Художник-мистик Рэнс Худ.

Я индеец племени команчей из Лоутона, штат Оклахома. Мои бабка и дед были чистокровными команчами. Я рос, говоря на языке команчей, до тех пор, пока не выучил английский, — сын белого и индеанки из племени команчей. Традициям команчей я учился у своих бабки и деда по матери. Дед учил меня религии пейоте и рассказывал истории о великих воинах команчей прошлого. Когда дед умирал, он передал мне священное снадобье. Я сплю в комнате, полной этого снадобья, и я много молюсь — утром и вечером, по древним обычаям. Очень часто, когда я сплю, я вижу вещие сны. Когда я работаю со снадобьем, ко мне приходят видения или названия, и я вижу сцену и рисую её.
Когда я был маленьким, я увидел армейские грузовики, ехавшие из Форт-Силла, и попробовал нарисовать их в грязи, а бабушка говорит: «Нарисуй-ка вот это». — и нарисовала треугольник. «Это типи, — сказала она. — Это наше, индейское. Рисуй про нас, про то, кто мы есть». С тех пор я начал рисовать индейцев, типи и лошадей.
У нас в племени команчей были лошади породы аппалуза; команчи ходили в набеги в Орегон и угоняли их у индейцев племени нез-пёрс, вывевших эту породу. Иногда пятна на аппалузах синие, иногда серые. Поначалу же я начал рисовать их без пятен — я просто знал, что пятна должны быть. Я — сын конного народа. Я — команч.

 Когда я был маленьким, у нас не было электричества, не было телевизора, зато было много лошадей. Если мы с братом не скакали на лошадях, мы пытались ездить на ком-то позлее, например, на быках. Я люблю лошадей. Люблю их запах. Знаю каждую чёртову кость в них. Какое-то время я участвовал в родео.
Когда я был маленьким, я рисовал на песке. Мы были бедны. Не было ни бумаги, ни карандаша…
Первый свой рисунок я показал друзьям и все они рассмеялись. Поэтому я завязал с этим на какое-то время. Потом снова начал рисовать. Потихоньку брат мой, Кен, — он был водителем грузовика, — начал подвигать меня к этому. Мы пошли в магазин, где всё было по десять центов, и он купил мне акварельные краски с кисточкой — всё это обошлось ему в целых девятнадцать центов или около того. Он сказал: «Вперёд!» Итак, я нарисовал ещё пару картинок и снова показал своим друзьям. Они сказали: «Блин, уже лучше». На одном рисунке был изображён танцор паувау, и один из друзей спросил меня: «Сколько ты хочешь за это?» «Ты, наверное, шутишь!» — удивился я. Я даже не знал, что можно продавать картины. Итак, первая оригинальная работа Рэнса Худа была продана за пятнадцать баксов. Когда-то нужно начинать, знаете ли!
Вдохновение для работы приходит ко мне от стариков. Мой дед был знахарем. Моя бабка очень часто вышивала бисером геометрические узоры. По ночам они рассказывали мне истории об индейских обычаях, и я мог видеть то, о чём они говорили. Вот почему я предпочитаю придерживаться традиционных сюжетов. Всё это понимание того, о чём давным-давно рассказывали мне бабка с дедом, и я не хочу с этим расставаться. Это было бы вроде того, как если бы я бросил их, а я этого не хочу.

© Рэнс Худ (команчи). Перевод: Ансамбль Живая-Рыба.