"Что в имени тебе моем". Церемонии и ритуалы: анишинаби, апачи, арапахо.

"Что в имени тебе моем"

 Называть – значит создавать. Использование имени предполагает отношения. Обычно у индейцев было много имен, самое важное из которых – клановое имя. Если неизвестно, к какому клану относится он или она, очень трудно определить, какие с ними строить отношения. Даже местоимения определены клановой принадлежностью, полом и возрастом.

Многие индейцы получали много имен на протяжении всей своей жизни. Детям давали имена при рождении или вскоре после рождения. Позже, когда человек вступал во взрослую жизнь или в сообщества, он получал другие имена. На протяжении жизни человеку могли давать имена подчеркивающие его славу или позор. В некоторых культурах не принято было произносить вслух имена умерших. В других культурах имена умерших, чья жизнь была примером, давали другим. Считалось, что вместе с именем передавались и все добродетели умершего. Церемониальные имена, как правило, хранились в секрете. Их знали только близкие родственники и друзья. Имена могли использоваться и в злых целях при заклинаниях.

На центральных равнинах (Небраска, Айова, Канзас, Миссури, юго-восток Вайоминга, запад Колорадо) проживали омаха, ото, миссури, канза, осейджи, вичито, пауни и другие народы. У омаха рождение ребенка рассматривалось как нечто большее, чем пополнение клана или племени. Этнографы Элис Флетчер и Фрэнсис Ла Флеш в книге «Племя омаха» (1911) сообщают, что ребенок «живое существо, вошедшее во вселенную,  пришествие которого должно быть официально объявлено, дабы заверить его в том, что он занял свое место среди уже существующих форм». Через четыре дня после рождения, на ребенке размещали определенные символы. Через восемь дней  проводилась церемония, которая помогла бы  ребенку войти в мир. На четвертый день жизни, ребенку давали «детское имя», которое он носил первые три-четыре года жизни. Затем, во время Церемонии Превращения Ребенка, ребенок получал новые мокасины и клановое имя. В книге «Две Вороны отвергает это: история полемики в социологии омаха» Р.Х. Барнс отмечает: «некоторые личные имена могут считаться «взятыми взаймы», возвращаясь в «именной котел» после смерти «заемщика» или же при переходе имени к более молодому члену сообщества».

Мужчины омаха часто меняли имена и поэтому двое могли носить одно и тоже имя в разные периоды жизни. Нередко воин брал новое имя после успешного военного похода. Эти «отважные» и «доблестные» имена давали право на общественное уважение. Количество женских имен было относительно небольшим, они обычно не были связаны с кланами и следовательно,  много женщин, даже из разных кланов, носили одинаковые имена. Согласно Р.Х. Барнсу: «В отличие от мужских имен, имена женщин едва спасали своих носителей от общей анонимности, не отражая уникальности и не указывая на членство в группе». Как и во многих других культурах, этикет омаха не позволял обращаться к человеку по имени. В книге  «Возвращение к цивилизации: индейские голоса из прогрессивной эры» Фрэнсис Ла Флеш вспоминает свое образование, полученное у старейшин: « используй надлежащий и традиционный  термин родства при разговоре с другим; и никогда не обращайся к кому-либо по имени».

Ни при каких обстоятельствах нельзя было спрашивать имя незнакомца, поскольку это считалось дурным тоном.

У ото и миссури ребенку давали имя на четвертый день после рождения, чтобы обеспечить ему долгую и счастливую жизнь. Каждое имя было с песней, которая становилась собственностью владельца (человека, который теперь носил имя). Церемония имянаречения являлась посвящением ребенка в клан. Будучи взрослым, человек мог взять другое имя, основанное на видении или же на каком-то совершенном им деянии. От брата матери дети ото и миссури получали прозвища. Прозвища, считавшиеся счастливыми именами, обычно были непристойными и нелестными,  они предназначались для того, чтобы люди не говорили недоброе о других.

 У канза ребенку давали имя вскоре после рождения. Имя отражало как принадлежность к клану, так и порядок рождения. Церемонию имянаречения проводил татуированный воин. Согласно книге Гаррика Бейли и Глории Янг «Справочник североамериканских индейцев», «Дополнительные имена, относящиеся к некоторым доблестным делам, могли быть приняты во время жизни человека, но эти имена не заменяли первоначальное имя клана». 

У осейджей личные имена принадлежали клану и отражали духовные ассоциации клана. Имянаречение ребенка было важным ритуалом, поскольку таким образом определялись клановая и племенная принадлежности.

Дети у вичита зачастую получали имена еще до рождения, исходя из снов матери или других родственников. Позже человеку могли дать другое имя, основанное на личных качествах или деяниях. В некоторых случаях в палатку отца приглашали ряд воинов, где произносились их имена. Затем ребенку выбирали имя, но давали имя не воина, а имя, относящееся к доблестному поступку, совершенному этим воином. Среди семей с высоким статусом сыновья и дочери могли изменять свои имена в подростковом возрасте. Имена могли изменяться, если человек становился беден или заболевал. 

Пауни никогда не обращались к друг другу по именам, они использовали только родственные термины, что отражало ожидаемое поведение и укрепляло отношения между людьми. Антрополог Джин Уолтфиш в книге «Утраченная Вселенная: жизнь и культура пауни» пишет: «Личные имена у пауни носили совершенно иной характер, нежели у нас. Это были почетные титулы исключительно личного характера». 

Она продолжала: «Сущность личного имени была строго частной и сдержанной. Имя произносилось только в наиболее официальных случаях, и из имени не удавалось установить его личное значение». 

Южные равнины, простирающиеся к югу от долины Арканзас-Ривер, включают в себя Оклахому, Арканзас, части Техаса, восточные предгорья Нью-Мексико и части Луизианы. Эти районы некогда были заселены такими племенами как команчи, липан-апачи, кэддо и др. 

У команчей детям давали прозвища. Позже, на публичной церемонии имянаречения им давали имена. Время для имянаречения не устанавливалось, и имена не отличались от пола. Церемония имянаречения начиналась с церемонии трубки, затем ребенка четырежды поднимали вверх и давали имя. Болезненному ребенку часто давали сильное имя, чтобы укрепить его здоровье. Девушек-команчи назвали в честь родственников матери. Позже имя женщины не характеризовало ее семейное положение. 

У кайова и кайова-апачи детей называли вскоре после рождения. Имя давали дедушка или бабушка или другой родственник. Имена обычно были связаны с великим делом или подвигом, совершенным их предком. Позже имена могли изменяться в результате видения или доблестного поступка, совершенного на войне или на охоте. 

У кэддо детей называли спустя шесть дней после рождения. Первое имя было уменьшительным от имени родителей. Церемонию имянаречения проводил старейшина, который держал ребенка, купал его, а затем спрашивал у родителей, какое имя они хотят дать ребенку. 

Среди племен южных равнин существовали некоторые обычаи в отношении имен умерших. У команчей имя умершего не произносилось несколько лет. Тонкава никогда не произносили имен умерших и имен, похожих на имена умерших. Из уважения к семье умершего кайова не называли его имя. 

На северных равнинах ребенку давали имя вскоре после его рождения. По мере взросления ребенка и становления его уникальных личных качеств ему могли дать другое имя, отражающие эти характеристики. При вступлении во взрослую жизнь человеку часто давали другое имя, которое соответствовала его поступкам или видению.

У черноногих личное имя ребенку давала мать при рождении. Позже отец договаривался со старшими родственниками или важными людьми в лагере, чтобы объявить официальное имя ребенка. Первое имя мальчик получал на церемонии палатки потения, когда ему было несколько недель. Позже мальчики получали новые имена, а девочки сохраняли свои имена неизменными на протяжении всей жизни. Согласно этикету черноногих, интересоваться чьим-то именем в компании других людей считалось недопустимым, поскольку плохо отражалось на человеке и заставляло его чувствовать себя пристыженным. 

Дети ассинибойнов получали имена спустя три-четыре недели после рождения. Имя обычно давал успешный воин или святой человек. Девочки обычно сохраняли свои имена на протяжении всей жизни, в то время как мальчики получали новые в знак признания их первых смелых поступков. Воину, посчитавшему много «ку», могли дать имя умершего дедушки или другого родственника-мужчины. 

У сарси мальчики получали унизительные имена в подростковом возрасте. Они должны были совершить храбрый поступок, чтобы получить мужское имя. Обычно это было имя умершего родственника. 

Родители арапахо просили старейшину дать имя их ребенку. Это имя и сопровождающая его молитва помогали обеспечить будущий успех ребенку. 

У хидатса, мандан и арикара младенец получал имя в течение десяти дней после рождения. Если ребенок умирал без имени, он возвращался в дом духа, чтобы дождаться возможности родиться заново. 

Первый ребенок у хидатса рождался в палатке матери. Имя ребенку давал дедушка по материнской линии. Имя, данное новорожденному, обычно ассоциировалось с магической укладкой дедушки. Во время церемонии имянаречения ребенок представлялся клану отца. Хидатса были матрилинейным народом, и ребенок принадлежал клану матери. У духа, связанного с магической укладкой дедушки, просили благословения ребенка. 

У арикара детей называли вскоре после рождения. Имя давал старший родственник или средняя жена. Это имя могло быть связано с магической укладкой семьи или с лекарствами акушерки. 

У кроу имя ребенку давал уважаемый старейшина спустя четыре дня после его рождения. Старейшина, прежде чем дать ребенку имя, раскрашивал его лицо и четырежды поднимал вверх. Затем ребенка и его мать окуривали медвежьим корнем. Позже имя ребенка менялось в зависимости от видения или военного подвига, либо каких-то проявленных им личных особенностей. Имена считались личной собственностью, так же, как песня и раскраска. Чтобы обратить внимание на свои боевые заслуги, мужчины могли менять свои имена на протяжении жизни. Для кроу каждое слово было наделено силой, равно как и имя. Таким образом, ребенку могли подарить имя, указывавшее на вид деятельности или определенную способность, желаемые для него. 

Вскоре после рождения ребенка родители-кри устраивали пир в честь имянаречения. Старейшину, обычно мужчину для мальчика и женщину для девочки, с признанными духовными силами просили дать имя новорожденному. После исполнения песни старейшина брал ребенка и произносил его имя. Имя обычно происходило от одного из видений старейшины. Затем собравшиеся у палатки передавали младенца из рук в руки. Каждый обращался к нему по имени и желал счастья в дальнейшей жизни. Как и во многих других племенах, невежливым считалось и считается до сих пор спросить кого-то его имя. Кри считали, что если кто-то упомянет их имя, то тем самым оскорбит духов-хранителей имен. 

У шайен не существовало церемоний имянаречения, и прозвища младенцев использовались в течение нескольких лет. В возрасте пяти или шести лет ребенку церемониально прокалывали уши, и в это время могли дать ему официальное имя, которое выбирала самая старшая сестра отца из имен по отцовской линии. Прокалывание ушей - это символический способ открыть ум для обучения, понимания, дисциплины и знаний.

Относительно сиу Чарльз Истман писал: «Индейские имена были либо характерными прозвищами, данными в игривом духе, имена деяний, либо такими, которые носили религиозный и символический смысл». Он также отмечал: «Имена любого достоинства и важности, особенно если они обладали каким-либо духовным значением, давали старейшины». 

У лакота во время Танца Солнца детям прокалывали уши и давали им новые имена. 

Лидер хункпапа-лакота Желчь в детские годы носил имя Маленький Медвежонок, поскольку его мать заметила, что сынишка в постоянных движениях был похож на медвежонока-гризли. Позже, когда его заметили поедавшим желчный пузырь недавно убитого бизона, ему дали имя Желчь. Его также знали как Человек Идущий В Середине и Идущий В Красных Одеяниях. 

Плато - это область между Каскадными и Скалистыми горами. Она охватывает восток Вашингтона, север Айдахо, запад Монтаны и части орегона и Британской Колумбии. Племена, проживавшие в этом регионе, имели культурные связи с индейцами Тихоокеанского побережья и взаимодействовали с племенами северных равнин. Среди индейских народов Плато изменение имени было распространенным явлением. Обычно у человека было по меньшей мере три имени. Как правило, из-за высокого уровня смертности детям не давали имена при рождении. Поэтому церемония имянаречения не проводилась, пока ребенок не достигнет возраста от шести месяцев до двух лет. Кутенаи давали имена детям при рождении. Иногда для выбора имени собирался совет старейшин. Оно часто отражало военные подвиги родственника. Имя, данное при рождении, обычно сохранялось всю жизнь. Однако некоторые знахари обретали и второе имя. Кроме того, если человек чувствовал, что имя приносит неудачи, его можно было поменять. 

У вишрам церемония имянаречения давала ребенку «личностность»: предоставляло родословную и социальную идентичность. Имя происходило от умершего родственника и было именем, которое «временно не использовалось». 

Детям нез-персе давали имена известных предков с надеждой, что ребенок будет развивать подобные качества. Впоследствии человек мог получить новое имя, которое указывало на его важное дело, персональный атрибут или на духа-хранителя. Нез-персе считали имена личным имуществом человека или семьи. 

У флэтхэдов имена зачастую происходили от видений. Если человеку был сон или видение, которое приносило удачу, ему могли дать новое имя в честь этого. Видение исходило от духа-покровителя или духа-опекуна. Часто духи-помощники давали человеку два индивидуальных имени - одно - для использования в племени, другое можно было использовать только при обращении за помощью к духу-хранителю. 

После того, как в 1855 году была основана резервация Флэтхэд, евро-американцы часто путались в индейских именах. Имена в эту эпоху представляли собой смесь европейских и племенных имен, которые иногда переводились на английский язык. Например, пан д'орей по имени Мескаль Мишель мог жениться на женщине флэтхэд и поселиться среди флэтхэдов. Флэтхэды могли дать ему имя Много Медведей. Затем он присоединялся к нез-персе во время охоты на бизонов, и нез-персе могли назвать его Выстрелил Своей Лошади В Голову. Католический священник крестил его и дал имя Джозеф Питер Мишель. Поселенцы называли его Джо Мишель. Таким образом один человек мог быть известен под разными именами среди разных групп в резервации.

Индейские народы Северо-Западного побережья сильно отличались от других индейских народов, поскольку их жизнедеятельность зависела от моря и была основана на ранге и власти. Определенный набор имен создавал социальную и культурную реальность. Чтобы получить статус, необходимо было унаследовать одно из имен. Может показаться, что эти имена постоянны, поскольку в течение жизни имя может переходить от одного человека к другому. Эти имена являлись важной семейной собственностью и использовались только в особых случаях и только во время Тсетсека (Tsetseka), зимней танцевальной церемонии. Имена были также связаны с социальной стратификацией и богатством, поскольку право использовать конкретное имя было формой богатства. Право использовать любое имя определялось потомственностью. 

У тлинкитов имя мальчику давал дядя по материнской линии. Это имя сохранялось на протяжении всей жизни. Однако, когда племянник сменял своего дядю, ему давали почетное имя клана. Это имя считалось священным и использовалось исключительно в торжественных случаях. Оно было связано с тотемными животными и их символами. 

В период полового созревания дети цимшиан получали первое имя из серии взрослых имен, которые выбирались из имен, принадлежавших материнскому дому. Имена часто ссылались на отцовский тотем. 

У нии-ча-нат (нутка) новорожденному давали детское имя. Если это был мальчик, то с отцовской стороны, если девочка - с материнской. В некоторых случаях новорожденному давали и песню. 

У белла-кула каждое имя было связано с важным событием. Ребенку давали имя вскоре после его рождения. Имя, выбранное для ребенка, должно было происходить из истории происхождения одной из семей родителей и не должно было использоваться другими членами семьи. Хотя два человека могли иметь одно и тоже имя, имена должны были происходить из разных историй. 

Имена у белла-кула могли передаваться от одного человека другому. У человека могло быть более одного имени, и каждое было связано с определенными правами и традициями. При передачи имени человек, передававший его другому человеку, отказывался от всяческих претензий к этому имени. Имена могли передаваться от мужчины к женщине и наоборот. При смерти имя или имена человека могли быть переданы родственнику. Владелец имени должен был знать, когда, кем и по какой причине это имя впервые было создано. У членов сисаок, танцевального сообщества белла-кула, были особые имена. 

Собакам также давали клички их предков и не давали одну и ту же кличку одновременно. 

У салишей ребенку давали первое детское имя, когда тот начинал ходить. Но эти имена не играли существенной роли. Имена, которые считались семейной собственностью, давались на потлаче, или пиршестве. Хотя новое имя могло быть получено в любое время, многие получали его после брака. 

У кваквака'вакв ребенку при рождении давали имя места, где он родился. Свои первые племенные имена дети получали в возрасте десяти месяцев. В это время проводился символический постриг и церемонии, чтобы обеспечить безопасность ребенку. Третье имя давали в возрасте десяти-двенадцати лет. Помимо имени, ребенок получал множество подарков, таких, как рубахи и одеяла, от членов клана или деревни. 

У хейлтсук ребенок получал первое имя на потлаче, устроенном в его честь. В это время вождь танцевал с ребенком, подняв его вверх, чтобы представить его и создать место для него внутри общины. Людей, присутствоваших на этой церемонии, просили поддержать ребенка, когда тот подрастет. Став старше, ребенок получал второе имя, а первое имя могло быть передано другому ребенку. Вступив во взрослую жизнь, человек мог получить третье имя.

В юго-восточной лесной зоне, включающей в себя Джорджию, Флориду, Южную Каролину, Западную и Северную Каролину, Алабаму, Миссисипи, Луизиану, юг и восток Арканзаса, Теннесси и части Миссури, Иллинойса и Кентукки, граничащие с Миссисипи, когда-то проживало почти два миллиона индейцев. Пять племен из юго-восточных народов - чероки, чикасо, чокто, крики и семинолы, иногда называют «Пять цивилизованных племен», поскольку они впитали в себя много элементов европейской культуры и были самыми окультуренными индейскими племенами в течение 19 века. Наименование «крики» появилось в 18 веке. Европейцы таким образом определяли народ, живший вдоль ручьев и рек в Алабаме, Джорджии и на севере Флориды. На самом деле крики - это несколько автономных групп. Их можно рассматривать как конфедерацию, состоящую из нескольких этнических и языковых групп, включая алабама, апалачи, чикасо, чокто, хитчити, коасати, натчез, шауни, туника, ямаси и ючи. 

У криков человек проходил через четыре этапа жизни, аналогичных сезонам года. Мальчик в годы своей "весны" получал детское имя и учился у старейшин. Первым именем могло быть имя «Маленький Кролик» или «Запах Мочи». В "лето" своей жизни юноша должен был обеспечивать свой народ и защищать его от врага. В это время он получал военное имя, что символизировало становление мальчика как мужчины. 

Вождь криков Джордж Вашингтон Грейсон писал: «Этими именами молодые люди очень гордились, поскольку они были уже не мальчики, а мужчины, которых в будущем будут узнавать и уважать их знакомые». 

В годы "осени" мужчина становился лидером, советником или представителем своего народа. Наконец, когда приходила «зима» мужчина возвращался в родную деревню и клан, завершая цикл и передавая свою мудрость, знания и историю новому поколению. 

В отличии от мальчиков, девочки-крики, как правило, сохраняли свои имена на протяжении всей жизни. 

Индейцы алгонкинских племен северо-восточной лесной зоны считали, что их личные имена обладают силой, и поэтому посторонние, в том числе европейцы, не должны были их знать. Так, например, когда европейцы спрашивали наррагансетт их имена, многие отвечали, что забыли, как их зовут. Поэтому очень часто вместо личны имен использовали имена, данные индейцам со стороны. 

Имена алгонкин менялись в течение жизни, символизируя изменения в личном статусе. Детям не давали имен при рождении. Имянаречение происходило позже, во время общественного празднования, спустя некоторое время после рождения. 

После периода уединения, обозначающего переход во взрослую жизнь, наррагансетты получали новые имена, отражавшие внешний вид и/или личность человека. Это имя можно было носить всю жизнь или сменить, если оно больше не подходило владельцу. 

Вирджинские алгонкины давали имена детям вскоре после их рождения. У поухатан первое имя мальчику давала мать. Затем в течение жизни он приобретал новые имена в соответствие со своими заслугами. Отец мальчика давал ему имя, которое отражало его охотничьи навыки. Когда мужчина поухатан совершал какой-то выдающися поступок, он получал новое имя, отражавшее его деяние. Среди большинства племен дети не получали имена при рождении. Анишинаби не давали ребенку имя в течение года или двух со дня его рождения, а иногда проходило десять или двенадцать лет, прежде чем мальчику давали имя. Имя просили дать старейшину. Это было непростым делом: ожидалось, что имя будет отражать натуру его носителя, а впоследствии станет репутацией. Имя зачастую имело сильное духовное значение и могло быть связано со сном или видением. 

У хо-чанк новорожденному сразу давали имя в соответствии с порядком рождения. Мальчика- первенца называли К’у´ну (K’u´nu), а девочку - Хи´ну; второго мальчика называли Хе´ну (He´nu), а девочку Ви´ха (Wi´ha) и т.д. Существовало шесть детских имен для мальчиков, и шесть - для девочек. Иногда после рождения ребенку давали имя клана на особом пиршестве, проводимом для этой цели. В большинстве случаев это имя было даровано ребенку старейшиной, выбранным отцом.

У восточных сиу Миннесоты в 17 веке мальчика называли в честь самого старшего в семье отца, а девочку - в честь старшей в семье матери. 

У шауни первое имя ребенку давал старейшина из другого клана. Это имя публично называлось на праздновании, которое родители устраивали для друзей и родственников. Позже человек мог поменять имя, надеясь на лучшую долю. Опять же, имя объявлялось на особом праздновании. 

У фоксов старейший родственник давал имя ребенку вскоре после рождения. Имя выбиралось из имен тех людей, которые принадлежали к клану отца, но не принадлежало ни одному живому человеку. После участия в военных походах мужчина мог взять новое имя. Женщина могла получить новое имя в соответствии с увиденным ею сном. 

Кикапу давали имя ребенку спустя несколько месяцев после его рождения. Отец выбирал человека, который даст имя первенцу, а мать - человека, который даст имя второму ребенку. Хотя избранный выбирал имя, принадлежавшее его или ее клану, оно должно было быть подтверждено видением. Имя объявлялось на публичной церемонии, на которой ребенка идентифицировали как члена нации кикапу. 

У майами мать ребенка просила старую женщину дать имя ребенку. Имя, как правило, приходило из сна, в котором раскрывались взрослые черты ребенка. Часто это имя означало животное или природное явление, имеющее отношение к клану ребенка. Позже человек мог поменять имя, чтобы избежать болезни или несчастья, попросив друга дать ему новое имя в обмен на подарок. 

Потаватоми давали имя ребенку примерно спустя год после его рождения. Это имя выбиралось из доступных имен клана и, таким образом, соединяло ребенка с кланом. 

Ирокезы давали публичные имена во время проведения фестиваля в середине зимы. 

Наименование также является актом творения. Видапокви и Амчитапука (Widapokwi, Amchitapuka), культурные герои явапай, дали названия месяцам и созвездиям. Суку, черный медведь из фольклора алси, дал названия рекам. Образ Налмуктсе (Nalmuqtse) у кутенаи отображается как «ползание», когда употребляется для именования. Сопутствующий интерес представляют фигуры навахо Мальчик Долгая Жизнь и Девочка Счастье, которые олицетворяют речь и мысли.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.

Церемонии и ритуалы: анишинаби, апачи, арапахо

Анишнаби ("человек") - это самоназвание алгонкиноязычных народов (в частности диалекты оджибва/ чиппева, одава/оттава и потаватоми, а также меномини и алгонкины), проживающих на Великих озерах. Западный анализ религии анишнаби склонен предполагать, что она представляет собой примитивную человеческую традицию. Однако, как правило, игнорируется тот факт, что народы Великих озер находились в северной части огромного торгового комплекса с общими ритуалами, которые позволяли устанавливать межплеменные отношения в возрасте нескольких тысяч лет, а также производить медные предметы, столь же прекрасные, как и те, что были найдены в других частях мира в то время. Заключительной предконтактной фазой этого межкультурного обмена стало образование торгового городского центра в самом сердце Северной Америки, названного археологами Кахокия."Этот город, такой же большой, как и любой в Европе в то время, находился напротив нынешнего Сент-Луиса в месте слияния рек Миссисипи и Миссури, чуть выше по течению от того места, где река Огайо впадает в Миссисипи. Кахокия процветала вплоть до изменения климата, которое произошло за столетие до прибытия европейцев. Иными словами, анишнабег были хорошо осведомлены о городах, дальней торговле, утонченной металлургии и сложной ритуальной жизни задолго до прихода европейской культуры; нет необходимости искать объяснение этим явлениям в западном влиянии. Как и во многих традициях американских индейцев, основополагающие мифы сосредоточены на миграции. По одной из основных версий, анишнабег мигрировал с Атлантического побережья вниз по реке Святого Лаврентия на Великие озера до его западной протяженности. В этих районах продолжают проживать алгонкиноязычные народы. Основной цикл мифов фокусируется на Нанабуше (Нанабожо), чья основная териоморфная форма-кролик, и который является одновременно культурным героем и трикстером. Он-дитя Прекрасной Женщины и Западного Ветра. Его мать умерла при родах, и он был воспитан своей бабушкой, которая также является Луной. Он привнес анишнабег важные аспекты культуры, такие как огонь и ритуалы, особенно ритуалы мидевивин. Он воссоздал землю после Великого Потопа. Существует несколько важных пан-индейских ритуалов, в которых принимают участие некоторые анишнабег, такие как Индейская церковь (ритуал пейота) и пау-вау. На западной оконечности анишнабег можно выделить Танец Жажды (Танец Солнца). Обсуждение ритуалов анишнаби будет сосредоточено на современных традиционных практиках. Когда люди получают видение о новых ритуалах для своей общины, они рассказывают об этом старейшине. Если старейшина подтвердит видение, оно может стать отдельной церемонией или быть включено в более длительную церемонию. Такие ритуалы могут происходить только один раз, в течение нескольких лет, или они могут стать частью ритуального года; но их слишком много, чтобы обсуждать здесь.

 

Приполярные ритуалы.

 

Некоторые общие религиозные черты обнаруживаются во всех приполярных регионах, начиная от саамов Скандинавии, через различные Сибирские традиции, традиции инуитов Северо-Восточной Азии и Гренландии, а также по всей Америке. Культуры алгонкино- язычных народов, распространенные на большей части северной и восточной части Северной Америки, продолжают многие из этих характерных особенностей.

 

Палатка Духа.

 

Профанированная в литературе под названием "палатка потения", церемония Палатки Духа, наряду с церемониями Священной Трубки, повсеместно распространена среди традиционалистов анишинабег. Подобные церемонии встречаются практически во всех традициях Северной и Центральной Америки, вплоть до майя. Структура анишнаби идентична с до-резервационным домом, вигвамом, подходящим для полукочевого, собирательно-охотничьего образа жизни: куполообразный каркас из гибких ветвей, покрытый корой вяза или березы, и на сегодняшний день с достаточным количеством парусины и одеял, чтобы создать светонепроницаемую структуру. Палатка для потения анишинабе обычно строится из побегов ивы, их число должно быть кратно четырем, чтобы представлять воду. Также может использоваться и ветви клена, тоже кратные четырем. Вход направлен в сторону восходящего солнца. Земляной пол покрывается листьями кедра, за исключением находящегося в центре очага. Листья кедра используются для создания священной связи огня, где нагреваются камни, и входа на восточной стороне. Подле очага сооружается алтарь из земли, вынутой из очажной ямы (лона Земли), где располагаются Дедушки - раскаленные до красна камни. Алтарь может иметь различную форму в зависимости от того, какой аспект религии анишинабе является ведущим в церемонии. Все в этой палатке имеет духовное, особое значение.  Палатка Духа создает общий духовный опыт среди непосредственных участников, и одна из ее главных целей состоит в том, чтобы привести ритуальных лидеров в гармонию перед главными церемониями. Церемония также используется в лечебных целях, так как это по сути опыт возрождения, и просто предоставления участникам возможности находиться в непосредственном и интенсивном присутствии духов.

 

Трясущаяся палатка.

 

Связующие ритуалы распространены среди инуитов далеко к северу от анишнабег и известны как ювипи среди сиуано-говорящих народов на западе. В версии анишнабе (в том числе и у близкородственных кри на севере) устанавливается небольшое типи-подобная палатка. Целителя связывают и помещают внутрь. Целитель начинает петь, призывая духов.  Когда духи появляются, они начинают трясти палатку и двигаться из стороны в сторону. Духи развязывают заклинателя и разговаривают с ним. Обряд проводится с целью получения информации о лицах или событиях. Он также может защитить от колдовства, раскрывая его источник. Посредством обряда можно узнать о нахождении животных, потерянных предметах, об отсутствующих родственниках и пропавших людях. В конце церемонии целитель выходит развязанным.

 

Медвежьи ритуалы.

 

В приполярных областях Северного полушария существует целый комплекс медвежьих обрядов. Это отражено и в традиции анишнабе с особым почтением к медведю (черному медведю), женскому духу продолжения рода и самому могущественному духу исцеления. Только особые люди могли охотиться на медведя, который был важным источником диетического сала и жира для защиты организма. Над его телом отправляли особые ритуалы.

 

Пироскапуламантия.

 

Пироскапуламантия- предсказание по трещинам на лопатке животного, образовавшихся под воздействием жара. Это была основная форма гадания в ранней китайской цивилизации, и она встречается далеко на Востоке у алгонкиноязычных наскапи Лабрадора. Хотя это и не часть современного церемониализма анишинаби Великих озер, учитывая их мифы о миграции, кажется вполне вероятным, что это был один из их ритуалов в прошлом.

 Общие ритуалы.

 

Пищевые ритуалы.

 

Все собранное и добытое для пропитания и для создания традиционных структур и ритуальных предметов, понимаются как духовные существа (отличные от людей). Когда за этими существами охотятся, к ним обращаются и просят отдать себя для нужд народа, и они ритуально почитаются после того, как отдали себя. Когда собирают растения и камни, с первым тоже говорят, и преподносят дар, обычно табак. Существует много путаницы в этих простых ритуалах, которые признают дары самих себя духами—поскольку все, от чего мы зависим в течение жизни, являются духовными сущностями. Путаница возникла в результате неправильного понимания термина додем (”тотем"). Антропология создала примитивную религию под названием тотемизм, которая, по-видимому, не имеет реальности вне антропологии, психоанализа и марксистской историографии. Как и многие народы, анишнабег социально разделены на кланы, каждый из которых символизируется духом, называемым додем. Это не тот случай, когда члены клана не могут съесть свой додем, как это встречается в литературе. Многие клановые додемы несъедобны, или, например, олени, были основным источником животного белка. Ранние антропологи путали клан додем с личным духом-хранителем индивида. Эти отношения очень индивидуалистичны, и любые диетические запреты, например, были вопросом того, что конкретный дух сказал человеку относительно их конкретного отношения и не могут быть обобщены. Ритуалы очищения и подношение дыма

Предварительная часть всех ритуалов, от простых ежедневных процедур до сложных четырехдневных церемоний, - это очищение участников, места, ритуальной атрибутики, а также пищи и воды для праздника дымом очищающих священных трав. Анишнабег используют для этой цели свитграсс или листья кедра. Свитграсс зачастую заплетается в косички и символизирует волосы Матери-Земли; листья кедра выбраны из самых сильных целебных растений. Вторым общим аспектом ритуалов является подношение табака. Как упоминалось выше, табак предлагается непосредственно духам по мере их сбора. Многие церемонии также включают в себя, как часть ритуалов, размещение табака непосредственно на центральном огне, чтобы помочь в отправке молитвы духам. Ритуалы священной трубки также занимают видное место как часть церемоний или как церемония сама по себе.

 

Пост и поиск видения

 

Как и во всех коренных традициях Америки, очень важно, чтобы люди развивали личные отношения с одним или несколькими духами. Способы анишнаби для этого включают в себя ритуалы поста, распространенные по всей Северной Америке. Как правило, те, кто постится для видения, чернят свои лица углем, строят традиционный вигвам в ритуальном порядке, подносят пищу и воду духам, находящимся поблизости, и обносят место защитным кругом из кедровых листьев. Те, кто связан с духами птиц, строят гнездо на дереве. Оказавшись в палатке или гнезде, постящиеся не принимают ни пищи, ни воды и избегают сна в течение четырех, иногда восьми и более дней. По окончании поста искатель видений устраивает для общины торжественный пир. Поиск видения предназначен не для избранных, а для всех, кто следует традиционному пути. Понятно, что личная связь с духовной сферой необходима для жизни; именно от духов мы узнаем наш жизненный путь, получаем наши таланты, защиту от травм и возможность функционировать для нашей семьи и общины. Поиск видения также проводят, когда необходимо принять важное решение или перед началом большой духовной деятельности.

 

Барабан.

 

Погремушки и барабаны являются важной особенностью многих церемоний. Анишнабег используют несколько типов барабанов. Бубен используют в целительстве и других ритуалах. Все большее значение приобретают водные барабаны, используемые в ритуалах мидевивин. Третий тип барабана-это танцевальный барабан. Он похож на большой барабан Танца Травы, который устанавливается на опоры и играет на нем несколько барабанщиков; он появился на равнинах и стал основой пау-вау. По мере того как барабан Танца Травы распространялся среди анишинаби, к нему стали относиться как к важному священному предмету. Четыре опоры украшены священными перьями и другими предметами, а барабан одет в искусно расшитый бисером кожаный чехол. Он ритуально хранится и с ним обходятся священным образом. Использование барабана стало церемонией само по себе-Танец Барабана.

 

Ритуалы жизненного цикла.

 

Ритуалы Имянаречения. 

 

 Учитывая понимание того, что каждый человек должен иметь отношения с одним или несколькими духами, чтобы жить, младенцы особенно уязвимы, поскольку они не могут быстро получить такие отношения. Родители новорожденного будут ритуально просить старейшину о сновидении (осознанные сны и видения обозначаются тем же алгонкинским словом) имени для своего ребенка. Это имя будет служить младенцу защитой от соответствующего духа до тех пор, пока ребенок не сможет самостоятельно отправиться на поиск видения, после чего он получит новое имя. После того, как старейшина получит имя от духов, проводится торжественный пир. Община собирается, и, когда имя будет объявлено, младенец будет передаваться от человека к человеку по кругу. Каждый будет называть ребенка по имени, приветствуя нового члена общины.

 

Первая менструация и мужские подростковые ритуалы.

 

По мере того как человек вырастает до зрелого возраста, он должен вступать в зрелые отношения как с человеческим, так и с духовным сообществами. Детей обоих полов учат поститься в течение коротких периодов времени, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы поститься в течение четырех дней. Первая менструация является первым крупным постом для девушек; юноши также будут поститься в течение четырех или более дней .

 

Смерть.

 

 

Существует ряд ритуалов, связанных со смертью; некоторые из них являются общими для большинства культур, таких как омовение и одевание тела. Некоторые обычаи, характерные для анишнабег, включают в себя для тех, кто был членами мидевивин, наставление после смерти о путешествии, которое нужно начать. Тело хоронят так, чтобы ноги были обращены на Запад, отражая понимание того, что путь жизни следует по пути Солнца, а царство мертвых-на Западе. В прошлом над могилами строились миниатюрные дома , теперь их часто заменяет символ на столбе, представляющий жилище, символ клана или символ статуса человека в мидевивин. Вещи человека часто раздаются на церемонии раздачи, каждый присутствующий получает предмет одежды или вещи покойного. Во время одной из сезонных церемоний мидевивин один вечер может быть посвящен поминовению усопших. Всех тех, кто потерял дорогого им человека в прошлом году, просят приготовить любимое блюдо покойного для застолья. На пиру каждый скорбящий держит блюдо и говорит о своем усопшем, после чего все делятся едой. В некоторых общинах к северу от озера Верхнее, проводят ежегодный праздник для мертвых. У различных общин могут быть различные связанные обычаи.

 

Мидевивин.

 

Мидевивин (” Магическая Палатка " среди сиуано-говорящих виннебаго) является культом анишнаби в первоначальном эллинистическом смысле этого термина: являясь дополнением к основной культурной религии, требующей посвящения. Анишнабег, которые уже связаны с традиционной религией, могут быть приглашены после выдвижения родственниками или друзьями, чтобы быть посвященными в полуинституциональный вариант традиционной религии анишнаби, в которой члены формируют социальную, а также ритуальную связь. Посвящения, на четырех последовательных уровнях (восемь в некоторых версиях), включают учения и символическую смерть и воскресение с использованием раковин каури и священных укладок, сделанных из шкур различных животных для каждого уровня. Помимо ритуалов инициации, существует четыре сезонных ритуала продолжительностью четыре дня каждый, в которых адепты, включая посвященных и сторонников, собираются со всей территории Великих озер. Обычные церемонии проводились в длинном доме, сложенном из побегов, а сегодня используются тканевые полотнища. Изначальная структура имеет похожую форму, но нижняя часть покрывается ветвями, а верхняя остается открытой. Поскольку только инициированные определенного уровня или инициируемые могут войти вовнутрь сооружения, прочие могут наблюдать номинально эзотерический обряд инициации только снаружи. Для проведения предварительных ритуалов поблизости ставится Палатка Духов. Центральное место в мидевивин занимает раковина каури (мегис), которая, будучи в форме влагалища, символизирует жизнь для многих традиций во всем мире; существует также водяной барабан, называемый "маленький мальчик", в связи с мифом о происхождении мидевивин. Все посвященные имеют мегис, но только признанные старейшины, женщины и мужчины, будут хранителями специальных барабанов. Евроамериканцы знали о мидевивин с конца семнадцатого века, и все его элементы имеют давнее прошлое. Тем не менее большинство исследователей считают, что традиция в той или иной степени обусловлена евро-американским влиянием. Это отношение согласуется с мышлением, которое настаивает на том, чтобы рассматривать индейские культуры как примитивные. Одним из факторов, который приводит к предположению о западном влиянии, являются берестяные свитки, которые состоят из сложной серии символов с мнемонической функцией, которые помогают в рассказывании учебных мифов мидевивин и поддержании сложных ритуалов инициации. Анишнабег Великих озер не единственные североамериканские аборигены, у которых есть такие свитки; алгонкино-язычные ленапе (делавэры) также обладали подобными. Свитки отражают продолжающуюся с древности практику рисования символов на песке во время учений мидевивин. Наконец, это не Запад доставил книги в Америку: у майя были огромные библиотеки (уничтоженные испанцами), и идея книг, вероятно, распространилась вверх по Миссисипи до торговых городов, а оттуда на север до Великих озер.

По традиции, центр мидевивин находится в западной части озера Верхнее, где к концу семнадцатого века, после вытеснения сиуано-говорящих народов в результате потрясений, связанных с торговлей мехами, возник торговый город анишнаби. Практика мидевивин особенно подходит для широко распространенной культуры, которая периодически собирается вместе в установленном центре. Вторым фактором развития современного мидевивин является судьба виандот (гуронов). Ирокезо-говорящие, занимающиеся садоводством и охотой-имели свои города на южной оконечности залива Джорджиан, к востоку от озера Гурон. Анишнабег на севере были их торговыми партнерами. Когда ирокезо-язычные пять (позже шесть) наций, вооруженные англичанами, стремились монополизировать торговлю мехами, они напали на виандот, которые были в союзе с французами и серьезно ослаблены от оспы, переносимой французскими миссионерами-иезуитами. В середине семнадцатого века, после ряда сражений, виандоты были разбиты и рассеяны. Многие присоединились к своим торговым партнерам анишнаби на севере и были ассимилированы. Это объясняло продолжающийся ежегодный праздник в честь умерших, устраиваемый анишнаби в центральной части северного берега озера Верхнее. Это также объясняет основные особенности мидевивин. Ритуальные сооружения мидевивин - ирокезские длинные дома; "маленький мальчик" - ирокезский водяной барабан. В настоящее время существует два типа “маленького мальчика”, которые различаются по способу крепления сыромятной головы к деревянному корпусу. У старшего, называемого "Дедушка Барабан", голова закреплена на ирокезский манер. Второй тип водяного барабана, который вошел в употребление в ритуалах мидевивин в начале двадцатого века, имеет свою голову, связанную с образом, используемым Индейской церковью, которая распространилась среди анишинаби Великих озер примерно в то же время. Акцент на смерти и воскресении является важной темой не только в приполярных традициях; он также приобрел особое значение в то время, когда большинство населения умирало от привнесенных западных болезней. Таким образом, современный мидевивин может быть понят как органическое развитие традиционных элементов, к которым были добавлены аспекты, принесенные виандотами, когда они присоединились к анишинаби, чтобы сформировать очень жизнеспособный аспект традиционной религии анишинаби, подходящей к изменяющимся социальным обстоятельствам и образам жизни, созданным торговлей мехом. Нет необходимости искать западное христианское влияние. В 1970-х годах, после столетия принудительного запрета и обязательной христианизации, в Северной Америке началось возрождение традиций индейцев. Некоторые анишинаби, лидеры Движения американских индейцев, познакомившись с пан-индейскими религиозными модальностями, стали искать среди старейшин именно традиции анишнаби. Мидевивин продолжал жить в подполье среди небольшого числа престарелых приверженцев, и это новое поколение обнаружило, что они ищут свои духовные корни. Будучи полуинституциональным, возрожденный мидевивин обеспечивал свободную организационную структуру даже для тех традиционалистов, которые, строго говоря, не были инициированы. Индейские школы развивались на основе их учения, начиная с Рэд-Скулхауз в Сент-Пол. Наряду с традицией шести наций, живших вокруг Великих озер, она привела к проведению конференций старейшин в университетах, городских лечебных центрах, работе старейшин с местными заключенными и так далее. Из-за этих событий к 1980-м годам христианское духовенство потеряло контроль над резервациями в Канаде, и христианские школы-интернаты исчезли. Даже те анишнаби-традиционалисты, которые не будут иметь ничего общего с мидевивин, теперь могли свободно выходить на открытое пространство и быть доступными для исцеления и других духовных занятий. Сегодня приверженцы мидевивин собираются сезонно, четыре раза в год, со всех концов Великих озер для церемоний, которые широко вращаются среди резерваций анишнаби. Члены ритуального общества служат целителями и советниками в различных городских районах. Как сообщество трех огней (оджибва, одава, потаватоми), они спонсируют летние музыкальные фестивали в больших резервациях, которые объединяют большое количество анишнабег и других индейцев.

 

 Все ритуалы и церемонии в культуре апачей были дарованы им святыми людьми. Устные традиции сопровождают каждую церемонию, повествуя о том, как святые научили ей индейцев. Чтобы понять ритуал и церемонию в культуре апачей, сначала необходимо понять понятия о священной силе, или дийе (diye). В традиционной культуре апачей, дийе считается неотделимой от сил внутри природы, которые оказывают непосредственное влияние на физическое выживание. Дийе понимается как сила, присущая животным, растениям и людям. У всех апачей есть потенциал получить и культивировать дийе. Жизнь без источника силы трудна, а жизнь, которой помогает эта священная сила, благословенна. Дийе приобретается посредством жизни в традициях апачей в ландшафте апачей. Она приобретается через правильную жизнь и уважительное отношение к миру природы. Священная сила также может быть достигнута через сны и видения. Такие видения требуют церемониального ответа: сила должна быть принята и почитаема. Видение дийе или сон может служить руководством для церемонии исцеления, или может передавать знания о магии и целебных растениях. Имея это в виду, становится очевидным, что все аспекты жизни апачей являются церемониями: правильный способ собирать растения, охотиться, готовить пищу, ухаживать за ребенком-это все церемониальные действия, которые должны проводиться с осторожностью и заботой. Это можно было бы считать отдельными церемониальными действиями. Конечно, есть и общинные обряды, такие как те, которые отмечают этапы развития в росте детей и взрослых. Но все эти церемониальные действия сосредоточены на важности культивирования и почитания дийе, священной силы. Правильно проводить церемонии могут только специалисты по ритуалам, те, кто прожил свою жизнь  культивируя дийе и провел годы в ученичестве у духовных лидеров народа апачей, изучая ритуалы, песни и молитвы, которые сопровождают их. Лишь те, кто научился культивировать и контролировать дийе через уважительные отношения с естественным миром апачей, могут руководить этими священными церемониями.

Поиск и культивирование дийе продолжается в современной культуре апачей. Традиционная экономическая и материальная культура неотделима от этого поиска дийе; обрести священную силу-значит обрести способность к выживанию. Ритуал и церемония апачей могут быть поняты только в рамках этого чувства взаимосвязанности и взаимосвязи с природой. Именно эта взаимосвязь позволяет апачам выживать в естественном мире.

 

Растения и животные охотно помогают людям, обеспечивая их мясом, шкурами, семенами и плодами только в том случае, если “к ним подходят правильно, с должным вниманием к верованиям и ритуальным практикам, которые существовали со времен предков, когда земля была новой”. Способы приобретения и культивирования дийе присутствуют в мужских охотничьих традициях и ритуальных ограничениях, а также в женских традициях собирательства. Женщины апачей издавна почитают традиции сбора и выращивания диких трав и растений, а также переработки этих природных материалов для изготовления корзин, лекарств и ценных пищевых ресурсов. Леса поставляют другие важные диетические продукты питания (nde bidane ), а также жизненно важные церемониальные материалы, такие как орехи Пиньон, мескаль( ‘inaada), желуди (ye'eltsui ). В пустынных и полузасушливых районах родины апачей женщины собирают растения для лечебных целей, такие как колючая груша и мескитовые бобы (nanstane). На лугах женщины продолжают собирать рогозник, грамаву траву и гушкане (мыльную траву), материалы, которые используются в летних церемониях. На протяжении всех своих собраний женщины культивируют отношения с дийе внутри растений. Их способность взращивать эту священную силу в себе и в растениях будет определять их успех в собирательстве, а также способность растений к исцелению, практическому использованию и церемониям.

Такие традиции культивирования дийе посредством правильного использования и сбора материалов в естественном мире можно увидеть в церемонии полового созревания девочек апачей. (Isánáklèsh Gotal), церемония инициации девушек апачей, это церемониальный процесс, в котором молодые девушки проходят через религиозную трансформацию. На протяжении всего церемониального мероприятия молодых женщин обучают традиционным подходам апачей к целительству, правильным способам сбора и приготовления ритуальных продуктов и материалов, а также целебным свойствам лекарственных растений. Например, пыльцу рогоза в большом количестве собирают для церемонии из-за ее силы благословлять и исцелять. Пыльцу рогоза тщательно стряхивают с головки стебля, затем сушат и просеивают, прежде чем хранить в небольших мешочках из оленьей кожи. Материал будет играть центральную роль в церемонии полового созревания девочек, и он считается чрезвычайно ценным. Длинные листья рогоза также будут присутствовать на церемонии, служа напольным покрытием для церемонной палатки. Молодые девушки должны пить через стебель бамбуковой травы, (' uk'а), которая растет в резервации, и это тоже должно быть ритуально собрано перед церемонией. Шесты для церемониального палатки делаются из можжевельника, и их нужно собирать священным образом. Земля резервации также поставляет священные материалы для церемонии: лица и тела девушек будут окрашены красной глиной (chi ) и белой глиной (dleesh). Галена (Tse’besh), радужная сине-серая руда, которая измельчается в пыль, и желтая охра( leetsu) также будут использоваться в церемонии. Культивирование дийе, содержащегося в этих мощных элементах, обеспечивается посредством ритуального сбора материалов, и оно играет ключевую роль в эффективности и силе самой церемонии. Дийе, или священная сила, таким образом, культивируется через надлежащее взаимодействие с природным ландшафтом. Затем дийе вводится в действие, обеспечивая защиту, благословение, здоровье и силу для отдельных людей в рамках общих ритуалов и церемоний. Многие из этих церемоний непосредственно структурированы вокруг роста и развития молодых апачей во взрослую жизнь. Из-за этого апачи создали церемонии для каждой фазы жизни: рождения, детства, полового созревания, молодости, зрелости, старости и смерти.

При рождении ребенка акушерка, принимавшая роды, или другая женщина, хорошо знающая ритуальные процедуры, купает, растирает и благословляет ребенка пыльцой. Если ребенок-девочка, семья установит столб, чтобы отметить ее рождение, и закопает пуповину рядом с домом. Ребенок также будет благословлен пыльцой и молитвами. Женщина принимавшая роды поднимет его над головой и, благословляя  пыльцой, медленно повернет по часовой стрелке, начиная с востока. До сих пор считается, что это солнечное благословение защитит ребенка от угрозы болезней, общих для младенчества. Церемония Люльки (bizane ts’al), будет проведена в течение нескольких дней после рождения ребенка. Перед этой церемонией материалы, необходимые для изготовления люльки, будут подготовлены с осторожностью, сопровождаясь молитвами, призванными даровать ребенку долгую и здоровую жизнь. Такие молитвы во время подготовки материала являются способом культивирования дийе, ибо эта сила вызывается и культивируется в интересах ребенка. "Козырек" люльки, прикрывающий головку младенца, украшается лунными символами, если это девочка, а в задней его части проделывается отверстие, чтобы Податель Жизни мог видеть ребенка и дать ему благословение Создателя. Люльки часто украшают бирюзой, бисером и небольшим мешочком с пыльцой. В рамках Церемонии Люльки ребенок будет благословлен через нос и под глазами пыльцой, и благословения предлагаются в четырех направлениях. Люльку поднимают поднося востоку, югу, западу и северу. Затем люльку поднимают на восток три раза, а на четвертый раз девочку осторожно заворачивают и привязывают к доске люльки, гарантируя, что она будет в безопасности в течение первых месяцев жизни. В ритуальном комплексе апачей жизнь рассматривается как путь. Как следствие, Церемония Празднования Первых Мокасин ребенка имеет особое значение: она отмечает первые шаги ребенка на этом пути. Как и  все церемонии апачей, церемония первых шагов была дана им святыи людьми.

 

Исанаклеш (Isanaklesh) впервые провела эту церемонию для своего сына, Дитя Воды (Tobasichine). Поэтому церемонию должна проводить только женщина, имеющая дийе Исанаклеш. Женщина, проводящая церемонию, будет называться Исанаклеш на протяжении всей церемонии. Если церемония проводится для младенца мужского пола, она будет проводиться мужчиной, который будет называться Тобасичин. Церемония проходит рано утром, и желательно в новолуние, когда все новое и только формируется. Лидер, проводящий церемонию, окропит всех присутствующих пыльцой. Когда взойдет солнце, лидер поднимет младенца четыре раза в направлении Солнца, начиная с востока. Затем церемониалист нарисует следы пыльцой рогоза на белой оленьей коже. Ребенку помогут идти, ставя ножки на пыльцевые следы. За каждый шаг, который сделает ребенок, возносятся молитвы. Малышка будет делать четыре шага по четыре раза, в то время как ее благословляют и молятся за нее. Сделав это, она обойдет оленью шкуру четыре раза по направлению Солнца, сопровождаемая песнями, молитвами и благословениями. Затем все присутствующие благословят ребенка пыльцой. Потом благословляются пыльцой сами мокасины, их поднимают в четырех направлениях и надевают на ноги ребенка. Церемония обычно известна как” Надевание Мокасин" и считается важным источником защиты и руководства, позволяющим детям продолжать путь пыльцы на протяжении всей своей жизни. Весной, когда ребенок подрастет, у него или у нее будет первая церемония подстригания волос. Опять же, ребенок будет благословлен пыльцой. Как и во всех церемониях апачей, ритуал направлен на утверждение места ребенка в обществе и его взаимозависимости с миром природы. Ребенок будет благословлен пыльцой рогоза, и молитвы будут предложены четырем направлениям, за то что бы ребенок был здоровым и прожил долгую жизнь. По мере того как волосы ребенка разделяются на пряди, к волосам прикладывается небольшой пучок грамавой травы, в надежде, что, подобно траве, волосы ребенка вырастут густыми и прямыми. После стрижки волосы будут собраны и оставлены на дереве, которое находится в цвету. Молитвы и благословения сопровождают этот процесс, чтобы жизнь ребенка была продуктивной и плодотворной, как цветущее дерево.

Церемониального признания требует и знакомство детей с их первой твердой пищей. Эти первые твердые продукты являются традиционными продуктами, подтверждая зависимость ребенка от ландшафта апачей: мескит, мескаль, юкка и сумах.

Наиболее широко известной церемонией апачей является церемония полового созревания девочек. Как и другие церемонии апачей, этот ритуал сосредотачивается на правильном культивировании и передаче дийе. Молодая девушка, когда она становится женщиной, наделяется силой Исанаклеш, женского божества, и таким образом получает дийе. Как и в случае с другими ритуалами, целью является долгая, здоровая и наполненная силой жизнь человека. Если церемония для девочки пройдет успешно, она достигнет взрослой жизни (‘isdzaa dziili) как духовно, интеллектуально и физически способная женщина. Церемония полового созревания девочек (Isánáklèsh Gotal) празднует и чтит жизнь молодых женщин. Для апачей это праздник женского божества Исанаклеш (Isánáklèsh). Его часто называют Большой Типи, или просто “Праздник". Восьмидневная церемония включает в себя четыре дня ритуальной деятельности, в которой участвует большое количество членов семьи и друзей, за которыми следуют четыре дня спокойного размышления. Первая церемония была совершена для самой Исанаклеш, когда она вышла из воды и впервые пришла в этот мир. Когда молодые девушки совершают ритуальный процесс, они буквально становятся Исанаклеш: они являются воплощением этого женского божества, присутствующего в общине. Объединяющим и основополагающим принципом этой церемонии является трансформация. Молодая женщина не "отождествляется" с Исанаклеш, как предположил Оплер. Она не является "олицетворением", как описывает Бассо, и не является “представлением”, как описал это Хойер. Она не исполняет драматическую роль. Скорее, инициация буквально воплощает физическую и духовную сущность Исанаклеш.  Церемониальное пространство отмечено церемониальным певцом (gutaal), который также контролирует строительство церемониального типи. В типи в течение всех дней церемонии будет гореть огонь. Это огонь Исанаклеш, и как таковой ему нельзя позволить погаснуть. Когда поются песни, описывающие первую церемонию Исанаклеш, мифическое прошлое переносится в настоящее. Присутствие этого женского божества настолько сильно, что должно быть уравновешено дийе святыми мужского пола. Таким образом Горные Духи (Hastchin), воплощаются в танцорах Горных Духов (Gahe), которых также называют танцорами с коронами из-за их головных уборов. Эти танцоры танцуют в течение четырех ночей церемонии, давая свою силу и поддержку Исанаклеш, танцующей в церемониальном типи. Эта восьмидневная церемония чествует молодых женщин апачей как ценные и влиятельные части их семей и общины. В течение четырех дней их семьи, родственники и друзья собраются на празднество, затрачивая большое количество времени, труда и ресурсов, чтобы увидеть, как девочка успешно переходит в стадию женственности. Это очень важно и поволяет понять девушке, насколько она ценна в глазах своей общины. На четвертое утро, после танца всю ночь напролет в церемониальном типи, она побежит на восток, приветствуя восходящее солнце. Певцы, которые пели с ней всю ночь, будут рисовать изображение солнца на своих ладонях галеной. Когда восходящее солнце коснется их ладоней, они возложат их на девушку, благословляя ее. Инициируемая, окрашенная белой глиной и наполненная силой Исанаклеш, затем благословит общину пыльцой и белой глиной. Четырехдневный церемониал завершается большим праздником и одариванием, символизирующим изобилие, которое молодая женщина будет иметь на протяжении всей своей жизни. В течение следующих четырех дней молодая женщина останется в уединении со своим наставником и певцом, который проводил церемонию, чтобы поразмышлять и обдумать значение того, что она пережила. Многие другие церемонии также существуют в рамках традиции апачей, церемонии празднования брака, старения, менопаузы и смерти. Цель всех этих церемоний остается одинаковой: если люди живут своей жизнью в соответствии с правильным поведением, живя с уважением к окружающей среде и своей общине, и если они благословлены надлежащими церемониями, когда они растут, они достигнут статуса старейшины (saane). Это может быть достигнуто только путем следования по стопам их предков (‘i kek’jagal).

Арапахо давние обитатели равнин Северной Америки. На протяжении всей истории до и после контакта с евро-американцами, культура арапахо была центральной и инновационной в индейских ритуалах и церемониях. До появления лошади, прибытия исторических народов равнин (например, шайен и лакота) и притока не-индейского населения, рассеянные отряды арапахо синхронизировали передвижение лагерей с миграциями бизонов, сезонной растительностью, племенными сборами, межплеменной войной и торговлей. Ежегодные коллективные ритуалы, священные артефакты, сложная система возрастных категорий и общая мифология объединяли группы вокруг основной религии. Арапахо являются алгонкино-язычным народом, хотя обладают четкой грамматической структурой, предполагающей длительное отделение от других языков в группе. Тем не менее, ритуалы и мифы арапахо разделяют глубокий слой форм и элементов с другими алгонкинскими культурами, особенно черноногими, кри, оджибва и шайенами. На другом уровне религия арапахо имеет много ритуальных форм, отличных от равнинных обществ. Бэнды арапахо, вероятно, переместились на равнины в далеком прошлом, либо с севера, востока или северо-востока Канады или района Великих озер. Однако нет никаких доказательств, позволяющих установить время и направление обитания арапахо до равнин. До контакта с евро-американцами существовало по меньшей мере пять суб-племен арапахо, каждое со своим диалектом и идентичностью . Одна группа, получившая название люди скал  в далеком прошлом утратила свою самобытность. Другие стало племенем гро-вантры, ныне проживающее в резервации Форт-Белкнап в Монтане. Бэнды арапахо и гро-вантров разделились к концу 1700-х годов до первоначального контакта с евро-американцами, хотя религиозные практики двух племен все еще обладают многими схожими элементами. К 1840-м годам племена арапахо разделились на южное и северное племя. Сегодня существуют два признанных на федеральном уровне племени: южные арапахо Оклахомы и северные арапахо Вайоминга. Потомки Лесной Палатки или Большой Палатки (Beesowuunenno’) влились в оба племени и до сих пор считаются носителями традиций, окружающих уход и ритуальное использование священной плоской трубки, вечного центра идентичности арапахо, религии и жизни. Все священные повествования, связанные с космогонией и происхождением церемоний, были очерчены ритуальной подготовкой и защитой. Для самого священного повествования отдельные слушатели должны были поститься и очищать себя в процессе подготовки. Кроме того, рассказчик должен был рассказывать истории точно и осторожно. Благодаря этим историям все группы и племена давно признали свою общую идентичность как инун`ай (hinono’ei) - "наш народ" или же "народ неправильного корня". Название "арапахо" пошло либо от кроу, либо от пауни.  Концепция "народа неправильного корня “связана с мифом арапахо под названием” Дикобраз и женщина, которая поднялась на небо", история Звездного Мужа со многими вариациями в Северной Америке. В этой истории Луна выдает себя за дикобраза, чтобы заманить женщину и лягушку на небо по тополю, где они вступают в брак с Луной и Солнцем, соответственно. В конце концов человеческая жена Луны игнорирует совет своей свекрови и выкапывает неправильный корень. Через созданное отверстие она видит свой лагерь и семью внизу на земле. В то время как она пытается сбежать вниз через отверстие, муж убивает ее, но их сын, культурный герой по имени Найденный В Траве, выживает, чтобы принести все знания о культуре людям. Как устав для церемонии, история показывает, что человек должен принести жертву за свою семью, чтобы получить знания и благословения. Многие элементы Жертвенной Палатки, или Танца Солнца, основаны на этой истории, которая обеспечила первую связь между небом и землей.

Еще раньше, в мифической истории, Земля и сами люди были созданы с помощью космогонии ныряльщиков за землей, общей для многих других индейских культур. Во время Великого потопа плоская трубка была одна на воде в жалком, брошенном состоянии. Она звал на помощь всех зверей и птиц. После того, как несколько уток не смогли поднять землю со дна, в этом деле преуспела черепаха. Из грязи в ее когтях Создатель сотворил землю и людей с помощью силы плоской трубки. Опять же, одинокое и жалкое существо получает благословения сверху или снизу, а затем делится ими с другими. Другие священные повествования рассказывают о происхождении церемоний “всех палаток" и предоставляют уставы для надлежащего ритуального исполнения и связанных с ним ценностей. Общим для всех историй является мотив одинокого или отделенного от лагеря человека, который получает некоторое знание от животного или священного существа, а затем возвращает это знание старейшинам, которые затем используют его для улучшения жизни всех людей. Другие истории рассказывают о деятельности трикстера, называемого Nih'oo3oo, переводимого как "паук" или "белый человек". Эти истории, рассказанные для обучения молодых людей, касаются надлежащих ограничений, которые должны соблюдаться как в церемониях, так и в повседневной жизни в отношениях со священными существами, силами, людьми и животными. До раннего резервационного периода, бэнды арапахо собирались вместе с лета до начала осени для проведения общих церемоний под названием "все палатки“ (beyoowu’u), включая Жертвенную Палатку (теперь называемую ”Танцем Солнца"), мужские палатки определенного возраста и женскую Бизонью Палатку. Чтобы войти в любую из палаток, человек клялся поститься или совершать другие жертвы в палатке, чтобы способствовать жизни или здоровью родичей. Другие переходили с аналогичными клятвами. Все ритуальные обеты включали жертвоприношение, пост или дарение даров, чтобы благословения жизни пришли к семье, группе и племени. 

Возрастные ранги и связанные с ними палатки функционировали для создания связей между различными группами среди мужчин в одном и том же возрастном наборе и для поддержания системы ранжирования по возрасту между старшими и младшими группами. Возрастные различия были и остаются основой всего порядка в церемониальной и общественной жизни арапахо. Последовательность возрастных категорий мужчин начиналась с двух групп без палаток: Лис для для юношей в середине подросткового возраста, и Звезд для юношей в конце подросткового возраста. У каждой группы был свой танец и набор регалий, чтобы определить их членство. Когда юноши достигали брачного возраста, они входили и проходили через последовательность промежуточных и старших групп, состоящих из Палатки Палицы (или Томагавка), Палатки Копья, Сумасшедшей Палатки, Собачьей Палатки и Палатки Стариков. Для каждой палатки, за исключением последней, у каждого мужчины был церемониальный дедушка, выбранный из трех групп старше, и старший брат из двух групп старше. Дед и старший брат направляли, помогали и наставляли танцоров в палатке. По мере того как каждая эпоха проходила через эту последовательность, люди приобретали все более священные знания и авторитет в церемониях. Каждая группа также выполняла определенные роли в военной обороне, патрулировании лагерей, принятии политических решений и ритуальной власти. Церемония или палатка, отмечающая вступление в каждую группу, имела свои собственные цвета, внутреннее ранжирование, атрибуты, формы раскраски тела, лекарства и центральное священное существо, все из которых признавали и подчеркивали типы ролей, которые люди играли в них. Лисы и Звезды прислуживали на других церемониях и в повседневной организации лагеря. Члены Палицы и Копья выполняли воинские обязанности по защите лагеря, а также полицейские функции во время общих охот и церемоний. Сумасшедшие были вариацией противоположных. Во время их церемонии танцоры делали и говорили все наоборот, исполняли “сумасшедшие” трюки, такие как танец через огонь. Палатка отмечала доступ мужчин в возрасте от тридцати до сорока лет к знаниям и использованию лекарств. Собачья Палатка ознаменовала собой переход возрастного набора к военному и политическому руководству. В Палатке Стариков, о которой известно меньше всего, мужчин знакомили с самыми священными и могущественными знаниями, передаваемыми тайно. Прежде всего палатка была группой из семи старейших мужчин, которые владели семью священными связками, необходимыми для руководства " всеми палатками". Эти самые высокопоставленные и самые могущественные старейшины стали тесно ассоциироваться с ритуалом палатки потения в центре лагеря; таким образом, их название переводилось как “Окропляющие водой старики".

Название женской палатки арапахо никогда не переводилось, но церемония стала называться Бизонья Палатка из-за центрального значения этого животного в самом ритуале и ее мифических истоках. Молодые женщины могли давать обет и участвовать в палатке, хотя никакой отдельной возрастной классификации для женщин не было. Бизонья Палатка во многом была похожа на палатки старших мужчин и Жертвенную Палатку. Таким образом, Бизонья Палатка считалась, по меньшей мере, столь же высокой по рангу, как и мужская Собачья Палатка. Женщины арапахо участвовали в церемониях, которые не просто дополняли или поддерживали роль мужчин,но, скорее, имели решающее значение для обеспечения жизненных благ. Способность женщины рожать считалась первой и величайшей из человеческих сил. Соответственно, рождение было ограничено ритуальной подготовкой, предосторожностью и очищением, которые включали в себя прежде всего женское участие. Жены не только отождествлялись с возрастным статусом мужей, но и обеспечивали продовольствием и другим необходимым для всех церемоний всех палаток. Женщины также были основными участниками и организаторами многих из наиболее значительных праздников или церемоний перехода в детском возрасте, перечисленных ниже. После смерти в семье женщины также принимали самое строгое траурное поведение и приносили жертвы. Например, сестра или мать могли поклясться пожертвовать частью пальца ради благополучия покойного. Высшим проявлением женского ритуального участия было священное искусство работы с иглами дикобраза, традиция, которая включала применение окрашенных игл дикобраза в декорировании люлек, украшении палаток, одеяний и других ритуальных даров, чтобы обеспечить жизнь и здоровье получателя, сталкивающегося с жизненным переходом или трудностями. Чтобы завершить такой проект, женщина должна была обратиться за церемониальным наставлением к семи старухам, каждая из которых владела одной из священных укладок, необходимых для работы с иглами. Завершение различного ранга и количества предметов работ с иглами ознаменовало жизненное восхождение женщин, кульминацией которого становились семь старых женщин, чей ранг и укладки были аналогом семи Окропляющих водой стариков. Ритуальные роли женщин в Бизоньей Палатке, сообществе вышивальщиц иглами, мужских палаток и других церемониях были столь же важны для мужчин, чтобы способствовать благосостоянию племени. Женщины были главными организаторами и исполнителями всех ритуалов перехода жизни в раннем детстве и в социальном пространстве типи. Женская палатка и сообщество вышивальщиц также уравновешивали отношения между людьми и животными и сохраняли самые священные символы, основанные в мифическое время для упорядочивания мировоззрения арапахо и социального поведения.

Жертвенная Палатка, теперь обычно называемая Танцем Солнца, является единственной сохранившейся церемонией палаток. Большинство палаток и групп были распущены к началу 1900-х годов, хотя Палатка Палицы была выполнена в последний раз в 1931 году. Проводимая правительством ассимиляционная политика, направленная против общинных церемоний, наряду с лишениями и болезнями, опустошавшими старшие возрастные группы, сделала невозможным сохранение преемственности возрастных групп и женской Бизоньей Палатки. Хотя танец был запрещен в 1913 году, северные арапахо продолжали хранить Танец Солнца в секрете, прежде чем индейский агент позволил им провести его публично снова в 1923 году, по соглашению племени, что они не будут выполнять прокалывание. Ранее дававшим обет арапахо делали проколы заостренными палочками на обеих сторонах груди, привязывали для натяжения к ремням, прикрепленным к центральному столбу палатки или к черепам бизонов. Хотя прокалывание больше не практикуется, давшие обет постятся в течение четырех дней и дают индивидуальные обещания выполнять определенные роли. Сегодня только северные арапахо проводят Танец Солнца, хотя он также служит главной общинной церемонией как для южных арапахо, так и для некоторых членов племени гро-вантров. Все церемонии арапахо направлены на преодоление опасных для жизни ситуаций и затем на создание долгой жизни для себя, семьи, группы и племени. Когда родственник страдает от болезни или каких-либо других трудностей, можно дать обет участвовать в одной из палаток или в других формах жертвоприношения, чтобы способствовать жизни и отбросить болезнь, трагедию или несчастье. Чтобы дети жили долго и развивали человеческие способности, семьи также проводили ряд небольших ритуалов, либо в типи, либо в сочетании с более крупными церемониями. Они включали само рождение, имянаречение, прокалывание ушей и чествование за достижения, такие как первый зуб, первые шаги, первая речь или первая добыча на охоте. И люлька, и мешочек с амулетом, содержащий пупок, также способствовали долгой и прямой жизни. За пределами палаток отдельные мужчины и иногда женщины могли приобретать личную магию, которая давала бы направление их жизни и определяли их обязанности служить другим посредством лечения, личного консультирования и ритуалов. Чтобы приобрести магию, мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет отправлялись поститься на холмы или в горы на четыре или семь дней. Некоторые мужчины никогда не обретали магию, а некоторые другие должны были попробовать несколько раз. Иногда животные или могущественные существа также предлагали магию мужчинам или женщинам во сне, дневных видениях или встречах с духами во время путешествий. Во всех случаях молодые люди обращались за помощью к самым старым людям, чтобы интерпретировать и затем использовать полученную магию. В некоторых случаях получатель отвергал ее, потому что она было за пределами понимания или за пределами того, что человек мог сделать для благополучия своей семьи, поскольку каждый тип знаний нес строгие предписания и инструкции по уходу за магией должным образом. Если человек принимал на себя большую ответственность, он должен был держать полученные знания при себе и никогда не использовать их во вред, чтобы несчастье не постигло его семью. Существовало два вида лечения болезней. Первый включал в себя знание трав, а также связанных с ними препаратов, песен и способов применения. Они могли быть приобретены посредством видения или приобретены через ученичество у предыдущего владельца. Вторым было очень мощная магия (beetee), которой владели только самые старые мужчины. Эта магия давала людям необыкновенные способности к пророчеству, обостренному восприятию, метаморфозам и исцелению или причинению вреда другим. Чтобы получить животворящие благословения, церемонии и молитвы направлялись к ряду священных существ, включая Землю, Солнце, Водяное Чудовище, Женщину-Вихрь, Громовика, Четырех Стариков и Нашего Отца (Heisonoonin). Просили одного или нескольких существ, в зависимости от церемонии и возрастного статуса просителя. Громовик был особенно важен для младших групп юношей, так как он является богом-воином, защищающим границы мира от нападений и от Водяного Чудовища. Женщина-Вихрь была тесно отождествлена с женским обществом вышивальщиц иглами, с тех пор, как она породила священную форму искусства в самом начале, и помогла распространить землю до ее нынешних границ с ее вращающимся и спиральным движением. Наш Отец, Создатель, который находится свыше, был самым могущественным и к нему могли обращаться только самые старые люди. Четыре Старика, сидевшие на четырех холмах в четырех направлениях, призывались, например, в церемониях имянаречения, так как они представляют четыре стадии жизни и в целом желание долгой жизни для ребенка или взрослого получателя имени. Все ритуалы включали прошения о долгой жизни в четырех направлениях, а также свыше (то есть “Наш Отец”), на земле внизу и в центре, как в порядке четырех и семи чисел, общем для других индейских культур. Каждое из четырех направлений связано с цветом, временем года, этапом жизни и эпохой в истории Земли. Молитвы и действия, направленные на то, чтобы суммировать благословения в круговом пространстве и продлить их вперед в линейном времени к долгой жизни. Однако могущественные существа могли также причинить вред семье, человеку или племени, если ритуальные действия не были выполнены должным образом или если люди чрезмерно участвовали в самом ритуале. По мере того, как лагеря и бэнды путешествовали, были также священные места силы, к которым люди возвращались и узнавали их по приношениям. Подношения из ткани, монет или раковин часто оставляли у источников или на речных переправах, чтобы умиротворить Водяное Чудовище, известного за благословение, но также и потопление. Другие священные места, требующие жертвоприношений, включали деревья, холмы поста, каменные памятники и другие места, отмеченные в память о мощных событиях, вызванных животными, людьми или природными силами. Например, когда бэнд арапахо проходил мимо каменного памятника, женщины часто оставляли камни на вершине, чтобы помолиться за долгую жизнь своих детей. В дополнение к основным церемониям, арапахо практиковали бесчисленные ритуальные формы в повседневной жизни. Еда, молитва, курение, уход за огнем, охота, восход солнца, манера говорить и многие другие якобы мирские занятия были наполнены ритуальными предписаниями и предписаниями для поддержания надлежащих отношений между людьми, основанных на возрасте, родстве и поле, а также со священными существами и животными. В течение всего резервационного периода, начиная с 1870-х гг., в религиозной жизни арапахо произошло много изменений, появились новые обряды, призванные заменить утрату большинства из них во “всех палаток” и удовлетворить потребности суровых и резко меняющихся условий жизни в резервации.  В 1889 году северные арапахо стали первым равнинным индейским обществом, которое последовало за Танцем Призраков. В течение года последователи северных арапахо передали танец лакота, шайенам и южным арапахо. Пророк Вовока предсказал грядущий Апокалипсис, изгнание евро-американцев с континента, воскрешение всех умерших индейцев, возвращение бизонов, обновление Земли до ее первоначального состояния и выживание тех, кто будет танцевать. Сама церемония Танца Призраков включала в себя круговой танец под песни, характерные для каждого этапа, сопровождаемый гипнотическими движениями лидеров. Все эти элементы объединились, чтобы вызвать видения среди танцоров о загробной жизни и мире грядущем. Из этих видений последователи получали направление и свои собственные песни. Большинство народов равнин быстро отказались от церемонии после резни в Вундед-Ни в 1890 году и после того, как предсказанное обновление не произошло, как было предсказано в 1891 году, хотя оба племени арапахо продолжали исполнять танец и сохранили многие песни в течение ряда лет. Церемония, известная как Вороний Танец, который когда-то сопровождал Танец Призраков, например, продолжается сегодня исполняться у северных арапахо. К 1880-м годам южные арапахо позаимствовали Путь Пейота у соседних кайова и команчей в Оклахоме. К 1900 году некоторые молодые северные арапахо узнали о церемонии от своих южных родственников и вскоре начали следовать традиции. Простота собрания и его проведение вне поля зрения публики ночью в типи или палатке были хорошо приспособлены к жизни резервации и менее бросались в глаза агентам насильственной ассимиляции. Это позволило молодым людям найти новый путь для индивидуального вдохновения и было практически осуществимо с ограниченными средствами, доступными в резервации. Хотя старейшины первоначально отнеслись к этой практике с некоторым беспокойством, они в конечном итоге приняли ее, пока последователи продолжали хранить плоскую трубку самой высокой среди всех религий. На протяжении всего двадцатого века индейская церковь приобрела все большее число последователей в обоих племенах арапахо. Моральный кодекс, подчеркивающий трезвость, крепкие семейные узы и благотворительность, продолжает помогать многим арапахо находить решения проблем своей жизни. В отличие от некоторых других общин резервации, ни одно из племен арапахо не испытывало интенсивного и продолжительного религиозного конфликта с христианскими миссиями и связанными с ними школами-интернатами, хотя, конечно, были периоды напряженности и репрессивных событий. Католическая и епископальная миссии в Вайоминге, а также меннонитская и более поздняя баптистская миссии в Оклахоме привлекли значительное участие арапахо. Что касается Танца Призраков и Пути Пейота, оба племени поддерживали уникальный плюрализм арапахо в сочетании с разделением. Стратегия арапахо была основана на идее, что есть много дорог к Богу, но каждая из них должна быть отделена от основных священных традиций. Как заключили многие сторонние наблюдатели, традиционный религиозный акцент арапахо на практике над доктриной помог сохранить этот плюрализм и раздробленность ритуальных традиций,в которых самые старые и основные традиции находятся в центре. Христианские обряды арапахо с готовностью наполняли своим смыслом или соединяли с традиционными церемониями. Например, Крещение стало ассоциироваться с традиционной практикой наименования. Кроме того, миссии предлагали новые места и время для поддержания и домысливания ритуальных традиций, а также разработки других. К началу 1900-х годов у северных арапахо  установились ежегодные танцы Рождественской недели в общественных залах, которые поддерживались миссиями и позволили сохранить многие традиции зимнего лагеря, включая социальные танцы, выступления и игры, а также Вороний Танец, когда-то связанный с движением Танца Призраков. С влиянием миссий, организаций ветеранов войны, пан-индейских традиций и растущей солидарности общин перед лицом трагедий резервационной жизни, похороны и другие мемориальные церемонии стали намного более центральными в обоих племенах арапахо. В целом, вместо того, чтобы потерять свою религию, как предполагали ассимиляционистская политика правительства и миссии, арапахо сохранил основные церемонии в силе, приобрели новые формы для удовлетворения потребностей жизни резервации и определили свои собственные места и время для христианских церемоний, введенных миссиями. Помимо этих внешних влияний, оба племени арапахо адаптировали или изобрели обряды для поддержания сохранившихся традиций и поддержки новых. Церемонии развивались, чтобы выбрать племенных лидеров и таким образом противостоять навязанным правительством избирательным процедурам или назначениям агентов. Солдаты арапахо служили в двух мировых войнах, в Корее и Вьетнаме, и они учитывали свои потребности и признавали свой опыт в качестве основы для сильного лидерства во многих сферах жизни страны. Сегодня ветераны играют решающую роль в Рождественской неделе танцев, пау-вау, похоронах и всех федеральных праздничных церемониях (например, День памяти, День ветеранов, и Четвертого июля). Барабанные группы, женские мемориальные организации, семьи и другие группы также играют значительную роль в современной ритуальной жизни. В современном контексте церемониальная жизнь арапахо сталкивается с новыми, беспрецедентными вызовами. Северные арапахо продолжают препятствовать вторжению коммерциализации и фракционирования Жертвенной Палатки. По сравнению с другими равнинными индейскими народами арапахо были более успешны в сохранении единого Танца Солнца и защите его от карнавального разбавления, происходящего в других резервациях. Точно так же старейшины арапахо были обеспокоены растущим притоком в последние несколько десятилетий пан-индейских ритуальных традиций, и в первую очередь традиций палатки потения, хранителя трубки и Танца Солнца лакота, которые распространились по всей индейской стране. Для молодых поколений компартментализм, поддерживаемый более ранними поколениями, уступает место более свободному синкретизму среди пейотовых, пан-индейских и христианских практик. Как и в других общинах коренных американцев, с 1970-х годов все больше и больше людей возвращаются к традиционным религиозным практикам, и население значительно увеличилось, что предъявляет все более высокие требования к все меньшему числу старейшин, свободно владеющих как языком, так и старыми традициями. Таким образом, существует постоянная напряженность между необходимостью следовать старым традициям и потребностями все большего числа молодых людей, желающих принять участие в них.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.