СьюЭнн Большая Ворона. Беатрис Медисин. Мария Пирсон. Два Удара. Дэвид Белоголовый Орел. Зан МакКларнон. Зиткала-Ша.

СьюЭнн Большая Ворона

 «До определённого времени я был уверен, что герои оглала (лакота сиу) существуют лишь в прошлом», – писал журналист Йен Фрезиер в 2000 году. – «Но истинная героиня оглала появилась на свет в конце 80-х, в страдающей и истерзанной резервации Пайн-Ридж, прямо у всех под носом, пока весь мир смотрел в другую сторону: СьюЭнн Большая Ворона».

 

СьюЭнн Большая Ворона, одна из потомков известного вождя и знахаря итазипчо Большой Вороны, родилась 15 марта 1974 года. Вместе с двумя своими сёстрами Сесилией и Фрэнсис выросла в индейской резервации Пайн-Ридж, Южная Дакота. Отцом Сесилии и Фрэнсис, старших дочерей, был Эверетт «Габби» Брюэр, кто был отцом СьюЭнн – не знает никто, поскольку мать, Лиатрис «Птенчик» Большая Ворона, предпочитала об этом никогда не говорить. В более зрелом возрасте, когда СьюЭнн задавалась этим вопросом, некоторые люди говорили, что ее отцом был сам Элвис Пресли. Лиатрис была строгой в воспитании дочерей, но после уроков позволяла заниматься им спортом. Большая Ворона проявила себя как талантливая и решительная спортсменка. Она занималась бегом по пересечённой местности и играла в софтбол и волейбол. Но любимым видом спорта СьюЭнн был баскетбол. Баскетбол является популярным видом спорта во многих западных резервациях, не исключая Пайн-Ридж. Уделяя любимой игре четыре часа в день, в восьмом классе СьюЭнн собрала первую женскую баскетбольную команду. Она быстро стала звездой среди «Леди Торпа», названной в честь известного спортсмена сак и фокс Джима Торпа. СьюЭнн установила рекорды штата по очкам, набранным во время одиночной игры (67), и по очкам, набранным в течение сезона (763). Она часто читала лекции для младшеклассников о вреде наркотиков и алкоголя и вдохновляла их на успех, несмотря на дискриминацию индейцев, с которой им всем приходилось сталкиваться. СьюЭнн начала с профилактики, справедливо считая, что «унция профилактики стоит фунта лечения». Невзирая на свой юный возраст, Большая Ворона видела проблему в потребителях алкоголя, а не в магазинах, продающих алкоголь. В одной из бесед она бросила вызов аудитории «работать в поте лица, быть целеустремлённым, быть непробиваемым, научиться принимать критику и, что самое главное, – делать это самостоятельно». Девушка гордилась своим наследием и подчёркивала любовь к Пайн-Ридж. В 1981 году после просмотра передачи ЭнБиСи о родной резервации СьюЭнн была сильно возмущена: «Они приехали сюда и показали только самые ужасные вещи, не потрудившись показать хоть что-то хорошее». Однажды она поделилась с восьмиклассниками: «Многие считают, чтобы достичь чего-то в жизни, необходимо покинуть резервацию. Но я не верю в это. Здесь мой дом и я люблю его. Нам просто нужно работать вместе, чтобы сделать Пайн-Ридж процветающим местом». Она мечтала о «Городе счастья» для детей из резервации. В 1981 году «Леди Торпс» благодаря броску СьюЭнн вышли к чемпионату штата по баскетболу. Автобус с девочками встречали более 200 автомобилей, сигналя и мигая своей любимой команде. 

Свои слова Большая Ворона подкрепляла делами. Один из таких случаев произошел осенью 1987 года во время выездного матча в не-индейском городе Лиде. «Леди Торпа» готовились выйти на игровую площадку для разминки, когда услышали улюлюканье толпы из зала, а музыкальная группа забила в барабан, пытаясь исполнить индейскую песню. Это была попытка унизить Большую Ворону и её индейских товарищей по команде. «Скво!» – скандировала толпа, – «Кишкоеды!» Девушки, выстроившись по росту, были шокированы, а Дони Де Кори, одна из самых высоких в команде, стояла перед дверью и не знала, что делать. Большая Ворона быстро заняла её место и повела команду за собой. Они вышли в центр зала под шум насмехающейся толпы и барабанный грохот. СьюЭнн бросила мяч Де Кори, расстегнула толстовку и начала исполнять традиционный танец с шалью, используя толстовку как шаль. Большая Ворона знала все традиционные танцы, с детских лет танцуя на пау-вау. Танцуя, она запела песню на языке лакота. Зал замолчал, слушая её. Когда Большая Ворона закончила своё исполнение, она взяла мяч у Дони Де Кори, пробежала с ним круг  и забросила мяч прямо в кольцо. Зал аплодировал девушке. «Леди Торпа» проиграли тогда со счетом 66:64, но вежливый акт полного пренебрежения к насмешкам толпы сделал СьюЭнн легендой среди лакота Пайн-Ридж, которые неустанно говорили об этом случае. Её поступок также способствовал снятию напряжённости между людьми из Лида и Пайн-Ридж. «Это было забавно», – вспоминала Де Кори, – «но после игры связь между нами и Лидом была огромной. Когда мы снова играли в Лиде, игра была действительно хороша, и мы познакомились с некоторыми девушками из команды...То, что сделала СьюЭнн, произвело неизгладимое впечатление и изменило всю ситуацию между нами и Лидом. Мы узнали, что в Лиде есть очень хорошие люди». Когда СьюЭнн стала финалисткой конкурса «Мисс баскетбол Южной Дакоты», несколько колледжей предложили ей баскетбольную стипендию. 9 февраля 1992 года, направляясь с матерью на банкет «Мисс баскетбол», СьюЭнн Большая Ворона уснула за рулём. Весть о трагической гибели 17-летней звезды баскетбола быстро распространилась не только в Пайн-Ридж, но и за пределами резервации. Сенат штата Южная Дакота почтил память Большой Вороны минутой молчания. Племена всей Южной Дакоты удочерили ее. Похоронная процессия растянулась на шесть миль. Лиатрис «Птенчик» Большая Ворона после трагической смерти дочери возглавила кампанию по созданию «Клуба мальчиков и девочек СьюЭнн Большой Вороны» (SuAnne Big Crow Boys and Girls Club). Этот клуб, созданный в 1992, году стал первым клубом в Индейской стране. В настоящее время в клубе состоит более 2 600 молодых человек из резервации Пайн-Ридж. Здесь они играют, учатся и плавают в бассейне — это их маленький «Город счастья», где нет места ни алкоголю, ни наркотикам. Сюда приходят старейшины и учат детей традиционному декоративно-прикладному искусству, которое было частью их культуры с незапамятных времён. Каждый год Национальная ассоциация образования вручает награду в честь СьюЭнн учащимся, за «лидерство в конкретных сферах деятельности и действиях, признательность за культурное многообразие и ликвидацию расизма и предрассудков». Сьюэнн погибла, но дело её продолжает жить. 

 

P.S. В 2014 году у Лиатрис «Птенчик» Большой Вороны был диагностирован рак. 

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Беатрис Медисин

На протяжении всей своей карьеры профессора и ученого Беатрис Медисин, лакота, способствовала интерпретации антропологических данных о индейцах с индейской точки зрения. В 1985 году в интервью для одной из газет она пошутила, что индейская семья это «отец, мать, дети и антрополог».

 

Беатрис Медисин (Beatrice Medicine, 1924–2005) - сихасапа/миннеконжу;  родилась 1 августа 1924 года в резервации Стэндинг-Рок, Южная Дакота.

 Антропологию начала изучать в Университете Южной Дакоты, получив степень бакалавра в данной дисциплине. Высшее образование Медисин получила в Мичиганском университете и университете Висконсина, где получила докторскую степень. Затем Беатрис Медисин преподавала антропологию во многих колледжах и университетах, включая Дартмутский колледж, Стэнфордский университет, Вашингтонский университет и университет Британской Колумбии. Работая в колледже Сан-Франциско, Медисин являлась директором школ по изучению культур американских индейцев
Когда Медисин вернулась в начале 1990-х, она была доцентом в Калифорнийском университете Нортриджа. Беатрис Медисин написала более 60 статей для научных журналов. Помимо этого, издала книгу Native American Women: A Perspective (1978) и принимала участие в редактировании «The Hidden Half: Studies of Plains Indian Women (1983)», сборника статей о роли и статусе женщины в культуре равнинных племен. Она исследовала такой феномен, как женщины-воины в традиционном обществе, и использовала это для опровержения стереотипа о индейских женщинах, как о рабынях или «рабочих лошадках». Как одна из немногих коренных американок, изучавших антропологию на университетском уровне, Медисин использовала свои знания о индейском обществе, чтобы переосмыслить антропологические изыскания, особенно те, что связаны с индейскими женщинами и их ролью, которую зачастую игнорируют или определяют, как несущественную, мужчины антропологи. В 2001 году университет Иллинойса издал собрание эссе Беатрис Медисин под названием «Learning to be an Anthropologist and Remaining “Native”». Как и в большинстве  других работ, в своих эссе Медисин затрагивает проблему интерпретаций не-индейских антропологов, которые делают свои выводы без точного понимания индейских обществ или их мировоззрений. Медисин часто не без иронии отмечала, что индейские культуры - это, пожалуй, одни из самых изучаемых культур, и в тоже время одни из самых непонятных для ученых.
Медисин всегда поддерживала тесные связи со своим народом. Работая профессором, она воспитала своего сына Теда Гарднера в традициях лакота и часто вместе с ним приезжала в резервацию, чтобы принять участие в церемониях или других мероприятиях. В 1977 году ее объявили Женщиной Священной Трубки (Sacred Pipe Woman) во время возрождения ритуала Танца Солнца. После выхода на пенсию Медисин вернулась в Стэндинг-Рок, где сыграла важную роль в создании новой школы и служила в департаменте школьного округа Вакпала-Сми (Wakpala-Smee School District).
Вместе со своей литовской коллегой, доктором Люцией Баскаускас, Беатрис Медисин побывала в России, где посетила группу русских хоббистов, собравшихся на свой ежегодный двухнедельный "пау-вау" за пределами Санкт-Петербурга. По возвращении в резервацию Медесин добродушно шутила, что "они, должно быть, видели фильм "Человек по имени Конь"". В 1999 году  Беатрис и Люция создали 27-минутный документальный фильм под названием "Seeking the Spirit: Plains Indians in Russia".

 

Беатрис Медисин умерла 19 декабря 2005 года в госпитале Северной Дакоты после перенесенной экстренной операции.

 

Награды за вклад в антропологию:

 

Distinguished Service Award (1991);

Bronislaw Malinowski Award (1996);

George and Louise Spindler Award (2005).

 

Библиография:

 

The Native American Woman: A Perspective. (1978);

The Hidden Half: Studies of Plains Indian Women (1983);

Seeking the Spirit: Plains Indians in Russia (1999);

Learning to Be an Anthropologist and Remaining "Native" (2001);

Drinking and Sobriety Among the Lakota Sioux (2007).

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. Редакция текста: W.R. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Мария Пирсон

«Если мы позволим людям раскопать моих предков  сегодня, что тогда остановит их сделать тоже самое завтра?», -  Мария Дарлин Пирсон, «Нью-Йорк Таймс», 1986 год.

Активистка, она была одной из тех, кто способствовал принятию Закона о защите индейских захоронений и репатриации (Native American Graves Protection and Repatriation Act (NAGPRA))  Ее называли «Роза Паркс NAGPRA» (Прим.пер. Роза Паркс - американская общественная деятельница, зачинательница движения за права афро-американцев). 

Дарлин Эльвира Драппо (Darlene Elvira Drappeaux) родилась 12 июля 1932 года в Спрингфилде, Южная Дакота.Ее родители, Джозеф Лютер Оскар и Уинфрид Мэй Килер Драппо, были янктон-дакота из клана Черепахи. Уинфрид Мэй дала дочке индейское имя - Бегущие Мокасины (Hai-Mecha Eunka, Running Moccasins).  В католической церкви девочку записали под именем Маргарет Мэри, хотя она всегда называла себя Мария. 

В 1969 году Мария Драппо вышла замуж за инженера Джона Пирсона. Семь лет супруги жили в Германии, затем вернулись в США и осели в Айове.  В браке у них родилось шесть детей: Роберт, Майкл, Элдон, Рональд, Ричард и Дарлин.  Мария проработала на многих работах, помимо этого она посещала занятия в общинном колледже Айовы и университете штата. К 1960-м годам Пирсон уже занималась решением индейских вопросов, выступая за улучшения в области здравоохранения и образования. В 1971 году Джон Пирсон поведал своей жене ужасную историю. Будучи сотрудником транспортного отдела Айовы, он увидел как бригада рабочих при строительстве дороги раскопала старое захоронение близ Гленвуда. Рабочие бережно перезахоронили останки двадцати шести белых евро-американцев, а кости индейцев, матери и ребенка, побросали в коробку и отправили в штатный археологический офис. В то время это была довольно распространенная практика - отправлять кости индейцев ученым или в музеи для их дальнейшего изучения.  Мария Пирсон была просто шокирована рассказом мужа. Согласно индейским верованиям прошлое не может быть отделено от настоящего, и дух человека остается с его останками. Духи сердятся, если кости не покоятся в земле. Пирсон, одевшись в традиционное одеяние, добилась встречи с губернатором Робертом Рэйем, потребовав, чтобы правительство штата изменило свою политику относительно индейских останков. «Вы можете вернуть кости моих людей и вы можете прекратить откапывать их», - ответила губернатору Мария, когда тот поинтересовался, что он может сделать для женщины. Затем последовала встреча с Маршаллом МакКусиком, археологом штата, и договоренность о захоронении останков женщины и ребенка. Так началась шестилетняя борьба, закончившаяся принятием закона Айовы о перезахоронении (Iowa Reburial Law) в 1976 году, ставшим первым законом защищавшим индейские могилы. В Айове также был создан Индейский консультативный комитет для штатного археологического офиса. В течение десятилетия Пирсон служила председателем этого комитета. Кампания Пирсон в Айове способствовала репатриационному движению, с призывом к музеям вернуть кости и ритуальные объекты индейским племенам у которых они были изъяты. БиБиСи выпустило даже документальный фильм под названием «Кости раздора» (Bones of Contention), отразив в нем работу Пирсон. Частично благодаря усилиям Марии Джордж Буш подписал в 1990 году  Закон о защите индейских захоронений и репатриации, который требует, чтобы федеральные агентства и учреждения возвращали останки индейцев и а также предметы, связанные с погребальными ритуалами соответствующим племенам. Мария Пирсон оставалась активной в решении различных индейских вопросов и служила в качестве национального президента межштатного губернаторского индейского совета с 1992 по 1994 года. Мария Пирсон умерла 24 мая 2003 года в Эймсе, Айова. 

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. Редакция текста: Е. Трашутина. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Два Удара

 Очень жаль, что много интересных имен известных индейцев были переведены неверно, так, что их смысл становился весьма расплывчатым, если вообще не был утерян. В некоторых случаях именам придавалось совершенно противоположное значение. Например, Юноша, Боящийся Своих Лошадей. Имя не означало, что его владелец боялся собственных лошадей — совсем не так! Ташункекокипапи означает «Юноша (враг) Боится Его Лошадей». Всякий раз, когда он атаковал, враг знал, что эта атака будет решительной.  Имя Два Удара было получено его носителем за два подвига. Он пустил стрелу в сердце бизона и та, пройдя животное насквозь, поразила еще одного бизона. В битве с ютами (или пауни) этот человек сбил двух врагов с  лошади одним ударом боевой палицы. Поэтому, правильный перевод имени Номкахпа — Он Выбил Двух. До этого случая его звали Живущий Медведь. На голове, чтобы запугать противника, Два Удара носил медвежье ухо. Его дедушку также звали Два Удара за то, что тот также сбил двух врагов одновременно.

 

Два Удара (Two Strike, Numpkahapa, Nomkahpa), по его словам, родился близ Репабликан-Ривер около 1832 года. Другие источники указывают, что Два Удара родился в 1815 году близ долины Уайт-Ривер на северо-западе Небраски. Перепись Роузбада 1900 года обозначает дату его рождения - июнь 1830 года. Он был лидером бэнда сичангу Хинхан Шунвапа (Hinhan Sunwapa), названного так в честь сообщества акичита, возглавляемого Двумя Ударами. Лидеры этого сообщества носили головные уборы из перьев совы, стремясь обрести способность видеть по ночам и становиться невидимыми. Сова, появившаяся в образе человека, создала это сообщество, сказав «мава-тани» (мава-я и тани-видимый). Говорят, в уборе из совиных перьев, Два Удара пошел к должностным лицам Бюро по делам индейцев (БДИ) в агентстве Роузбад, когда те игнорировали просьбы о помощи. Завидя вождя, те быстро закрылись на все засовы.  Отцом Два Удара был вождь сичангу, а мать, как считается, происходила из мниковожу или же хункпапа, связанных с бэндом Сидящего Быка. Ранние воспоминания Двух Ударов были связаны с нападением шошони на лагерь сичангу, стоявший  на Литтл-Пайни. Первые белые люди, которых он когда-либо встречал - торговцы, посетившие его народ когда он был очень молод. «Они сделали моего отца безумным», - вспоминал позже Два Удара, ссылаясь на алкоголь. Это произвело на юношу неизгладимое впечатление, и с тех пор он всегда боялся «мини-вакан, таинственной воды» белого человека. Будучи юношей, Два Удара был скромным и даже застенчивым, несмотря на то, что его отец и дед были известными вождями. Сам же Два Удара к тому времени был прекрасным наездником. В свой первый военный поход Два Удара отправился когда ему было 12 лет. Это был рейд против пауни, который не принес тогда успеха. Свой же первый военный отряд Два Удара возглавил, когда ему был 31 год. Это был поход против пауни, где он посчитал «ку». Всего за свою жизнь Два Удара  четырежды становился  блотахунка (военным лидером отряда) и убил по крайне мере 12 врагов.  Пауни дважды посчитали «ку» на нем, но второго пауни он застрелил. Два Удара принимал участие в знаменитой битве с абсарока на Кроу-Бьютт в 1849 году. 

Он стал вождем когда посчитал 6 «ку». Два лидирующих вождя, Железная Ракушка и Большой Вождь, взяли его за руки и усадили в центре, объявив вождем. Затем он был суб-вождем сичангу, а когда остальные вожди умерли стал главенствующим лидером.

Два Удара сыграл важную роль в рейдах на железную дорогу Юнион Пасифик до и во время войны Красного Облака (1866-1868). После резни на Сэнд-Крик, в ноябре 1864, и нападения Кастера на селение Черного Котла на реке Вашита, в ноябре 1868 года, Два Удара и его сичангу неоднократно вступали в союз с шайенами, уничтожая дома поселенцев, угоняя скот и нападая на возниц в районах Платт-Ривер и Репабликан-Ривер вместе с Вороньим Псом и Бешеным Конем. Шайены использовали своих воинов-псов как авангард, в то время как Два Удара организовал сообщество акичита Носителей Совиных Головных Уборов. Они даже пустили поезд под откос на железной дороге Канзас Пасифик. Согласно Генри Т. Уильямсу, 16 апреля 1866 года воины Двух Ударов атаковали станцию Элм-Крик, убив пятерых белых. Позже Два Удара объединил свои усилия с Маленькой Раной, Убийцей Пауни и Железной Ракушкой, перекрыв пути для эмигрантов, двигавшихся на запад. В  союзе с Пятнистым Хвостом Два Удара вынудил США сесть за стол мирных переговоров и подписать договора 1868 года. По словам Два Удара, он участвовал в двадцати двух сражениях.

*****************************************

(Два Удара (сидит в центре) на выставке в Атланте, 1895 год; по правую сторону его сын Маленький Ястреб).

*****************************************

После договора форта Ларами Два Удара оставался непреклонным, но принял договорные предложения. Два Удара и его бэнд присутствовали во время нападения 5-ой кавалерии Юджина Карра из 244 солдат и 50 скаутов пауни на лагерь южных шайен Высокого Быка 11 июля 1869 года на Саммит-Спрингс. Тогда погиб 51 человек из лакота и шайен. 17 женщин и детей были захвачены в плен. Остальным индейцам удалось уйти. Лагерь Карр уничтожил; солдаты развели 150 костров сжигая в них весь провиант и 84 типи. Два Удара не простил это пауни.  5 августа 1873 года он был одним из основных вождей в отряде состоявшем из сичангу и оглала, атаковавшем группу из 350 пауни, которые оставили свою резервацию в Небраске, чтобы поохотиться на бизонов, на землях, принадлежавших лакота. В сражении в и вдоль каньона нынешнего округа Хичкок тогда погибло более 70 пауни. Впоследствии этот каньон был назван каньон Бойни. После гибели Кастера на Литтл-Бигхорн, правительство потребовало от сиу уступить «излишки» земли. В 1888 и 1889 году различные делегации в Вашингтон и из Вашингтона пытались решить этот вопрос. Наконец, сиу сдались и подписали «соглашение» об уступке земли. Два Удара оставался непоколебим. Он никогда не подписывал это позорное «соглашение». Когда сичангу осели в резервации Роузбад, Два Удара противостоял радикальной политике США превратить лакота в кротких фермеров. Его усилия вынудили федеральное правительство прибегнуть к реализации медленных изменений. 

В конце 1880-х Два Удара становится молчаливым сторонником движения Танца Призраков. Он твердо уверовал в новую религию. После резни на Вундед-Ни, случившейся 29 декабря 1890 года, Два Удара увел своих людей в Бэдлендс. Он заманил полковника Форсайта и его 7-кавалерийский в небольшую долину на Уайт-Клей, где занял высоту. Затем, индейцы открыли огонь по солдатам Форсайта. Когда преимущество было у Двух Ударов, появились «солдаты-баффало», которые вынудили Два Удара отступить. The Chicago Inter Ocean Journa  писал тогда: «Если бы не героические усилия солдат-баффало 9-го пехотного, резня 1876 года повторилась бы». Два Удара с 184 палатками, после переговоров, сдался 15 января 1891  года, и вернулся в Роузбад. Спустя месяц после Вундед-Ни, Два Удара сопровождал делегацию лакота в Вашингтон. Объектом переговоров с министерством внутренних дел и БДИ было улучшение состояния в резервациях. Как всегда индейцам дали пустые обещания. Всего Два Удара побывал в Вашингтоне 6 раз. Он выступал против закона об распределении, но выступал за то, чтобы дети получали образование. Два Удара, Медведь Полый Рог и Он Пес помогли обеспечить становление миссионерской школы Сэнт-Фрэнсис. Сообщество Хинхан Шунвапа стало общиной Сапунти (Сапа-Черный, ун — носить, ти-проживание) — «Резиденция черной сутаны». Женатый, по крайне мере на трех женщинах, в 1910 Два Удара жил с двумя женами. Его супругами были: Медвежье Сердце (оглала), Стоящая или Ее Хорошая Лошадь (оглала) и Карие Глаза (родилась примерно в 1824 году, сичангу, имела родственные связи с семьей Черной Вороны). Все они были двоюродными сестрами.

Дети Двух Ударов:

 Жалеет Их (дочь, родилась в 1848 году, вышла замуж за Джона Траву);

Хороший Вихрь (дочь, родилась в 1848 году);

Смуглая Женщина (дочь, родилась в 1851 году);

Маленький Ястреб (сын, известен также как Джозеф Маленький Ястреб, родился в 1855 году);

Благодатная Трубка (сын, родился в 1858 году);

Два Заряда (сын, родился в 1862 году);

Артур Два Удара (сын от брака с Ее Хорошая Лошадь, 1865-1909, был женат на Мэгги Голубые Глаза Меткалф (1899-1937), в браке у них родились сыновья Луис Два Удара (1899-1937) и Флойд Два Удара);

Черная Пятнистая Лошадь (дочь, родилась в 1872 году).

 

Согласно зимним счетам Бычьего Кольца за 1913/14 (Нунб капа кте) Два Удара умер 21 ноября 1913 года (другие источники указывают на 1915 год).

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. Ссылка на сайт при использовании материала обязательна.

Дэвид Белоголовый Орел

 «Он любил детей, он любил учить, он любил давать людям знание - он любил все это. Он любил жизнь. Независимо от того, кто вы, — ребенок, мужчина или женщина, - он заставлял вас чувствовать себя особенными». Санни Небесный Ястреб. 

 

Внук вождя Белого Быка, сражавшегося в битве при Литтл-Бигхорн в 1876 году, миннеконжу Дэвид Белоголовый Орел снялся более чем в 40 фильмах, среди которых «Женщина-лакота: осада Вундед-Ни», «Танцы с волками», «Резервация», «На Запад», «Отпечаток» и др. Он родился в типи в 1919 году в резервации Шайенн-Ривер на Черри-Крик. В переводе с языка лакота его имя - Раненый В Зимний Период Красивый Белоголовый Орел. Детство мальчика прошло с дедушкой Белое Перо. Оба дедушки рассказывали ему о днях былой воинской славы, наказывая помнить об этом. В 12 лет Белоголовый Орел говорил только на языке лакота. В школе он выучил английский язык, занимался спортом, начиная от прыжков с шестом и заканчивая бейсболом. Помимо этого юноша увлекся родео и позже был зачислен в кавалерию. Спустя несколько лет лошадей заменили мотоциклы, и Белоголовый Орел стал связным. 7 декабря 1941 года он был уволен с воинской службы. Подписывая документы об увольнении, Белоголовый Орел услышал новость о Перл-Харбор и добровольцем отправился на фронт. Дэвид был зачислен в 82 воздушно-десантный полк. Свой первый боевой прыжок сержант Белоголовый Орел совершил во время вторжения в Анцио, Италия. Солдаты этого полка сражались настолько храбро, что немцы прозвали их «дьяволы в мешковатых штанах». Затем было десантирование в Нормандии, где Дэвид получил серьезные ранения, попав под немецкий орудийный огонь. Осмотрев раненого десантника, медики однозначно заявили, что он не выживет. Но Белоголовый Орел сумел вырваться из лап смерти и получил Серебряную Звезду за доблестную службу. 

Вернувшись домой, Дэвид Белоголовый Орел стал играть на барабанах в Cliff Keyes' Big Band. Еще во время службы в армии он познакомился и влюбился в учительницу танцев Пенни Ратберн. После возвращения Дэвида с фронта они сыграли свадьбу. Как танцевальная пара, Дэвид и Пенни стали чемпионами бальных танцев, танцуя в Сент-Пол и Чикаго. Пенни была беременна, когда попала в автомобильную катастрофу и погибла. Белоголовый Орел был убит потерей своей возлюбленной и нерожденного ребенка. 

«Меня не отпускали мысли о суициде с тех пор, - вспоминал Дэвид, - почему погибла она, а не я?». 

Убитый горем Белоголовый Орел выбрал опасные занятия, занимаясь автогонками, прыгая с парашютом, участвуя в родео и выполняя опасные трюки в фильмах. Но вместо смерти Дэвид обрел популярность. На съемки фильмов-вестернов требовались парни, которые умели хорошо держаться в седле. Белоголовый Орел снялся в десятках голливудских фильмов. Он учил, как правильно обращаться с лошадьми и оружием, целый ряд звезд, включая Джона Уэйна, и был дублером у Эррола Флинна. Однажды на съемочной площадке Дэвид познакомился и станцевал с Мерлин Монро. Он был завсегдатаем ежегодного августовского парада по Мейн-стрит и родео в Дедвуде в память о "Деньках 76-го" (прим. пер.: имеется в виду золотая лихорадка 1876 года). В послевоенные годы Белоголовый Орел играл в бейсбол в штате Минесотта и вернулся к танцам, на этот раз уже к индейским. Под именем Чипс Уорнер он гастролировал как участник родео с шоу Дикий Запад Кейси Тиббса. В те времена публике не нравились индейские имена. В 1958 году, находясь с Тиббсом на Всемирной выставке в Брюселле, Дэвид встретил свою вторую любовь — Джози Кестеман, молодую бельгийскую актрису. 

«Когда она вошла в мою жизнь, в ней опять все перевернулось. Она просто вдохнула в меня жизнь», - говорил Белоголовый Орел. 

Покидая Бельгию, Дэвид сказал Джози, что в Южной Дакоте у него есть пещера, где он будет ждать ее, и в 1972 году Джози решилась оставить Брюссель позади и отправилась к своему возлюбленному. Конечно, пещера была шуткой, и пара, поженившись в следующем году, стала жить на ранчо в резервации Шайенн-Ривер. Вместе они подняли на ноги много детей, среди которых были и приемные. Некоторые из них служат в армии, а двое в полку, в котором когда-то служил их отец. Сначала Белоголовый Орел стал вождем минниконжу, а затем в 2001 году его избрали первым вождем Объединенных индейских наций. 

«Я был удивлен подобным выбором, потому что мне дали на размышление ровно четыре дня. И ровно четыре дня я думал над этим», - вспоминал Белоголовый Орел.Будучи вождем он постоянно отстаивал права коренных народов и работал над сохранностью истории лакота.

«Я знаю, мы не можем вернуться туда где мы были. Но мы можем рассказать молодежи как это было и они запомнят, и они могут вернуться обратно. Они смогут вернуться»

Белоголовый Орел продолжал сниматься в кино. В частности он сыграл в оскароносном фильме «Танцы с волками». В течение многих десятилетий его профиль был изображен на туристических объявлениях Южной Дакоты. В 95 лет он сыграл свою первую главную роль в фильме «Ни волк ни собака».

Дэвид Раненый В Зимний Период Красивый Белоголовый Орел умер 22 июля 2016 года в своем доме в резервации Шайенн-Ривер. Захоронение вождя намечено на 29 июля на Национальном кладбище Блэк-Хиллс.

 

Перевод: Александр Caksi *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Зан МакКларнон

 ‭«‬Я люблю работать.‭ ‬Это моя жизнь‭ ‬-‭ ‬быть креативным и создавать образы.‭ ‬Это все чем я хочу заниматься‭ ‬-‭ ‬пока и до тех пор,‭ ‬пока меня будут снимать‭»‬.‭ ‬Зан МакКларнон.

 

Зан Токийа-ку МакКларнон‭ (‬Zahn Tokiya-ku McClarnon‭) ‬родился‭ ‬24‭ ‬октября‭ ‬1966‭ ‬года в Денвере,‭ ‬Колорадо.‭ 

«Мое имя в действительности‭ ‬— это фамилия.‭ ‬Меня назвали в честь моего двоюродного прадедушки,‭ ‬его звали Фрэнсис Зан.‭ ‬Он был знаменитым индейским художником и племенным судьёй в резервации Стэндинг-Рок в Северной Дакоте.‭ ‬Я полагаю,‭ «‬zahn‭»‬ -‭ ‬это‭ «‬зуб‭»‬ по-немецки.‭ ‬Моё второе имя Токийа-ку означает‭ «‬приходящий первым‭»‬ – это в грубом переводе‭»‬.

 

‭***************************************************************************

В конце‭ ‬19-го и начале‭ ‬20-го столетий большинство детей смешанных кровей были вынуждены ориентироваться в двух разных культурах,‭ ‬что для многих было очень трудно.‭ ‬Одним из ребят,‭ ‬кто успешно адаптировался,‭ ‬был Фрэнк Зан‭ ‬-‭ ‬сын торговца из индейской резервации и дочери вождя лакота.

 

В течение своей жизни Зан служил переводчиком у государственных чиновников,‭ ‬снимался в кино и был главным судьей племени.‭ ‬Также он был известен тем,‭ ‬что помогал сохранить культуру и историю народа лакота,‭ ‬беря интервью у старейшин племени,‭ ‬а также своей коллекцией артефактов,‭ ‬которая теперь хранится в музеях и исторических сообществах.‭ ‬Четыре президента Соединенных Штатов отмечали его за‭ «‬выдающиеся служения своему народу и стране».

 

Фрэнсис Бенджамин Зан-старший,‭ ‬известный также как Летящее Облако,‭ ‬родился‭ ‬4‭ ‬мая‭ ‬1891‭ ‬года в Кэннон Болл,‭ ‬Северная Дакота,‭ ‬в типи Уильяма и Кезевин Занн.‭ ‬Кезевин была дочерью Летящего Облака,‭ ‬вождя племени лакота.‭ ‬Фрэнсис получил начальное образование в резервации Стэндинг-Рок,‭ ‬а затем учился в институте Риггс во Фландро в Южной Дакоте.‭ ‬Риггс был профессионально-технической школой-интернатом,‭ ‬в которой обучались преимущественно лакота.‭ ‬После того как в‭ ‬1912‭ ‬году Фрэнсис окончил школу-интернат,‭ ‬он поступил в Карлайлскую индейскую школу.‭ ‬11‭ ‬мая‭ ‬1914‭ ‬Зан закончил обучение и вернулся в Стэндинг-Рок,‭ ‬где стал‭ «‬клерком Индейской службы.»‭ ‬Во время работы там он создал иллюстрации к книге Фрэнка Фиске‭ «‬Укрощение сиу»‭ (‬ориг.‭ ‬The Taming of the Sioux‭)‬.

 

С наступлением Первой мировой войны Фрэнсис Занн был зачислен в армию в Форт-Йетс‭ ‬4‭ ‬марта‭ ‬1918‭ ‬года и отправлен в Кэмп Додж в Айове,‭ ‬где он был переводчиком для роты G‭ ‬351-й пехоты.‭ ‬После увольнения‭ ‬24‭ ‬мая‭ ‬1919‭ ‬года,‭ ‬Зан поступил в среднее учебное заведение им.‭ ‬Аакера в Фарго,‭ ‬а затем,‭ ‬спустя два года,‭ ‬стал‭ «‬официальным переводчиком»‭ ‬в резервации Стэндинг Рок.

 

Во время работы переводчиком Зан совершил несколько поездок в Вашингтон,‭ ‬сопровождая вождей,‭ ‬которые встречались с президентом Гербертом Гувером,‭ ‬вице-президентом Чарльзом Кертисом и некоторыми генералами.‭ ‬Также он вел колонку в издании‭ «‬Sioux County Pioneer»‭ ‬и помогал историкам в написании книг и статей об истории и культуре лакота.

 

В‭ ‬1937‭ ‬году Зан появился в вестерне‭ «‬Drums of Destiny»‭ (‬Барабаны судьбы‭ ‬– прим.‭ ‬пер.‭) ‬в образе Летящего Облака.‭ ‬Четыре года спустя он исполнил роль‭ "‬индейского вождя‭" ‬в биографической картине о Джордже Кастере‭ «‬They Died With Their Boots On»‭ (‬Они умерли на своих постах‭ ‬– прим.‭ ‬пер.‭)‬.‭ ‬В начале‭ ‬40-х Зан играл коренного американца в нескольких других фильмах.

 

Зан вернулся домой и был избран на службу в Консультативный совет округа Сиу.‭ ‬В‭ ‬1946‭ ‬году Бюро по делам индейцев назначило его главным судьей суда по правонарушениям индейцев в штатах Северная и Южная Дакота.‭ ‬Он занимал эту должность вплоть до выхода в отставку в‭ ‬1959‭ ‬году.‭ ‬О нем писали:‭ «‬Он действительно делал все необходимое,‭ ‬чтобы убедиться,‭ ‬что преступники поняли,‭ ‬что они сделали неправильно и никогда не совершали такую ошибку в будущем.»‭ ‬Надпись на его надгробии гласит:‭ «‬Он вершил правосудие,‭ ‬смягченное милосердием.»

 

Образ Зана был увековечен в‭ ‬1957‭ ‬году,‭ ‬когда Ида Прокоп Ли открыла памятник,‭ ‬который она сделала.‭ ‬Бюст Зана и многие исторические реликвии коренных американцев,‭ ‬которые он собирал,‭ ‬теперь хранятся в государственном мемориальном музее Северной Дакоты в Бисмарке.‭ ‬Зан умер‭ ‬3‭ ‬июля‭ ‬1966‭ ‬года.‭ ‬Через год после его смерти была опубликована его книга‭ «‬The‭ ‬Crimson Carnage of Wounded Knee»‭ (‬Кровавая бойня в Вундед Ни‭ ‬– прим.‭ ‬пер.‭)

 

Перевод:‭ ‬Алена Гаднер.‭ ‬Источник:‭ ‬https://vk.com/club83199334

‭***************************************************************************

Мать Зана родом из племени хункпапа,‭ ‬а отец-ирландец.‭ 

«Я горжусь своей родословной.‭ ‬Мне мало что известно о моей ирландской стороне.‭ ‬Знаю только,‭ ‬что мои корни из Северной Ирландии.‭ ‬Да,‭ ‬я также еще и лакота из резервации Стэндинг-Рок.‭ ‬Я из‭ ‬бэнда‭ ‬хункпапа.‭ ‬Знаменитый Сидящий Бык был хункпапа‭»‬.‭ 

Зан вырос близ Браунинга,‭ ‬Монтана,‭ ‬где его отец работал в Национальном парке Глейшер.‭ ‬Мать в это время жила в резервации Роузбад,‭ ‬поэтому воспитанием мальчика занимались бабушка с дедушкой.‭ 

Зан посещал государственную школу,‭ ‬а на выходные бабушка с‭ ‬дедушкой забирали его обратно в резервацию черноногих,‭ ‬где когда-то выросла его мать.‭ ‬Мальчик хотел убежать,‭ ‬потому что борьба быть самим собой становилась все труднее.‭ ‬В‭ ‬11‭ ‬лет МакКларнон начал участвовать в церемониях палатки потения и Танца Солнца.‭  ‬Он‭ ‬продолжает делать это и по сей день.

В детстве Зану приходилось жить в Небраске,‭ ‬Северной и Южной Дакоте,‭ ‬Миннесоте,‭ ‬Вайоминге и Монтане.

‭«‬Мне повезло что я вырос в таких красивых местах Америки.‭ ‬Мой отец работал в Службе национальных парков поэтому я жил‭ ‬в Национальном парке Глейшер и Йеллоустонском национальном парке.‭ ‬Это были мои годы познаний.‭  ‬Я был поражен некоторыми из самых впечатляющих пейзажей в мире,‭ ‬не говоря уже о дикой природе.‭ ‬Все это отразилось на моем почтении к этой земле и ее созданиям.‭ ‬Я регулярно посещаю эти места‭»‬.‭ 

 В‭ ‬1986‭ ‬году Зан МакКларнон закончил среднюю школу в Омахе,‭ ‬где на него оказал большое влияние Пегги Стоммс,‭ ‬учитель драматургии.‭  «‬После окончания средней школы я поступил в торговую школу,‭ ‬чтобы стать учеником электрика.‭ ‬Я закончил рыть канавы в Аризоне при температуре в‭ ‬110‭ ‬градусов.‭ ‬После трех месяцев я понял,‭ ‬что это не мое‭»‬.

Родной стихией для Зана МакКларнона суждено было стать актерское мастерство.

‭«‬Я любил все что было связано с кинематографом,‭ ‬но я никогда не ощущал себя актером,‭ ‬по крайне мере до тех пор пока мне не перевалило за‭ ‬20.‭  ‬Я всегда был поражен своей уверенностью в том,‭ ‬что стану актером,‭ ‬ведь в детстве я был очень застенчив.‭ ‬Я прошел пробы в местной постановке‭ «‬Иисус Христос‭ ‬-‭ ‬суперзвезда‭»‬ в Небраске,‭ ‬когда мне было‭ ‬23‭ ‬или‭ ‬24‭ ‬года и получил небольшую роль в той постановке.‭ ‬С тех пор все и закрутилось‭»‬.‭ 

Театральные подмостки стали началом большого пути для Приходящего Первым.

‭ «‬Я сыграл в одной театральной постановке в Небраске и в двух местных рекламных‭ ‬роликах,‭ ‬а затем принял решение переехать в Лос-Анджелес и продолжать действовать.

Я жил в Лос-Анджелесе около года в конце‭ ‬80-х,‭ ‬а затем вернулся домой в Небраску.‭ ‬Мне было скучно и я не знал как реализовать себя‭»‬.‭ 

Зан МакКларнон связался с Джоном Джексоном‭ ‬-‭ ‬местным режиссёр по подбору актёров,‭ ‬который в последствие стал знаменит своей работой с режиссером Александром Пейном.‭  

«В Лос-Анджелесе у меня жили друзья и я поинтересовался могу ли я перекантоваться у них на кушетке.‭ ‬Они ответили‭ «‬да‭»‬,‭ ‬поэтому по своей прихоти я прыгнул в самолет с двумястами долларами в кармане и вернулся в Лос-Анджелес.

Режиссёр по подбору актёров в Небраске организовал мне встречу в агентстве Лос-Анжелеса.‭ ‬Они что-то разглядели во мне и предложили заключить контракт.‭ ‬Я тут же начал проходить пробы и рассматривать предложения‭»‬.‭ 

Так началась актерская карьера Зана МакКларнона.‭ ‬В‭ ‬1996‭ ‬и‭ ‬1997‭ ‬годах Зан был номинирован на фестивале‭ «‬Первые Американцы в искусстве‭»‬ в категории‭ «‬Выдающееся исполнение в качестве приглашенной звезды в драматическом сериале‭»‬ за его работы в‭ «‬Надежда Чикаго‭»‬ и‭ «‬Опасные мысли‭»‬.

В мини-сериале‭ «‬На Запад‭»‬ МакКларнон сыграл роль Бегущего Лиса.

‭«‬Я не могу сказать,‭ ‬что у меня есть любимая роль.‭ ‬Я что-то беру и чему-то учусь у каждого персонажа,‭ ‬которого мне посчастливилось сыграть.‭ ‬Я думаю моя роль в мини-сериале Спилберга‭ «‬На Запад‭»‬ одна из наиболее сложных.‭ ‬Учить слова твоего героя на другом языке всегда очень трудно‭»‬.‭  

В‭ ‬2009‭ ‬году Зан снялся в фильме‭ «‬Незабытый‭»‬ и комедии‭ «‬Экспроприаторша‭»‬.‭  ‬13‭ ‬сентября‭ ‬2011‭ ‬года состоялась премьера сериала‭ «‬Двойник‭»‬ с‭ ‬Сарой Мишель Геллар в главной роли,‭ ‬в котором Зан сыграл Бодавея Макави.‭ ‬В‭ ‬2013‭ ‬году он‭ ‬снялся в фильме ужасов‭ «‬Ломка‭»‬ режиссера и сценариста Джастина Бенсона.‭  ‬Он также сыграл Майка Паркера в первых четырех эпизодах сериала‭ «‬Красная Дорога‭»‬.‭ ‬В сериале‭ «‬Фарго‭»‬ МакКларнон играл Ханзи Дента.‭ ‬Критики с одобрением отнеслись к его появлению в этом сериале.‭ ‬В фантастическом сериале‭ «‬Вне времени‭»‬ Зан сыграл маршала-индейца Гранта Джонсона в эпизоде‭ «‬Убийство Джесси Джеймс‭»‬.‭ ‬С‭ ‬2012‭ ‬года Зан МакКларнон задействован в съемках‭ ‬драматического телесериала‭ «‬Лонгмайр‭»‬,‭ ‬где он играет начальника индейской племенной полиции в резервации шайен.

‭«‬Я специально проходил пробы на Матиаса.‭ ‬Хотя,‭ ‬конечно,‭ ‬надеялся сыграть персонажа‭ ‬Лу Даймонда,‭ ‬Генри.‭ ‬Я думаю Матиас немного суров по отношению к посторонним в резервации.‭ ‬Вероятно,‭ ‬он видел много бесчинств,‭ ‬творимых по отношению к его людям.‭ ‬Он хочет защитить их.‭ ‬Он хороший человек.‭ ‬Он немного насторожен и осторожен‭»‬.‭  

В‭ ‬2017‭ ‬году МакКларнон сыграл роль‭ ‬Тошавай в сериале‭ «‬Сын‭»‬ снятого по одноименному роману Филиппа Мейера.‭ ‬Для той роли Зану пришлось выучить язык команчей.‭  “‬Я с нетерпением жду когда его посмотрят зрители.‭ ‬Тошавай немного отличается от тех персонажей,‭ ‬которых я играл ранее.‭ ‬В фильме повествуется о начале Техаса,‭ ‬захвате земли.‭  ‬Все были жестокими в течение этого периода времени.‭  ‬Команчи защищали свою землю мексиканцы свою,‭ ‬а белые пытались ее захватить.‭ ‬Тошавай один из военных лидеров своего племени.‭ ‬Он видит,‭ ‬что происходит вокруг него,‭ ‬европейцев,‭ ‬приходящих на его землю,‭ ‬и он беспокоится за свой народ и свою территорию,‭ ‬которая,‭ ‬оказывается,‭ ‬является Техасом‭"‬.

 

Еще в раннем возрасте Зан попробовал алкоголь и наркотики.‭ ‬В течение‭ ‬20‭ ‬лет МакКларнон был зависим от них‭ ‬также,‭ ‬как и его старший брат.‭ ‬Он‭ ‬считает,‭ ‬что эти пристрастия передались им от матери,‭ ‬которая также боролась с алкоголизмом.‭ ‬На сегодняшний день пагубные пристрастия для Зана уже в прошлом.‭ ‬С‭ ‬2000‭ ‬года он ведет здоровый образ жизни.‭ ‬Его мать сейчас преподает курсы терапии в‭ ‬реабилитационной клинике в резервации Роузбад.

МакКларнон говорит,‭ ‬что никто не заставлял его пить и употреблять наркотики.‭  ‬Это был‭ ‬его выбор,‭ ‬и он заплатил за это сполна.‭ ‬Благодаря‭ ‬12-ступенчатой программе АА и церемониям палатки потения его жизнь засияла живыми яркими красками.‭ ‬Когда‭ ‬МакКларнон появился в документальном фильме‭ “‬Необходимо‭ ‬4‭ ‬скорости‭”‬ Анжелики Мидтундер,‭ ‬жены актера Дэвида Мидтундера,‭ ‬он открыто обсуждал свои проблемы с алкоголем и наркотиками,‭ ‬и как он смог преодолеть эту зависимость.‭ ‬Он считает,‭ ‬что помогая себе он помогает и другим.‭ ‬Да,‭ ‬-‭ ‬говорит он,‭ ‬-‭ ‬было бы неплохо стать примером для других индейцев у которых существуют аналогичные проблемы,‭ ‬но он также хочет увидеть насколько в силах помочь самому себе.‭  ‬МакКларнон добавил,‭ ‬что был бы рад выступить в школах и‭ ‬поучаствовать в программах,‭ ‬поделившись своим опытом.‭ 

В‭ ‬33‭ ‬года у МакКларнона случился сердечный приступ‭ ‬и‭ ‬с этого времени он вынужден принимать лекарства и постоянно проходить обследования.‭ ‬Пять дней в неделю уходит на тренировки в спортзале.‭ ‬МакКларнон говорит,‭ ‬что это сделало его жизнь лучше,‭ ‬а чувство собственного достоинства стало намного сильнее.‭ ‬Он никогда не был более счастливым,‭ ‬поскольку стал наиболее продуктивен чем когда-либо.

Зан МакКларнон не любит освещать свою личную жизнь,‭ ‬поэтому из его интервью вы не узнаете есть ли у него девушка или даже жена,‭ ‬ищет ли он свою вторую половинку или же предпочитает остаться одиноким.‭ ‬Его никто не видел в компании с девушкой,‭ ‬потому считают,‭ ‬что он все еще не женат.‭ ‬В свободное‭ ‬от работы время Зан играет в ракетбол,‭ ‬читает,‭ ‬бренчит на гитаре и гоняет на мотоцикле.

 

Фильмография:‭ ‬https://www.kinopoisk.ru/name/37028/

 

Перевод: Александр *Два Волка*. Редакция текста: Алена Гарднер. При использовании материала ссылка на сайт обязательна. 

Зиткала-Ша

 Гертруда Симмонс Боннин (Gertrude Simmons Bonnin) имела огромный успех на двух поприщах. До того, как ей исполнилось 30 лет, она уже писала эссе и художественные произведения, став одной из первых индейских писательниц, писавших о своей жизни без помощи постороннего редактора или переводчика. Вторую половину своей жизни Гертруда посвятила борьбе за права индейцев. На этом фронте она смогла обратить внимание многих федеральных политиков на обнищавшие в конце 19 века резервационные общины. 

Гертруда Боннин родилсь 22 февраля 1876 года в индейской резервации Янктон в нынешней Южной Дакоте. Ее мать Эллен Тате Ийохивин (Thaté Iyóhiwiŋ, Every Wind, Reaches for the Wind) была янктон (накота). Она родилась примерно в 1830 году. Ее первым мужем был Пьер Сен-Пьер. В браке у них родились два сына. Когда Сен-Пьер умер в 1853 году, четырехлетнего Генри отняли у Тате и отдали на воспитание в белую семью. Опеку над молодой вдовой и ее ребенком Питером взял ее брат, следуя обычаям янктонов. В 1858 году Тате вышла замуж за англичанина Джона Симмонса; это был год, когда лидеры янктонов подписали третий договор с федеральным правительством, по которому была основана резервация Янктон. Склонный к выпивке Симмонс работал на рытье каналов и вырубке деревьев.  После смерти Симмонса в 1874 году и потери уже четверых детей Эллен с двумя маленькими детьми, Дэви и безымянной дочкой, в сопровождении брата и его семьи четыре дня шли в агентство Гринвуд, чтобы получить пайки. Гертруда родилась во второй декаде резервационной жизни, и Великие войны сиу велись не далеко на запад. Старики янктоны вспоминали, что в начале 1870-х генерал Армстронг Кастер, демонстрируя свою силу, провел  7-ой кавалерийский через агентский город Гринвуд и «приказал своим людям убивать каждую собаку. Свист пуль и выстрелы напомнили испуганным женщинам и детям о прошлом, когда они пытались бежать к холмам». Гертруда Фелкер была последней из девяти детей, рожденных Тате. В «Моей матери» Тате указала на холм, где похоронены дядя Гертруды и ее сестра. «Твой отец тоже был похоронен на холме, чтобы быть ближе к восходящему солнцу». Из уважения к умершим Гертруда не указала имена своего дяди и сестры. Третий муж Эллен, франко-канадец Фелкер, оставил резервацию еще до рождения дочери. Дорин Раппопорт в своей книге «Полет Красной Птицы: жизнь Зиткалы-Ша» отмечает, что Фелкер избивал Дэвида, что недопустимо в семейной жизни равнинных индейцев. Эллен дала своей дочери фамилию своего второго мужа, а не биологического отца, воспоминания о котором были слишком тяжелы для нее. Гертруда никогда не признавала своего отца и считала себя полнокровной индеанкой, позже приняв имя Зиткала-Ша, что в переводе с языка лакота означает Красная Птица. Воспитанием девочки занималась мать, женщина, как позже напишет Гертруда в эссе «Впечатления индейского детства», «печальная и молчаливая», страдающая от потери семьи и жизни в нищете. Эллен Симмонс ненавидела всех белых людей, кляня их за жалкое существование в резервации и болезни, унесшие жизни брата и старшей дочери. Оглядываясь на свои ранние годы, Гертруда вспоминала: «Я была дикой маленькой девочкой семи лет. Одетая в скользящую свободную коричневую оленью замшу, с лёгкой походкой в паре мягких мокасин на моих ногах, я была также свободна, как ветер, который нёс мои волосы, и не менее энергична, чем скачущий олень. Они были гордостью моей матери, - моя дикая свобода и переполняющийся дух». Также из детства Гертруда любовно вспоминала рассказчиков, которые пересказывали старинные истории, хранившиеся накота веками.  Два года девочка отучилась в дневной школе агентства. Беспечное детство Гертруды было прервано, когда ей исполнилось восемь лет. Это произошло с прибытием в резервацию квакерских миссионеров, которые отбирали детей для своей трудовой школы-интерната Уайта, открытой при церкви в Уобащ Джошуа Уайтом, где индейские дети должны были выучить английский язык и стать «цивилизованными христианами». Дэвид, старший брат Гертруды, посещал школу в течение трех лет. Квакеры убеждали родителей отдать им детей, но многие из индейцев были против, желая, чтобы их дети изучали родные традиции. В числе сопротивлявшихся родителей была и Эллен Симмонс. Квакеры пообещали Гертруде, что она сможет съесть все «красные яблоки», какие только пожелает, и прокатится на поезде. Девочка стала умолять мать отпустить ее. Эллен, несмотря на свои взгляды, осознавала, что дочь должна получить образование, чтобы выжить в мире белых. Она позволила Гертруде поехать вместе с квакерами. Спустя 20 лет Боннин записала ее напутственные слова: «Они наполнят твои уши ложью белого человека. Не верь их словам! Их слова сладки, но дела - горьки, девочка моя. Ты будешь плакать по мне, но они не успокоят тебя». И вскоре после отъезда  Гертруда вспомнила слова матери. По приезду детей заставили переодеться в школьную форму и остригли им волосы. В школе царила строгая дисциплина, и учителя регулярно избивали своих учеников. Они настаивали, чтобы дети говорили исключительно на английском языке, и наказывали всех, кто нарушал это правило. Гертруда говорила лишь на родном языке, и поэтому у нее не было возможности общаться; девочка была молчалива и одинока. В автобиографическом эссе «Школьные годы индейской девочки», изданном в феврале 1900 года, Гертруда писала: «У нашего народа волосы обрезали в знак скорби, а распущенные волосы носили только трусы». «Я кричала, мотая во все стороны головой до тех пор, пока не почувствовала холодные лезвия ножниц у моей шеи и не услышала, как они грызут одну из моих толстых прядей. Тогда-то я и потеряла свой дух. С того дня, как я была отнята у матери, я перенесла чрезвычайное неуважение. Люди таращились на меня. Затем я была подброшена в воздух, как деревянная марионетка. И теперь мои длинные волосы были подстрижены, как у труса! В своём мучении я плакала по своей матери, но никто не приехал, чтобы утешить меня».

Ее также возмущала ежедневная рутина с белой одеждой и странной едой. Когда Гертруде пришлось оплакивать "дорогую одноклассницу", умершую во время библейских чтений, она набросилась на заведующую за "жестокое пренебрежение к здоровью [одноклассницы]". Она писала: "Я винила много работающую, желающую добра и невежественную женщину, насаждающую в наших сердцах ее религиозные идеи". Со временем Гертруда выучила английский язык и стала хорошей ученицей, увлекаясь литературой и музыкой. Спустя три года ей позволили вернуться домой, где она провела четыре совсем не радостных года. В отличии от Дэвида, который после учебы поселился на ферме, Гертруда больше не чувствовала себя комфортно в своем старом окружении. Но и среди белых она была изгоем, несмотря на все ее не-индейские манеры. Хотя Гертруда не любила учителей-квакеров, она скучала по учебе и некоторое время посещала школу в Небраске, но это не удовлетворяло ее стремление к познаниям. «В это время, казалось, я зависла в сердце хаоса на расстоянии от прикосновения или человеческой поддержки». Старший брат не понимал ее чувств; мать была опечалена и встревожена несчастьем девушки, но не могла ей помочь. Даже в природе не было места для Гертруды. "Я не была ни малышкой, ни великаншей", - говорила она. - "Я не была ни дикаркой, ни прирученной". В 1892 году Гертруда решила вернуться в школу на Уобаш, чтобы закончить учебу, несмотря на мольбы матери. В течение трех лет девушка развивала свои навыки в письме, красноречии и музыке. Она настолько хорошо играла на скрипке и фортепиано, что стала сама учить музыке младших учеников. Когда школа не смогла набрать достаточное количество индейских учеников (оплачиваемых БДИ), Гертруду и Луиз Гулетт отправили собирать пополнение для школы. В резервацию Пайн-Ридж им удалось набрать 29 детей. По окончании учебы Гертруда выступила с речью «Прогресс женщин», в которой высказалась против неравенства женщин и заявила, что «одна половина человечества не может взрасти в то время, как другая половина находится в подчинении». Местная газета дала высокую оценку ее речи, а одна женщина-квакер была настолько впечатлена, что решила оплатить обучение Гертруды в квакерском колледже Эрлхэма в Ричмонде, Индиана. Красивая и талантливая 19-летняя Гертруда вновь попыталась получить одобрение матери на обучение в колледже. Но Эллен Симмонс хотела, чтобы ее дочь вернулась к своему народу. Девушка опять ослушалась мать и не вернулась летом домой. Она осталась в Уобаше и преподавала музыку молодым ученикам, которые жили по соседству. Решение Гертруды продолжить образование вызвало неодобрение со стороны ее сводного брата Дэвида Симмонса и его жены Виктории, живших и работавших в агентстве Янктон. Виктория была недовольна решением Гертруды, заявив, что раз уж та покинула свой дом, значит, должна отказаться и от фамилии.

В 1900 году, когда Гертруда Симмонс опубликовала свое первое автобиографическое эссе «Записки», она решила, что настало время, и выбрала себе имя - Зиткала-Ша.

В колледже Эрлхэм Гертруда осваивала профессию учителя, и в 1895 году она получила стипендию. В то время высшее образование для женщин было довольно ограниченным. Несмотря на то, что девушка первое время чувствовала себя изолированной среди белых сверстников, вскоре она снова продемонстрировала свой ораторский талант, выступив в 1896 году с речью под названием «Бок о бок». В это время она начала собирать легенды коренных американцев, сначала переводя их на латынь, а затем на  английский. Однако в 1897 году, за шесть недель до окончания учебы, Гертруда была вынуждена покинуть колледж Эрлхэм из-за плохого состояния здоровья и финансовых трудностей. 

С 1897 по 1899 год Зиткала-Ша играла на скрипке в Консерватории Новой Англии в Бостоне, а с 1899 года стала преподавать музыку в индейской школе Карлайла, Пенсильвания, основанной Ричардом Праттом. Она не разделяла взгляды Пратта, который считал, что из индейцев необходимо делать фермеров или чернорабочих. Симмонс считала, что индейцам должны преподавать академические предметы так же, как белым ученикам.  Примерно в 1900 году она познакомилась с Карлосом Монтесумой, образованным явапаи, который занимася частной врачебной деятельностью в Чикаго. Предположительно, их первая встреча произошла в марте/апреле 1900 года, когда они гастролировали вместе с оркестром Карлайлской школы. Ей было 24 года, ему - 36. К февралю 1901 года пара уже обсуждала вопросы брака. Но Карлос не был первой любовью Гертруды. В школе Уайта она встречалась с Томасом Маршаллом, лакота из Пайн-Ридж. Они вновь воссоединились в Карлайле в 1897 году. К сожалению, в 1899 году Маршалл умер от кори во время учебы в карлайлском колледже Диклинсона. Гертруда призналась Монтесуме: «Я нуждаюсь в пище для интеллекта и духа так же, как и в ежедневном питании. И мне приятно осознавать, что ты такой же». Но трудности в отношениях уже стали прослеживаться в их ранней переписке. Гертруда писала о любви, о будущем браке, но в то же время она не намерена была отказываться от своей литературной работы и планировала вернуться в Янктон в течение, как минимум, года, чтобы ухаживать за пожилой матерью, преподавать в резервационной школе и собирать материал у стариков для своих историй. Монтесума не хотел оставлять свою работу в Чикаго и возвращаться в обнищавшую резервацию. Его желанием было пожениться и жить вместе в Чикаго. Но Гертруда боялась, что, будучи женой врача в большом городе, она потеряет свою индивидуальность, как многие белые женщины, вышедшие замуж.

Между ними существовали и политические разногласия. Монтесума, поддерживая философию Пратта, верил в полную ассимиляцию,  упразднение Бюро по деам индейцев (БДИ), конец резервационной системы и в место для индейцев в англо-американском обществе. Гертруда Симменс желала, чтобы индейцы приняли некоторые аспекты евро-американского образования, технологии и здравоохранения, сохранив свою идентичность и резервационные земли. Она отвергала евро-американское понятие цивилизации и отстаивала естественное превосходство индейской общины. «Я никогда не скажу о белых, как о превосходящих индейцев!». Она напомнила Монтесуме, что "если в тебе нет духа (величия), будь ты дикарем или нет, образование не сможет сделать тебя тем, кем ты являешься сегодня".

Она видела коренные народы обладающими интеллектуальными, духовными и художественными качествами, которые делают их способными стремиться к более высоким целям, нежели тем, которые поощрялись в школах-интернатах, таких, как в Карлайл. Примерно через год после их встречи пара воссоединилась в Чикаго в мае 1901 года, когда Гертруда держала путь на запад. Несмотря на разногласия, их отношения продолжались. Некоторое время Гертруда провела в агентстве форт-Тоттен в Северной Дакоте, записывая индейские легенды. «Это было хорошее время, - писала она Монтесуме, - разговоры со стариками сиу и сбор отличных старых легенд». Гертруда все еще питала надежды на примирение с Карлосом, говоря, что надеется написать книгу «Когда я буду в нашем собственном доме».  В Янктоне Гертруда не смогла устроиться учителем, а ее стареющая мать оказалась черезвычайно требовательной. Тем не менее, к концу лета она смогла подготовить проект своей книги индейских легенд и даже откорректировать текст.  «Старые индейские легенды» вышли в свет в 1901 году. Иллюстратором книги стала известная индейская художница Анджел Де Кора. В предисловии к книге Зиткала-Ша надеялась, что эти истории, которые она слышала с детства от многих старейшин, откроют всем американцам, включая «черноволосых аборигенов» и «голубоглазых маленьких патриотов», их общую человеческую сущность. Гертруда продолжала отправлять свои рассказы в восточные журналы. В 1902 году был опубликован рассказ «Дочь воина». На первый взгляд, это простая история о Туси, юной девушке дакота, которая отправляется с военным отрядом и спасает своего плененного возлюбленного, убивая одного из врагов. Однако на более глубоком уровне рассказ отражает убеждение Зиткала-Ша в том, что индейские женщины своего времени должны найти, как Туси, «сильное сердце воина», чтобы участвовать в борьбе за спасение своего народа.

В декабре 1902 года был опубликовано эссе «Почему я язычница» (позже переименованный в «Великий Дух»). Это был прямой вызов Пратту, который раньше говорил о ней: «хуже, чем язычница». «Крошечный ребенок, кротко странствующий по миру необыкновенного, я предпочитаю их вере, принимаемой за непреложную истину, свои прогулки в природные сады, где голос Великого Духа слышен в щебете птиц, легком колебании величественных вод и ароматном дыхании цветов. Если это и есть язычество, то, по крайней мере в настоящее время, я - язычница». 

По мере расцвета литературной карьеры Зиткала-Ша ее отношения с Монтесумой угасали. Он даже требовал вернуть ему обручальное кольцо, но Зиткала-Ша утверждала, что потеряла его. Тем не менее они остались друзьями и вели переписку,полемизируя на тему индейских путей развития. Следующим избранником Симмонс стал Рэймонд Тэйлсфэйс Боннин. Он был младше Гертруды на несколько лет. Мать Рэймонда была янктон, а отец - французского происхождения. Они, вероятно, познакомились в агентстве Стэндинг Рок, где Зиткала-Ша бывала время от времени. Их свадьба состоялась 10 августа 1902 года. Спустя семь месяцев Гертруда родила сына - Рэймонда Охия (Победитель) Боннина. В Стэндинг-Рок Зиткала-Ша обрела не только мужа, но и религию. Она была впечатлена бенедиктинскими миссионерами и приняла римский католицизм - религию, столь богатую на ритуалы и церемонии, что ее приняли многие сиу. В 1903 году Рэймонд принял предложение БДИ стать клерком в агентстве Юинта/Оурей в форте Дюшен, Юта. Поэтому в течение 14 лет Гертруда жила вдали от родных земель. Зиткала-Ша хотела заняться педагогической деятельностью в агентстве, но БДИ отклонило ее просьбу. Тогда она стала преподавать музыку в школе и к 1904 году сформировала группу, которая давала концерты для общины юта. Гертруда также организовала класс плетения корзин для женщин. Доход от проданных корзин шел на резервационные нужды. Она делилась с женщинами новыми идеями о гигиене, медицине и образовании для их детей. Хотя желание Гертруды было искренним, она никогда не чувствовала себя комфортно среди юта и описывала их как «жертв» собственного «невежественного суеверия и деградации». В 1905 году БДИ предложило Симмонс должность учителя с годовым окладом в 600 долларов, но в следующем году она вынуждена была вернуться в Янктон, чтобы заботиться об умирающей матери. К сожалению, ее мать так и не примирилась с непослушной дочерью. Через 3 месяца Гертруда Боннин вернулась в форт Дюшен, но ее место преподавателя было уже занято. Смерть матери и личное неприятие, окруженное обедневшими людьми, одиночество и изоляция в далеком краю негативно сказывались на Зиткала-Ша. В этой среде она не представляла себе, как можно продолжать писать. В 1908 году она познакомилась с Уильямом Хансоном, молодым мормоном, который учился музыке в университете Бригама Янга. Они решили написать оперу, в основу которой был положен Танец Солнца, несмотря на то, что он был запрещен БДИ и осужден христианскими миссионерами. Гертруда написала либретто и песни, а также играла мелодии сиу на скрипке, и Хансон использовал это как основу музыкальной композиции.

Премьера оперы состоялась в феврале 1913 года в Орфей-Холл в Вернале, Юта. Дебют был встречен с критическим одобрением. Недовольный своей жизнью в агентстве Рэймонд Боннин стал обвинять жену в том, что она не любит его и уделяет больше внимание Асу Чепмену, клерку в агентстве, чем ему. Зиткала-Ша вынуждена была написать длинное письмо Уильяму Кетчаму, директору Бюро католических индейских миссий, датируемое 4 октября 1913 года. Она была огорчена ревностью мужа и призналась, что с Чепменом они были всего лишь друзья. Она написала, что любит Рэймонда. Напряженность в семейных отношениях ослабла, но продолжала сохраняться. Весной 1913 года Зиткала-Ша совершила поездку на восток и в Чикаго встретилась с Карлосом Монтесумой. Монтесума поведал ей о пан-индейском Обществе американских индейцев, основанное 12 октября 1911 года в Коламбусе, Огайо. Среди его участников были Чарльз Истман, врач и писатель дакота, Лаура Корнелиус Келлогг, активистка онейда. Они, как и большинство членов Общества американских индейцев, являлись выпускниками как индейских, так и не-индейских школ и колледжей. Поэтому их основной задачей являлось образование среди индейцев. Помимо этого, члены общества надеялись научить не-индейцев уважать коренных американцев и их образ жизни. День спустя Зиткала-Ша написала письмо Монтесуме. Она была довольна восстановлением их дружбы и извинялась, что не сможет посетить конференцию ОАИ в Денвере. «Дело не в том, что у меня нет интереса или даже публичного настроя», - объясняла она. «Но мои обязанности  ограничивают меня домом». И добавила: «Я возвращаюсь в Юту, поскольку мистер Боннин настаивает на этом». 

"Со всей искренностью хочу сказать, что ты был в крайне трудной ситуации, и лишь чудом тебе удалось спастись. Я была никчемна, поскольку не знала истинную цену времени... Я смиренно прошу твоего прощения за мою величайшую глупость прошлых лет - и мои потери того, что нельзя заменить, не облегчают моего бремени" (Дебора Уэлч указывает, что эта строчка была неоднозначной. Была ли она адресована Монтесуме или обручальному кольцу?). Она поделилась своим внутренним напряжением с Монтесумой.«Мой долг как матери и жены удерживает меня на западе; но теперь я едва могу выдержать внутренний духовный шум, чтобы учиться, писать - делать больше с моей музыкой, - но долг на первом месте!». 

Боннины, муж и жена, были на перепутье. Очевидно, Рэймонд хотел остаться в Юте, но он боялся потерять жену, если та вернется на восток и присоединится к Монтесуме и ОАИ. Юта для Зиткала-Ша стала тюрьмой, пленившей ее талант и амбиции. Долг Гертруды как матери ослаб в 1913 году, когда Охия был отправлен в бенедиктинскую школу-интернат в Иллинойсе. Хотя Боннины были членами католической церкви, это был удивительный шаг для женщины, которая в свои ранние годы осуждала пагубное влияние христианских школ-интернатов на молодежь коренных американцев. Боннины достигли временного компромисса в 1914 году, когда Зиткала-Ша заняла должность в консультативном совете ОАИ (возможно, ее порекомендовал Монтесума), и на какое-то время она согласилась остаться в Юте. Большинство членов ОАИ были образованными индейцами, которые смотрели в будущее, а не прошлое. Они хотели самоопределения и защиты прав индейцев, но подчеркивали, что образование и ассимиляция, а также получение гражданства - лучшие способы достижения этих целей. Как и большинство участников ОАИ, Зиткала-Ша хотела расширить преимущества англо-американских знаний и технологии для индейцев, но она уважала индейскую цивилизацию и возмущалась нападками на индейские земли и культуру защитниками аккультурации. Она приготовилась бороться за «индейское право выжить как индейцы», в отличие от некоторых членов ОАИ. В соответствии с целями ОАИ, Зиткала-Ша основала в Юинте первый общественный центр ОАИ, в котором женщины юта будут заниматься перениманием англо-практики гигиены, здравоохранения, образования и домашнего хозяйства. Общественный центр был первой и последней женской задачей, которую Гертруда взяла на себя в ОАИ. В 1916 году Зиткала-Ша была назначена национальным секретарем, и Боннины должны были переехать в Вашингтон, где находилась штаб-квартира ОАИ. Они прибыли в столицу, когда страна готовилась к вступлению в Первую мировую войну. Рэймонд, возведенный в ранг капитана, начал заниматься изучением права. Зиткала-Ша погрузилась в работу национального секретаря. Президентом общества был Истман, Зиткала-Ша служила национальным секретарем/казначеем и редактором журнала «Американский индеец», поэтому, к сожалению некоторых, сиу доминировали в национальном офисе. Затем пейот расколол ОАИ. Зиткала-Ша видела, как юты используют пейот в 1913-1914 годах. Она выступала против потребления пейота, который осуждала как галлюциногенный препарат, не отличающийся от алкоголя, который наносил вред как в физическом плане, так и в духовном, и она отказалась принять религиозное значение пейота в формировавшейся Индейской церкви как часть традиций, таких, как Танец Солнца или Танец Призрака. Гертруда присоединилась к мормонским и епископальным миссионерам, выступая против распространения пейота в Юинта в 1917 году, и выступала за законодательство Юта и Колорадо, ставившее вне закона использование пейота. Зиткала-Ша продолжила свою кампанию против пейота в ОАИ, где многие члены присоединились к ее борьбе. Конгресс предложил объявить пейот вне закона, и подкомитет Сената по делам индейцев попросил Гертруду дать показания. 17 февраля 1918 года в «Вашингтон Таймс» анонсировали, что Зиткала-Ша будет давать показания перед комитетом, разместив ее фото в индейском одеянии. Несколько дней спустя Джеймс Муни, известный смитсоновский этнолог, который изучал религию Танца Призрака и практики пейота, предстал перед комитетом, противостоя закону, запрещавшему пейот. Он спросил у Гертруды Симмонс, что она вообще знает об этом (она никогда не присутствовала на церемонии пейота, в отличии от Муни), и высмеял ее одеяние сиу, которое, «судя по длинной бахроме, относится к какому-то южному племени», а пояс принадлежит мужчине из племени навахо. Хотя Зиткала-Ша была потрясена критикой Муни, она опровергла его нападки, перечислив все аргументы против использования пейота. Гертруда попросила членов комитета больше доверять индейской женщине, которая долгое время жила с ютами и знала правду о пейоте, чем белому мужчине, который был случайным гостем среди индейцев. Зиткала-Ша сказала, что этнологи знают лишь то, чего от них хотят пейотисты. Фрэнсис Ла Флеш, омаха, работавший на БДИ, также выразил свое одобрение Индейской церкви, где употребляли пейот, полагаясь на свидетельство своей сестры, доктора Сьюзен Ла Флеш, которая работала среди омаха.

 В 1920 году Боннин подала в отставку. Возможно, это был протест против давления со стороны других лидеров с требованием смягчить ее эмоциональные статьи в журнале. Возможно, она также хотела выказать поддержку мужу, который провел неудачную кампанию за председательство в ОАИ. В следующем году Боннин подготовила сборник автобиографических эссе и небольших историй, написанных ею в 1900-годы. Так в 1921 году вышла в свет книга «Истории американских индейцев». В начале 1920-х годов Боннин продолжала работать над реформированием индейской политики с несколькими организациями, включая Генеральную федерацию женских клубов. Эта федерация объединяла женские клубы по всей стране, членами которых зачастую были богатые и влиятельные женщины, стремящиеся потратить свое время и деньги на достойные дела. Используя свои ораторские навыки, Боннин часто читала лекции этим влиятельным женщинам об индейских проблемах; обычно она делала это в индейском платье, чтобы добавить некоторую драматичность выступлениям. Вовлеченная в работу федерации, Гертруда тесно сотрудничала с Робертой Кэмпбелл Лоусон, ленни-ленапе, позже ставшей президентом организации. В 1921 году Боннин убедила руководство Генеральной федерации женских клубов сформировать Комитет индейского благосостояния. С помощью Индейской правовой ассоциации - другой организации, с которой была связана Гертруда - комитет изучал условия жизни в резервациях и то бесправие, которое правительство США совершало по отношению к индейцам. Исследования комитета вынудили правительство провести собственное рассмотрение дела. США наняли независимую исследовательскую фирму для изучения деятельности БДИ и состояния в резервациях. В 1928 году были опубликованы выводы двухгодичного исследования, известные как  «Отчет Мериама», под редакцией Льюиса Мериама. В отчете очень критично отнеслись к БДИ и призвали к реформам, таким, как привлечение большего числа индейских сотрудников, а также выделение больших средств на образование и здравоохранение. Этот отчет способствовал большим изменениям в политике по отношению к индейцам в 1930 годах. Чиновники БДИ получили инструкцию, по которой надлежит уважать образ жизни индейцев, помогать им достичь равенства с белыми в экономике, образовании и здравоохранении. Боннин также работала с Индейской правовой ассоциацией в расследовании хищений земли в Оклахоме. В 1920-е годы на участках земли, принадлежавших индейцам, была обнаружена нефть. Белые мошенники обманом завладевали этими участками. Были случаи, когда индейцев просто-напросто убивали, и земляные участки, богатые нефтью, переходили в руки белых американцев. В 1923 году Гертруда стала соавтором статьи под заголовком «Бедные богатые оклахомские индейцы, разгул взяточничества, эксплуатация пяти цивилизованных племен, легализация грабежа». Статья была опубликована Индейской правовой ассоциацией. В статье обличалось несколько корпораций, которые занимались грабежом и убийствами, чтобы завладеть индейскими землями, особенно землями осейджей.  После Боннин стала работать с Ассоциацией защиты американских индейцев основанной Джоном Кольером в 1923 году. Кольер был противником дальнейшего изъятия индейских земель и рассматривал резервацию и индейскую культуру как убежище от опасностей современного общества. Хотя от Боннин отвернулись многие представители ОАИ и ДАИ. В 1923 году, к примеру, когда формировался Комитет Ста по советам относительно индейской политики для Кольера, ее даже не пригласили.  

 Зиткала-Ша симпатизировала Кольеру, но она стремилась к созданию пан-индейской организации, которая могла бы защитить права индейцев. 

В 1926 году вместе с мужем она основала Национальный совет американских индейцев. На решение по основанию совета их сподвиг Закон о гражданстве для индейцев 1924 года, который долгое время активно лоббировала Зиткала-Ша. Как президент НСАИ она осветила цели совета: «создать повышенный интерес к индейцам и обеспечить для них дополнительное признание их личных и имущественных прав». 

Идея НСАИ заключалась в создании блока индейских избирателей, особенно на местном и государственном уровнях, занимающихся политикой в целях защиты земель и культуры  индейцев в американской политической системе. Президентская должность Гертруды была не оплачиваемая, а Рэймод получал скромный гонорар как секретарь-казначей. Каждое лето они посещали резервации, собирали информацию и рассматривали жалобы. Затем супруги возвращались в Вашингтон, выступая перед БДИ и Конгрессом, отстаивая индейские права на землю, улучшение образования и жилья. Гертруда убеждала племенных лидеров в том, что они смогут добиться самоуправления и стать свободными от БДИ, если их дети получат образование. Работая в одиночку без персонала и без денег, Боннин продолжала борьбу всю оставшуюся жизнь.

В 1930-е годы она выступила против своего старого друга Джона Кольера, ставшего уполномоченным по делам индейцев. Гертруда по-прежнему поддерживала его стремление сохранить племенные/индивидуальные земли и индейскую культуру, но была против Закона о индейской реорганизации 1934 года в котором содержался призыв к созданию письменных конституций и новой формы выборного правительства, которая заменила бы традиционный племенной совет. Супруги Боннины считали этот закон еще одной схемой БДИ по контролю жизни племен. Они вернулись в Янктон и убедили многих соплеменников отвергнуть этот закон. Зиткала-Ша и ее сторонники предложили альтернативную конституцию, согласно которой расширенный племенной совет получал больше полномочий, правом голоса наделялись все янктоны, жившие за пределами резервации, а их детям разрешалось членство в племени. Однако Кольер не шел на компромисс. Последние годы жизни Гетруды Боннин были трудными. В семье не было денег, сын страдал от диабета и вместе с женой и четырьмя детьми жил с родителями. Охия умер спустя год после смерти матери. Здоровье самой Гертруды тоже стало резко ухудшаться - болели почки.  Ее биограф Дэбора Уэлч считала, что Зиткала-Ша умерла «глубоко разочарованной женщиной». Она считала, что индейцы все еще «настоящие военнопленные», подчиняющиеся прихотям БДИ.

25 января 1938 года Зиткала-Ша впала в кому. Ее доставили в Джорджтаунскую больницу, где она и умерла на следующий день. В посмертной больничной записи значится: «Гертруда Боннин, домохозяйка». Поминальная служба по ней прошла в церкви Святых последних дней в Вашингтоне. Из Нью-Йорка прибыл Уильям Хэнсон, среди присутствовавших был и Джон Кольер, который воздал должное Зиткале-Ша как одной из «самых искренних и убедительных защитников» индейских прав.  Поскольку её муж был ветераном Первой мировой войны, она была похоронена на Арлингтонском национальном кладбище, где на её могиле выгравировано: «Гертруда Симмонс Боннин — Зиткала-Ша из индейцев сиу», и начертано типи. На этом же кладбище был похоронен и ее муж, умерший 24 сентября 1942 года.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.