Слово для коренного населения

Эта история, написанная Кристабель Нсии-Буади для GlobalPost, является частью серии под названием «Разрушители медиа» (The Media Disruptors) о женщинах, противостоящих устоявшимся сценариям. Она изначально была издана на сайте PRI.org 8 марта 2018 года и опубликована здесь в рамках сотрудничества PRI и Global Voices.

 

Когда Джоанелла Ромеро появилась на площадке фильма «Девушка, которую звали Хеттер Фокс» («The Girl Called Hatter Fox»), она вошла в историю.

 

 Она была первой коренной американкой, сыгравшей главную роль в современном кино, которое вышло на телевидении в 1977 году. Это была также первая современная история женщины из коренного населения, созданная в Соединенных Штатах.

Ромеро была рождена «в Голливуде» — она является дочерью актрисы Риты Роджерс, игравшей в фильмах с Элвисом Пресли. Когда ей было двенадцать лет, опекуном Ромеро стал Деннис Хоппер [рус]. Тем не менее, её история представляет из себя гораздо большее, чем послужной список, сыплющий именами представителей киноиндустрии.

 

Как основатель Института чествования Красной нации (Red Nation Celebration Institute) Ромеро выстраивает свои истории вокруг людей «первого народа» на телевидении, в кино и музыке.

 

Кристабель Нсиа-Буади: Давай начнем с твоей роли в «Девушке, которую звали Хеттер Фокс». Это были 70-ые годы. Учитывая время, каким был опыт работы с точки зрения производства и истории? 

 

Джоанелла Ромеро: Я не росла в резервации. Я росла в Голливуде, поэтому я не испытывала прямого расизма. Когда я работала над этим фильмом, было очень сложно, потому что я испытала целенаправленный расизм. Помню, в моей комнате в отеле я позвонила своей маме и сказала: «Я им не нравлюсь, потому что я индианка».

 

Мне было 17-18 лет и это было по-настоящему напряженное время для меня, потому что в моем непосредственном доме расизма не было.

 

Как ты это проработала в себе?

 

Чтобы проработать и примириться с этим, потребовалась целая жизнь, особенно в рамках киноиндустрии. Я была самой высокооплачиваемой коренной актрисой в эпизодах на телевидении в течение многих лет. Четырнадцать лет назад [сети вещания в США] NBC, CBS, ABC и Fox буквально вычеркнули нас из историй для коренных женщин. Время от времени появится коренной актер, мужчина в эпизоде шоу, но да, они полностью вычеркнули наших коренных женщин из повествования, и это продолжается 14 лет. Некоторое время назад я беседовала с одной сетью и они сказали: «Ну, у нас была одна актриса». Мне было стыдно за них. Хотелось сказать: как вы вообще можете такое говорить?

 

Нам предстоит пройти долгий путь с этой историей. Был один фильм, который выиграл все награды на нашем [недавнем Кинофестивале Красной нации], под названием «Ветреная река» [ру]. Вокруг него была оскаровская шумиха, и он рассказывает о нашей пропавшей и убитой женщине. Я думаю, это и открыло дискуссию о том, чтобы предоставить коренным женщинам самим делать фильмы. А где же мы?

 

Как ты думаешь, почему коренных женщин вычеркнули из истории?

 

Это доктрина господства и дегуманизации. Это поколенческое, прошедшее времена, когда у нас были отняты наши земли. Вся миссия в то время заключалась в том, что если уничтожить женщин и детей, у них не будет нации. Когда ты постоянно слышишь об этом и это продолжают постоянно доказывать, то это становится нормой. Потом нас вычеркивают из истории.

 

Я член Академии [кинематографических искусств и наук (ру)]. Я единственный коренной режиссер и продюсер, который попал в предварительный шорт-лист документальных фильмов (за фильм «Американский холокост: когда всё закончится я всё равно буду индейцем»). Почему я не снимаю телесериалы или что-то ещё? Почему мне не предложили побыть чьей-то тенью на производстве телесериала, если они так обеспокоены чьими-либо способностями снимать? В действительности нет никаких программ наставничества.

 

Когда ты стала активным сторонником представительства коренных народов в медиа?

 

Я не называю себя активистом, мы не являемся движением и не ассоциируемся ни с одним движением. Мы — профессионалы, режиссеры, сценаристы, актеры, коллектив. Мы — профессионалы. Стоит упомянуть, я делала один фильм для [американского медиа магната] Теда Тернера [рус]. Он назывался «Чудо в девственной глуши». Это было рождественское кино о том, как они принесли Иисуса индейцам; это было странно. Я так устала постоянно быть в шкуре и говорить: «Я хочу больше тушеного мяса».

 

Однажды я молилась об этом и посмотрела вверх на дерево, где увидела прекрасного ястреба с его семейством. Я сказала: «Я просто буду режиссером и начну снимать свои собственные вещи, потому что я не стану ждать, я устала от этого». Двадцать три года назад я основала нашу некоммерческую организацию, Институт чествования Красной нации. Мы — самая давняя организация искусства и культуры коренных народов в Лос-Анджелесе.

 

Под нашей эгидой проводится Кинофестиваль Красной нации и в основную часть фестиваля мы всегда включаем коренных женщин от кино и телевидения. Затем мы создали Фестиваль коренных женщин в кино (Native Women In Film Festival). Далее — телевизионная сеть Красной нации (Red Nation Television Network), запущенная в 2006 году. Мы запустили нашу собственную стриминговую платформу ещё до Netflix, до Hulu. Мы были далеко впереди своего времени. Мы насчитываем десять тысяч зрителей в тридцати семи странах. В 2018 году мы запускаем новостную редакцию всего коренного контента. Мы также готовимся загрузить 300 новых наименований в нашу сеть.

 

Кто производит большинство контента?

 

 

У нас есть штат сотрудников из пяти человек, которые помогают со всем, от брендинга до графики, загрузки, редактирования, всего подобного. Что касается контента, это всё наши кинематографисты. У нас также есть совет директоров. В нем много знаменитостей первоклассного уровня, как и вождей различных кочевых племен по всей стране, как коренных актеров и актрис. Они очень помогают нам оставаться на плаву с нашей миссией, направляют нас и не дают сорваться.

 

Наша идея — «коренные жители сами рассказывают свою историю». Это будет наша история в течение довольно долгого времени, двигаясь всё дальше, пока в этой индустрии что-нибудь не изменится.

 

Для меня большая проблема, что наши дети, наша молодежь не видят себя в медиа-пространстве. В наших общинах очень распространена проблема суицидов коренной молодежи. Я лично чувствую, что это происходит потому, что они не видят самих себя, им не с чем себя отождествлять. Получается, что нет смысла.

 

Также убитые и пропавшие женщины. Я пережила сексуальное насилие и приставания. Мне, коренной женщине, матери и бабушке, очень важно говорить об этом.

 

Что ты расцениваешь, как твои самые главные успехи? Или достижения?

 

Ну, для начала рождение двоих детей. И моего внука, теперь я бабуля.

 

Как человек искусства — то, что я член Киноакадемии. Это была моя самая большая мечта с трех лет, когда я начала ставить пьесы с моей мамой и моим дедушкой. Я всё время держала расческу и снова и снова зачитывала свою оскаровскую речь.

 

Как для актрисы — возможность много раз «быть первой», как, например, с фильмом «Девушка, которую звали Хеттер Фокс». Так как это была девочка навахо, которая подвергалась насилию и была изгнана из резервации, я пошла [на прослушивание] без макияжа, с неубранными волосами, босая, без украшений и в порванных джинсах. Когда я пришла к режиссеру и продюсерам, они спросили: «Твоё имя?» Я сказала: «Я — Хеттер Фокс». В тот же момент они ответили: «Ты получила роль».

 

В отношении нашего сообщества, я очень горжусь тем, что двадцать три года назад мы основали свою некоммерческую организацию. Мы продолжаем расти и развиваться и движемся вперёд со своей историей и не принимаем «нет» в качестве ответа. В моём словаре нет такого слова.

 

Источник: https://ru.globalvoices.org/2018/03/17/71390/