Массачусетс до прибытия пилигримов. Натик-молитвенный городок. Войны в Полосе приливов.

Массачусетс до прибытия пилигримов

Нередко встречается предположение, что история Массачусетса началась с прибытия туда пилигримов в 1620 году. Однако в этом районе жили индейцы в течение тысячелетий до прибытия пилигримов. Кроме того, индейцы Массачусетса вступали в контакты с европейцами до 1620 года. В то время как семнадцатое столетие отмечает начало европейского вторжения в Массачусетс, до этого, вероятно, уже были контакты между европейцами и индейцами, хотя многие историки считают эти более ранние контакты непроверенными и отклоняют это. Тем не менее, следует отметить, что было время, когда некоторые историки скептически относились к поселениям викингов в Северной Америке, но нынешние археологические находки показывают, что контакты индейцев и викингов были довольно частыми. Археологически подтверждены поселения в Ньюфаундленде и археолог Биргитта Уоллес в своем отчете в «Викингах: Североатлантическая сага» пишет: «Из Л'Анс-о-Мидоуз были начаты экспедиции для изучения районов еще дальше. У нас есть доказательства того, что они отправились на юг, в более теплые и гостеприимные районы, где на больших деревьях росли орехи, и рос дикий виноград, касаемо этого археологические данные однозначны».

В 1002 году группа викингов под руководством Торвальда, брата Лейфа Эрикссона, назвала современный Кейп-Код Киарланес (Киль-Кейп), потому что он выглядит как киль корабля. Затем группа прибыла на лесистый мыс. Здесь они нашли три индейских каноэ. В результате конфликта  восемь индейцев были убиты, а Торвальд был ранен. Его рана оказалась смертельной, и он был похоронен в месте, которое викинги называют Кроссанес (Мыс Креста). Писатель Лео Бонфанти, в своей книге «Биографии и легенды индейцев Новой Англии», сообщает: «Поскольку на побережье Новой Англии очень много мысов, больших и малых, « Кроссанес » может быть любым из них, точное местоположение не было определено”. В 1602 году английский исследователь Бартоломео Госнольд высадился на Кейп-Код и торговал с вампаноагами. Он сообщил, что у индийцев было хорошее здоровье: у них не было эпидемических заболеваний и у них было хорошее питание. Когда он вернулся в Англию, он способствовал созданию британских колоний в этом районе.

 

В следующем году англичане под руководством Мартина Принга построили торговый лагерь с частоколами в Кейп-Код на территории вампаноагов. Англичане развлекали вампаноагов маленькими подарками и гитарной музыкой и под шумок украли большое каноэ из бересты. В результате отношения между англичанами и индейцами ухудшились. Англичане открыли огонь из мушкетов и натравили мастифов на воинов вампаноагов, прежде чем покинуть торговый лагерь. Принг сообщил, что у индейцев были сады размером больше акра. Он также описал большую клубнику. Его команда загрузила сассафрас для продажи в Европе в качестве дорогостоящей медицинской панацеи.

 

Кража каноэ подсказывала индейцам, что англичане, возможно, не являются благородными людьми и что их жажда материальных ценностей была, возможно, больше гостеприимства, которое они предлагали.

 

В 1605 году французские исследователи во главе с Самюэлем де Шампленом исследовали побережье Массачусетса. Исследователи встречают индейцев в больших каноэ, некоторые из которых вмещали 40 человек.

К северу от современного города Плимут, исследователей встретили массачусетты  Хонабеты. На берегу Шамплен восхищался обильными посевами кукурузы, бобов, тыквы, табака и топинамбура, выращиваемыми индейцами. Массачусетты, с другой стороны, стремились получить французские металлические котелки, и один моряк был убит за  котелок.

 

В 1606 году французские исследователи попытались произвести впечатление на вампаноагов в деревне Мономой своими ружьями и саблями. Французы также установили большой крест как символ своего религиозного превосходства. В ответ вампаноаги  убили четырех человек из этой группы, повалили крест и осыпали насмешками отступающих французов.

 

В 1611 году английские морские капитаны захватили шесть индейцев, включая  Эпинова, сачема капавак, на Мартас-Винъярд. Эпинов был доставлен в Англию, где он изучал английский язык и культуру. Англичане описали его как «хитрый» и «плутоватый». В 1614 году англичане вернулись обратно с сачемом, который должен был служить их гидом и переводчиком. Эпинов, однако, сбежал с корабля, прыгнув в воду и поплыв к индейским каноэ. Индейцы в каноэ выпустили стрелы по кораблю, чтобы помочь ему спастись.

 

Английский капитан Томас Хант захватил 26 вампаноагов, включая молодого человека, известного как Скванто. Индейцы были вывезены в Испанию и проданы в рабство. Однако Скванто сбежал и нашел путь в Англию, где он научился говорить по-английски.

 

Пять лет спустя Скванто вернулся из Англии с капитаном Томасом Дермером. Он искал своих родственников вампаноагов и обнаружил, что они умерли от эпидемии. Вместе с европейцами  в Массачусетс проникли болезни, которые они привезли с собой:  бубонную чуму, ветряную оспу, легочную чуму, холеру, дифтерию, грипп, корь, скарлатину, оспу, тиф, туберкулез и коклюш. Коренному населению не хватало иммунитета к вирусам и микробам, которые развились в Европе. Следовательно, индейцы стали гибнуть в большом количестве.

В 1614 году в индейских деревнях в Массачусетсе начала распространяться серия из трех эпидемий. По крайней мере, десять из 40 деревень вампаноагам полностью опустели, поскольку выживших в них не было. Население вампаноагов сократилось с 12000 до 5000 человек. Массачусетты были почти уничтожены. Предполагается, что между 1616 и 1619 годами по меньшей мере три четверти индейского населения  в Массачусетсе умерли от европейских эпидемических заболеваний. Некоторые авторитетные историки оценивают число погибших в 90%.

 

Неизвестно, что это были за эпидемии эпидемии. Различные авторы предполагают бубонную чуму, оспу и гепатит А. Существуют убедительные доказательства, подтверждающие все эти теории.

 

Позднее пилигримы будут рассматривать эти эпидемии как свидетельство Божьей благодати и Его намерения дать им эту страну. Когда пилигримы прибыли в 1620 году, они столкнулись с немногими живыми людьми, но увидели множество индейских захоронений. В некоторых случаях, пилигримы разрывали могилы и крали вещи, которые там находились. В одном случае они украли две медвежьи шкуры из свежей могилы лидера массачусетт Чикатаубута.

 

Найдя место, похожее на могилу, покрытую деревянными досками, пилигримы вырыли и обнаружили несколько слоев предметов домашнего обихода и личных вещей. Они также нашли две укладки. В меньшей укладке они обнаружили кости маленького ребенка, завернутые в бусы и сопровождаемые небольшим бантом. В большей укладке   они нашли кости мужчины. У черепа мужчины все еще были прекрасные желтые волосы, а с костями находились нож, игла и несколько металлических предметов. Историк Уильям Кронон в своей книге «Изменения в земле: индейцы, колонисты и экология Новой Англии» сообщает: «Белокурый европейский моряк, потерпевший кораблекрушение или брошенный на побережье Массачусетса, жил как индеец, возможно, родил индейского ребенка и был похоронен в индейской могиле». В другом случае пилигримы наткнулись на кладбище наусет, где они нашел корзины с кукурузой, которые были оставлены в качестве подарков для умерших. Когда они собирали эти дары, их прервала группа разгневанные воины наусеты прогнали их. Пилигримы отступили обратно к "Мэйфлауэру" с пустыми руками.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка нас сайт обязательна.

Натик-молитвенный городок

 Многие колонисты, рассматривая Новый Свет как пустыню, считали, что индейцы мешают цивилизации и, как и другие дикие животные, такие как волки и койоты, должны быть уничтожены. Даже готовые оказывать помощь английским поселениям, индейцы оставались язычниками, и потому не заслуживали доверия. Но были и те, кто рассматривал индейцев как потенциальные души, которые можно собрать во имя их религии. Что касается религии, историки Роберт Атли и Уилкомб Уошберн в своей книге «Индейские войны» сообщают: «Было сделано несколько благочестивых замечаний о знакомстве индейцев с христианством, но настоящего миссионерского рвения было мало». Хотя в королевских грамотах всегда упоминалось обязательство донести христианство до «дикарей». В первые несколько десятилетий существования колоний миссионерская деятельность  сводилась к отдельным плохо подготовленным «экспедициям» энтузиастов вроде Роджера Уильямса. Для английских протестантов обращение в христианство требовало большего, чем простое крещение и исповедание веры. Чтобы быть христианином, нужно жить в доме в английском стиле, носить одежду в английском стиле, говорить по-английски - другими словами, стать англичанином. Англоязычные христианские миссионеры считали, что индейские гендерные роли должны быть изменены в соответствии с колониальными нормами. Они были оскорблены тем фактом, что индейские женщины занимались сельским хозяйством, контролировали свою собственную сексуальную жизнь и имели свободы, о которых английские женщины могли только мечтать. Английская политика в отношении индейцев основывалась на сегрегации. Первоначально обоснование этой сегрегации основывалось на религии: англичане были христианами, а индейцы - язычниками. Однако, когда некоторые индейцы обратились в христианство, объяснение сегрегации стало менее обоснованным. Историк Фрэнсис Дженнингс в своей книге «Сотворение Америки: через революцию к империи» сообщает: «Раса, определяемая цветом кожи, стала более удовлетворительным средством проведения существенных различий». Английская колониальная политика сегрегации и протестантская концепция обращения, требующая полной ассимиляции, объединились в плане, который призывал к тому, чтобы индейцы-христиане имели свои собственные отдельные города в английском стиле. В 1651 году пуританский миссионер Джон Элиот получил от Британской короны 2000 акров земли для этой цели. Место находилось на реке Чарльз в 18 милях вверх по течению от Бостона. Еще в 1631 году преподобный  Элиот покинул Англию и прибыл в Бостон, где проповедовал в церкви Роксбери. Элиот выучил язык местных индейцев, а затем начал проповедовать им

 

Джон Эллиот, которого иногда называли «Апостолом индейцев», считал, что индейцы являются потомками евреев, которых сатана привел в Америку. Индейское спасение, согласно Эллиоту, требовало, чтобы они приняли моральную философию и практику пуритан. В отличие от большинства современных ему миссионеров, Элиот не считал возможным «просто» обращать индейцев, он собирался полностью изменить

их быт, привести их к жизни «по Божьим законам». Вабан, лидер массачусеттской деревни Нонантум, сделал запрос на новую деревню. Неохотное принятие Вабаном христианства основывалось на двух основных факторах: во-первых он боялся, что англичане убьют его, если он не притворится, что принимает их религию, и во-вторых они снабдили его хорошей едой. 

 

Новый город  Натик (совр. Натик), название которого означает «место поиска», являлся священным местом и хорошо подходил для поиска видений и танцев. Христианские миссионеры не знали, что он  расположен в традиционно- сакральном месте.

Планировка Натика включала дом собраний, форт и арочный пешеходный мост через реку. Каждая семья получала участок для возведения дома, однако большинство индейцев предпочли домам традиционные вигвамы.

Индейцы-христиане, пришедшие из нескольких разных племен, носили  одежду в английском стиле и английские прически, чтобы продемонстрировать англичанам, что они идут по христианскому пути праведности. Индейцы приняли правовой кодекс, основанный на библейском прототипе, который запретил многие традиционные практики, включая добрачный секс, длинные волосы и раскусывание вшей зубами. Наказания за нарушение правил включали штрафы и порку. За порядком в «молитвенных городах» следили констебли, а за соблюдение законов и разрешение внутренних конфликтов отвечали мировые судьи. 

 

В 1660 году  Джон Элиот утверждал, что 100 его новообращенных из Натика были теперь грамотными. В 1661 году в Гарвардском университете в Кембридже Элиот с помощью трех  индейцев массачусеттов перевел Новый Завет. Библия была закончена в 1663 году. Три года спустя Элиот опубликовал «Начало индейской грамматики», чтобы помочь новым священникам в их понимании сложности и способности проповедовать родной язык.

 В 1675 году многие английские колонисты почувствовали, что все индейцы были вовлечены в войну короля Филиппа, хотя многие группы, особенно молитвенные деревни, такие как Натик, объявили о своем нейтралитете. Английская колония ограничила всех «дружелюбных» индейцев несколькими восточными молитвенными городами, а колонисты конфисковали посевы и орудия труда в молитвенных городах Вамесит (совр. Хэлмсфорд), Хассанамиссет (совр. Графтон), Магункакваг (совр. Хопкинтон) и Чабанаконгкомун. Индейцы были ограничены в передвижении пределами деревни. Тем, кто покинет селение, грозила смертная казнь.

 Колонисты, однако, продолжали обвинять христиан-индейцев в поддержке короля Филиппа. Большинство из них миссионерством не интересовались, индейцы, и обращенные, и «дикие» вызывали у них исключительно страх и неприязнь. Зимой 1675 года жителей Натика заставили покинуть свои дома и перебраться на Дир-Айленд в Бостонской гавани с малым количеством топлива и небольшим укрытием от холодного морского ветра. Туда же месяц спустя переселили и жителей Пункапоага (совр. Стаутон) и Нашоба (совр. Литтлтон). К этому времени жители других селений получилв известие о условиях жизни на острове либо бежали, либо присоединились к Метакомету. Захваченные индейцы также были размещены на Лонг-Айленде в Бостонской гавани. Однако из-за скудной одежды, голода и насильственных лишений, таких как запрет на разжигание костров, охоту на диких животных или строительство укрытий, большинство жизней было потеряно. Молодые, старые, беременные и слабые не могли выжить. Индейцы умирали от холода и голода. Пожилой Элиот отправился на лодке, чтобы доставить припасы на остров, и был опрокинут в воду рассерженными колонистами. Во время заключения на острове некоторые из молящихся индейцев были вынуждены шпионить и сражаться за колонистов.  В колониальную армию было завербовано около 100 человек. 

 Придерживающиеся традиционной веры индейцы, опасающиеся после войны за сохранность собственных земель, видели в соплеменниках-христианах «агентов» колонистов, готовых помочь англичанам отвоевать исконно индейские земли. Чем больше накалялись отношения между крупными индейскими племенами и европейцами, тем больше доставалось индейцам-христианам.  Историк Дэниел Манделл в своей книге «За границей: индейцы в восточном Массачусетсе в восемнадцатом веке» отмечает: «Несмотря на враждебность и издевательства англичан, индейские мужчины на острове взывали к помощи в войне против Метакома, демонстрируя свою глубокую преданность христианской колонии, более старую неприязнь к вампаноагам или, возможно, сильное желание избежать условий жизни на острове ».

 После гибели Метакомета, Джон Элиот и Дэниел Гукин, который должен был стать первым уполномоченным по делам индейцев, за свой счет занялись вызволением индейцев с острова. Таким образом индейцы вернулись к своим разрушенным домам без средств к существованию. «Исторический рассказ о событиях и страданиях христиан-индейцев в Новой Англии 1675, 1676, 1677» Даниэля Гукина тщательно описывает эти события. 

 

В 1677 году Генеральный суд постановил, что все индейцы должны быть поселены в четырех молящихся городах: Натик, Пункапоаг, Хассанамесит и Вамесит. Индейцам в этих городах было запрещено развлекать «чужих» индейцев, и суд постановил, что список всех жителей молящихся городов должен составляться ежегодно. Покидая города, индейцы должны были иметь свидетельство магистрата, подтверждающее их лояльность. При приближении англичан индейцы должны были положить оружие на землю и сохранять покорность до тех пор, пока англичане не изучат их документы.

 В 1680 году английский фермер купил 50 акров у двух индейцев, живущих в деревне Натик. Продажа была произведена без согласия городского совета и в нарушение колониального закона. Затем англичанин изменил дело до 500 акров. Деревня тогда подала в суд, выиграла и вернула себе 400 акров. Другими словами, фермер, который купил 50 акров, обманным путем завладел 100 акрами.

 

В 1682 году группа нипмуков под предводительством Черного Джеймса покинула Натик и отправилась на юго-запад, где они переселились в Чабанаконгкомун.

 

В 1690 году Генеральный суд распорядился, чтобы все индейцы колонии в бухте отправились в Натик или Пункапоаг. Данное распоряжение было ответом на войну между англичанами, французами и их союзниками, а также боязнь, что друзей и противников будет трудно различить. В 1690 году натикский священник Даниэль Такавампаит сменил Джона Эллиота, став проповедником среди своего народа. В это время индейские лидеры, в том числе священники, должны были утверждаться и контролировались колониальными должностными лицами, назначаемыми магистратами Массачусетского залива. Все законы и постановления, принятые в индейских общинах, также должны были быть одобрены колониальными властями.

 

В 1698 году англичане Дедхама украли 1400 акров у граничившего с ними Натика. Украденная земля включала в себя фруктовые сады и кукурузные поля.

 

В 1707 году община христиан-индейцев Натика начала проводить ежегодные выборы городских чиновников, следуя примеру своих английских соседей.

 

В 1715 году компания Новой Англии попросила жителей Натика продать им, по-видимому, заброшенный молитвенный город Магункакуог. Компания предложила сдавать землю в аренду английским поселенцам и делиться арендной платой с семьями Натика. Натик, однако, все еще выращивал зерновые культуры в этом районе и имел глубокие эмоциональные чувства к этой земле. Магункакуог означает «место гигантских деревьев» по отношению к великим деревьям - дубу и каштану - которые росли в изобилии в этом районе. Первоначально отклонив предложение, Натик все же согласился на сделку. После подписания договора один из подписавших, Исаак Неемия, покончил жизнь самоубийством, повесившись на поясе.

 

В 1719 году Натик становится собственником - юридическим лицом, управляющим земельными наделами. 20 собственников - 19 мужчин и одна женщина - были главами давних семей. В соответствии с колониальным законодательством право собственности обеспечивало охрану прав собственности на землю и границы, что было сочтено полезным для преодоления давления извне. По словам историка Даниэля Манделла: «Натик разрушил местную общину, оторвав землевладение от городской политики и вывел ее на более близкую орбиту к правовой и экономической системам провинции».

 В 1738 году Натик пожаловался на мельничную плотину  на реке Чарльз, которая мешал им ловить рыбу. Жалоба осталась без ответа.

 В 1759 году воины Натика вернулись домой с франко-индейской войны, принеся с собой заразную болезнь. За три месяца умерло 20 человек.

К 1785 году большинство индейцев покинули Натик, а его земли были проданы не-индейцам для покрытия долгов.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка нас сайт обязательна.

Войны в Полосе приливов

«Сердца зажгите вы огнем, чтоб разгоралась ярость в них, 

Средь доблестных мужей, благословленных небесами, 

И чтоб за пролитую кровь возмездие настигло виноватых».

                                                                                                               Кристофер Брук.

 

Рано утром 22 марта 1622 года капитан Натаниэль Пауэлл занимался различными делами в «Паул-Брук», своем доме на южной стороне реки Джеймс. Также в поместье находились жена Пауэлла, Джойс, которая была «брюхата ребенком», и семь его жильцов. Пауэлл был одним из первых английских поселенцев, построивших жизнь в Новом Свете, отплыв в Америку в 1606 году. Он был человеком высокого роста и важности в колонии Вирджиния с самых первых дней. Компетентный геодезист, «доблестный Солдье» и успешный плантатор, Пауэлл служил исполняющим обязанности губернатора колонии и был членом Государственного совета Вирджинии. Современники описали его как «достойного джентльмена», «честного и полезного жителя», которого «ценили и уважали». Он также был известен тем, что поддерживал теплые отношения с индейцами.  Но в то мартовское утро без предупреждения на его плантацию обрушилась орда кричащих поухатан. Как позже описал легендарный Джон Смит, индейцы «не просто убили его и его семью, но, как мясники, изуродовали их тела и отрубили ему голову, чтобы продемонстрировать свой верх жестокости». Взяв голова Пауэлла в качестве трофея индейцы поспешили на ближайшие фермы и поселения. По сообщениям, Пауэлл и его люди были первыми, кто погиб, поскольку одна и та же сцена разыгралась много раз на «фронте длиной 80 миль». К концу дня военные отряды уничтожили по меньшей мере 25 процентов колонистов Вирджинии. Весть о восстании быстро пересекла море и послала ударные волны по всей Англии. Называемая тогда как "резня в Вирджинии", она стала первым действом в длинной череде индейско-британских конфликтов, вошедших в историю как войны в Полосе приливов (Tidewater Wars). Современным американцам трудно понять все ужасы и трудности, с которыми столкнулись английские иммигранты начала 17-го века. Только долгое морское путешествие грозило смертью от болезни или утопления. Многие из тех, кто не умер на борту корабля, вскоре после приземления перенесли судовые болезни. Когда они прибыли на континентальную границу, их ожидали новые опасности. Смерть приходила к ним чаще всего от самой земли и ее суровой погоды. Колонисты умирали от малярии, цинги, «кровавого потока» (дизентерии) и недоедания. В течение нескольких месяцев после их прибытия в мае 1607 года на побережье Вирджинии, известное как Тайдуотер, были похоронены 50 мужчин и мальчиков из первоначальных 104 будущих поселенцев. К началу 1610 года выжили только 60 голодающих колонистов из 500. И все же корабли иммигрантов продолжали прибывать, неся с собой сыновей из дворянских семей, ищущих приключений, амбициозных плантаторов, мелких фермеров, наемных слуг и в 1619 году первых рабов колонии. Многие приехали, чтобы найти себе занятие - выращивать табак - культуру, которая тогда пользовалась большим спросом в Европе. В течение трехлетнего периода, начинающегося в 1619 году, когда культивирование табака в Тайдуотер достигло пика, 3570 кандидатов присоединились к более чем 1000 колонистам, уже существовавшим на месте, но только 1200 из них дожили до 1622 года. Как сообщил совет губернатора Вирджинии, "большинство от них погибло по божьей воле из-за предательства дикарей". Тем не менее, несмотря на это, величайшей проблемой для вновь прибывших было поддержание мира с индейцами, которые заняли землю задолго до прибытия англичан. В течение нескольких недель после их высадки в 1607 году колонисты Джеймстауна построили рудиментарный треугольный форт. Два года спустя капитан Джон Смит, известный ветеран боевых действий и солдат удачи, сообщил, что в Джеймстауне было 300 единиц огнестрельного оружия. В учебном пособии того периода перечислены 56 различных этапов заряда и стрельбы из фитильного замка. (Как сухо заметили современные историки Милле и Масловски: «В бою многие ополченцы не доживали до решающего этапа номер 43:« Стрелять на высоте груди»). Тем не менее, дым и рев мушкета, а также случайный удар его огромной пули имел тенденцию пугать индейцев - пока они не привыкли к этому.

 

По мере расширения колонии каждое поселение несло ответственность за воспитание своих ополченцев. Правила были разными, но чаще всего они предусматривали, что все трудоспособные мужчины в возрасте от 16 до 60 лет обязаны служить, собираться и тренироваться. Ополченцы были ответственны за предоставление собственного оружия, а по своему оснащению и внешнему виду они напоминали солдат на родине. В 1622 году ополченцы носили мечи, пики и доспехи - снаряжение, которое оказалось неподходящим и неэффективным для ведения войны во время летней жары в Вирджинии против коренного народа, хорошо разбирающегося в разного рода уловках и в использовании лука и военной палицы.

 

Мушкет, используемый в ранней Вирджинии, был громоздкий бегемот весом от 16 до 20 фунтов, способный выстрелить дважды в минуту. Для перезарядки в среднем затрачивалось около двух минут.  При небрежном заряжании мушкета (излишне большой заряд пороха, неплотная посадка пули на порох, заряжание двумя пулями или двумя пороховыми зарядами, и так далее) не были редкостью и разрывы ствола, приводящие к травме самого стрелка и окружающих. На практике мушкетёры стреляли намного реже, чем это позволяла скорострельность их оружия, сообразуясь с обстановкой на поле боя и не тратя боеприпасов понапрасну, так как при такой скорострельности шанса на второй выстрел по той же цели обычно уже не было. Дальность выстрела не превышала 30 ярдов. Но даже на таком расстоянии попадания по отдельным целям, тем более — движущимся, из примитивного гладкоствольного мушкета, лишённого прицельных приспособлений, были невозможны, именно поэтому мушкетёры и вели огонь залпами, обеспечивая высокую плотность огня. Подобная традиционная тактика Старого Света, которая, хотя и была эффективной в войне на открытом поле, оказалась бесполезной в лесах Нового Света. Индейцы отказывались стоять на месте, вместо этого они нападали из засады и тут же исчезали в лесах. По правде говоря, в те первые годы бактерии колонистов были более эффективными, чем их оружие против коренных народов. Несмотря на отсутствие иммунитета к европейским заболеваниям, которые существенно сократили численность  племен, индейцы, тем не менее, представляли реальную угрозу для горстки колонистов.

  Столкновение двух культур создало непростые отношения в лучшие времена, перемежающиеся периодическими вспышками насилия. С самого начала англичане заняли проприетарную позицию, рассматривая индейцев как «благородных дикарей», нуждающихся в принятии христианства, или "бездушных язычников", нуждающихся в выдворении с плодородной земли. Со своей стороны, племена, как правило, слабо реагировали на неустанные усилия колонистов привести их ко Христу, и с тревогой наблюдали за продолжающимся посягательством на их земли. Но они получили выгоду от жизнеспособных торговых отношений с белыми, предоставляя им кукурузу, меха и другие товары в обмен на европейские одеяла, инструменты и - по возможности - оружие. Индейцы Тайдуотер принадлежали к нации поухатан, алгонкино-говорящей конфедерации, которая состояла из около 30 племен, каждое со своим вождем, и все из которых отдавали дань уважения первостепенному вождю. По словам Джона Смита, уроженцы Тайдуотер строили свои дома - бочкообразные сооружения, обрамленные изогнутыми саженцами - на возвышенности недалеко от рек, которые обеспечивали им еду и транспорт. На протяжении веков они практиковали сочетание охоты, рыбалки и посадки, позволяя сезонам определять свою форму существования.

 

Во время английской миграции Поухатан был главным руководителем многоплеменной конфедерации, от которой произошло его имя, и он наблюдал за территорией, протянувшейся на сто миль вдоль побережья Вирджинии, от реки Потомак с севера на юг от Джеймс в  Тайдуотер. Еще в 1609 году он оказал вооруженное сопротивление белым в так называемой англо-поухатанской войне.  Самопровозглашенные профессиональные солдаты разрушили индейские города, лодки и поля, и индейцы ответили тем же.

 

Англо-поухатанская война длилась пять лет, после чего наступил непростой мир. Когда в 1618 году Поухатан умер, к власти пришел его брат Опиканкан. Симулируя дружбу с белыми, Опиканкан придумал секретный заговор, чтобы навлечь на них такой беспредел, чтобы навсегда поставить под угрозу их влияние и, как выразился историк Бернард Бейлин, «должным образом ограничить» их. В некоторых отчетах указывается на то, что колонисты убили младшего вождя - Нематтанева, или Джека Пера - что стало катализатором грядущей катастрофы. Какова бы ни была причина, Опиканкан спокойно путешествовал, заручаясь поддержкой племен, враждебных белым, и готовясь к одной катастрофической атаке. В какой-то момент дружелюбные индейцы посвятили в планы Опиканкана англичан, и губернатор и совет предупредили жителей быть начеку. Но Опиканкан, когда его спросили о его мотивах, ответил, что он «держит мир  твердо, и что небо скорее упадет [до того, как] он его расторгнет». Убежденные в его благих намерениях, поселенцы - фермеры, торговцы, арендаторы, чиновники, жены, дети, слуги и все остальное были застигнуты врасплох, когда Опиканкан начал свою атаку утром 22 марта.

 

Несмотря на всю свою жестокость, это была блестяще продуманная и стратегически осуществленная кампания, проводимая одновременно многими военными отрядами на протяжении десятков миль. Они сожгли фермы, поля, магазины и деревни по всей границе Вирджинии и убили 347 мужчин, женщин и детей, включая нескольких членов совета. Только благодаря предупреждению в последнюю минуту жители Джеймстауна и горстка близлежащих поселений остались в живых. Выжившие после нападений в страхе бежали к этим поселениям. Спустя почти месяц они разработали план защиты и возмездия. Было единодушно решено, что для нападения на Опиканкана будет собрана группа из 300 человек. К сожалению, менее 180 человек, оставшихся в живых, были способны к службе, 80 из которых были «полезны только для перевозки кукурузы» из-за возраста, травм или недомоганий. Когда новость об атаке достигла Англии, возникла обычная необходимость назначить виновных, и многие критики наивно полагали, что основной причиной катастрофы является отсутствие безопасности в колонии. Джон Чемберлен, общественный обозреватель и писатель писем, с отвращением писал: По причине их собственного недосмотра они жили так же беспечно и уверенно, словно в Англии, в разбросанных там и сям домах на большом расстоянии друг от друга... Какая жалость и какая ужасная потеря, и ни одна другая нация так сильно не пострадала. Известный лондонский адвокат и поэт Кристофер Брук ответил на нападение индейцев сочинением длинного памятного стиха: « A Poem on the Late Massacre in Virginia », в которой он возложил вину за катастрофу на самих колонистов. Те, кто был убит, писал он, «могли бы процветать, но презрение к опасности сгубило». Однако защитить колонию в это время было бы почти невыполнимой задачей, и тот факт, что многие из поселенцев были по словам одного из чиновников, «расселенные повсюду в маленьких семьях, вдали от соседей», безусловно, усугубили ситуацию и способствовали тому, как индейцы совершали убийства и разрушения. Помимо обвинений, английская публика имела много советов для колонистов. Эдвард Уотерхаус, секретарь компании Вирджиния, который никогда не был в Новом Свете, что не позволило помешать ему представить подробный план действий для осажденных колонистов. В августе он опубликовал трактат, в котором рекомендовал поселенцам вторгаться в страну индейцев «по праву Уорра и по закону народов», изгнать их и захватить их поля. Урожай индейцев достанется колонистам, численность дичи увеличится, а домашние животные будут «беспрепятственно процветать». Для достижения этих целей он выступал за нападение на индейцев на всех фронтах, уничтожение их продовольственных запасов, лодок и домов, пресекая их попытки охотиться и ловить рыбу, а также «оживлять и подстрекать их врагов против них». Он также предложил принять испанский обычай порабощать индейцев, чтобы колонисты имели свободу заниматься своими собственными «искусствами и занятиями». Большинство советов. как правило, следовали этой теме всеобъемлющего уничтожения. Джон Мартин, лондонец, который помог основать Джеймстаун, написал большую газету под названием «Как обратить индейцев в подчинение». В нем предлагалось создать армию из 200 человек, оснащенную несколькими лодками, на которых можно было сплавляться по рекам и заливам, чья единственная цель состояла бы в разорении индейских селений. Поселенцы нуждались в оружии и боеприпасах намного больше, чем они нуждались в критике или совете, и они направили обращение за оружием в компанию Virginia,  финансирующую усилия по колонизации. В то время Джон Смит в Англии предложил возглавить 100 солдат и 30 моряков, снабженными продовольствием и оружием, чтобы «силой вынудить дикарей покинуть свою страну или принести им… страх подчинения». Далее он предложил сохранить эту силу, установив гарнизон в колонии в обозримом будущем. Это был осуществимый план. К сожалению, подсчитав, что дорогостоящая война с индейцами не принесет никакого имущества в качестве возврата инвестиций, компания Вирджинии отказалась тратить деньги на вооруженные силы. Однако она отправила сотни единиц огнестрельного оружия, предоставленного Тайным советом бесплатно и с одобрения короля, "непригодное для современного служения, но тем не менее пригодное против голых дикарей". Они получили то, что просили: 1000 алебард, 2000 шлемов, 500 рубашек и пальто и 40 нагрудных знаков. Компания также отправила 400 длинных луков вместе с 800 пучками стрел с 24 стрелами к пучке.

 

Если когда-либо существовало оружие, которого англичане боялись повсюду, это был длинный лук. Грамотный лучник мог выстрелить до семи стрел в минуту, с седьмой в полете, прежде чем первая поразит цель. Его эффективная дальность действия составляла от 200 до 400 ярдов, тогда как луки индейцев, хотя и смертельно опасные в их руках, могли рассчитывать только на точную дистанцию около 150 ярдов. Длинные луки и стрелы никогда не доходили до Вирджинии: когда колонисты услышали о предполагаемом грузе, они перенаправили луки на Бермудские острова, чтобы они не попали в руки индейцев, и в тоже время были поблизости, если потребуются.

В октябре компания направила в Вирджинию очень конкретное письмо, в котором приказала губернатору и совету "жестко отомстить кровавым злодеям, даже ... Уничтожить всех до одного, чтобы и следа их не осталось на лице земли.". Последовавшая ужасная война отличалась внезапными атаками и кровавыми засадами с обеих сторон. Страх был постоянным, и, как жаловался один из поселенцев: «Мы не смели высунуть носа из дома, чтобы сходить за дровами или водой». «Мы постоянно рисковали своими жизнями», - писал другой.

 

Тем не менее, с помощью дружественных племен колонисты вскоре стали противостоять неуловимому врагу. К февралю следующего года они убили больше индейцев, чем за всю раннюю жизнь колонии в Вирджинии - пострадали люди из племен вейанок, аппаматток, нансемонд, варсикояк, тапахатона, памунки, чикагомини и чесапик. Колонисты научились, по словам губернатора, «идти на них войной, убивать, травить, отбирать силой все, будь то еда или одежда, все, что им дорого, у всех и каждого дикаря, нашего врага». Однажды два местных племени предложили мирные переговоры. Во время переговоров колонисты под руководством капитана Даниэля Такера подали отравленное индейцам вино, погубив около 200 человек, в том числе вождей памунки и чесапик. Предположительно, яд был подготовлен д-ром Джоном Поттом, получившим образование в Оксфорде, а затем ставший членом совета и губернатором Вирджинии. Такер приказал отсечь и взять головы некоторых жертв, чтобы вызвать «великое смятение у неверных». Нехватка продовольствия оставалась постоянной проблемой для колонистов (некоторым приходилось полагаться на диету, состоящую только из крабов и устриц), а то, что не могло быть получено за счет торговли с дружественными племенами или поставок из Англии, часто отнималось силой у враждебных племен. И при этом англичане не были единственной голодающей стороной. Решив использовать голод в качестве оружия, колонисты предприняли преднамеренную кампанию по уничтожению продуктов питания индейцев -  сжигая посевы кукурузы, тыквы, гороха и бобов и конфисковывая или уничтожая их жизненно важные запасы кукурузы, без которых они не смогли бы пережить зиму. Они даже  уничтожали каноэ, чтобы помешать индейцам найти еду в другом месте.

 

Между тем, численность колонистов только росла, несмотря на сохраняющийся высокий уровень смертности. К 1625 году в Вирджинии проживало более 1200 колонистов, около 700 из которых были способны сражаться с индейцами. В течение следующих нескольких лет было принято несколько постановлений о защите и обучении поселенцев. Все дома были обнесены частоколом; каждому поселенцу было дано указание хранить как агрессивное, так и оборонительное оружие, чтобы его регулярно осматривал назначенный на то человек; мобилизация и обучение военному делу были усилены и стали частью каждого праздника; по всей колонии были построены маяки для наблюдения за движениями индейцев и предотвращения внезапных атак; планировались и проводились регулярные сезонные кампании против индейцев.

Бои продолжались в течение 10 лет, истощая обе стороны. В 1632 году губернатор наконец подписал договор с некоторыми враждующими племенами, и со временем отношения между колонистами и другими враждебными группами также улучшились. Торговля возобновилась, и жизнь утвердилась в беспокойном мире, который существовал до кровавой расправы десятилетия назад.

 

Ситуация оставалась спокойной до марта 1644 года, когда неудержимый Опиканкан, теперь уже совсем старик, предпринял еще одну неожиданную атаку на ряд поселений и отдаленных ферм, на этот раз погибли от 400 до 500 поселенцев. К настоящему времени, однако, их население выросло примерно до 8 000 человек, и они были вполне готовы ответить. Этот второй конфликт длился два года и привел к громкому поражению индейцев. Опиканкан был захвачен и затем убит одним из солдат, назначенных охранять его. По словам историков Милле и Масловски: «Его смерть символизировала упадок будущего сопротивления белой экспансии в районе Полосы приливов». 

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.