ошеломлен вопросом, что ему потребовалось два-три дня, чтобы вернуться с робким ответом: «Белые мужчины доверяют своим женщинам и допускают их к совету, когда они уверены в том, что сердца женщин добры».

 

Европейцы были изумлены тем, что женщины чероки были равны мужчинам политически, экономически и теологически. «Женщины были независимы и сексуально свободны, могли легко получить развод, редко подвергались насилию в семье или изнасилованию, работали на фермах, содержали свои собственные дома и поля, обладали космологией, которая включала женские сверхъестественные фигурки, и имели значительную политическую и экономическую власть», - пишет Каролин. – «Женщины чероки ассоциировались с самой природой, как матери и продолжательницы жизни, это послужило основой для наделения их властью в племени, а не основой к их угнетению. И, поскольку, их статус обозначался как «иной», это способствовало становлению гендерной равнозначности, а не подчинению иерархии». 

 

Одна из сложнейших вещей, которую колонисты пытались понять, была система родства чероки. Она основывалась на матрилинейной структуре – старейшей социальной организации, известной человеку, где линия рода ведется по матери и ее предков с материнской стороны. Наиболее важным родственником-мужчиной в детстве ребенка чероки был брат матери, а не отец. На самом деле, отец официально не являлся родственником для своего потомства. В соответствии с книгой «Женщины чероки: гендерные и культурные изменения, 1700-1835» Теды Педью, профессора Университета Северной Каролины, белые мужчины, женившиеся на индейских женщинах, были шокированы, узнав, что люди чероки не рассматривают их как родственников своим детям, и что матери, а не отцы, контролируют детей и все имущество.

 

Женщины владели домами, в которых проживала большая семья, а дочери наследовали имущество от своих матерей. Поскольку земля чероки была желанной для белых колонистов, то для того, чтобы предотвратить женитьбу белых мужчин на индейских женщинах ради прибыли, если муж решал покинуть племя, его гражданство чероки аннулировалось . «Если белый мужчина бросал свою жену чероки без уважительной причины, он утрачивал гражданство чероки и должен был уплатить взнос за нарушение брака, определяемый комитетом и местным советом чероки», - пишет Фэй Ябро, доцент Университета Оклахомы в книге «Раса и нация чероки: суверенитет в девятнадцатом веке». 

 

 

Каролин Джонстон обращает внимание, что в традиционной культуре чероки мужчины и женщины имели разные роли, места для проведения ритуалов и церемонии. Мужчины были охотниками, тогда как женщины – фермерами, контролирующими весь быт. Оба были ответственны за добычу еды. В зимнее время, когда мужчины преодолевали сотни миль для охоты на медведей, лосей, уток и другой дичи, женщины оставались дома. Они поддерживали огонь в зимних домах, плели корзины, делали глиняные изделия, шили одежду и выполняли еще множество дел, в которых нуждалась семья, заботясь о детях и выполняя работу по домашнему хозяйству. «Возможно, именно потому, что женщины так много значили для семьи и экономики, у них было право голоса в органах власти», - пишет Педью в «Tar Heel Junior Historian», журнале, публикуемым Музеем истории Северной Каролины (выпуск весны 1984). «Чероки принимали решения только после долгого обсуждения вопроса и достижения полного соглашения в том, что они должны сделать. Заседания совета, на которых принимались решения, были открыты каждому, включая женщин. Женщины активно участвовали. Иногда они призывали мужчин первыми идти войной, чтобы предотвратить ранние атаки врагов. В других случаях они советовали поддерживать мир. Время от времени женщины даже сражались, находясь позади мужчин. Чероки называли таких женщин «Женщины войны», и все люди уважали и прославляли их за их храбрость».

 

Джонстон говорит, что женщины, как и мужчины, были сексуально свободны, и союзы обыкновенно заключались по взаимной симпатии. Понятие о стыде чьего-то тела или физического желания было чуждо для сознания чероки. И если ожидается, что женатые мужчины и женщины должны быть верными друг другу, измены у чероки не считались большим преступлением, а вот разводы, основанные на утрате влечения, были не редкостью: «Иногда они жили друг с другом, пока у них не появлялось пять-шесть детей, а затем беспечно расходились , как будто никогда не знали друг друга, мужчина оставлял себе мальчиков, женщина – девочек, чтобы они затем могли жениться на противоположной стороне». Развод для пар чероки не означал тот же самый удар в эмоциональном и финансовом плане, какой сейчас ожидается для современных евро-американских пар, имеющими дело с разрывами и разводами. Согласно Джонстон, традиционные для чероки «встречи холостяков» были заряжены сексуальной энергией, хотя они строго регулировались в соответствии с церемонией. Ритуальный танец, исполняемый на публику молодыми чероки на таких встречах, завершался движениями, имитирующими половой акт – это то, что ужаснуло чопорных американцев (Элвис тогда еще не родился и не был «коронован»). В общем плане, физические отношения между взрослыми по обоюдному согласию рассматривались как естественные и даже священные, и не являлись поводом для смущения, страха, или грехопадения. 

 

Чероки строго соблюдали индивидуальные табу касаемо еды и секса, но эти табу были специфичны, зависели от обстоятельств и были обычно временны. И совсем не удивительно, что безрадостный, негибкий, сексуально-негативный и усиливающий чувство вины миссионерский взгляд на жизнь 18-го века был встречен чероки практически без энтузиазма. «Поскольку чероки не верили в порочность человеческой природы, большинство нации продолжало сопротивляться этому новому взгляду о себе», - пишет Джонстон. В 1840 году Даниель Битрик, миссионер на земле чероки, пишет в письме: «…что касается морали женщин чероки: миссис Саффорд использует в речи брань, миссис Гласс посещает танцы, а миссис Сломанное Каноэ, я уверен, никогда не посещала наши встречи с тех пор, как была крещена в мае 1836». Несколькими годами ранее, Битрик отмечал с ужасом, что игроки в игру в мяч (традиционная игра чероки, похожая на лакросс), которых он наблюдал, были совершенно голые. По словам Джонстон, Битрик «запретил студентам своей школы посещать игры в мяч и ночные танцы. С отчаяньем он отмечал, что «молодые женщины, которые прошли обучение в миссионерской школе, и которых с большим трудом научили читать и понимать Библию, являются первыми жертвами этих эмиссаров тьмы»».  София Сойер, христианский миссионер в индейской стране, как сообщается, преследовала местную женщину до ее «места у огня», пытаясь убедить ее отправить ее ребенка в миссионерскую школу. На что коренная женщина ответила, что она «скорее увидит своего ребенка в аду, чем в миссионерском классе».

К сожалению, слова "ад" и "миссионерская школа" стали почти равнозначными. Этому способствовало введение школ-интернатов для коренных американцев, где дети, «рожденные дикарями», по словам Ричарда Генри Пратта, обучались «цивилизованному языку и обычаям» (часть его печально известной кампании «Убить индейца  - спасти человека»). В 1825 году, белая девушка Мэри, служанка, имела «криминальную связь с молодым чероки, Робертом Сандерсом, в миссии кармелитов в Джорджии. Вот как описывает инцидент Муди Холл, миссионер Американской коллегии комиссаров зарубежных миссий: «Мы сожгли их кровать и хижину. Чероки не принимают всерьез такие «нечестивые преступления». Джонстон отмечает, что этот инцидент «пролил свет на войну, ведущуюся на индейской земле против их сознания и тел. Для самих чероки стать «цивилизованными» все более означало кардинальное изменение их гендерных ролей». 

 

«Правительство США и миссионеры провели совместную работу в трансформации гендерных ролей чероки и их привычек касаемо тела и сексуальности», - говорит Джонсон. «Они стремились привить евро-американские ценности настоящей женственности и ограничили женщин чероки сферой домашнего хозяйства. Они встретились с противостоянием традиционных чероки, но, в продолжение контакта, более состоятельные члены этого общества, часто смешанных кровей, с готовностью приняли как христианство, так и идеалы настоящей женщины. Это гендерное различие пересекалось с классовым различием, потому что более богатые женщины были свободны от большинства домашних обязанностей, нанимая слуг, и они могли позволить себе получить образования и вести себя, как аристократы. В конце 18 века женщины чероки больше не имели единства в понимании, что значит быть женщиной». «Жена! Какое священное имя, какая ответственная должность!», - писал миссионер Элайс Баудино  в статье, озаглавленной как «Красивая женщина – кто она?». «Она должна быть незапятнанным святилищем, к которому приходят люди, пытаясь спастись от преступлений мира, желающие чувствовать, что ни один грех не может проникнуть туда. Жена! Она должна быть ангелом-хранителем его шагов на земле, и направлять его к небесам», Ничего из этого описания не напомнит читателю о некогда сильной, раскованной кормилице семьи – женщине чероки.

 

В середине 18 века множество чероки начали осознавать, что их суверенитет, и, возможно, их выживание зависит от того, насколько они выглядят цивилизованными. Быть цивилизованным означало носить европейскую одежду, осуждать свои вековые религиозные практики и искусство, принять христианство и адаптироваться к патриархальному, аграрному образу жизни. Мужчины не должны были больше охотиться, а женщины – заниматься фермами. «Программа цивилизованного мира, потеря охотничьих земель, миссионерская деятельность и рабство нарушили гендерные отношения нации чероки», - говорит Джонстон. «Роль мужчин была еще более разрушена, чем женщин, потому что мужчины потеряли свою возможность быть охотниками и воинами. Потому что фермерство всегда рассматривалось как «женская работа». Мужчины должны были бы радикально изменить свои взгляды на мужественность, если бы решили стать фермерами».

 

Профессор социологии в Политехническом Институте Вирджинии и Университете Штата, автор статьи «Переосмысление аккультурации чероки; аграрный капитализм и женское сопротивление культу домашнего хозяйства, 1800-1838», Эмма Данавей говорит: «…незадолго до переселения, чероки обнаружили новые стратегии выживания в мире народного хозяйства; их сельхоз продукция была равна или превосходила продукцию белых соседей». Данавей обращает внимание, что «исторически, аграрный капитализм имел смещенный контроль на домашнее хозяйство, землю и средства производства для мужчин; он стимулировал национальные интересы, лишающие женщин власти; и поощрял «культ семейного очага», чтобы оправдать несправедливое отношение к женам… Из-за того, что элита чероки верила, что суверенитет племени зависит от степени «цивилизованности», они выборочно приняли некоторые аспекты патриархальных ролей». «В начале 19 века множество законодательных изменений, касающихся нации чероки, исключили женщин из формальных политических процессов, ослабив силу кланов и уменьшив независимость женщин», - отмечает Джонстон. «В соответствии со статьей Конституции чероки в 1827 году, женщины чероки становились политически бесправными и не могли более голосовать или занимать общественные должности. Потеря формальной политической власти была драматична. Конституция чероки, созданная после Конституции США, устанавливала три ветви правительства: Верховного суда, законодательной власти и главного вождя в качестве исполнительной власти».

 

Чероки надеялись, что демонстрация суверенитета оградит их от насильственного переселения с земель их предков. «В 1800-х чероки потеряли свою независимость и попали под власть белых американцев», - говорит Джонстон. «В то время белые американцы не верили, что для женщин было свойственно вести войны, иметь право голоса, публично высказываться, работать за пределами своего дома и даже контролировать собственных детей. Чероки начали подражать белым, и женщины чероки потеряли большую часть своей силы и престижа. И в 20-м веке они должны были бороться вместе с другими женщинами, чтобы получить многие из тех прав, которыми когда-то свободно пользовались».

 

Перевод для сайта "Коренные народы Черепашьего острова": Лира Долгих. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

 

Традиционный убор

 «Корона состоит из шапки и диадемы, увенчанная большими перьями. Шапка сделана из сетчатого материала, который держит диадему; текстура — 2 дюйма шириной, связана сзади настолько крепко, насколько необходимо. Шапка сплетена из чёрных нитей, а диадема — красная, и украшена мелким бисером или мелкими белыми семенами, по тяжести равными бисеру. Перья, которые венчают диадему, — белого цвета. Спереди их длина составляет 8 дюймов, а сзади — 4 дюйма. Эти перья располагаются в виде изогнутой линии. Кончик каждого пера увенчан пучком волос с небольшой волосяной кисточкой — длиной всего полтора дюйма, и окрашенным в ярко-красный цвет». (Ле Паж дю Прац, XVIII в.) 

 

«…Очень любопытная диадема, или налобная повязка, около четырёх дюймов шириной, весьма искусно выделанная или сотканная и любопытным образом украшенная камешками, бисером, раковинами, иглами дикобраза и пр., обрамляет их виски; передняя часть украшена высоким развевающимся плюмажем из перьев журавля или цапли». (У. Бэртрам, конец XVIII в.)

 

Перевод: Виктор Беляев.

Татуировки чероки

 «Как и повсюду в мире, индейцы Юго-Востока старались улучшить природу. Мужчины в частности любили раскрашивать тела и лица, и представители обоих полов интенсивно наносили на тела татуировки. Особенно это практиковали воины племён крик и чероки, которые татуировали на своих телах узоры в виде завитков, цветов, животных, звёзд, полумесяцев и солнца — последнее обычно помещалось в центре груди. Часто в виде узора изображалась змея… Некоторые… делали татуировки, накалывая плоть зубами саргана (вид рыбы на Юго-Востоке. — Перев.), опущенными в копоть от красной сосны, таким образом придавая наколкам чёрный или тёмно-синий цвет. Для красных узоров они использовали минеральную киноварь (сульфид ртути). В некоторых местах татуировки наносились пятью-шестью иглами, привязанными к небольшому куску древесины таким образом, что все концы совпадали, как зубцы расчёски; узор сначала рисовали на теле углем, а затем пигмент накалывали этим инструментом. 

…Узоры были как геометрическими, так и изобразительными, и украшали лицо, грудь, руки и ноги… Бэртрам говорит, что татуированные узоры всегда были выполнены превосходно и напоминали ему ручной способ гравирования медной формы глубокой печати». (Ч. Хадсон) 

 

«Лучшие описания татуировок в ранних работах даны Бэртрамом с особым указанием на крик и чероки. В своих «Путешествиях» он отмечает следующее: "У некоторых воинов кожа груди и мускулистые части тела весьма любопытным образом расписаны или украшены иероглифического вида завитками, цветами, фигурами животных, звёздами, полумесяцами и солнцем в центре груди. Эта роспись плоти, как я понимаю, выполняется в юности путём накалывание кожи иглой, пока не появится кровь, и втирания синеватого красителя, который столь же долговечен, как и их жизнь".» (Дж. Р. Суонтон) 

 

Перевод: Виктор Беляев.

Украшения чероки

"К раскраске тела прибегали, в частности, во время подготовки к войне или игре в мяч, однако она была элементом внешнего антуража на всех официальных или полуофициальных мероприятиях. Чаще всего упоминается красный цвет, и красную краску обычно получали путём нагревания охристой земли". (Дж. Р. Суонтон) 

 

«Для окраски лица они используют огромное количество киновари, которую толкут до порошкообразного состояния; этот минерал имеет более фиолетовый, нежели алый оттенок, и особо ценится среди медиков, являясь первым составляющим ртути». (К.У. Элворд) 

 

«Женщины украшают свои руки, груди, бёдра, плечи и лица различными рисунками, накалывая или прижигая свою плоть неким инструментом, нагреваемым на огне. Они изображают на ней яркого вида цветы и плоды, а также всяких змей, саламандр и пр., а затем пропитывают ранки разноцветными красками, которые, попав в клеймо, уже не стираются, ибо не только заживляют плоть, но и становятся ярче». (Уильям Стрэйчи, 1612 г.) 

 

«Большое внимание уделялось украшению тела, и плоть раскрашивалась или татуировалась путём накалывания с использованием пороха различными узорами. Уши растягивались до невероятных размеров серебряными подвесками и кольцами, в ходу были губные серьги, шеи украшались ожерельями из вампума — снизками морских раковин, руки — браслетами на плечах и запястьях, а грудь — серебряными нагрудниками. Все волосы на головах мужчин выщипывались, за исключением небольшого участка, из которого отрастала скальповая прядь, позже украшавшаяся вампумом из раковин и бус, перьями и шерстью пятнистого оленя». (У. Гилберт) 

 

«Одежда чероки изготавливается из европейских тканей и товаров. Богатые среди них носят широкие халаты с яркими оттисками или из схожей ткани. Некоторые носят шляпы, большинство же сохраняет традиционные стрижки. Они сбривают всё, кроме черепа и затылка, и выглядят, как выглядели бы монахи-капуцины, если бы они отпустили волосы внутри своих ореолов. Края своих волос они обычно украшают несколькими подвешенными жетонами или косами, как у престолонаследника, которые крепятся куском жести или окрашенной в красный цвет конской шкуры. Иногда сами волосы окрашиваются в красный цвет киноварью, что выглядит ужасно и делает их похожими на окровавленные. В целом, киноварь очень модна среди них и всегда применяется там, где вы меньше всего ожидаете её увидеть: то это густой мазок под одним глазом и больше нигде, то — перед ухом, то — у корней волос. Некоторые прихорашиваются, вплетая в волосы перья дикой индейки или других птиц и прикрепляя к ним брелоки, кусочки стекла или окрашенный в красный цвет гусиный пух». (Принц Луи-Филипп, 1797 г.) 

 

Перевод: Виктор Беляев.

Танец воинов

 Снаряжение. — Обрядовые палицы, окрашенные в красный (символизирующий кровь, «бьющую из головы врага») и чёрный (символизирующий гнев и бесстрашие) цвета. Сбоку от отряда воинов находится певец с барабаном. 

Первое движение. — Воины стоят в ряд по одному, лицом к востоку, с палицами в руках. Наклонившись вперёд, они танцуют медленными низкими шагами, двигаясь вперёд-назад. По сигналу Хи-ха-ли танцующие издают протяжный военный клич...

Второе движение. — Темп песни ускоряется, и танцоры движениями имитируют удары палицами по врагу. 

Третье движение. — Танцоры движутся быстрой поступью и заканчивают пляску четырьмя возгласами. 

Танец олицетворяет нападение на врага и последующее сражение. Последнее серьёзное и яркое исполнение этой пляски, о котором существует свидетельство, состоялось во времена Джаналаски, известного вождя, сражавшегося против индейцев крик на стороне генерала Джексона (в 1813-14 гг.) и умершего в 1858 г. Танец Воинов стал традиционным стереотипом. Естественно, что предварительно воины проходили обязательные обряды для укрепления сил — физических и духовных. Рассказывают, что представители касты посвящённых воинов никакого иного оружия, кроме палицы, в поход не брали — достаточно было одной лишь магической силы палицы, освящённой особыми обрядами. Изначально тяжёлые палицы делали из дуба или хикори; ныне обрядовые палицы для танца делаются из конского каштана (Aesculus octandra).

 

© Frank G. Speck & Leonard Broom “Cherokee Dance and Drama”, Norman, OK 1983. 

 

Утверждают, что Танец Воинов (Дановехи) с тех пор долгое время не исполнялся. Он состоял из различных неистовых поворотов взад-вперёд и вокруг костра — т.е. телодвижений, имитирующих разведку и сражение. Танцу приписывалось магическое значение, поскольку он определял, кто из воинов, ушедших в военный поход, благополучно вернётся назад. 

Помимо Танца Воинов, у чероки существовали Танец Войны, или Змеиной Маски, и Танец Победы, или Скальпов (являвшийся частью Танца Орла). 

 

Перевод: Виктор Беляев.

Трубки чероки

«Обряд Калюмета включал в себя курение табака в красных и чёрных каменных трубках, вытесанных из камня томагавками, а затем обожжённых. Чубуки этих трубок достигали длиною 3 фута и были украшены иглами дикобраза, окрашенными перьями и шерстью оленя». (W. Gilbert, "The Eastern Cherokees", Bulletin 133, BAE) 

«Глиняные курительные трубки были довольно многочисленны [при раскопках]… На участке Уоррена Уилсона — в захоронении и прилегающих местах — было найдено целых 20 трубок, сохранившихся целиком или фрагментарно. Это были маленькие коленчатые трубки, чубуки на которых обычно были чуть короче, чем чаши, а чаши расширялись или венчались ободком и, как правило, украшались узорами в виде гор, прорезанных линий или узлов. У некоторых трубок была тщательно отполированная поверхность, тогда как другие были лишь слегка отшлифованы. В большинстве неповреждённых чашек сохранился плотный слой горелого органического вещества». (Roy S. Dickens, Jr., "Cherokee Prehistory", Univ. of Tennessee Press. 1972) 

«Каменные трубки… были особенными. Они были искусно вырезаны в виде животных и птиц, а иногда в форме человека. Многие из них, массивные предметы весом в несколько фунтов, были трубками обрядовыми, использовавшимися только во время советов. Дымные горы обеспечивали индейцев трубочным камнем, зеленоватым стеатитом, который легко поддавался резке кремнёвыми ножами». (Thomas M.N. Lewis & Madeline Kneberg, "Tribes that Slumber: Indians of the Tennessee Region"; Univ. of Tennessee Press. 1966) Примечание: Этот прекрасный материал для изготовления священных трубок, находимый на землях чероки, был ценным и важным товаром обмена в старые времена. 

«Они делают прекрасные каменные трубки; и чероки в этом — искуснее всех остальных,.. ибо в их горной стране содержится множество почв различных видов и цветов, подходящих для такого использования. Они легко обтёсывают их своими томагавками, а затем придают им любую желаемую форму ножами; трубки — очень мягкого свойства, покуда не обожжены на костре, после чего они становятся довольно твёрдыми. Часто они весьма длинны, и чаши опять же примерно наполовину больше, чем у наших английских трубок. Передняя часть каждой трубки обычно оканчивается острым пиком в два-три пальца шириной и четверть дюйма толщиной — по обеим сторонам чаши, по её длине, они весьма искусно и кропотливо вырезают несколько изображений, например, бизона и пуму на противоположных сторонах чаши, кролика и лису, и очень часто — мужчину и женщину puris naturalibus. Их ваяния не отличаются особой скромностью. Дикари работают так медленно, что один из их резчиков два месяца сидит за трубкой с ножом, прежде чем работа будет завершена; и действительно, как отмечалось ранее, они весьма не любят себя утруждать и никогда не торопятся при создании хорошей вещи. Чубуки обычно делаются из мягких пород дерева около двух футов длиной и в дюйм толщиной: вырезаются четыре прямоугольных блока, которые затем буравятся внутри и очень близко подгоняются один к другому, соединяясь в полый чубук; кавалеры всегда буравят деревянные блоки, оставляя немного места в каждом углу для более прочного их соединения; к чубуку прикрепляют пригоршню медных кнопок, различных видов изящные перья и несколько маленьких сплющенных кусочков от медного котелка, круглые шнурки из оленьей кожи и окрашенный в красный цвет скальп — это хвастливое, ценное и превосходное украшение. По их стандарту, такая трубка представляет собой обладателя, великого кавалера. Они настолько точно вырезают или вырисовывают на чубуке иероглифические символы, что по ним совершенно точно можно определить боевые достижения и племя хозяина трубки, наряду со многими обстоятельствами жизни оного». (James Adair, "The History of the American Indians", London, reprint: Watauga Press, Johnson City, Tennessee. 1930) 

«…Трубка Мира была приготовлена: чаша её была из красного камня, любопытно украшенная резьбой ножом; она была довольно мягкая, хотя и весьма красивая, будучи отполированной. Одни чаши сделаны из чёрного камня, а другие — из той же земли, из которой делают горшки, но они замечательно разнообразны. Длина чубука составляет около трёх футов, он роскошно украшен иглами дикобраза, окрашенными перьями, оленьей шерстью и прочими цветастыми безделушками». (Lt. Henry Timberlake, "The Memoirs of Lt. Henry Timberlake": Williams, ed. 1927) 

«Северная Каролина — великий табачный край, и индейские курительные трубки образуют обширную серию. Глиняные трубки варьируются по форме от прямых цилиндрических до L-образных. Фрагменты трубок или целые образцы находят во всех частях штата». (Douglas L. Rights, "The American Indian in North Carolina", Blair, Winston-Salem, 1957) 

«Они пользуются двумя типами трубок. Один из них — на конце топорика, рукоять же служит чубуком. Это то, что они называют томагавком. Другой тип делается из мягкого камня, который они обрабатывают сами, чубуком при этом служит стебель кустарника, произрастающего только в этом регионе. На некоторых трубках изваяны сцены всякого невообразимого разврата. Они принесли мне одну с фигурками медведя и волка, и назвали меня Атота, что значит ‘отец’». (Louis Philippe (King of the French), “Diary of my travels in America”, Delacorte Press, New York. 1977) 

«У них была также великая Трубка Мира, выточенная из белого камня, с семью чубуками, дабы семь человек могли сообща курить её, сидя на своих мирных советах». (James Mooney, “Myths of the Cherokee”, 19th Annual Report, Bureau of American Ethnology) Примечание: Очевидно, у этой трубки были чубуки для каждого из семи кланов чероки, и вожди этих кланов курили её одновременно. Истинный церемониальный символ солидарности и согласия! 

«В 16 веке послы, отправленные с миротворческой миссией, несли с собой флейты, но к концу 17 века, когда французы уже плавали вверх и вниз по Миссисипи, церемония калюмета распространилась по всему течению реки… Следует помнить, что калюмет — это не просто трубка, а в высшей степени священный и символический предмет. Чубук, использовавшийся в церемонии заключения мира, оставался у вождя, принимавшего посольство, тогда как чашу трубки забирали и уносили гости». (John R. Swanton, "The Indians of the Southeastern United States", Bureau of American Ethnology Bulletin 137; Smithsonian Institute. 1979) 

Цилиндрические каменные трубки до сих пор находят при раскопках древностей. «Это, однако, вовсе не означает, что в этих трубках курили табак. Родина табака (Nicotiana rustica L.), употреблявшегося индейцами Юго-Востока, — центральные Анды, и мы не знаем, когда он впервые появился на востоке Соединённых Штатов. Но мы знаем точно, что индейцы верхних Великих озёр курили двадцать семь различных местных растительных веществ…». (Charles Hudson, “The Southern Indians”, Univ. of Tennessee Press. 1976).

 

Перевод: Виктор Беляев.