Встреча в раю. Два шошони. Белые глупцы. Мохиканин. Где-то в Неваде. В аду индейцев нет. У доктора.

Встреча в раю.

Ковбой и индеец умерли и отправились в рай. У жемчужных ворот их встречает Святой Пётр. Ковбоя он препровождает в Кадиллак. 

Улицы полны ангелов. Они ликуют, радостно приветствуя ковбоя. Его везут по райским улицам на новеньком Кадиллаке между рядами ангелов, аплодирующих и бросающих конфетти, цветные ленты и серпантин… 

Индейцу же достаётся старый, раздолбанный, дымящий нещадно, одноглазый «Форд». С трудом заведя старую колымагу, индеец катит по маршруту парада, но, увы! — все ангелы уже разошлись по домам. 

Индеец немного расстроен. «Меня достала вся эта хрень на земле! — не выдерживает он. — И здесь — кто бы мог подумать? — то же самое! Ковбой — впереди на Кадиллаке, а я — в заднице на убитом «Форде»!» 

Святой Пётр отводит индейца в сторону, по-дружески обняв за плечо, и говорит: «Друг мой, ты должен меня понять! Мы рады видеть тебя в раю, но, видишь ли, это первый ковбой, который попал сюда!»


Два шошони.

Два парня из шошони колесили по резе на байке.

-Класс! Слушай, ты где взял такой крутой байк?-спросил наконец один парень у другого.

-Да вчера, представляешь, возвращаюсь домой, думаю о своих делах, вдруг останавливается красивая белая девушка на байке, снимает с себя всю одежду, бросает ее на землю и , голая, просто умоляет меня взять все, что я хочу. Ну, я и взял-байк.

-О, отличный выбор, чувак, я не думаю, что ее шмотки представляли какую-нибудь ценность.


Белые глупцы.

Вождь чероки сидел в своей резервационной хижине, курил трубку и молча смотрел на двух правительственных чиновников, которых отправили взять у него интервью.

"Вождь Два Орла ,- наконец осмелился заговорить один из чиновников,-вы наблюдали за белым человеком на протяжении многих поколений, вы видели его войны и его изделия, вы видели его прогресс,а так же все его проблемы". Вождь кивнул,чиновник продолжил:"Учитывая все последние события, на ваш взгляд, где белый человек сделал ошибку? ". Вождь пристально посмотрел на своих собеседников и спокойно ответил:"Когда белые пришли в эту страну, ей управляли индейцы. Никаких налогов, банковских задолженностей.Здесь было много бизонов и бобров. Женщины делали всю работу. Знахари проводили церемонии. Мужчины охотились и ловили рыбу". Вождь улыбнулся и тихо добавил: "Белый был настолько глуп, думая, что сможет улучшить эту систему".


Мохиканин.

 Питер Шуйлер, первый градоначальник Олбани, однажды сурово обругал полуголого индейца из племени мохикан, праздно шатающегося у причала. «Почему ты не работаешь, никчёмный краснокожий лентяй?» — негодующе воскликнул он. 

«А почему вы не работаете, сэр?» — спросил мохиканин. 

«Я работаю, но работаю головой», — ответил Шуйлер. 

«Ха, — усмехнулся индеец, — так дайте мне работу! Я ж не против». 

Индейцу поручили забить телёнка, но, перед тем, как уйти, он потребовал шиллинг, так как от города до коровника градоначальника было около двух миль. Спустя час индеец вернулся, сообщив, что дело сделано. 

«Хорошо, а где шкура? — поинтересовался Шуйлер, зная, что обычно при заключении подобной сделки тушу также свежевали и разделывали. 

«Вы сказали «забить», — отвечал могиканин, — не так ли? Ваши слова! Если бы вы сказали, что нужно ещё освежевать и разделать, я бы просил два шиллинга». 

Градоначальник знал, что опасно оставлять неосвежёванную тушу без присмотра, поэтому он попытался заставить индейца вернуться и доделать дело. «Ещё шиллинг», — потребовал тот. Шуйлер нехотя протянул мохиканину монету, и прохвост моментом испарился. 

Спустя час индеец вернулся со шкурой, заявив, что будет жаль, если освежёванную тушу, оставленную там, обглодают собаки. «Дайте мне ещё шиллинг, и я вернусь и повешу её в амбаре», — потребовал он. 

У градоначальника не осталось больше шиллингов, поэтому, достав монету покрупнее, он сказал: «Хорошо, вот, возьми это и дай мне шиллинг сдачи. Это двухшиллинговая монета». Индеец протянул ему сдачу и удалился, чтобы добросовестно довести дело до конца. 

Наглость мохиканина вывела Шуйлера из себя, поэтому, когда тот вернулся, он спросил индейца, не хочет ли он заработать ещё шиллинг. «Почему бы и нет!», — отвечал тот. 

«Что ж, хорошо, возьми эту бумагу и передай её капитану в форте, потом вернись и расскажи мне, что ты думаешь». 

Индеец забрал бумагу и шиллинг, но, будучи человеком недоверчивым, отдал письмо одному из негров Шуйлера, сказав, что градоначальник велел доставить его в форт. 

В письме говорилось: «Возьмите этого дикаря и всыпьте ему сорок плетей». Негру всыпали сорок плетей, и он вернулся назад, едва волоча ноги. Увидав несчастного чернокожего, Питер Шуйлер бросился на поиски индейца. Нашёл он его, как и прежде, у причала — целым и невредимым и в прекрасном расположении духа. 

«Ты, грязный дикарь! — кипел от злости градоначальник. — Я, кажется, велел тебе доставить бумагу в форт!» 

«Правильно, — отвечал мохиканин. — Но мне подумалось, что, если вы можете нанять человека, почему бы не сделать это и мне». 

«Что ж, — парировал градоначальник, — ты думаешь, что заработал четыре шиллинга? Но я скажу тебе, что один из них был свинцовый, фальшивый!» 

«О, нет, — улыбнулся индеец. — Его я отдал вам на сдачу!» 

«Ах ты, мерзавец! — заорал градоначальник. — Откуда в тебе столько наглости?» 

Индеец понял: вот он, его звёздный час! — и спокойно ответил: «Видите ли, сэр, я работаю головой!»


Где-то в Неваде

Давно это было… Скакали как-то два ковбоя по заброшенному краю Богом забытой пустыни где-то в Неваде. Вдруг видят: на складном стуле перед картонной коробкой сидит индеец. На коробке — три напёрстка. 

«Эй, парни! — крикнул индеец. — Хотите выиграть доллар? Угадайте, под каким напёрстком шарик». 

Ковбои спешились и подошли. Один сразу угадал, где шарик, и выиграл доллар. Потом угадал другой. Так и играли они до захода солнца, пока оба не проиграли все деньги, что у них были. 

Когда они запрыгнули в сёдла, чтобы продолжить путь, один обернулся к индейцу, который аккуратно прятал деньги, и спросил: «Эй, а как хоть называется этот кусок пустыни?» 

«Лас-Вегас, сэр».


В аду индейцев нет.

 Два белых ведут разговор в Маскоги, Оклахома. Один говорит другому: «Знаешь, я не могу поверить, что в этом городе столько индейцев. Куда не гляну — кругом одни индейцы».

«Так то же самое в Талекуа, - отвечает ему другой. "Я как-то был там и видел сотню индейцев. Везде только индейцы и индейцы».

Старый индеец, слышавший их разговор, молвил: «Парни, а почему бы вам не отправиться в ад, уверяю вас, там вы не найдете ни одного индейца».


У доктора.

Главврач клиники ИСЗ (Индейской Службы Здравоохранения) решил взять отгул и съездить на охоту. 

«Слушай, Джим, — обратился он к своему новому ассистенту, индейцу шошони, — съезжу-ка я завтра на охоту, но клинику мне не хотелось бы закрывать. Не присмотришь ли ты за ней и за пациентами?» 

«Да не вопрос, док!» — с готовностью откликнулся Джим. 

Ну, короче говоря, уехал доктор на охоту, а придя в клинику на следующий день, спрашивает: «Ну что, Джим, как прошёл твой день?» 

Джим рассказал, что оказал помощь трём пациентам. «Первого мучила головная боль, поэтому я дал ему "Тайленол"». 

«Всё правильно! Ну, а что со вторым?» 

«У него была изжога, и я дал ему "Маалокс" — ну, ту пастообразную микстуру», — отвечал Джим. 

«Замечательно! Молодец! А с третьим что?» 

«Ну, короче, сижу я тут, вдруг открывается дверь и в кабинет вваливает симпатичная дамочка из наших, из шошони. Я глазом не успел моргнуть, как она скинула с себя всю одежду, даже лифчик с трусиками, улеглась на кушетку и дрожащим голосом говорит: "Помогите мне! Я уже третий год не вижу мужчины!"» 

«Бо-о-же милостивый! — вытаращив глаза от изумления, проговорил доктор. — И что ты, Джим?» 

«Я закапал ей глаза».