Секс-торговля в резервации: история противостояния одной индейской нации.

(Женщина верхом на лошади в резервации Форта Бертольд, где члены племени обеспокоены вопросом негативного влияния роста нефтедобычи).


Шесть лет назад в Форте Бертольд, резервации  индейцев Северной Дакоты, в школах стали появляться девушки-подростки в необычном виде: с накрашенными ногтями, дорогим макияжем, с плеерами iPod и новыми смартфонами известных марок. В месте, где уровень бедности зачастую в три раза выше, чем в целом по стране, а уровень безработицы составляет около 40%, никто не мог понять, как девушки смогли позволить себе такие предметы роскоши.


Примерно в то же время увеличилось количество сбегающих подростков из резервации, являющейся домом для Трех аффилированных племен мандан, хидатса и арикара (известных вместе как нация МХА), резервация тут же была взята под наблюдение полиции. Бывшая сотрудница уголовного розыска, Анджела Каммингс, приставленная к племени, рассказала, что только за одни выходные к ней могли обратиться от трех до десяти семей: «Здесь было много родителей, которые искали своих детей, так и не вернувшихся домой». Вскоре те же самые девушки стали вновь и вновь проходить через ювенальную систему за мелкие правонарушения вроде «употребление алкоголя несовершеннолетними». Каммингс сверила свои заметки с некоторыми членами МХА, и выявилась закономерность: большинство этих девочек имели одинаковые татуировки, это стало сигналом тревоги о том, что девушки могли быть вовлечены в проституцию, потому что сутенеры таким способом иногда отмечали женщин. «Кто-то на самом деле отметил этих молодых 13-летних девочек», - говорит Чесли Снайдер, в прошлом племенной секретарь суда.


Все это очень тревожило, но в это же самое время в резервации начали происходить новые странные события. Северная Дакота находилась в самом начале большого всплеска нефтедобычи из-за расширения Баккеновской формации, и десятки тысяч людей из других штатов стекались сюда ради высокооплачиваемой работы. Это веяние из самого центра формации Баккен дошло и до Форта Бертольд, где старейшины МХА не захотели остаться позади и начали сдавать племенные земли, являющиеся общинными, в лизинг нефтяным компаниям.


В мгновение ока количество нефтяных скважин на территории резервации в миллион акров выросло более чем в тысячу раз. Добыча из этих скважин составила одну треть от общей добычи нефти государства, обогатив нацию более чем на 500 миллионов долларов в период с 2010 по 2012 года, по данным некоммерческой организации Исследовательского Центра Месторождений и Окружающей среды. Около двух третей тех денег перешли к членам племени, которые обладали правами на разработку полезных ископаемых на земле резервации под их владением, а остальные деньги ушли правительству племени. В то время, как система разрабатывалась с целью распределения прибыли между всеми взрослыми членами МХА, на деле большинство людей, не обладающих правами на разработку, ничего существенного не получили. (Многие критиковали племенное правительство за плохое управление доходами: например, за 2,5 миллиона долларов была приобретена 149 -местная пассажирская яхта «Island Girl»).Пока весь штат «трясло» от кардинальных социальных перемен из-за быстрого развития нефтедобычи, в Форте Бертольд глубокие социальные изменения проявились особенно хаотично. В это замкнутое общество хлынули толпой разнорабочие, преимущественно мужчины, молодые и незамужние, которые «оккупировали» индейскую землю, проводили время за выпивкой в барах, и тратили огромные суммы в отель-казино «4 Медведя» в Нью-Тауне, крупнейшем городе резервации. «Раньше на каждом углу здесь были люди, которых ты знаешь», - говорит Сэди Молодая Птица, возглавляющая Коалицию Форта Бертольд Против Насилия, - «Теперь вокруг одни незнакомцы». Вскоре стало очевидно, что новопришедшие создавали вокруг себя целый ряд новых проблем. Индейцы МХА стали замечать женщин, предлагающих сексуальные услуги под бдительным оком сутенера в местных барах, на автозаправках, в казино – в местах, которые были весьма популярны среди разнорабочих, являясь единственными их развлечениями на много миль. «Это происходило прямо на моих глазах», - рассказывает Снайдер, - «Кто угодно здесь мог сказать вам о женщинах и мужчинах, и даже детях, про которых они слышали или видели, что те были вовлечены в эту деятельность». Молодая Птица соглашается: «Чаще всего это все случалось в казино. При нем есть небольшие отели, где происходили все эти вещи. Конечно, что-то случалось и в барах. Наплыв людей со стороны не прекращался, и они принесли с собой сюда свои технологии… и теперь они создают сайты эскорт-услуг», - добавляет она, ссылаясь на некоторые сайты объявлений, которые занимаются продажей женщин и девушек для секс-услуг.


То, что увидели местные жители, было настолько новым, что большинство индейцев даже не знали, как называть это – они видели женщин, продававшихся для секса в казино как проститутки, а не как жертвы торговли людьми. «Наше общество было слишком наивно в вопросе торговли людьми», - объясняет Молодая Птица. «Мы практически ничего об этом не слышали до активного развития здесь бизнеса нефтедобычи». Но в отличие от многих своих соплеменников из МХА, Молодая Птица и Снайдер верили, что эти женщины, контролируемые сутенером, делают это не по своему выбору, и, ссылаясь на юридическое определение преступления, считали, что любой, кто принуждался, удерживался или был обманом вовлечен в секс-индустрию, является жертвой торговцев людьми.


Чиновники Северной Дакоты видели аналогичные свидетельства торговли, и тогда как местные лидеры и горожане противостояли этому явлению вместе, МХА, выбирающая собственное правительство и следуя собственным законам, оказалась здесь «одиноким волком». Ранее в том же году законодательная власть Северной Дакоты провела пакет законов о противодействии торговле людьми, создании фонда поддержки жертв, усилении преследования торговцев и дополнительного обучения полиции, но эти законы не распространялись на Форт Бертольд.


При отсутствии закона против торговли людьми, племя осталось наедине с этим правонарушением, и когда все признаки начали указывать на назревающий кризис, несколько женщин нации поспешно объединились, чтобы выработать законодательное решение проблемы. «Нам никто не говорил вроде: «Вот то направление, которое поможет вам справиться с секс-рабством, вот так вы должны действовать», - говорит Молодая Птица. – «Мы узнавали все на собственном опыте».


«Мы все собрались», - добавляет Каммингс, - «Выложили на стол все, что знали, закатали наши рукава, и полностью погрузились во всю эту грязную ситуацию». 

(Нефтяные вышки на земле нации около озера Сакакавия в Форте Бертольд. Сара Кристиансон).


Форт Бертольд простирается на территории сразу шести штатов западной части Северной Дакоты. Малозаселенная земля с ее зелеными лугами сельдерея с востока и красноглинистыми загрязненными бесплодными землями к западу является домом для индейцев МХА с тех пор, как три племени объединились вместе в 1870 году после эпидемии оспы, сократившей численность племен. Около 4000 членов МХА сейчас живут в шести маленьких городах или в их пригородах, расположенных в Форте Бретольд, - это менее чем половина из 10000 незарегистрированных членов нации. (Остальные, как и большинство 5,2 миллиона коренных индейцев по всей стране, живут вне резерваций). В северо-восточном углу располагается Нью-Таун (с населением в 2,401 человек), административный центр резервации. Это буквально значит «новый город» (Нью Таун в переводе с англ. «Новый Город» - прим. пер.), образованный в 1953 году, когда правительство США построило плотину Гаррисон. Перекрытие плотиной реки Миссури образовало озеро Сакакавия, которое спровоцировало перенос индейских городов и священных мест захоронений, и заставило семьи переносить фермы и кости своих предков на возвышенность, которая сейчас относится к Нью-Тауну. Именно зимой 2009-2010 в Нью-Тауне телефоны следователей стали разрывать звонки родителей, беспокоящихся о том, что их дети подросткового возраста - дочери и сыновья - стали заводить новых друзей, с которыми они проводили вечеринки в доме, где жил известный сексуальный преступник. В конце концов, правоохранительные органы нации и ФБР, которое разделяет юрисдикцию с МХА в серьезных преступлениях, решили, что обладают достаточными доказательствами для того, чтобы открыть совместное расследование с представительством прокуратуры США в Северной Дакоте. Ссылаясь на судебное решение, они вскоре вычислили Дастина Морсетт, 20- летнего индейца из МХА, и его друга, завлекающего мальчиков и девочек, некоторым из которых было всего 12 лет, в криминальную уличную группировку, которую они называли «темными учениками» или «учениками дьявола». План был в том, чтобы манипулировать подростками, заставляя их продавать наркотики и вовлекая в сексуальную деятельность, включая проституцию. Некоторые из них были отмечены татуировками в виде прицела. 


Морсетт мог пригласить подростков на вечеринку, а затем напоить их алкоголем и наркотиками. Одна 15-летняя девушка, которая призналась следователям, что была анально изнасилована Морсеттом, было предложено возглавить женскую банду. Девушка согласилась, и Морсетт поручил ей приносить ему 200 долларов в неделю. Когда она заявила, что это невозможно, так как у нее нет работы, он ответил, что она может пойти и «продавать себя». Затем он начал назначать встречи для нее с мужчинами, которые платили по 300 долларов за секс с ней. Другая жертва, взрослая женщина, рассказала следователям, что неоднократно продавалась для секс-услуг в казино «4 Медведя». Она засвидетельствовала, что Морсетт изнасиловал ее и заставлял заниматься проституцией, угрожая последующей физической расправой. Он также угрожал отослать фотографии с обнаженной девушкой ее семье, если она откажется подчиняться. В августе 2012, после шестидневного суда присяжных, Морсетт был приговорен окружным судьей США Даниелем Л. Ховландом к 45 годам тюрьмы. Это был первый случай, когда федеральное правительство осудило кого-то за секс-торговлю в резервации. «Это дело привлекло множество агентств, и это самый лучший результат», - говорит Паула Бош, специалист ФБР по поддержке жертв, - «Мы были сплоченной командой».


Те, кто работал над этим делом, называют этот эффект «пробуждающий звонок», - или, на словах Бош, «удар в лицо». Это многим открыло глаза на реальность о том, насколько поменялась резервация, и насколько вырос рынок секс-торговли. «Этот случай дал мне понять, что неважно, как сильно закрыто общество», - Говорит Каммингс, - «кто угодно может стать жертвой». В ходе расследования Каммингс часто встречалась с Бош и Лорен Уайтхорн, специалистом племени по охране психического здоровья. Когда дело закрыли, женщины продолжали встречаться, но сфокусировали свое внимание уже на вопросе принятия племенного закона о противодействии торговле людьми. Они считают, что им в своем роде повезло: из-за дела о Морсетте они получили поддержку федерального правительства, так как без своего собственного закона они не имели права обращаться за помощью к суду.


Их беспокойство было обосновано. Федеральное правительство часто отказывало в возбуждении дел по преступлениям, совершенным на земле коренных индейцев. Например, в 2011 году Департамент Юстиции предъявил обвинения всего в половине случаев убийств и в 35% случаев сексуальных преступлений, совершенных в резервациях всей страны. Большинство из этих дел свернули из-за недостатка доказательств, и из этого следует вопрос: кто назначается вести следствия по делам и передавать их в суд?


Это зависит от того, какое из агентств – федеральное, штатное или племенное – контролирует конкретные виды преступлений в резервациях. Правонарушения, совершенные коренными американцами против коренных американцев рассматривает племенная полиция и суды, за тем исключением, когда преступление является особенно серьезным или жестоким (например, убийства, изнасилования или секс-торговля), тогда могут вмешаться ФБР и федеральные обвинители (вопрос об этом решают федеральные прокуроры). Но как обстоит дело с преступлениями, совершаемыми в резервациях не коренными американцами? Они должны быть переданы в федеральное правительство или в органы власти штата. (В 1978 году Верховный суд США постановил, что племена не имеют более никакой юрисдикции в отношении преступлений, совершенных не-индейцами). Таким образом, когда член племени звонит в полицию сообщить об изнасиловании или убийстве, офицеры должны установить, под чью юрисдикцию попадает это дело. В резервации вроде Форта Бертольд, заполненной приезжими мужчинами-рабочими, это было нелегко. Племенная полиция должна координировать дела в отношении приезжих с шерифами всех шести штатов. А если подозреваемый не определен, то для следователей все дело неимоверно затягивается. Такие трудности, по словам членов племени, превращают резервацию в «рай» для любых видов преступлений, включая секс-торговлю. 


Консультант племени, Лорен Уайтхорн, погибшая в автокатастрофе в 2013 году, была особенно увлечена идеей о необходимости законопроекта. Она консультировала жертв Морсетта и видела, насколько легко женщины и девушки попадали под манипулирование. Каммингс вспоминает: «Лорен повторяла: «Я так расстроена всем этим, мы должны что-то сделать!» Уайтхорн обратилась к своей близкой подруге Снайдер, в прошлом судебному клерку, чтобы подготовить законопроект. «Я очень гордилась тем, что могу называть себя подругой Лорен и являться частью всего этого процесса», - говорит Снайдер.


Одним теплым июньским днем Снайдер сидела в своей комнате с подругой Патти Стоунфиш, инструктором смешанных боевых искусств наследия лакота, обсуждая планы о проведении серии мастер-классов по самозащите в Форте Бертольд с помощью организации Стоунфинш «Арминг Систерс». «Я еще не встречала ни одной коренной американки, которая не подвергалась сексуальным домогательствам», - говорит Стоунфиш. Снайдер соглашается: «И я тоже».


Коренные американки подвергаются сексуальным домогательствам в два раза чаще, чем любые другие женщины страны. Департамент юстиции сообщает, что одна из трех индейских женщин подвергнется сексуальному насилию в течение жизни, преимущественно со стороны мужчин не- индейцев, тогда как среди американок это будет одна женщина из шести. Но эта оценка крайне занижена, так как основывается на женщинах, которые сами заявили о сексуальном нападении в федеральные службы по телефону. «Если вы спросите индейских женщин, которые работают в общинах и знают, как все обстоит на самом деле, они посмеются над этим и скажут, что процент таких женщин намного выше», - говорит Сара Дир, профессор Юридического колледжа Миннесоты имени Вильяма Митчела, которая исследует случаи жестокости против коренных американок. 


Исследователи вроде Дир обнаруживают, что такие травматические эпизоды – «душевные раны», как называют их ученые, – повторяются на протяжении поколений, в результате коренные американские женщины оказываются наиболее подвержены сексуальному рабству. Согласно отчету Международного центра по правам человека Уилламеттского Университета в 2014 году в Орегоне, было установлено, что травма поколений является определяющим фактором, влияющим на подверженность коренных американок к секс-рабству.  Наиболее разрушающую роль в этом сыграло изменение школьной системы в 1869 году, инициированное правительством США, согласно которому тысячи индейских детей всех возрастов изымались из семей и помещались в школы-интернаты. (Бюро по делам индейцев могло содержать всего 25 школ, тогда как федеральные церкви спонсировали остальные 460 интернатов). Для Молодой Птицы затяжная связь между школами-интернатами и секс-торговлей предельно ясна: «Дети изымались против своей воли», - говорит она. - «Наши люди всегда подвергались контролю и терпели лишения. Современное явление торговли людьми имеет разные причины, но так или иначе всегда возвращается к этим вещам». Дир утверждает, что история научила индейских женщин тому, что если случается что-то плохое, то государственная система им не поможет. «Вы не можете доверять системе, которая никогда не работала в отношении ваших предков, бабушек или вашей матери», - говорит она.


Вместо того чтобы продолжать принимать устоявшуюся систему взаимодействия с государством, женщины Форта Бертольд решили все изменить. В октябре 2013 года, спустя несколько месяцев после гибели Уайтхорн в автокатастрофе (Снайдер сделала татуировку этой даты на руке – 26 мая 2013), Снайдер получила разрешение от правительства племени выдвинуть проект закона, над которым она работала с Уайтхорн, на голосование в Деловой Совет, законодательный орган племени. Среди прочих положений, закон определял торговлю людьми как племенное правонарушение, выделяя несовершеннолетних детей, участвующих в секс-торговле, как жертв, а не преступников, и, что еще более важно, в нем определялись специфические культурные наказания вроде лишения прав на охоту и рыбалку и даже изгнание из резервации – высшее наказание для членов МХА. Закон мог также присудить нефтедобытчикам выплачивать жертвам компенсации, а жертвы в свою очередь имели право на оплату консультаций психологической помощи и медицинского лечения. Это было очень смелый проект сформированный видением Уайтхорн, существенно расширявший права и возможности,. Ни одно племя в стране не обладало такими возможностями. В декабре 2014 года племя приняло «Закон Лорен», что сделало Форт Бертольд первой резервацией в стране, принявший всесторонний законопроект против торговли людьми. «Я восхищена тем, что правительство племени приняло закон вроде этого», - говорит Дир. – «И даже больше, потому что он отстаивался простыми женщинами племени, объединившимися вместе».


https://warriorpublications.wordpress.com/2015/09/23/sex-trafficking-on-the-reservation-one-native-american-nations-struggle-against-the-trade/


Перевод для сайта "Коренные народы Черепашьего острова": Лира Долгих. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.