Каньон Резни.

Много было написано и снято на пленку об индейских войнах на западе Миссури, что вызывает в воображении образ кавалерии США, сражающейся и побеждающей какую-то группу или племя индейцев.

Но есть и другой образ, о котором термин «индейские войны» может и должен напоминать нам: задолго до того, как европейцы пришли в Америку, задолго до заселения Небраски, индейцы вели межплеменные войны. Эти войны, начиная от мелких набегов за лошадьми и заканчивая битвами, продолжались в разной степени почти на рубеже веков. В двух милях к востоку от Трентона, округ Хичкок, в привлекательном придорожном парке возвышается гранитный памятник, установленный федеральным правительством в 1930 году в ознаменование битвы в каньоне Резни, которая произошла во вторник утром, 5 августа 1873 года. В полумиле к западу от парка, шоссе 34 изгибается вниз в каньон и пересекает усаженный деревьями ручей, протекающий через низовья каньона в долину реки Репабликан. Битва произошла в двух милях вверх по этому каньону, где крутые стены каньона ниже, а долина намного уже. Сегодня этот участок каньона не имеет ничего необычного, чтобы отличать его от любого другого каньона на юго-западе штата Небраска, но днем 5 августа 1873 года вид там был далеко не таким мирным. Во второй половине дня первыми увидели поле битвы капитан Чарльз Мейнхолд и рота В, 3-я кавалерия США, в сопровождении исполняющего обязанности помощника хирурга Дэвида Франклина Пауэлла. Последний описал увиденное: «Это было ужасное зрелище. Павшие воины сжимавшие мертвой хваткой свои луки; младенцы прибитые к груди матерей стрелами, вывалившийся наружу кишечник из вспоротых ножами животов; оскальпированные головы залитые застывшей кровью -- вонючая масса, облепленная мухами и обоженная солнцем».

Это были пауни погибшие в результате внезапного нападения более чем тысячу сиу на 350 мужчин, женщин, и детей, когда они двигались вверх по западному берегу каньона во время летней охоты на бизонов. В этом последнем, одном из самых кровопролитнейших сражений в истории межплеменных войн, было убито примерно 70 пауни.

В течение предшествующих двадцати лет пауни, некогда самое влиятельное и известное индейское племя в Небраске, значительно сократилось в количестве по причине болезней и войн. Начиная с Гражданской войны они вступали в союз с белыми и нерешительно начали осваивать новые пути. Так некоторые воины вступили в армию США, служа под началом майора Фрэнка Джошуа Норта, прославившись в качестве разведчиков. Их решительное рвение в помощи армии, при поиске их традиционных врагов, сиу и шайеннов, не сделало ничего, чтобы ослабить старые антагонизмы.

В начале 1870-х годов сиу вступили в непростое перемирие с армией, пока они еще находились в процессе успешного заселения в резервации, но их рейды против резервации Пауни продолжались. После подписания договора с Соединенными Штатами в 1857 году пауни был расселены по резервации, которая в настоящее время находится в округе Нэнс в восточной центральной части штата Небраска. Правительство обещало им защиту от врагов, но пауни и их табуны продолжали оставаться под угрозой рейдов сичангу и оглала. Река Луп протекавшая через резервацию к Платт, и ее три основные развилки служили естественной магистралью между пауни и сиу, жившими на северо-западе Небраски и обеих Дакот. Женщин убивали на кукурузных полях, а лошадей похищали, и пауни жаждали мести. Ряд агентов-квакеров под руководством президента Улисса С. Гранта, проводившего политику реформирования, теперь управляли пауни, и они постоянно предупреждали своих подопечных, что те должны сохранять мир. В основном пауни сохраняли этот мир, хотя отряды молодых воинов регулярно отправлялись в рейды за лошадьми, часто уходя далеко на юг, добираясь до нынешней Оклахомы.

Давление со стороны белых поселений вокруг резервации также создало ряд проблем. Белые воры вырезали деревья в резервации Пауни, а хомстедеры пасли своих лошадей и крупный рогатый скот на отдаленных участках земель пауни. Догматическая этика квакеров еще больше смущала и раздражала пауни, особенно молодых воинов. Ни один аспект жизни пауни не был настолько незначительным, чтобы его игнорировали агенты, которые, в свою очередь, приписывали вождям пауни больше власти, чем они на самом деле имели.

Весной 1871 года  агент-квакер Джейкоб М. Трот объявил, что федеральное правительство предлагает мирный договор между пауни и сиу Пятнистого Хвоста, тогда наиболее частыми рейдерами. Пауни не были особо впечатлены. Слишком часто в прошлом они становились жертвами как договоров, так и сиу. Небесный Вождь (Te-la-wa-hut-lai-sharu), лидер Репабликан или Киткехаки бэнда (позже погибший в каньоне Резни), рассказал о своих сомнениях на совете с агентом 27 марта 1871 года: «Пятнистый Хвост может сказать правду ... со своей стороны мы говорим правду, когда говорим, что не идем по пути войны ... я хочу помириться в Вашингтоне и посмотреть, говорит ли Пятнистый Хвост правду ". Затем, в стороне от других вождей, он добавил: «Наш великий отец в Вашингтоне думает, что он может заставить нас делать то, что ему нравится. У нас один человек над нами, и он заставляет нас делать то, что он хочет».

Другие вожди присоединились к дискуссии, все согласились, что мир будет хорошим делом, но все сомневались в надежности Пятнистого Хвоста и его способности держать своих собственных воинов в соответствии с условиями договора. По этой причине они настояли, чтобы такой договор был подписан в Вашингтоне, а не в резервации Санти-Сиу, как того желало правительство. Они полагали, что сиу будет более серьезно относиться к договору, подписанному с помпой в Вашингтоне. Возможность такого договора обсуждалась несколько раз, но он никогда не уходил за рамками обсуждения. Индейцы и их агенты редко работали вместе, но религиозные верования квакеров, казалось, создавали дополнительное недоразумение. Квакеры не могли понять, почему пауни желали жить по старому, когда было очевидно - по крайней мере для квакеров, что цивилизация предлагает одно светлое будущее. Их чрезвычайная честность и их пацифизм особенно смущали пауни, людей, для которых угон лошадей был прекрасным искусством, а ограниченная война - повседневным фактом жизни. Также, как и большинство миссионеров, квакеры были слепы к высокоинтеллектуальной религии этого монотеистического народа. Вера пауни в единого бога, по-видимому, сделал миссионерскую работу более трудной. На собрании, состоявшемся 8 июня 1872 года, агент Трот внес путаницу, сказав: "Я думал, что настало подходящее время для того, чтобы почитать Библию и объяснить о Боге - вы верите в того же Бога, что и мы, я навещаю вас, чтобы встретиться и поговорить о Боге". Один за другим вожди ответили, говоря о своем боге, пытаясь согласовать его с богом квакеров. Небесный Вождь сказал: «Как только наши дети взрослеют, чтобы понимать, их отец говорит им о Боге». Орлиный Вождь из бэнда Пита-хов-е-рат (Pita-how-e-rat) сказал: «Все люди в племени расскажут вам одну и ту же историю о Боге ... мы расскажем нашим детям о Боге ... у нас все еще есть вещи, которые Бог дал нам и мы хотим сохранить их. Хорошо бы отдохнуть в определенный день. Ты знаешь лучше, чем мы, потому что у тебя есть записи, и мы не забываем об этом ». Петалешаро, главный вождь пауни, затем добавил свой комментарий: «Мы закончили говорить о Боге, я полагаю». Небесный Вождь закрыл дискуссию словами: «Теперь мы закончили говорить о Боге - мы хотели бы поторопить аннуитетные выплаты или что-то еще, прежде чем отправиться на охоту». Пауни были полуседыми людьми, живущими в земляных домах и сажающими посевы кукурузы, бобов и тыквы. На бизонов они охотились между реками Платт и Смоки Хилл. Летняя охота начиналась ближе к июлю после того, как посевы были посажены; они возвращались вовремя, чтобы собрать урожай в конце лета. Зимняя охота началась в начале ноября и обычно длилась до Нового года. От этой охоты зависели запасы мяса пауни, так как в течение многих лет рядом с резервацией было мало дичи и бизонов. Советы между вождями пауни и их агентами уделяли много времени предстоящей охоте на бизонов. Хотя пауни зависели от охоты, агенты-квакеры выражали сожаление по поводу этого, поскольку пауни тогда были практически свободны от контроля со стороны агентства и могли свободно жить по-старому, без вмешательства в их жизнь.

 Шли годы, и численность бизонов уменьшалась из-за массового уничтожения их белыми, пауни приходилось уходить все дальше и дальше от резервации, что увеличивало вероятность того, что у них возникнут проблемы с охотниками сиу в том же регионе.

Для летней охоты 1872 года агент Трот нанял Джона Бервелла (Техасский Джек) Омохундро из форта Макферсон, чтобы он отправился с пауни в качестве путевого агента. Отмеченному пограничнику было дано указание разрешить пауни охотиться, но в вопросах, касающихся белых или других индейцев, он имел право командовать ими. До 1869 года, когда экспедиция генерала Юджина Карра на Репабликан-Ривер очистила долину от "враждебных" индейцев, южные шайены и сичангу были почти постоянными ее жителями, в то время как пауни, омаха и ото бывали там лишь во время своих сезонных охот. После экспедиции Карра шайены редко заходили так далеко на север, в то время как Пятнистый Хвост и его сичангу были размещены в агентстве Уэтстоун на территории Дакоты и иногда посещали долину небольшими группами. Только Свистун и его небольшой бэнд кийюшка оглала постоянно проживали в этом регионе, их главная деревня находилась недалеко от Стоквилла, округ Фронтир, хотя большинство зим они переселяли, по крайней мере, часть своей деревни, к Стинкинг-Уотер-Крик в округах Хейс и Чейз.

Профессиональные охотники за шкурами, в основном из Канзаса, тысячами убивали бизонов в этом регионе, в то время как разбросанные пограничные поселения за два года распространились по долине от округа Вебстер в 1870 году до округа Ред-Уиллоу в 1872 году. В следующем году граница была перенесена еще на двадцати пяти милях к западу и был образован округ Хичкок.

Тем не менее, летняя охота 1872 года прошла успешно. Пауни покинули свою резервацию в понедельник, 8 июля, в сопровождении группы индейцев понка, и к ним присоединился Омохундро на Гранд-Айленде в субботу, 13 июля. Оттуда они пересекли водораздел в земли Репабликан и доложили капитану Джон Д. Девину из 14-го пехотного полка в Кэмп-Рэд-Уиллоу, временный военный пост, созданный для того, чтобы развеять страхи пограничных жителей, а также обеспечить необходимую защиту нескольким разведывательным группам в этом районе. Пауни были снабжены «4 белыми флагами 3х4 фута с большой буквой П в центре», чтобы идентифицировать себя. Письма Омохундро и отчеты об охоте не были обнаружены, но пауни некоторое время сопровождали Лютер Хедден Норт и Джордж Берд Гриннелл, оба из которых оставили письменные отчеты. Молодой Гриннелл, который позже получил известность как писатель, этнолог и защитник природы, находился во второй поездке на Запад, и его очень впечатлила его первая встреча с пауни и их традиционными методами охоты, хотя он и осознавал, день бизона скоро закончится.

В конце августа или начале сентября успешные пауни и понка посетили Кэмп-Рэд-Уиллоу и прилегающий пограничный поселок: "Два или три дня здесь находилось 2 700 индейцев пауни и понка. Они убили 200 или 300 бизонов, разогнали сколько-то скота и украли два или три лошади и пытались продать их, но владельцы заплатили им кое-что, чтобы помочь им выследить их и вернуть. Бедняжки. Они не желали никому вреда, просто воровать для них настолько естественно, что они не могут ничего с этим поделать, а находящиеся здесь солдаты боялись быть слишком дерзкими относительно этого".

Автор вышеупомянутого, Вашингтон Мэллори Хинман, управлял лесопилкой в Рэд- Уиллоу и был бывшим жителем округа Линкольн. Хинман был гораздо более милосердным по отношению к индейцам, чем большинство пограничников, но Хинман жил на граница с начала 1850-х годов и успела узнать и понять индейцев равнин. Большинство пограничников, по крайней мере те, кто писал письма в государственную прессу, чувствовали себя в большей степени в согласии с мнением Дж. Ф. Зедикера, который писал: "У нас преобладает очень большое общее недовольство частыми проходами через эту территорию индейцев из резервации. Три раза за последние полгода ото, пауни и омаха проходили через этот участок, и находясь сейчас за его пределами, скоро пройдут снова. В прошлый раз, когда они проходили, они были более раздражающими, чем когда-либо прежде, поскольку решили двигаться медленно и попрошайничать себе на жизнь. Мы готовы платить нашу долю налога на строительство удобных домов, одевать и кормить их и платить солдатам за их охрану. Но после того, как мы сделаем это, мы не можем согласиться на то, чтобы они проходили через наши мирные владения несколько раз в год, просили и грабили, и пугали наши семьи. И чтобы убить и изгнать из этого региона всю дичь, которую природа и Бог природы разместили здесь на благо бедных пограничных поселенцев, которые пытаются зарабатывать честные средства к существованию, обрабатывая почву. Это голос не одного человека, а возмущенного большинства по долине Репабликан.

Наше личное мнение таково, что индеец так же хорош, как и белый человек, при условии, что он содержит себя сам ... Мы полагаем, что он не лучше, чем белый человек, и должен зарабатывать свой хлеб в поте лица".

В начале октября пауни готовились к зимней охоте. Омохундро хорошо послужил пауни или, по крайней мере, их агенту и подал заявку на повторное назначение в качестве дорожного агента. Трот был благосклонен, но перед уходом пауни Омохундро решил присоединиться к своему лучшему другу Уильяму Фредерику (Баффало Билл) Коди на нью-йоркской сцене, перенеся «Дикий Запад» на Восток. Дорожный агент не был назначен, и пауни, к которому присоединился несколько ото, убыли к Репабликан в середине ноября.

Пока пауни охотились на западе Репабликан, Свистун и его оглала охотились в верховьях Репабликан, вероятно, в Колорадо, в то время как их женщины и дети находились в лагере на Стинкинг-Уотер. Зима не был чрезмерно суровой, но где-то в конце ноября или начале декабря Свистун в сопровождении Барсучьего Жира и Пахнущей Руки отправился в форт МакФерсон, якобы просить провиант. Где-то по пути между развилками Репабликан и устьем Медисин-Крик, они посетили  лагерь двух охотников. Все версии согласны с тем, что индейцы попросили пищи и были накормлены. Они попросили больше и получили отказ. Позже один из индейцев попытался что-то стащить из хлебницы, а один из охотников придавил крышкой его руку. Напуганные тем, что было сделано, белые внезапно повернулись и убили трех индейцев. Они спрятали их тела у ручья, а затем поспешно покинули регион. Много слухов относительно личности убийц появилось в печати. Наиболее вероятными кандидатами на этот позор являются Мортимер Н. (Дикий Билл) Кресс, пионер-поселенец округа Адамс, известный охотник на Репабликан, и его партнер, Джон С. (Джек) Ралстон, восточный житель. По крайней мере, их современники считали, что они были убийцами, и это появилось в прессе в то время.

Вскоре после этого пауни и ото разбили лагерь на развилках Бивер-Крик, нынешний Этвуд, округ Роулинс, штат Канзас, примерно в тридцати милях к югу от места последующего сражения. Один отчет отмечает, что женщин и детей пауни оставили в поселке Рэд-Уиллоу-Крик или поблизости от него, хотя ни один из писателей того или более позднего времени не упоминал о лагере пауни в этом районе. Немногочисленные незначительные упоминания о событиях в этом лагере противоречивы, особенно те, что написаны белыми информаторами. По словам Ла-Шаро-Тери, которого называют вторым вождем бэнда питахауэрат, они оставили своих лошадей в лагере и окружали бизонов пешими. Пока в лагере все оставалось без охраны, сиу увели более ста лошадей.  Либо в погоне, либо позже во время охоты, четверо юношей пауни встретили сиу и погнались за ним. По-видимому, их заманили в ловушку, и один пауни был убит. Примерно в то же время Джон Стори Бриггс, торговавший с ото, который следовал за индейцами с товарами, был ограблен некоторыми сиу. Личность сиу не известна, хотя они, вероятно, были оглала, к которым, возможно, присоединились и некоторые сичангу. Одна запись утверждает, что Пятнистый Хвост сам руководил рейдом, хотя это маловероятно. Пауни были вынуждены запрятать свое мясо бизонов, а также свои палатки и другое снаряжение и вернуться в резервацию пешком, большинство из них прибыли туда в ужасном состоянии. Некоторые женщины зарабатывали на пропитание дубя шкуры на различных торговых постах, разбросанных по Репабликан. Сообщения в прессе очень запутаны, не только в отношении точных деталей рейда, но и в том, что они сочетают его с убийством Свистуна и двух его людей. Сначала сообщалось, что пауни убил их, а потом, что настоящие убийцы подстроили все так, чтобы сиу обвинили пауни. Рейд сиу (описанный как битва) был предположительно в отместку за убийства, хотя в другом сообщении говорится, что вождь сиу был убит в самой битве. Во всяком случае, рейд стал серьезным поражением для пауни. Они не только потеряли свои запасы мяса и одежды, но и потеряли своих лошадей, жизненно важных для экономики пауни, а также их наиболее очевидных признаков богатства и престижа. Эта встреча стала катастрофой как для экономики пауни, так и для их эго.

Пока пауни были на зимней охоте, на смену агенту Троту пришел Уильям Берджесс, еще один квакер. Бедность пауни, которую в племени называют беспрецедентной, была для него шоком, и он потратил много времени на помощь пауни, пытаясь убедить Бюро по делам индейцев в необходимости доставки аннуитетных товаров пауни раньше, чем обычно.  2 июля 1873 года агент Берджесс назначил Джона Уильяма Уильямсона дорожным агентом для летней охоты на бизонов. Ему было всего 23 года, он родился 28 июня 1850 года недалеко от Делавана, округ Уолборт, Висконсин. В возрасте 21 года Уильямсон приехал в Небраску, поселился в округе Бун. Вскоре он переехал на постоянное жительство в агентство Пауни в Генуе, где работал в качестве фермера агентства. В единственном подробном отчете об охоте на бизонов и сражении: «The Battle of Massacre Canyon: The Unfortunate Ending of the Last Buffalo Hunt of the Pawnees», Уильямсон написал, что он был выбран в качестве дорожного агента еще в мае, хотя 24 июня Берджесс написал, что он еще никого не выбрал. По словам Уильямсона, «я не подавал заявку на это место и был удивлен, когда один из вождей пришел ко мне и сообщил, что они решили попросить правительство назначить меня для сопровождения».

Из-за непредвиденных событий охоты письмо с инструкциями Уильямсону от Берджесса проливает важный свет на охоту и битву: " [среда,] 7 мес. 2-й день | [187] 3 Джону Уильямсону.

По поручению  уполномоченного по делам индейцев Эдвард П. Смита ... Настоящим я назначаю вас для наблюдения за индейцами пауни во время их «летней охоты». Ваша зарплата будет сто долларов в месяц за фактическое время оказание услуг. Пауни покинут резервацию около 3 июля и пойдут к Гранд-Айленду, затем вверх по долине Платт до некоторой точки близ Плам-Крик [Лексингтон], а затем на юг к водам Репабликан, где они намериваются охотиться и продолжать охоту около шести недель. Но, вероятно, могут отсутствовать около двух [месяцев]. Хотя вы не [мешайте] вмешивайтесь в их регулярные или обычные способы [проведения] охотничьих операций, вы имеете право давать им такие советы, которые должны диктовать обстоятельства, по вашему мнению, и использовать все меры предосторожности для защиты [от ] о любых грабительских набегах или вторжениях их врагов и сообщать о них в случае необходимости. Вы должны видеть, что они не [захватывают] собственность, не оскорбляют поселенцев [и не вмешиваются] каким-либо образом в права белых или других лиц, насколько это возможно, удерживайте их вместе и помогайте им поддерживать дружеские отношения со всеми классами индейских племен или других людей. Вы должны уведомить меня письмом, когда вы покидаете долину Платт, и каждую неделю после этого делайте небольшой очерк о ваших операциях и об их успехе, отправляя их так же часто, как представляется возможным  добраться до почты или курьеров, по мере необходимости.  Вы также дадите мне уведомление о адресе ближайшего населенного пункта, по которому письма смогут дойти до вас. Вы также уведомите меня о времени, когда они предполагают вернуться, о маршруте, который они выберут, и о любых других подробностях, которые могут показаться важными".

В тот же день Берджесс написал командующему департаментом Платт в Омахе, уведомив его об охоте, и включил копию письма с указаниями Уильямсону. Он также дал разрешение Л. Б. Пиатту, молодому человеку из Балтимора, сопровождать охотников. Пиатт был племянником Лестера Б. Пиатта, который служил агентом пауни до политики квакеров. Затем он стал правительственным торговцем с пауни, и некоторое время его жена продолжала преподавать в школе агентства. 

350 Пауни покинули резервацию в среду, 3 июля, и в течение месяца они охотились на Бивер-Крик и Прейри Дог-Крик на юго-западе Небраски и на северо-западе Канзаса. Пауни имели большой успех, хотя 1873 год был последним удачным годом для крупномасштабной охоты в регионе. Около 2 августа пауни повернули на север к Репабликан, чтобы начать медленное возвращение в резервацию, и в ночь на 4 августа они расположились лагерем возле нынешнего места Трентон в округе Хичкок.

Здесь группа белых охотников на бизонов предупредила их, что в регионе было много сиу. Полагая, что это была схема, чтобы вывести их из региона, пауни не воспринял предупреждение всерьез. Охотники говорили правду. В этом районе присутствовали не только оглала, но и сичангу, общее число которых составляло более тысячи воинов. Никогда больше не будет так много индейцев в долине Репабликан. Пятнистый Хвост и «большое количество лож» покинули регион форта-Ларами в середине апреля, отправившись за бизонами без дорожного агента. Убийца Пауни и его оглала (не путать с бэндами Свистуна и Черного Медведя) с Антуаном Дженисом в качестве суб-агента  прибыли на Репабликан в начале лета, став лагерем на Блэктейл Дир-Крик. В воскресенье вечером, 6 июля, лагерь Убийцы Пауни подвергся налету воинов юта. Они смогли украсть десять лошадей и уйти незамеченными. Сиу предположили, что лошади просто заблудились, и не искали их. На следующую ночь юта вернулись и украли еще четырнадцать лошадей. Утром сиу начали разыскивать пропавших лошадей и нашли мокасины и стрелы ют. Недалеко от лагеря они нашли место, где юта убили жеребенка. Сто воинов сиу отправились в погоню. Приблизительно в двадцати пяти милях к западу от своего лагеря сиу нашли заброшенный лагерь юта, который состоял из двадцати одной палатки. За время преследования врага сиу загнали тридцать девять лошадей. Первые семь сиу, столкнувшиеся с арьергардом юта численностью в одиннадцать воинов, около трех часов ночи, тут же вступили в бой.  Один сиу погиб, три лошади были убито, а шесть воинов получили ранения. Подоспели другие сиу и юта поспешили уйти. Лошади были истощены и сиу не стали преследовать ют и вернулись в лагерь. Воины в лагере жаждали отправиться в страну юта и отомстить им; от этого, однако, их отговорил переводчик Антуан Дженис.  Вскоре после этого, возможно, в качестве меры предосторожности, Убийца Пауни переместил свой лагерь на развилку Френчмен или Уайтмен в нынешнем округе Чейз. К концу июля семьсот сичангу с суб-агентом Стивеном Ф. Эстесом прибыли в тот же регион и разбили лагерь на Стинкинг-Уотер-Крик, развилке Френчмен.

Эстес и его сичангу посетили Сидни, где 21 июля Эстес навестил коменданта казарм и попросил пайков для индейцев. На следующий день военный министр Уильям Х. Белкнап отклонил эту просьбу на том основании, что армия не сможет вернуть продовольствие, даже если Бюро по делам индейцев и возместит затраты. По-видимому, Эстес продолжал продвигать этот вопрос, поскольку 4 августа Белкнап санкционировал выдать сичангу сахар и кофе, которые, предположительно, разбили лагерь у Джулесбурга, Колорадо. Однако разрешение было получено слишком поздно, потому что к этому времени сичангу были уже далеко на юге, на Стинкинг-Уотер. Вполне возможно, что эта задержка послужила дополнительным раздражителем воинственного настроя сичангу, так же как у кийюшка, вероятно, стремившихся отомстить за свое июльское поражение от юта. Утром 3 августа шесть воинов оглала вернулись в лагерь кийюшка и сообщили, что они встретили пауни на Репабликан, о присутствии которых они, по-видимому, не знали ранее. Согласно Дженису: «Маленькая Рана пришел ко мне и спросил, есть ли у меня приказы, чтобы удержать его от борьбы с ними, я сказал ему, что у меня нет.  Он сказал, что у него есть приказ не идти в их резервации или против белых, но ни одного в отношении этой части страны. Я сказал ему, что пойду с ним и увижусь с пауни, но он сказал, что это бесполезно, так как молодые люди решили бороться с ними. Они говорят, что я остановил их от похода на ют, и они пришли и украли их лошадей и убили одного из его людей, и они думали, что то же самое произойдет, если они не ударят по пауни первыми».

Затем оглала направили своих представителей в лагерь сичангу, приглашая их присоединиться к нападению. Эстес пытался помешать им, но не смог этого сделать, как он позже писал: "Я с уважением заявляю ... что моя неспособность предотвратить нападение и последующую резню пауни, по мнению сичангу, была в значительной степени вызвана невежеством и плохими советами, которые субагент Джанис давал индейцам, находившимся под его опекой. ...  Маленькая Рана был впечатлен идеей, что у него было полное право вести войну с пауни, если он того пожелает. Укрепившись в этой вере, несколько вождей кийюшка посетили мой лагерь и сообщили сичангу о том, что сказал им Джанис, и пригласили их присоединиться к нападению. Как естественный результат индейского характера, сичангу утверждали, что они имели такое же право вести войну с пауни, как и кийюшка-они не могли понять, почему одному бэнду сиу запрещено идти на войну, а другому - нет, и как следствие - хотя я и переводчик приложили все усилия, чтобы предотвратить конфликт, они оказались бесполезными.

3 августа объединенные силы сиу, насчитывавшие более тысячи воинов, двинулись вниз по развилке Френчмен к ее стыку с Репабликан к востоку от Калбертсона, нового торгового поста, основанного в прошлом месяце. Первые поселенцы прибыли в округ Хичкок в апреле, и теперь около дюжины пограничников жили вдоль Блэквуд-Крик к востоку и северу от торгового поста. Одна небольшая группа сиу совершила набег на дом Галена Э. Болдуина, похитив его собственность и уничтожив товары, в то время как миссис Болдуин и дети (Мистера Болдуина не было дома) наблюдали за ними из своего укрытия в русле ручья. Это единственный известный случай, когда кого-либо из пограничников округа Хичкок беспокоили индейцы.

В тот же вечер, 4 августа, в лагере пауни было принято роковое решение. Позже Уильямсон писал: "в 9 часов вечера три белых человека пришли в лагерь и сообщили мне, что большая группа воинов сиу разбила лагерь в двадцати пяти милях к северо-западу, ожидая возможности напасть на пауни.... До этого белые люди навещали нас и предупреждали, чтобы мы были начеку из-за возможного нападения сиу, и я был немного скептичен относительно правдивости этой информации.... Но один из них, молодой человек примерно моего возраста, казался таким искренним в своих попытках произвести на меня впечатление ... что я отвез его к Небесному Вождю, который созвал в тот день совет. Небесный Вождь сказал, что эти люди-лжецы; что они хотят отвадить пауни от охотничьих угодий, чтобы белые люди могли убивать бизонов из-за шкур. Он сказал мне, что я скво и трус. Я не согласился с его замечаниями и возразил: "я пойду так далеко, как вы осмелитесь пойти. Не забывай об этом".

В тот момент Уильямсон потерпел неудачу как дорожный агент. В конфликте между мальчишеским эгоизмом и его властным долгом победил эгоизм. Его инструкции от агента Берджесса были ясны. Если возникала возможность неприятностей с другими индейцами, Уильямсон обладал властью, а также приказ использовать эту власть, чтобы заставить пауни делать то, что он считал нужным. К сожалению, молодой новичок больше заботился о своем собственном мужском имидже, чем о своих законных подопечных. Свободная охота и открытые просторы после нескольких месяцев опеки квакеров заставили Небесного Вождя действовать опрометчиво, и, к сожалению, Уильямсон действительно был еще мальчишкой, чтобы противостоять разглагольствованиям вождей. На следующее утро, во вторник, 5 августа, вместо того, чтобы двигаться на восток по долине Репабликан к вероятной безопасности, лагерь пауни пошел вниз по течению на две мили, а затем повернул на северо-запад, следуя вдоль западного берега каньона, который почти полностью прорезал точку высокого водораздела, который разделил долины Репабликан и Френчмен. 

Низовья каньона крутые, а по ручью, подпитываемому весной, растет тополь и ясень.  Приблизительно в трех милях от его устья, каньон имеет низкие стены и, наконец, сливается с водоразделом. Короткое расстояние к северу от этой точки - начало другого каньона, который ведет вниз в долину Френчмен, и пауни, по-видимому, направлялись по этому маршруту вниз от водораздела.

Пока они ехали, Небесный Вождь извинился перед Уильямсоном за свою речь прошлой ночью, но вождь все еще был настолько уверен в собственной мудрости, что не стал посылать разведчиков. «На следующее утро 5 августа мы разбили лагерь и двинулись на север, вверх по разделительной полосе между реками Репабликан и Френчмен. Вскоре после выхода из лагеря Небесный Вождь подъехал ко мне и, протянув руку, сказал: "Пожми, брат". Он вспомнил нашу маленькую неприятность прошлой ночью и сказал, что не видит причин для тревоги, и был так поражен этой мыслью, что не принял мер предосторожности и не послал разведчиков в том направлении, где, по слухам, находились сиу. Через несколько минут разведчик за бизонами дал сигнал, что бизоны были замечены вдалеке, и Небесный Вождь отправился на охоту. Больше я его никогда не видел».

Мужчины пауни вместе со своим вождем устремились на охоту, оставив женщин, детей и стариков продолжать свой путь. Молодой воин одолжил ружье Уильямсона и уехал на охоту, оставив его безоружным. Нагрянувшие сиу убили нескольких охотников и Небесный Вождь, застигнутый врасплох, погиб одним из первых. Уильямсон отметил: «Он убил бизона и снимал с него шкуру, когда авангард сиу выстрелил и ранил его. Вождь попытался добраться до своего коня, но прежде чем он смог сесть на него, несколько врагов окружили его. Он погиб, сражаясь. Пауни, который снимал шкуру с бизона неподалеку, но сумел убежать, рассказал мне, как умер Небесный Вождь». Другие же же пауни говорили, что Небесный Вождь был жив во время первой части битвы. Он сражался за свое племя, выкрикивая воинам слова ободрения. "Сегодня я могу видеть племя, которое вы здесь защищаете. Это конец. Как говорится, лучше стариками не становиться. Мужчины, будьте же мужчинами". Он убил своего собственного маленького сына ножом, сказав сиу, что они не получат его ребенка.

Небесный Вождь прикрывал отступление своего народа, и сиу окружили его. Он был один и шел пешком. Собачий Вождь, младший брат Небесного Вождя, проехал через линию сиу и приказал ему отступить. Небесный Вождь отказался прекратить боевые действия, в то время как враги убивали женщин и детей пауни. Зная, что его самого убьют, он снял ожерелье из медвежьих когтей, которое было символом его вождества. «Возьми ожерелье и попытайся бежать... Я хочу, чтобы оно был у тебя, и не хочу, чтобы им завладели сиу». Собачий Вождь сумел сберечь ожерелье в целости и сохранности и после отдал его на хранение сыну Берджесса. Когда пауни попытались вернуть его, они потерпели неудачу. В 1920 году, Одинокий Вождь, вождь чауи, посетил Берджесса в Чикаго и забрал ожерелье. Как отмечает племенной историк Ричард Эхо-Хок: «Стейси Мэтлок, вождь чауи, как говорили, носил это ожерелье в 1925 году во время визита к лакота, когда они официально извинились за нападение 1873 года в каньоне Резни. Денверский художественный музей приобрел ожерелье в 1973 году». Другой племенной историк Мэтт Рид, сообщает: "Когда лакота напали, Небесный Вождь надел ожерелье и фамильную священную укладку на свою юную дочь, посадил ее на лошадь и велел ей бежать. Она смогла добраться до безопасного места. Небесный Вождь умер сразу после того, как он убил своего маленького мальчика, чтобы предотвратить захват, пытки и смерть ребенка от рук сиу. Когда дочь Небесного Вождя, в конечном итоге, вернулась в Геную, Небраска (тогда резервация Пауни), маленькую девочку, теперь уже сироту, забрал Синий Ястреб (дедушка Мэтта Рида), который воспитывал ее как свою собственную. Она выросла, вышла замуж, и в 1987 году ее внучка, Элизабет, подарила священную укладку Музею Земляного Дома в Репабликан, Канзас".

Согласно Уильямсону: «Я заметил какое-то движение во главе процессии, которая внезапно остановилась. Я поехал туда, где разговаривали трое вождей, когда ко мне подъехал шестнадцатилетний мальчик и остановил меня. Спешившись, он привязал к уздечке моего коня полоску красной фланели и, вскочив в седло, сообщил мне, что сиу приближаются. Какое значение придавалось красной фланели на уздечке, я так и не смог узнать.

Женщин, детей и вьючных лошадей поспешно отвели в каньон, а мужчины перегруппировались и приготовились сражаться с сиу".

Уильямсон посовещался с Тер-ра-ре-коксом, вождем бэнда скиди, и они согласились, что пауни должны отступить вниз по каньону к деревьям, но Сражающийся Медведь, киткехаки, опрометчиво потребовал, чтобы они оставались на своих местах, и в конце концов он победил. Вскоре появились сиу, и когда мужчины выехали им навстречу, женщины пауни начали петь военную песнь. Уильямсон посоветовал Пиатту спуститься вниз по каньону, что он и сделал. Когда стало ясно, что пауни было значительно меньше чем сиу, было предложено, чтобы Уильямсон выехал и попытался договориться с ними. С переводчиком он проехал немного вперед, но сиу проигнорировали их белый флаг и бросились на них, стреляя по мере приближения. Переговорщики помчались к каньону, добравшись до безопасного места. Сиу разделились так, что они контролировали оба берега низкого каньона и были в состоянии стрелять вниз в перепуганную массу пауни. Сражающийся Медведь схватился на томагавках с вождем сиу, и Уильямсон помог ему, выстрелив и ранив сиу. Затем было приказано отступить вниз по каньону, и с лошадей были сняты мешки с одеждой, мясом и снаряжением. Отступление было полным разгромом, когда сиу стреляли с обоих берегов каньона в убегающих пауни. Уильямсон присоединился к бегущим: «Я часто думал о маленькой индейской девочке, которая, очевидно, упала со спины своей матери, когда мы отступали вниз по каньону. Она сидела на земле, подняв маленькие ручки, словно умоляя кого-то поднять ее. Когда я пробегал мимо, я попытался взять ее, но мне только удалось коснуться одной из ее рук. Я не мог вернуться, поэтому она осталась, чтобы пережить ужасную смерть". Ройял Бак, основатель небольшого поселения в устье Ред-Уиллоу-Крик в тридцати милях к востоку, посетил каньон несколько дней спустя и при описании его первым использовал название, под которым он до сих пор известен-каньон Резни:

«Первое, что мы обнаружили в начале каньона, это груз, сброшенный с их пони, и это было сделано на расстоянии пятидесяти ярдов,  на этом пространстве земля была буквально завалена упакованным мясом, одеждой, шкурами, палатками, лагерными котлами и фактически всем тем, что они носят в своих охотничьих экспедициях.... В одном месте находится яма длиной в два-три рода, где, насколько я могу судить, около двадцати тел лежали в самом отвратительном состоянии разложения. Только в одном месте есть признаки сопротивления. Это было примерно в полутора милях от начала отступления; здесь восемь воинов укрылись за каким-то берегом или отверстием на одной стороне каньона, и все они лежат там мертвые, скво и паппуз с ними». Когда пауни достигли долины Репабликан, сиу повернули обратно в каньон к трофеям битвы. Отставшие в живых женщины были изнасилованы, тела изувечены, а некоторые из них сожжены на грудах лагерных одежд. Почему сиу отступили, убив так мало людей, неизвестно. Уильямсон писал, что они были напуганы прибытием кавалерии, но военные отчеты показывают, что капитан Чарльз Мейнхольд и его небольшая команда стояли лагерем в устье Блэквуд-Крик в дюжине миль вниз по течению и ничего не знали о битве, пока выжившие пауни не прибыли туда. Возможно, до сиу дошли слухи о присутствии военных; возможно, в своем воодушевлении победой они просто ушли, или, возможно, это было их желание поскорее захватить вещи пауни и пленных. Как бы то ни было, сиу перестали следовать за пауни и вернулись в свои лагеря на Френчмен-Крик и Стинкинг-Крик. 

Капитан Мейнхольд и его команда покинули форт Макферсон в долине Платт 30 июля для обычного обхода по Репабликан. Это делалось для того, чтобы следить за индейцами, усмирять пограничников и при необходимости защищать многочисленные разведывательные отряды. Несмотря на убийство Свистуна, 1873 год был тихим на границе, и армия не разместила войска в долине тем летом, как это было три предыдущих года. Хотя поселенцы в Калбертсоне, в двух милях к западу от лагеря Мейнхольда, слышали звуки битвы в десяти милях к западу, военный лагерь был, по-видимому, слишком далеко. Мейнхольд узнал о битве, когда Уильямсон, Сражающийся Медведь и два других вождя пришли в лагерь. Примерно в то же время показались первые из отступающих пауни. Вожди попросили военной защиты и разрешения присоединиться к армии в поисках сиу. Вместо этого Мейнхольд велел пауни идти дальше по Репабликан, по крайней мере до Рэд-Уиллоу, а сам после обеда отправился в каньон.

Команда Мейнхольда выехало на поле боя и обнаружило двух выживших, раненую женщину с тяжело раненым ребенком в луже воды. Доктор Пауэлл разместил их в более удобном месте, в то время как была осмотрена остальная часть каньона. Когда они вернулись, женщины уже не было, и оказалось, что она убила ребенка, у которого появились свежие раны на голове. Пограничник из округа Ред-Уиллоу Уильям С. Фитч, который держал небольшой торговый пост на Дифтвуд к югу от нынешнего Мак-Кука, также посетил каньон в тот день с восточным туристом. Они нашли раненую женщину, вероятно, туже, что видел доктор Пауэлл, и они отвезли ее на повозке обратно в Индианолу, к востоку от поселка Рэд-Уиллоу, где она и умерла. Армия насчитала шестьдесят три убитых: тринадцать мужчин, пятьдесят женщин и детей. Позднее агент Берджесс провел в резервации пауни перепись населения и пришел к выводу, что среди убитых было двадцать мужчин, тридцать девять женщин и десять детей, а также двенадцать раненых и несколько детей, пропавших без вести после возвращения одиннадцати плененных. Два вождя пауни остались в лагере Мейнхольда, пока он осматривал каньон. После его возвращения Мейнхольд (как позже он сообщал) приказал вождям пауни взять около двадцати человек и столько вьючных животных, сколько они пожелают, чтобы унести большое количество сушеного мяса, лагерного снаряжения, мехов и т. д. и что "я буду держать сиу в узде, если они возобновят свою атаку. Вожди согласились вернуться на рассвете следующего дня. Я подождал до десяти часов утра, но пауни не вернулись, и я продолжил свой путь".

Мейнхольд в своем рапорте сообщает, что команда затем прошла двадцать миль вверх по Френчмен, где они разбили лагерь на ночь, добравшись почти к устью Стинкинг-Уотер. Лейтенант Джозеф Лоусон, несколько наемников и проводник, Леон Палларди, были посланы на разведку. Результаты разведки были отрицательными, как сообщил Мейнхольд: "после резни сиу бежали на полной скорости, прямо на запад [так, север], в направлении станции Алкали, даже не останавливаясь на ночь, как я убедился после того, как подопечные тщательно исследовали местность вверх по Стинкинг-Уотер, оттуда к Блэквуд и Рэд-Уиллоу, не обнаружив никаких признаков индейцев". Отчет доктора Пауэлла отмечает: "С этого момента лейтенант Лоусон с небольшим отрядом провел разведку вдоль ручья до Стинкинг-Уотер, где Палларди, проводник, нашел признаки того, что военный отряд недавно прошел на север к Огалалле. Скаут капитана Мейнхольда посетил во время этого путешествия места, по которым никогда прежде не проходили войска. Леон Франсуа Палларди был старым пограничником, приехавшим на запад с американской меховой компанией еще в 1849 году, и он служил проводником и разведчиком для армии форт-Макферсон с 1865 года, также работая в качестве независимого индейского торговца. Вероятно, никто другой не знал верховья Репабликан так хорошо, как он, и он жил среди кийюшк оглала и сичангу в течение многих лет. Его неспособность найти или следовать за тысячью воинов на лошадях или найти их деревни (так как это, вероятно, деревня сичангу была в десяти милях от армейского лагеря) удивительна. Можно только заключить, что Палларди (если не Мейнхольд) не был заинтересован в поиске сиу".

Командование состояло из двух офицеров, одного проводника и сорока девяти рядовых. Даже учитывая преувеличения пауни, Мейнхольд и Палларди знали, что они следуют за огромным военным отрядом. Когда сиу пребывали в возбужденном состоянии духа, было бы безрассудством, соваться к ним с таким количеством солдат. Похоже, что Палларди и, возможно, Мейнхольд признали мудрость старого клише: "благоразумие-лучшая часть доблести."

В то время как армия совершала объезд долин, сичангу был в своем лагере на Стинкинг-Уотер, и Стивен Эстес собрал всю информацию, которую он мог, прежде чем написать свой отчет для агента сичангу в резервации на территории Дакоты. Он собрал пленников, которых взяли сичангу-двух девочек, женщину и мальчика. Он также сообщил, что один сичангу был убит и двое или трое смертельно ранены. Он ожидал, что Джанис и оглала кийюшка  присоединятся к его лагерю в течение двух дней, после чего отвезет пленников в Норт-Платт, где их можно будет вернуть в резервацию Пауни. Джанис также написал отчет о своей неспособности контролировать оглала. Его индейцы взяли в плен семерых-трех женщин и четырех девочек в возрасте от двух до десяти лет. Он сообщил, что ни один оглала не погиб, но двое были ранены. Однако из других свидетельств можно сделать вывод, что шестеро сиу были либо убиты, либо умерли от ран. Вместо того, чтобы ждать оглала, Эстес перевел сичангу в лагерь оглала на Френчмен.  Он собрал пленников и 8-го числа вместе с Джанисом отправился в долину Платт. Оглала были менее готовы отдать своих пленников, чем сичангу. Перед самым отъездом в лагерь явились четыре оглала из агентства Красного Облака и сообщили, что видели ют на Чиф-крик, притоке Репабликан в самой западной части округа Данди. Был предложен рейд, но Эстес успешно вмешался, сказав, что если они уйдут, он не хочет иметь с ними ничего общего и что он вернется в резервацию.  Эстес, Джанис и пленники разбили лагерь в прерии вечером того дня, когда они ушли. Утром они были поражены, обнаружив сичангу в холмах вокруг них, очевидно напуганные возможным дезертирством их субагента. Эстес остался, чтобы собрать сичангу, а Джанис двинулся с пленниками дальше.

Эстесу потребовалось  несколько дней, и, как только все было сделано, он с сичангу отправились обратно в свою резервацию в Дакоте, прибыв туда 27 августа. Пауни тем временем возвращались в свою резервацию. Они достигли поселения на Рэд-Уиллоу к вечеру. Их прибытие вызвал большой ужас, о чем свидетельствуют воспоминания молодой вдовы Сары Уайлдман Лич: "Мой единственный реальный опыт общения с индейцами произошел в 1873 году. Я работала на мистера Джона Байфилд у устья Уиллоу. У Байфилдов там был магазин. Было время ужина, и миссис Байфилд велела мне спуститься в подвал и заморозить немного мороженого, пока она готовит остальную часть еды. Вскоре она сбежала в подвал, а мои испуганные дети вцепились ей в руки. Дети плакали: "они убьют нас, они убьют нас", и миссис Байфилд сказала мне, что место было окружено индейцами. Мы не знали, что делать, но я, наконец, открыла дверь и выглянула наружу. Я увидела идущего ко мне белого человека, что очень меня успокоило". 

Поскольку пауни потеряли все свои припасы, Уильямсон купил муку и сахар у Байфилда, чтобы поддержать их на долгом пути в резервацию. Пение и плач скорбящих пауни поселенцы Рэд-Уиллоу никогда уже не забудут.

Известие о трагическом поражении достигло  резервации Пауни уже 8 августа. "Это вызвало сильное волнение в деревне, печальные вопли были слышны весь день".  

Пауни продолжали свой путь вниз по течению до Арапахо, где они повернули на север и переправились через водораздел, как и месяц назад. Они добрались до долины Платт у Плам-Крик, где им оказал медицинскую помощь доктор Уильям М. Бэнкрофт, после чего их посадили на поезд и отправили в Силвер-Крик, ближайшую к резервации железнодорожную станцию.

25 августа агент Берджесс отправил Сэмюэля К. Лонгшора, преподавателя резервации, обратно в каньон Резни с разрешением привезти весь провиант, который он сможет найти, принадлежащий пауни. Ройал Бак сообщил, что Лонгшор собрал около шести тонн одежды, мяса и лагерного снаряжения. Пограничники округов Рэд-Уиллоу и Хичкок растащили к этому времени большое количество провианта, часть из которых Лонгшор все же смог вернуть. Без сомнения, битва была благом для населения округа Хичкок, прибывшего только той весной и собравших скудный урожай. Хотя только несколько человек жили там, округ было формально организован 30 августа, несмотря на страхи перед продолжающимися индейскими проблемами. Примерно в то же время, что и визит Лонгшора, агент Берджесс отправил Уильямсона обратно на поле битвы, чтобы похоронить мертвых, большинство из которых лежали вдоль берега каньона.

Пауни получил  9000 долларов за потерю более 100 лошадей, 20 тонн сушеного мяса и всевозможного имущества. Деньги поступали из аннуитетов сиу, как это было предусмотрено в договоре с сиу от 1868 года в статье 1. Этот инцидент, в частности, заставил правительство по всей стране активизировать "свои усилия по удержанию индейцев в их резервации" в попытке препятствовать межплеменным войнам. На местном уровне генерал-майор Джордж Крук "направил небольшие силы" для защиты агентства Пауни. Но присутствие войск не остановило набеги сиу.

В счете зим лакота Облачного Щита победа запомнилась как зима, когда "они убили много пауни на реке Репабликан". Индейцы пауни говорят о  "охотниках, которые были убиты".

В течение нескольких месяцев Берджесс вел переписку с теми, кто пытался собрать деньги за то, что годы спустя в воспоминаниях они выдавали за акты гуманизма. Антуан Джанис пытался собрать деньги для кормления пленных пауни. Доктор Дж. С. Шоу, переселенец Рэд-Уиллоу, пыталась собрать деньги для захоронения женщины в Индианоле. Доктор Бэнкрофт из Плам-Крик представил счет на шестьдесят долларов за свою работу, но агент Берджесс урезал его до двенадцати "из-за скудных услуг [оказанных], и он, протестуя, согласился, когда я оплатил счет". Джону Байфилду заплатили 35,65 доллара за муку и сахар, которые Уильямсон взял у него.  Пауни больше не охотились на бизонов в Небраске, и в 1875 и 1876 годах племя ушло на Индейскую территорию, позволив своим землям быть проданными правительству, а затем открытыми для поселения как часть общественного достояния. Поговаривали, что битва в каньоне Резни сыграла важную роль в решении пауни покинуть Небраску, но нет никаких документов, подтверждающих подобные заявления. 

Джон Уильямсон сохранил дружбу с пауни и переехал с ними на Индейскую территорию в течение нескольких лет, прежде чем вернуться в Геную, где он умер 12 марта 1927 года, очень уважаемый пограничник и индейский авторитет. В пятидесятую годовщину битвы в 1923 году жители Трентона провели первое пау-вау в каньоне Резни с участием сиу. Празднование проводилось ежегодно (за исключением Второй мировой войны) до конца 1950-х годов. 

 В 1925 году на пау-вау присутствовали выжившие сиу и пауни, и впервые члены двух племен выкурили трубку. Трентонцы усердно работали над тем, чтобы должным образом обозначить место битвы, сначала через Законодательное собрание штата, а затем через Конгресс. Представителю США Эштону С. Шалленбергеру удалось получить 7500 долларов на установление памятника. Это один из немногих случаев, когда Конгресс принял законопроект о финансировании памятника того, что можно назвать местным историческим местом. 35-футовый памятник из розового гранита Миннесоты весом девяносто одна тонна был посвящен 26 сентября 1930 года. Он был расположен на месте, выступающем над долиной Репабликан и выходящим на устье каньона Резни.  В конце 1950-х годов памятник был перемещен на новое место у шоссе 34, где пользуется большой популярностью у туристов.

Ирония заключается в том, что главный памятник Небраски некогда самому могущественному племени штата, а также его самому могущественному индейскому союзнику-это памятник не их величию, а одному из самых известных поражений. К сожалению, это-подходящий памятник индейской политике, от которой пострадало дружественное племя, чрезмерно стремившейся  умиротворить индейских недругов. Индейцы претерпели много зла от рук белых, но следует помнить, что смерть, грабежи и насилие на Великих равнинах происходили задолго до прихода белых.

 

Перевод: Александр *Два Волка*. При использовании материала ссылка на сайт обязательна.